Красной нитью опутано сердце

      Подняв руку перед собой, Се Лянь уставился на тонкую алую нить. Та тянулась от его безымянного пальца куда-то в неизвестность. Лишь эти несколько сантиметров магической ткани, обвитой вокруг костлявого пальца, стали неоспоримым подтверждением его веры, подоплекой его надежды, видимой невооруженным глазом связью, в которой он так нуждался. Сохраняя всё это время спокойствие снаружи, он не мог не поддаться чувству печали. Всё его нутро, не сговариваясь, изнывало в ожидании этого человека… Но сколько бы он ни искал его повсюду — нигде не мог найти…       Се Лянь сфокусировал взгляд. Позади его ладони, на которую он только что уставился, цвело дерево. Осенью.       Внезапно тыльную сторону его кисти накрыли изящные длинные пальцы, холодные, словно безжизненный металл, но сделали это с такой безграничной осторожностью и нежностью, словно дуновение мягкого ветерка коснулось её. Скользнув вверх, оплетя ладонь принца, точно ветвь ивы, они сжались. Под их ледяной температурой крылся невообразимый жар. От одного этого движения сердце Се Ляня пустилось вскачь.       — Гэгэ, что ты здесь делаешь? — прозвучал хрипловатый томный голос, обернув ухо Его Высочества невидимой шелковой лентой.       — Я вышел подышать свежим воздухом и полюбоваться луной, — ответил как можно спокойнее Се Лянь.       — Здесь довольно прохладно, и я боюсь, что Его Высочество замёрзнет, — притянув руку возлюбленного, заключенную в свою ладонь, к лицу, Хуа Чэн коснулся пальцев принца губами. На секунду Се Ляню показалось, что там всего лишь опустилась очередная призрачная бабочка, но увидев красивое лицо мужчины со страстными огоньками в единственном глазу, смотрящем прямо на него, сразу же отвернулся, пытаясь совладать с нахлынувшим смущением.       Его щёки предательски горели, не в силах справиться с ускоренным потоком горячей крови. Сердце стучало, словно у маленькой птички, и Се Лянь даже не сомневался в том, что всё это не осталось незамеченным стоящим рядом с ним человеком.       — Всё в порядке, Сань Лан. Мне совсем не холодно, даже наоборот… — неуверенно ответил он, пытаясь выглядеть при этом как можно более убедительным.       — Гэгэ только в тонких нижних одеждах… Я волнуюсь, — мягко проговорил Хуа Чэн, всё еще продолжая целовать кисть, время от времени вертя её в своих пальцах и притягивая к собственному лицу.       «Что он хочет этим сказать? Так неблагопристойно… Снова хочет заставить меня краснеть?» — задавался вопросами принц, но пока он думал об этом, теплая, почти что воздушная, ткань упала ему на плечи. Правая рука Хуа Чэна обвила его талию, тогда как их левые кисти остались сплетены. Сделав полшага вперёд, Князь Демонов прижался к спине своего возлюбленного.       — Спасибо… — только и смог выговорить Се Лянь, в это время неутомимо борясь со стыдом.       — Для Его Высочества я готов сделать всё, что угодно, — мягко ответил мужчина. Низкий тембр вибрировал над ухом. Принц чувствовал, как выдыхаемый его возлюбленным воздух легкой прохладой касается краешка его уха. Это иступленно будоражило, заставляя снова и снова напрягаться. Спина, что соприкасалась с чужой, почти что каменной грудью, так вообще уже полностью онемела от напряжения, как, впрочем, и ягодицы, что всё еще отдавали смущающей до безумия легкой ноющей болью.       Пытаясь отвлечься, Се Лянь кинул взгляд на дерево перед ним, что утопало в прозрачном свете полной луны и красивых красных цветах. Их лепестки были похожи на застывшие капли крови, такими наполненными жизнью они выглядели. Сияли, окутанные особой таинственной аурой.       — Сань Лан, это ты сделал? — спросил он.       — Что гэгэ имеет в виду? — поинтересовался мужчина.       — Разве сейчас подходящая пора для цветения сливы? — уточнил вопрос принц.       Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём поднял взгляд своего единственного глаза на дерево перед ним.       — Когда Его Высочество напомнил об этом, кажется, некое мое влияние и в самом деле имело место, — задумчиво произнес Князь Демонов. Се Лянь внимательно слушал, всё еще не теряя надежды отвлечься от дурных мыслей и совладать с собой. — Могло случиться, что от радости нашего воссоединения совсем недавно, часть моей силы немного вышла из-под контроля, что и стало причиной этого.       После слов «радости нашего воссоединения» никакой речи о возвращении контроля, над этим обезумевшим нечестивым телом уже не могло быть. Слишком яркие картины всплыли перед глазами в этот момент. Даже разум, до сих пор упорно борющийся за здравое благочестивое зерно, теперь сдавал позиции, словно последний предатель.       — Гэгэ, тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил Хуа Чэн.       — С чего ты взял, Сань Лан? — повернулся к нему мужчина, как можно естественней прикрывая свободной ладонью часть своего лица.       — Твое лицо… оно всё красное, — уточнил Сань Лан. — Его Высочество и в самом деле простыл… — расстроенно подытожил он.       — Нет… я… — растерялся принц, даже не представляя, как можно пояснить всё то безумие, происходящее с его телом. Это было столь смущающим, что он не мог и пошевелиться, что уж говорить о том, чтобы рассказать об этом, да еще кому… Сань Лану! — Всё в порядке… Всё хорошо, — быстро начал заверять он, как заведенный. Внезапно повернув голову, Се Лянь снова встретился со взглядом. Глаз игриво сиял, словно множество звёзд утопали в нём сейчас.       — Сань Лан… — удивленно протянул мужчина, — снова ты подшучиваешь надо мной?       — Как бы скромный я посмел это сделать по отношению к моему глубоко любимому богу? — задал в ответ вопрос Хуа Чэн, особенно выделив низким бархатным тоном голоса слово «глубоко», чем еще больше озадачил и смутил своего возлюбленного.       Его Высочество Принц Сянь Лэ отвернулся, и немного склонив голову, попытался скрыть лицо в ладони. То горело ярким жаром, точно красный лотос. Рука на его талии немного напряглась еще плотнее прижимая стан мужчины к себе.       Тонкая изящная шея открылась взгляду Хуа Чэна, выглядывающая из-под легких белоснежных одежд, подобно бледноликому серпу красавицы-луны из-за пушистых облаков. Две алые отметины красовались одна возле другой на том месте, где когда-то до этого были на шее принца родинки. Волна внезапного возбуждения накрыла разум Князя Демонов. Не без труда совладав с ней, он наклонился и нежно с предельной осторожностью коснулся места губами. Легким, почти незаметным движением пройдясь по отметинам прохладным языком, он прикусил мягкую покрасневшую кожу.       Это движение было столь интимным и возбуждающим, что принц безмолвно застыл, заперев в своей груди дыхание. Ах, если бы он сделал это хоть немногим ранее… Но толпа мурашек уже разбежалась до самих кончиков его взбудораженного тела, а тихий смущающий стон повис в воздухе, точно эхо в маленькой пещере.       Хуа Чэн удивленно открыл глаз, вовсе не ожидавший подобной реакции, Се Лянь же наоборот из последних сил зажмурился. Тонкие пальцы принца сильнее сжали руку возлюбленного.       — Гэгэ… — нежно позвал голос позади.       — Сань Лан, не говори… ничего не говори… — безумно смущенный тихо пробормотал бог.       Но как он мог молчать? Фейерверк чувств и эмоций сейчас вовсю бушевал в его давно остановившемся сердце. А больше всего… больше всего там царило неистовое желание, до сих пор весьма удачно сдерживаемое.       — Гэгэ, давай, зайдем внутрь… — глубоким хрипловатым голосом предложил Хуа Чэн. Но, даже и не подумав дождаться какого-либо ответа, Князь Демонов без промедления легким движением подхватил своего возлюбленного на руки. Се Лянь только и успел что удивленно выдохнуть, на мгновение уставившись взглядом ясных карих глаз на своего Сань Лана, но сразу же их отвел, как только встретился со сверкающим чувствами глазом напротив.       Лицо Его Высочества Принца Сянь Лэ всё еще горело алым, даже уши и шея… Казалось, кто-то нарочно окутал их невидимой красной тканью, и та опаляла не только его кожу, но и сердце.