Красной нитью опутано сердце

      Се Лянь смутился ещё больше, его белоснежные щёки налились румянцем, а внутри груди затрепетало. Решив довести начатое до конца, принц немного опустил голову, чтобы Сань Лан не увидел его волнения. Он развязал тесёмки нижних одеяний, но те не распахнулись, плотно прилегая к точеному телу Хуа Чэна. Сквозь тонкую дорогую ткань, Се Лянь увидел четко проступающий рельеф мужского тела и сразу же попытался отвести глаза. Он потянулся к чёрному воротнику шёлковых одежд, упершись взглядом в худощавую шею Князя Демонов. Перед его глазами оказалось адамово яблоко, возвышающееся над лёгкой неровностью мышц шеи в почти прозрачной оболочке из белоснежной кожи. Даже оно выглядело крайне изысканным, будто на теле этого и в самом деле непревзойдённого просто не существовало никаких изъянов.       Сань Лан, будучи выше принца, сверху вниз смотрел на утонченное чувствительное лицо. Как бы Его Высочество не хотел спрятать свое смущение, Хуа Чэн просто не мог упустить это из вида. Он прекрасно слышал, как громко и волнительно стучит сердце в груди принца, как участилось его дыхание и стало горячее; видел, как сжимались и разжимались пухлые губы, а щеки наливались алым, точно лепестки цветка соком; ощущал, как немного похолодели кончики пальцев небожителя, что осторожно касались его шеи и хорошо представлял, как разгорячились сейчас грудь и живот мужчины.       Се Лянь развел в стороны края воротника, открыв верхнюю часть торса мужчины. Хоть тот и не выглядел особо мощным, но принц по собственному опыту знал, что грудь Сань Лана была крепче камня.       Хуа Чэн продолжал разглядывать Его Высочество. Скользнув взглядом вниз, он невольно увидел, как из-за отопыреных после объятий тонких одежд, проглядывается слегка набухший маленький, с ушко иглы, сосок принца. Сань Лан, сам того не осознавая, взглотнул. Се Лянь проследил, как скользнул вверх и вниз кадык мужчины и поднял глаза взглянуть, в чём дело.       — Гэгэ, — глаз Князя Демонов был похож на чёрный омут, — я терпел слишком долго, — мягко проговорил он, уставившись в невинные карие глаза. Выражение утонченного лица принца выражало лёгкое недоумение. Казалось, веками отгороженный от подобного мозг небожителя немного с задержкой обрабатывал столь смущающие речи.       Хуа Чэн обхватил своими ладонями костлявые руки Се Ляня и провел ими вниз по краям нижних одеяний, открыв взгляду худой рельефный торс. Принц смутился, молча, уставившись на тело Князя Демонов, а после, сразу же залившись краской, поднял лицо вверх, посмотрев на Сань Лана.       — Гэгэ, ты возбудился, раздевая меня? — шепотом спросил Хуа Чэн, немного наклонившись к уху принца. «Возбу-…» — не успел и подумать Се Лянь, как мужчина продолжил: — Милые соски Его Высочества стоят торчком, — игривым голосом сообщил он над ухом. Немного отодвинувшись, Хуа Чэн провел пальцем по худой груди принца поверх легкой белоснежной ткани ханьфу и остановился на небольшой выпуклости.       Его Высочество невольно прикусил губу, пытаясь не издать никаких смущающих звуков. Он крепче зажал ткань в своих ладонях.       — Это… — с волнением пробормотал Се Лянь, отведя взгляд, — как Сань Лан может говорить подобное? — робко спросил принц.       — Гэгэ, здесь нечего смущаться, — бархатным голосом вещал Хуа Чэн над ухом небожителя. — Это вполне естественная реакция. Я бы очень огорчился, если бы Ваше Высочество никак не отреагировал на меня, — улыбаясь проговорил он и коснулся губами верхушки уха принца в легком поцелуе. Немного высунув язык, Хуа Чэн провел по краю ушной раковины вниз, обхватив губами горячую мочку. Облизав её и ощутив небольшое углубление от отверстия для сережки, что сейчас находилась на нем, он скользнул вверх и провел внутри уха.       Тело принца покрылось мурашками, а из слегка приоткрытых губ вырвался тихий и короткий стон удовольствия. Се Лянь наклонился вперёд, уткнувшись лбом в грудь Хуа Чэна, просто умирая от смущения, его сердце стучало как заведенное. Немного успокоившись, он приоткрыл глаза и увидел перед собой рельеф пресса и ещё… выпуклость под ним, возвышающуюся на черных брюках мужчины, который нежно обнимал его.       «Это… как же смущает…» — невольно подумал Се Лянь. Тело Князя Демонов приятно охлаждало горячий лоб, и принц прислонился к его груди щекой, пытаясь остудить невыносимый жар.       — Гэгэ, такой горячий, теперь мне немного теплее, — с улыбкой прокомментировал Хуа Чэн действия небожителя.       — Только немного? — пробормотал принц, всё ещё касаясь щекой прохладной нефритовой кожи.       — Чтобы согреться полностью мне нужно обнять Ваше Высочество всем телом, — мягко проговорил Князь Демонов и, отодвинув сбоку пальцами пряди волос принца, наклонился и поцеловал того за ушком, прошептав едва слышно: — или хотя бы проникнуть внутрь горячего и живого тела… моего супруга, — сладко выговорил Хуа Чэн.       «Если это не речи демона, то что тогда?..» — возмутился праведник внутри принца.       Сердце Се Ляня на секунду остановилось, как и дыхание. Жизнь его к подобному не готовила, и он даже представить не мог, как на это реагировать. Принц подвинулся вверх и спрятался в изгибах шеи Хуа Чэна, прижавшись к его прохладному телу, казалось, не сделай он этого, и тут же сгорит от жара, которым обдало его тело, словно раскаленной лавой.       «Какой же он невыносимо милый», — подумал Князь Демонов. Мертвое сердце сейчас хотело бы биться, громко стучать и обливаться горячей кровью, но всё это могло происходить только в его мыслях.       Он снова посмотрел вниз. Отодвинув длинные шёлковые волосы принца, Хуа Чэн наклонился и поцеловал шею Се Ляня. Слегка оттопырив пальцем ворот ханьфу, он лизнул языком теплую мягкую кожу и провел им немного вниз по выступающим позвонкам.       — Что Сань Лан делает? — едва не задыхаясь от смущения, озадачился принц.       — А разве гэгэ не догадывается? — игриво спросил в ответ Князь Демонов.       Се Лянь замолчал. Он догадывался, слишком точно догадывался обо всем, что планировал делать этот Непревзойдённый Князь Демонов, вот только как его хрупкое сердце могло выдержать подобное?       Белоснежные зубы сжались поверх нежной кожи, прикусив место поцелуя. Дрожь распространилась по телу принца и, изогнувшись, он приблизился к уху Хуа Чэна.       — Ах, Сань Лан, — негромко позвал Его Высочество, обдавая горячим дыханием слегка вытянутое к верху ухо демона. — Не нужно… этого делать, — так же тихо говорил он, прикрыв глаза. Было невыносимо приятно прижиматься к этому мужчине, ощущать его объятия и прохладный скользкий язык на своей коже, что вызывал внутри принца невыносимую дрожь.       — Но я хочу больше прикасаться к гэгэ, — покладисто проговорил Хуа Чэн и скользнул рукой к тесёмкам белоснежных одежд, ловко развязав их, он прикоснулся широкой ладонью к горячей коже на животе принца. Се Лянь напрягся, плотнее прижав колени друг к другу.       Князь Демонов нежно провел языком вверх, продолжая целовать и вылизывать шею принца; осторожно прикоснулся подушечками пальцев к возбуждённому соску.       Се Лянь ощутил, как волна удовольствия пронеслась по его телу, а ведь совсем недавно он даже представить себе не мог, что когда-нибудь его собственная плоть будет реагировать подобным образом. Это крайне смущало, и принц прикусывал свои губы, пытаясь справиться с ощущениями, что получало это неблагопристойное тело.       Мягко уложив мужчину на кровать, Хуа Чэн навис сверху. Длинные чёрные волосы рассыпались вдоль изящного лица. Сань Лан нежно улыбался и с теплотой глядел на Се Ляня.       — Гэгэ такой прекрасный, я даже не в силах отвести глаз, — мягко проговорил он, разглядывая лицо под собой, — но вот, что Ваше Высочество сделал с губами? — Хуа Чэн прикоснулся пальцами, слегка надавив, он провел ими по мягкой шероховатости, — все искусаны, а ведь это даже не я, — игриво говорил мужчина с наивным огорчением. — Гэгэ вовсе нет нужды сдерживаться, — успокаивающе продолжал Князь Демонов, поглаживая губы и не отводя от них взгляд. — Кому, как не своему супругу и родственной душе, верному последователю Его Высочество может показать все свои самые неожиданные стороны, не опасаясь абсолютно ничего, — Хуа Чэн поднял яркий глаз к принцу. Тот сиял уверенностью и пониманием. — Гэгэ для меня ценнее всего на свете, так почему же боится открыться? Показать мне те стороны, о существовании которых не знал даже он сам, до недавних пор? — спокойно спрашивал Хуа Чэн.       Глаза Се Ляня слегка изогнулись. Чувства переполняли его. Он и в самом деле мог открыться ему, показать всё без утайки… своему Сань Лану.       — Хорошо, — тихо ответил принц и, взяв в свои ладони руку Хуа Чэна, кротко прикоснулся губами к его пальцам с внутренней стороны, в месте, где была повязана красная нить. — Я так люблю Сань Лана, — с теплотой прошептал Се Лянь, прикрыв глаза.       Хуа Чэн наклонился к лицу принца.       — Я тоже безумно обожаю Ваше Высочество, — низким тягучим, словно мёд, голосом проговорил он и впился в губы принца. Се Лянь оплел руками шею мужчины.       Обхватив шершавые мягкие губы принца своими, Хуа Чэн слегка прикусил его нижнюю губу и, нырнув языком в полуоткрытый рот, обвил язык небожителя. Переплетаясь своей прохладной плотью с горячим и живым языком принца, Хуа Чэн всё больше ощущал, как желание захватывает его разум. Тёмная нуга тянулась вдоль его тела, вызывая возбуждение. Немного приподняв принца за талию, он устроился между длинных худых ног. Вынув язык изо рта Се Ляня, Собиратель Цветов очертил дорожку по разгоряченному телу вниз, по шее, к груди принца и облизал набухшую бусинку алого соска.       Подняв голову, чтобы посмотреть реакцию на свои действия, Хуа Чэн увидел, что Наследный Принц Сянь Лэ зажмурился, пытаясь совладать с трепетом в его груди.       «Невыносимо милый…»       — Гэгэ, расслабся, я ни за что не сделаю тебе больно, — сердечно проговорил Сань Лан. Взяв худую кисть Его Высочества и притянув к своим губам, он поцеловал её. Тыльную сторону руки, выпуклости суставов, подушечки пальцев, ладонь изнутри и худое запястье. — Я так люблю гэгэ… — негромко говорил Хуа Чэн, осыпая поцелуями руку вдоль предплечья и плеча, и, остановившись у верхушки ключицы, продолжил шепотом: — позволь мне любить тебя так сильно, как только я могу, — он прикусил кожу поверх ветки кости и сразу зализал. Поцеловал шею. Се Лянь ощущал себя невероятно расслабленным, и вместе с тем сердце стучало всё быстрее, становилось жарче, мысли больше не метались в хаосе, сосредоточившись на ощущениях.       — Сань Лан, — тихо позвал принц, и Князь Демонов поднял голову, уставившись на лицо его бога. Сдерживаемое желание пылкой страсти хранилось внутри непроглядной темноты глаза Хуа Чэна. — Зачем ты снова спрашиваешь меня, точно терзая себя за то, что делаешь что-то запретное? — тепло спросил Се Лянь. — Я ведь раньше дал тебе свое разрешение делать со мной всё, что ты только пожелаешь, — белоснежные щёки горели розовыми цветками на изысканном лице принца, а карие глаза смотрели прямо на Сань Лана.       — Всё, что я пожелаю?.. — будто сомневаясь повторил Хуа Чэн.       Се Лянь взял руку Князя Демонов в свою, переплетя их пальцы, и, немного приподняв голову, ответил, прошептав на ухо:       — Я полностью во власти Сань Лана…