Красной нитью опутано сердце

      Это был первый раз, когда Хуа Чэн назвал его по имени. Никогда прежде Се Лянь не слышал, чтобы его проговаривали с такой любовью, даже собственная мать не обращалась к нему с таким глубочайшим чувством. Любовь и преданность, обожание и обожествление, даже много веков назад, когда Наследному Принцу Сянь Лэ поклонялись тысячи, ни в одной молитве не звучало столь сильных эмоций.       «Как же я счастлив, что несмотря на все преграды, невзирая на время и смерть, судьба связала нас друг с другом», — думал принц, ласково улыбаясь.       Хуа Чэн без стеснения разглядывал лицо Его Высочества, пока тот на минуту погрузился в свои мысли. Легкое касание к щеке привело его в чувство, и принц посмотрел на мужчину в ответ.       Прохладные пальцы нежно гладили мягкую кожу, скользили к пухлым губам и тонкой резной шее. Князь Демонов наслаждался видом и ощущениями, которых он иступлено желал столько времени. Он чувствовал жадность к принцу. Его побуждения вовсе не были чисты. Опорочить столь невинное божество перед ним… Он всем нутром желал этого: завладеть хрупким и изящным телом принца, наслаждаться его теплом, его дыханием, чувствовать, что твой бог принадлежит только тебе, и никто больше на свете не посмеет прикоснуться к нему, не попытается отобрать его у тебя.       Все те годы страданий стоили получения такой власти и силы. Его несокрушимая вера сотворила божество, его мучительное ожидание было вознаграждено, его чувства нашли выход, встретив взаимность. Кто сказал, что существо без сердца не способно любить, не способно быть преданным, быть человечным? Даже в своей жестокости, в своей ярости, в своей власти Хуа Чэн никогда не терял тонкой нити, что связывала их судьбы, нити, что он сплел своими собственными мертвенно холодными руками и безумно горячим сердцем, что когда-то обдавало жаром кожу, при одном только виде принца. Еще тогда, в пещере, только услышав тяжелое дыхание, увидев Его Высочество в столь непотребном свете, Хуа Чэн осознал, чего же желал больше, чем поклонения, осознал свои грязные желания и жажду заполучить это божество любой ценой, даже если для этого потребуется раз за разом вырезать из груди собственное живое сердце. Всё это стало его прошлым, его ступенью к получению желаемого — силы, с которой он сможет защитить своего бога.       — Сань Лан, — тихо позвал принц, посмотрев на Князя Демонов из-под густых тёмных ресниц.       Холодные пальцы застыли на теплой коже Се Ляня. Хуа Чэн переместил руки и, обхватив тонкими кистями худую талию принца, немного приподнял мужчину вверх, мягко уложив на кровать. Длинные тёмно-русые волосы рассыпались по белым простыням вдоль аристократичного лица. Широкие белые одежды легли на кровать вслед за изящным тонким станом мужчины, который теперь хорошо просматривался под легкими нижними одеяниями. Всегда запахнутая грудь была слегка приоткрыта, выставляя на обозрение тонкие изогнутые ключицы. Ясные карие глаза молча уставились на Сань Лана. Тот, опершись на колени, сверху вниз смотрел на принца своим единственным, наполненным жгучим желанием и страстью глазом. Спина мужчины была изогнута, словно тетива лука, придавая величия Князю Демонов. Се Лянь затаил дыхание. Хуа Чэн был прекрасен сейчас. Когда бы Его Высочество исподтишка не наблюдал за ним, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем всегда держался властно и хладнокровно, даже несколько высокомерно, не давая ни одному живому существу, впрочем, и нежити также, усомниться в его могуществе. Но Сань Лан никогда не смотрел так на принца, до недавного времени…       Теперь неукротимая демоническая аура окутала Князя, глаза цвета оникса отражали в себе яркое и вместе с тем едва уловимое красное свечение, слегка вытянувшись в подведенных алым уголках; умеренно пухлые губы изогнулись в лёгкой улыбке, а длинные смолянистые волосы немного спадали наперёд, делая облик этого безумно соблазнительного демона ещё притягательней.       Тонкие пальцы потянулись к серебряным наручам на запястье и легко расщелкнули их, по очерёдности сняв холодный металл, разрисованный искусными узорами бабочек, со своих рук, и отложили их в сторону на небольшой прикроватный столик. Чёрные манжеты одеяния плотно обхватывали предплечье мужчины, переходя ближе к верхней части в широкие красные рукава. Расстегнув с резными украсами серебристый пояс, мужчина снял и его, также отложив в сторону. Худые пальцы направились к тонкой работы пуговицам, одна за другой растегнув и их. Хуа Чэн снял верхние алые одеяния, под ними был плотно запахнут белый халат ханьфу, свободные рукава которого слегка повисли, скользнув по гладкой коже вниз к локтю.       Взор принца привлекли худые, жилистые запястья Сань Лана. Они выглядели крепкими, точно высечены умелым мастером, хотелось попытаться прикоснуться к этим натянутым от напряжения сухожилиям, ощупать выступающие сосуды, что явно просматривались под тонкой нефритовой кожей. Затаив дыхание, Его Высочество с интересом продолжил наблюдать за действиями Князя Демонов, внутри себя борясь из желанием проделать всё это своими собственными руками.       Тем временем Хуа Чэн слегка улыбнулся, посмотрев на весьма заинтересованное лицо принца.       — Ваше Высочество желает помочь мне? — бархатным голосом поинтересовался он.       Се Лянь сразу же поднял глаза, уставившись на обворожительный облик демона и встретив пляшущие искры в чёрном глазе.       Немного помолчав, будто раздумывая, мужчина заговорил:       — Если Сань Лан не против, то могу я помочь ему? — робко спросил принц. Его уши горели алым.       — Как пожелает Его Высочество, — с лёгкой улыбкой на губах ответил Хуа Чэн.       Се Лянь приподнялся, став наравне с мужчиной. Ещё раз взглянув в непрошибаемое и светящееся теплотой лицо Князя Демонов, он потянулся к тонким тесёмкам верхнего одеяния, расположенных на боку мужчины. Едва сдерживая внутреннюю дрожь и слегка трясущиеся пальцы, принц потянул одну из них вниз, развязав своими изящными пальцами небольшой бант. Вытянув верёвочку из петельки, Се Лянь медленно распахнул белоснежные одеяния и, скользнув руками к широким плечам Сань Лана, скинул их, после аккуратно сложив сбоку в стопочку.       — Это первый раз, когда кто-то помогает мне раздеться, — спокойно сознался Хуа Чэн.       Принц немного удивился, посмотрев на Сань Лана.       — Разве женщины раньше не делали этого для тебя? — прямо спросил Се Лянь, уставившись на Князя Демонов.       — Нет, до сих пор я ни с кем не делал ничего подобного, — уравновешенно ответил он.       — Да быть такого не может… — удивился Се Лянь, слегка улыбнувшись. — А слуги разве не помогали тебе снять одеяния? — решил уточнить он.       — Эти черви не достойны прикасаться к телу их Князя, — уверено проговорил Хуа Чэн, и чёрный глаз вспыхнул алым устрашающим огоньком.       «Нетрудно догадаться, почему все тёмные существа так трясутся от упоминания одного имени Хуа Чэнджу», — подумал Се Лянь.       — Трудно поверить, что за восемьсот лет Непревзойдённый Князь Демонов ни разу не вступал в такого рода отношения, — снисходительно проговорил принц. — Это же нормально для мужчины… — будто оправдывая его, сразу же добавил небожитель.       Хуа Чэн слегка ухмыльнулся.       — Гэгэ, я похож на того, кто способен предать свои глубокие чувства к тебе, ради чего-то подобного? — серьезно спросил он, наклонившись ближе к лицу мужчины.       Се Лянь отвёл взгляд в сторону, не выдержав напора.       — Но ведь столько времени… — хотел сказать что-то в оправдание своему предположению Его Высочество, но так ничего и не придумав, умолк. Он и представить себе не мог, что его Сань Лан всё то время даже ни к кому не прикасался, проводил года в одиночестве, не желая человеческого тепла, или хотя бы удовлетворения.       — Все те бесконечные дни мои мысли были заняты только Вашим Высочеством… — прозвучал бархатный голос над ухом принца, и тот ухватился за свою мочку пальцами, почуяв, как загорелась жаром кожа от прохладного дыхания, и вибрации низкого голоса Хуа Чэна расползлись мурашками по шее. — А гэгэ разве вступал с кем-то в такого рода отношения? — спросил Князь Демонов в ответ.       — Как я мог… Мой путь самосовершенствования отрицает подобные проявления слабости, — не оборачиваясь пояснил Се Лянь.       — Но ведь тот слуга прикасался к вам, — вел свое и дальше Хуа Чэн.       — Ты имеешь в виду Му Цина? — спросил принц, повернувшись к мужчине лицом. Изогнутые брови напротив слегка нахмурились. Се Лянь принял это за «да». — Это было так давно, что я уже и не помню, — ответил он. — Да и подобное — это совсем другое… — добавил после принц.       — Нет, — мягко возразил Хуа Чэн. — Жаль, тогда я не мог быть рядом с Его Высочеством, иначе ни за что бы не позволил тому червю прикасаться к вашему телу.       «Ох, Му Цин, значит, тоже червь? — улыбнулся про себя Се Лянь. — Хорошо ещё, что Сань Лан не знает всех подробностей моих скитаний за те восемьсот лет…»       — Забудь об этом. Всё уже в прошлом, сейчас ведь только Сань Лан может делать подобное со мной, — улыбнулся принц, пытаясь утешить своего новоиспечённого супруга.       Хуа Чэн ухмыльнулся, выставив напоказ небольшие демонические клыки. Его Высочество запнулся и снова покраснел, осознав, что только что сказал.       — Почему гэгэ остановился? — лукаво спросил низким голосом Собиратель Цветов.       — А? — не понял, о чём идёт речь принц.       — Ещё нижние одежды, — уточнил Хуа Чэн, — Ваше Высочество не закончил мне помогать, — тепло улыбался он, пока задористые искры плясали внутри черноты глаза.