If there is nothing to lose...

"...Хочу к тебе. Сегодня и всегда. Сиюминутно. Завтра и сквозь годы, Сквозь серые туманы, непогоду, Сквозь смог унылый, ветер в городах - Мне нужно чувствовать с тобой свою свободу. Хочу к тебе. Смотреть в твои глаза, Касаться еле слышно твоих пальцев. Мы – вечные бродяги и скитальцы, Которым ни за что не повернуть назад. Лишь у любви на взлётных полосах, От счастья, разбегаясь - задыхаться…"* ***        Магнус решил взять на себя роль доброй феи-крестной.       Может быть, это была и не лучшая идея, но Магнус, пользуясь тем, что Сантьяго задержался в Лос-Анджелесе по делам, пригласил Саймона и Рафаэля в гости в одно и то же время и, запустив парней в квартиру, поспешил скорее выйти из нее и закрыть за собой дверь на ключ.       - Не смешно, Магнус! Мы что дети, и нам снова по пять лет?? - долбился в дверь Льюис, готовясь сбежать при любой удобной возможности. Затем, окончательно разозлившись, он гневно бросил в сторону Сантьяго: - Это твоих рук дело?       - Нет, Льюис. Я тут не причем, - резко ответил Рафаэль, чувствуя, что от наблюдения за перемещающимся по комнате Саймоном у него скоро разболится голова. – Сядь, пожалуйста, мне уже тошно, смотреть, как ты мечешься.       - Надо что-то сделать! Давай вылезем через балкон? – наудачу предложил Льюис, заранее понимая, что его сомнительная идея обречена на провал.       - И сломаем руку или ногу. В самом лучшем случае. А в худшем, вообще, попрощаемся с жизнью. Саймон, посиди спокойно хотя бы пару минут. В любом случае, скоро Бейн нас выпустит отсюда.       Льюис сел в сторонке, вспоминая все мыслимые и немыслимые проклятия и посылая их на голову Магнуса. Это же надо было так его подставить! Пока Сай обдумывал в голове план мести Бейну, он услышал, что Рафаэль обращается к нему:       - Может, поговорим? - не без труда, преодолевая собственную гордость и скрытую в глубине души уязвимость, предложил Рафаэль. – Меня интересует всего одна вещь: почему ты сбежал?       Саймон долго молчал, не поднимая глаз. И когда Сантьяго уже решил, что он не собирается отвечать на его вопрос, Льюис вдруг резко выпрямился и сказал:       - Наша совместная ночь была ошибкой!       - И это все, что ты мне можешь сказать? Я знаю, что ты чувствуешь то же, что и я Саймон…Вернее, я думал, что знаю, - с отчаяньем закончил Рафаэль. – Мне казалось, что все не просто так, что это нечто особенное, а ты просто сбежал от меня, словно я даже не достоин того, чтобы посмотреть тебе утром в глаза и поговорить с тобой, - Сантьяго отвернулся. – Давай просто дождемся, когда нас выпустят.       Ему было больно и хотелось кричать от собственной глупости или доверчивости. В его душе смешалось слишком много чувств, и он не знал, что делать и как быть.       Теперь наступила очередь Рафаэля: он встал и начал ходить по комнате из стороны с сторону. Вдруг неожиданно парень почувствовал, что Саймон остановил его и обнял со спины. Так, как будто пытался полностью накрыть его собой.       Рафаэль развернулся в объятиях Саймона и, не размыкая рук, посмотрел ему прямо в глаза.       - Что ты делаешь? – удивился Сантьяго, не понимая, зачем Сай ведёт себя подобным образом, если не хочет даже находиться с ним в одной квартире.       - Обнимаю тебя, разве, это не очевидно, - спокойно и уверенно ответил Льюис, обнимая Рафа ещё сильнее.       - Но зачем? Ты же сказал…- Раф не переставал удивляться происходящему.       - Не важно, что я сказал. Я не хотел сбегать, я просто испугался и думал, что для тебя все произошедшее ничего не значит, - медленно приближая свое лицо к лицу Рафа, зашептал парень. – А теперь вижу, что значило, и больше не намерен убегать!       - Ты и не сможешь, - вяло запротестовал Сантьяго. - Не забыл: мы все еще закрыты!       - И не смогу, и не захочу, - коснувшись губами губ Рафа, еле слышно закончил Саймон.       Этот поцелуй не был первым, но казался таковым. Он был нежным, мягким и совсем не похожим на все предыдущие касания двух страстных натур, которые в данный момент находились рядом.       Однако, сейчас между Саймоном и Рафаэлем творилась любовь, она сплетала их сердца в свой таинственный кокон, отгораживая их от мира и позволяя насладиться минутами наедине.       На этот раз важный момент прервал Сантьяго.       - Я должен поговорить с Изабель, - с волнением в голосе произнес Раф.       - А я с Джорданом, - твердо добавил Саймон и, не желая ни на секунду отрываться от Сантьяго, добавил: - Давай обо всем поговорим потом. Сейчас у нас есть дела поважнее…       Они касались губами друг друга, словно только что познакомились: сначала обхватывая поочередно то нижнюю, то верхнюю губу партнера, потом углубляя поцелуй и позволяя языкам вступить в затейливую игру друг с другом.       И если раньше касания Льюиса всегда были стремительными, теперь он хотел прильнуть к парню каждой клеточкой своего тела. Раф в ответ прижимал Саймона к себе, медленно водя руками по его спине. Льюис осторожно касался руками шеи Сантьяго, радуясь близости и одновременно не веря ей. ***       Асмодей решил сотрудничать с полицией после того, как Мартин начал плести интриги против Бейна и Лайтвуда. Мужчине показалось, что одержимость босса местью и жаждой власти переходит мыслимые и немыслимые границы.       Речь шла, конечно, не о внезапном приступе отцовской любви. Просто в какой-то момент мужчина понял, что на этом свете у него нет ни одного близкого человека, способного пролить хотя бы одну слезу после его ухода.       Асмодей не был сентиментальным или чувствительным человеком. Однако, по сравнению с опустошающим одиночеством, которое он испытывал, возможность обрести рядом хотя бы одного родного человека, казалась ему не такой уж приторной.       К тому же, мужчина давно осознал, что чувствует вину перед Арианой за ошибки молодости и свою неспособность оценить человека, которому он был когда-то по-настоящему нужен.       Асмодею хотелось помочь Магнусу скорее из уважения к памяти человека, которого встретил в прошлом и сумел по глупости потерять.       Сказать, что Люк Гэрроуэй был удивлен, когда Асмодей лично позвонил ему, - это значит ничего не сказать. Полицейский был шокирован полученным звонком.       - Люк Гэрроуэй, слушаю, - на автомате ответил Люк.       - Здравствуйте! Это Асмодей, помощник Мартина Верлака! Могли бы вы встретиться со мной через час на нейтральной территории? Мне нужно обсудить с вами несколько важных вопросов, – Асмодей предпочел говорить по существу, не отвлекаясь на ненужные подробности. – Только, пожалуйста, приходите в одиночестве. Мне не нужны лишние свидетели.       - Хорошо. Давайте встретимся у обсерватории парка Гриффит?**       При встрече с Асмодеем Люк не переставал все больше и больше удивляться.       Асмодей предложил полицейскому сотрудничество: при условии обеспечения безопасности для Бейна и смягчения срока для себя он готов был предоставить полиции необходимый обвинительный материал на Мартина Верлака. Кое-какие сведения Асмодей собрал раньше, остальные он хотел подготовить в ближайшее время.       Помощник Верлака старшего уже достаточно давно собирал материал на босса «на всякий случай», поскольку знал, как заканчивается жизнь многих членов команды Мартина и хотел обезопасить себя, если босс когда-то надумает сделать из него козла отпущения и свалить на него вину за какие-то свои прегрешения.       Асмодей никогда не доверял шефу. Поэтому предпочитал всегда быть на шаг впереди него.       Люк согласился. Асмодей был чуть ли не единственным шансом блюстителей закона привлечь Мартина к ответственности за совершенные им преступления. ***       Рафаэль довольно долго откладывал разговор с Иззи. После своего возвращения в Нью-Йорк он много раз порывался с ней поговорить, но в последний момент, не находя нужных слов, менял тему разговора.       Однако Изабель была не из тех девушек, с которыми мог сработать такой прием. Во-первых, она была взволнована, потому что Магнус так и не рассказал ей истинную причину тревоги Сантьяго, намекнув, что парень расскажет ей все сам.       Во-вторых, брюнетка не обладала терпением и выносливостью спокойных женщин, способных долгое время жить в неизвестности и сомнениях.       В один из солнечных весенних дней, когда тепло заставляло радостно поверить в приближение лета, Иззи вытащила Рафаэля на вечернюю прогулку в их любимый парк, в котором они часто проводили время вместе.       Сантьяго немного рассеянно отвечал на вопросы девушки, и Изабель, не выдержав затянувшегося напряжения, спросила парня напрямую:       - Что случилось, Рафаэль? - голос Иззи был полон беспокойства за парня и, словно предвидя его возможные оправдания, добавила с отчаянием: - Только не говори мне про усталость или нагрузки! Я точно знаю, что причина не в этом! Мы никогда не лгали друг другу!       - Иззи, я..., - Сантьяго в очередной раз за прошедшую неделю потерял дар речи.       - Что с тобой? - мягко спросила Изабель и уже более твердо добавила: - Если ты хочешь меня от чего-то уберечь, не беспокойся, я достаточно сильная, чтобы услышать любую правду. Но неизвестность просто убивает меня.       - Из, я очень виноват перед тобой. Я много думал, пытался понять, что чувствую. Я ничего не могу с собой поделать: я люблю Саймона.       - Я всегда знала об этом, ещё с того момента, когда мы начали общаться и проводить время втроем, - Иззи старалась говорить спокойно и ровно. Сантьяго с удивлением посмотрел на нее.       - Я до последнего надеялась, что ты сделал свой выбор, когда стал встречаться со мной, - в голосе девушки можно было почувствовать с трудом сдерживаемые слезы. Однако она не была бы Лайтвуд, если бы позволила слезам вырваться наружу.       - Из, прости меня! Ты лучшая из девушек, которых я когда-либо встречал, и я боялся причинить тебе боль! - Рафаэль до боли сжал кулаки и в отчаянии добавил: - Я люблю тебя, как можно любить самого дорогого человека, но к Саймону я чувствую нечто иное...       - Спасибо, что сказал мне правду! - Иззи постаралась сохранять спокойствие и не выдавать бушевавшие в груди эмоции.       Девушке нужно было остаться одной, чтобы дать волю слезам и, уже успокоившись, обдумать все произошедшее, поэтому брюнетка поспешила закончить трудный для неё диалог:       - Раф, мне нужно подумать над тем, что ты сказал! Мы можем продолжить наш разговор позже? ***       Совместное расследование Фэйрчайлд и Эрондейла неожиданным образом сблизило парня и девушку.       Время, проведённое вместе, помогло паре понять, что при всей первоначальной непереносимости, между ними, все-таки, есть немало общего.       Они оба любили мир цифр и счетов. Этот мир был их музыкой: в столбиках расчетов и длинных строчках формул они находили необъяснимую прелесть.       Джейс не мог отрицать очевидное: Клэри была умна, находчива и упорна в достижении цели. Это и привлекало парня, и одновременно пугало. Ему казалось, что девушка видит насквозь все его недостатки и слабости.       Впервые за всю свою жизнь Эрондейл почувствовал, что хочет быть лучше, интереснее, разностороннее, чтобы не разочаровать Фэйрчайлд и ещё больше привлечь её внимание к себе. ***       Эрондейл, все-таки, сделал тест на установление отцовства, благодаря материалам, добытым двойным агентом Люка. Сомнений больше быть не могло: Валентин являлся биологическим отцом Джейса.       Новость о подтвердившемся отцовстве совершенно разбила парня. Он сидел напротив Люка в участке и в растерянности теребил в руках документ с заключением эксперта.       От Клэри не укрылось состояние парня, поэтому она поспешила схватить его за руку и вывести из здания полицейского участка на освещенную солнцем улицу.       - Давай немного прогуляемся. У меня сегодня есть свободное время, - бодро предложила Фэйрчайлд. - Может, сходим в парк и покатаемся на аттракционах?       - Звучит как-то совсем по-детски, - улыбнулся Эрондейл и поспешил добавить, немного оживившись. - Я не против. Это что свидание?       - Это дружеская встреча, - Клэри весело засмеялась. - Устраивает такой вариант?       - Вполне, - удовлетворенно ответил Джейс. - Пойдём!       Парень и девушка долго гуляли в парке, ели мороженое и пару раз прокатились на колесе обозрения.       Клэри оказалась очень милой, когда не пыталась выпустить иголки, как смешной маленький ёжик, и Джейс краем глаза не переставал любоваться на подсвеченные солнцем огненные пряди её волос и веселый блеск загадочно-зеленых глаз.       Присутствие девушки успокаивало Эрондейла и дарило ему тепло, позволяя тревогам отойти на второй план. Джейс, сам того не осознавая, нуждался в отдыхе и положительных эмоциях, как в глотке чистейшего воздуха посреди смога оживленного города.       В компании Клэри Джейс чувствовал себя легко, как в детстве, когда радовался жизни в компании своих родителей.       - Пойдем в комнату страха? - предложила Фэйрчайлд, которую переполняло множество идей о том, чем они могут заняться в ближайшее время.       - Может, не надо? - немного растерянно возразил Эрондейл, вспомнив, как в детстве боялся подобных аттракционов.       - Ты, что, боишься? - лукаво спросила Клэри.       - Вот еще! Я же мужчина! - Эрондейл не мог упасть в грязь лицом перед девушкой, поэтому последовал за ней.       В комнате страха Клэри и Джейс словно поменялись ролями: парень боялся уток и клоунов, а там их было так много, что у него закружилась голова и начали подгибаться колени. Фэйрчайлд мужественно вывела Эрондейла из помещения и, усадив на лавочку, стала отпаивать его кофе с большой порцией сливок, ореховым сиропом и корицей.       - Это очень сладко! Совершенно не возможно пить! - как маленький, пожаловался Джейс, все еще немного взволнованный после множества увиденных клоунов и птиц.       - Не жалуйся! - Клэри подсунула Эрондейлу пончик, который заказала одновременно с кофе.       - Это поможет тебе окончательно успокоиться!       - Я смешон, - Джейс обреченно уронил голову на руки. В этот момент он мог думать только о том, что сильнее уронить своё достоинство в глазах девушки было просто невозможно.       - Ничего подобного! - голос Фэйрчайлд звучал мягко и нежно. - Это было мило!       Клэри наклонилась к Джейсу и чмокнула его в кончик носа, как целуют детей, чтобы их успокоить.       Джейс удивленно посмотрел на нее.       - Что это было? - недоумевая, спросил он девушку.       - Считай, что это был целомудренный поцелуй на дружеской встрече, - подмигнув, весело успокоила парня Клэри.