Молчи о своих желаниях

      Чайник закипал на плите. Пронзительный свист ворвался в голову и вызвал у девушки тяжкий стон. Она с силой потерла виски, стараясь унять разрывающую голову боль.       Она почти не помнила прошлую ночь и только теперь, ощущая эти постыдные тяжесть на желудке и заторможенность мыслей, поняла, как много выпила.       -Почему ты меня не остановила? - Простонала Гермиона, обращаясь к довольно бодро выглядящей Полумне. Та, одетая в уютную флисовую пижаму, сняла свистящий чайник с плиты, избавив Грейнджер от мук, и заварила той крепкий сладкий чай.       -Мне показалось, что тебя терзает что-то, в чем ты не даёшь себе признаться. - Блондинка придвинула кружку к подруге и села напротив, терпеливо взирая на сонную, взлохмаченную Грейнджер. - Я дала тебе волю самой принять решение и выговориться, что ты и сделала. Думала, мы успеем поговорить прежде, чем ты отключишься, но едва ты села на диван в гостиной, как тебя сморил сон. Гермиона, ты правда не помнишь, что сказала мне вчера?       По спине гриффиндорки пробежали мурашки, но Полумна, на удивление, выглядела спокойно.       -Что я тебе наговорила? - С виноватым видом Гермиона подняла на нее глаза и мгновенно съежилась, прикрывая их рукой. - Мерлин, только не это, пожалуйста.       Сгорая со стыда, девушка спрятала лицо в ладонях. Обрывками восстанавливая в памяти прошлую ночь, она опустила голову. Как бы она хотела забыть свое неловкое признание!       -Я никому не скажу. Не стоит переживать. - Выкладывая в менажницу печенье, произнесла Полумна.       -Еще как стоит. Я не собиралась этого говорить. Не знаю, что на меня нашло. - Грейнджер судорожно подыскивала слова, чтобы оправдать свое ночное откровение, но слов не находила. То ли похмелье было тому виной, то ли отсутствие оправданий.       -Я ведь не осуждаю тебя. - Стараясь снять с неё груз вины, Полумна села напротив Гермионы. - Если ты хочешь, ты можешь рассказать.       -Не думаю, что я хочу говорить о… - Гермиона осеклась, не зная, как произнести имя Пожирательницы. - Об этой женщине.       Она солгала, прекрасно понимая, что Полумна распознала её ложь. Гермионе страшно хотелось обсудить то, что она чувствовала, но осуждение, которого девушка боялась, и которое тяжёлым камнем лежало на потаенном, не давало ей сделать тайное явным.       О некоторых желаниях лучше молчать. Гермиона давно это усвоила, и готовность Полумны выслушать её стала полной неожиданностью для гриффиндорки. На мгновение она даже подумала, что могла бы довериться блондинке.       Лавгуд отпила чай из своей кружки и потянулась за печеньем.       -Как тебе удаётся быть такой спокойной? - Взвилась Гермиона, ожидавшая увидеть на лице Полумны возмущение и осуждение.       -Я должна кричать и топать ногами?       -Я ждала именно этого. Джинни бы так и поступила. Она ненавидит Лестрейндж. Да и Невилл тоже.       -А что чувствуешь ты?       Гермиона крепко задумалась. Она и сама не могла понять природу своих эмоций. Произнести то, что крутилась на языке, было страшно, и для нее стало облегчением, когда Полумна первая стала выдвигать теории.       -Беллатрикс сильный маг. Тебя в ней привлекает это? Тебе кажется, что при всей известности и твоих знаниях ты до неё не дотягиваешь?       -Я никогда об этом не думала в таком ключе. - Покачала головой Грейнджер. - Она, безусловно, сильнейшая ведьма из всех, кого мы знаем, но дело вовсе не в этом. Но ты права. Беллатрикс… Она… Другая. Она отличается от всех нас. Может быть, и поэтому.       -Так ты хочешь в её постель только потому, что она другая? - Без намёка на издевку произнесла Полумна, заставляя Грейнджер вспыхнуть от стыда.       Заикаясь, гриффиндорка затараторила:       -С чего ты взяла, что я хочу туда? Мерлин, Полумна!       Гермионе показалось, что она вот-вот задохнется. Стыд и смущение придавили её к стулу, хотя в душе ей хотелось сбежать.       -Но тебя ведь тянет к ней, в более глубоком смысле этого слова?       Гермионе хотелось отрицать это, но отрицать очевидное не было смысла. Лгать Грейнджер удавалось крайне скверно.       -Иногда я думаю, что я с катушек слетела, но порой мне кажется, что она чувствовала нечто подобное. - Застывая над чашкой чая, она позволила себе выговориться. - Беллатрикс должна была приводить меня в состояние ужаса, но я не боялась её. Когда она вырезала слово "грязнокровка" на моей руке, все думали, что она прикончит меня. Рон, Гарри, они оба так думали. Но если бы Лестрейндж и правда этого хотела, ей было бы достаточно секунды.       Полумна заинтересованно и внимательно смотрела на Гермиону.       -В Малфой-мэноре я умоляла её о помощи. И, думаю, что Белла сделала все, что могла.       -Ты никогда об этом не рассказывала. - Отозвалась Полумна, подметив, как Грейнджер проговорилась и назвала Лестрейндж так, как давно уже звала её в своих мыслях - Беллой.       -Она вырвала меня из лап Сивого. Чуть не прибила его за то, что он пытался увести меня от неё. Готова поклясться, что у него в ту ночь было гораздо больше шансов умереть от её руки. А потом Беллатрикс пыталась выиграть для меня время. Вот что я думаю об её поступке на самом деле. - Рассуждала девушка. - Беллатрикс наносила порезы так, чтобы не слишком навредить моей руке и пустить пыль в глаза остальным Пожирателям. И она не собиралась убивать Добби. Да, Лестрейндж была в бешенстве, но, Полумна, ты бы видела выражение её лица, когда она швырнул в нас кинжал. Она была до смерти напугана.       Полумна, обдумывая сказанное девушкой, макала в чай печенье.       -Я все не могла понять, откуда такое количество мозгошмыгов каждый раз, когда мы оказываемся в опасности. - Произнесла она. - Так вот в кого ты влюблена. Издав нервный смешок, Гермиона помотала головой:       -Я не влюблена в неё. Во-первых, она Пожирательница Смерти, а во-вторых, она женщина.       -Я только знаю, что ты не была влюблена ни в Виктора Крама, ни в Рона Уизли. Все ожидали от тебя именно этого, Гермиона, но сама ты испытывала от их ухаживаний только…       -Опустошение. - Признавая собственное бессилие, произнесла Грейнджер и, передразнивая Полумну, добавила. -А теперь просто сравни это с тем, что творится с тобой при мысли о ней.       Полумна мягко улыбнулась, ничуть не обижаясь на взбудораженную откровенной беседой Гермиону.       -Я не хочу в ее постель. - Отрицательно помотала головой та и подняла свои медовые глаза на Полумну в надежде, что та подтвердит её высказывание. - Я попросту не представляю это. Да как это вообще возможно?       -Иногда стоит представить. Тогда многое встаёт в голове на нужные полки. Людей либо тянет друг к другу, либо нет, Гермиона. Но если их тянет, то стоит только допустить мысль об этом, как все вдруг встает на свои места.       В то утро они больше не говорили на эту тему. Облегчение, которое девушка испытала, доверившись Полумне, повлекло за собой новый виток сомнений и страхов.       Вернувшись домой, Грейнджер пыталась окунуться в работу, но все валилось из рук.       Беллатрикс не вылезала из головы Гермионы до глубокой ночи. Перед глазами, будто морок, стояла фигура женщины в тугом корсете, с копной густых тёмных волос нервно покачивающая кончиком палочки, сжатой в пальцах. Стараясь отделаться от помрачения рассудка и чем-то себя занять, Грейнджер затеяла уборку на кухне, которую, увлекшись, закончила лишь затемно.       Недовольная всем: собой, навязчиво трущимся у ног котом и кучей свитков с работы, которые она так и не перебрала, Гермиона приняла душ и, наконец, рухнула в постель. Мысли, как рой взбудораженных пчёл, не давали успокоиться и лезли невпопад. Девушка прокручивала в голове разговор с Полумной, виня себя то за излишнюю откровенность, то за то, что рассказала не все, что хотела.       "Иногда стоит представить" - слова Полумны, как непотопляемый буек в штормовом море сознания, преследовали Гермиону. "Иногда стоит представить".       Взвинченная и смертельно уставшая, девушка импульсивно дернула майку вверх и скользнула напряжёнными пальцами под нижнее белье. Смыкая веки и вспоминая напряжённое дыхание Беллатрикс, обжигавшее ей ухо в Малфой-мэноре, девушка облизнула губы.       -Давай… - Командуя то ли себе, то ли призраку Пожирательницы в своём сознании, крепко прижимающемуся грудью к ее спине, Гермиона скривила губы в ухмылке. Она думала о палочке ведьмы, упирающейся ей в шею с острой болью, и о губах, которые могли бы быть на её шее. Девушка представила, как поворачивает лицо к этому притягательному чудовищу, как взгляд её упирается в тёмное тату заключенной на шее женщины. Грейнджер хотелось вонзить в него зубы.       -Давай. - Подначивала она призрака женщины в своём сознании, потянув руку Пожирательницы вниз.       Все смотрят на них - Сивый, Петтигрю, Люциус и Нарцисса. Все не сводят глаз с руки Беллатрикс, опускающейся под плотный джинс брюк девчонки. Родольфус Лестрейндж хрустит костяшками пальцев.       Тёмные губы искажает ухмылка, и Пожирательница льнет к щеке Гермионы, провокационно зыркнув в сторону супруга. Грейнджер делает рывок, испытывая ревность и злость, и Беллатрикс тыкается носом в её щеку.       -Этого ты хочешь? - Пальцы Пожирательницы Смерти с напором вторгаются в нее, заставляя Грейнджер испытывать слабость в коленях. Девушка едва дышит от мучительного удовольствия:       -Да.       И Беллатрикс кусается, опаляя дыханием её ледяную щеку. Гермиона запрокидывает руку назад, обхватывая шею женщины, и та ухмыляется и почти рычит. Она раскалена.       -Грязнокровка…       Гермиона облизывает пересохшие губы, желая ощутить на них укусы Пожирательницы и её язык, но громкий звон заставляет её распахнуть глаза.       Живоглот, скользя лапами по полу, проносится по комнате и устремляется прочь из комнаты, а Грейнджер с вымученным стоном смотрит на разбитый цветочный горшок и комки земли, рассыпанные по полу. Мокрая и взвинченная, она закатывает глаза и тяжело вздыхает.       Работа кота - переворачивать горшки, а её работа - убирать бардак за пушистым негодяем. ***       -Не могу поверить. У меня в голове не укладывается, что Полумна на такое способна.       Невилл сидел у камина, опустив голову. Джинни, нервно покачивая ногой, сидела в соседнем кресле.       Они уже несколько часов провели вдвоём в гостиной дома на Гриммо. В последнее время Джинни буквально поселилась здесь и проводила в гостях у Сириуса гораздо больше времени, чем в доме Уизли. Ей было не комфортно в его гнетущей атмосфере, между безутешной, причитающей матерью и беспомощным отцом, и гораздо приятнее было стать незримой тенью в доме Сириуса. Здесь Джинни могла надолго оставаться в одиночестве, в котором остро нуждалась долгие годы: Кикимеру не было дела ни до чего, кроме пыли, а Сириус сутками пропадал на чердаке, стараясь переделать его в кабинет.       -Может, это массовое помешательство? С Грейнджер то все ясно, но и Гарри заступается за Беллатрикс. Даже Сириус бездействует. - Рассуждал парень, наблюдая, как от отблесков огня мерцает огневиски в его бокале. - Я разочарован. Наша дружба рушится. А что насчёт Рона?       -Он боится обидеть Гермиону. - Джинни растянулась в кресле. - Рон влюблен в Грейнджер по уши, а она тащится от этой ненормальной. Мой брат думает, что если влезет и выскажется против Лестрейндж, то потеряет Гермиону навсегда. Но он, скорее, потеряет её, бездействуя. Кто знает, что взбредет в голову этой сумасшедшей. В какой момент она снова слетит с катушек и кого-нибудь убьёт?       -Может, если Беллатрикс, наконец, снова заточат в Азкабане, к нам вернётся и прежняя Гермиона? - Высказал надежду Невилл. - Если Грейнджер поймёт, что связалась не с той женщиной…       -Думаю, что до неё должно дойти. - Джинни насупилась. - Надеюсь, что теперь этой безумной Лестрейндж недолго осталось быть на свободе.       Она снизила тон и коснулась плеча Невилла:       -Мне жаль, что за это тебе приходится платить такую цену.       Он двинул плечом, избавляясь от прикосновения девушки. Оно заставило Невилла вернуться к мыслям об убийстве, которые он старательно пытался заглушить последние пару часов. Первым желанием парня стало стремление уйти и остаться одному, чтобы все хорошо обдумать: где, как и когда схватить Беллатрикс. Но мысль о том, что он импульсивно оттолкнет единственного человека, который поддерживает его, заставила его усидеть на месте. Он повернулся к Джинни и с благодарностью посмотрел на её лицо, спокойное и слегка сонное, а затем дотянулся до её руки и накрыл её ладонь своей.       -Спасибо, что ты со мной.       Девушка мягко улыбнулась в ответ, вселяя в него ощущение спокойствия.       -Как я могу быть не с тобой в этот час? - Вымолвила она. - Если тебе нужна помощь, я буду с тобой. Если тебе потребуется помощь в поиске Беллатрикс, я сделаю все, чтобы из-под земли ее достать.       -Этим я и собираюсь заняться. - Хмуро отозвался Невилл, склоняясь к лицу Джинни, словно в пустой гостиной кто-то ещё мог услышать его тайные помыслы. - Ненавижу её за то, что она сделала.       Джинни внимательно посмотрела в его глаза. Злость пылала в них языками огня. Она сдвинула брови, слегка склоняясь ему навстречу.       -Ты знаешь, что и я ненавижу её, Невилл. Я бы хотела, чтобы она …       -Тсс. - Считав её намек, парень приставил палец к ее губам.       Не сговариваясь, они бросили взгляд в сторону открытой двери в коридор, но из царившей в коридоре тьмы не раздавалось ни звука. На часах была половина второго ночи, и Сириус, должно быть, давно спал, как и Кикимер.       Прислушавшись к темноте и убедившись, что их никто не услышит, Невилл убрал палец с губ Джинни и, встречаясь с ней глазами, прошептал:       -Это не правильно. Мы не должны становиться такими, как Лестрейндж. Нужно отдать её правосудию.       -И все же, я считаю, что для неё это слишком лёгкий исход. - С упрямством парировала Джинни. Слегка раздраженная мягкостью Невилла, она встала с кресла и, пройдясь по гостиной, остановилась перед гобеленом с семейным деревом Блэков. Чёрные глаза молодой Беллатрикс прожигали в ней дыры, и Джинни фыркнула.       -Разве ты не ненавидишь её? - Обратилась она к Невиллу, складывая руки на груди. - За все, что она сделала с твоей семьёй, я бы, на твоём месте, прикончила её, если бы выпала такая возможность.       -Ты не на моем месте. - Отозвался Невилл, приближаясь к ней. Он взглянул на Джинни, а затем перевёл глаза на портрет Беллатрикс.       -Не думай, будто я не знаю, что ты чувствуешь. - С лёгкой обидой отозвалась Уизли. - Я потеряла одного брата, а второй мой брат остался искалеченным после нападения Пожирателей. Я прекрасно знаю, что это такое - потерять близкого человека от такой, как Беллатрикс.       -Прости. Я сказал, не подумав.       Невилл неловко обнял ее за плечи, и Джинни посмотрела на его лицо, усталое и печальное.       -Говорят, что время притупляет боль, но это ложь, Невилл. Прошло уже четыре года, но посмотри, во что превратилась моя жизнь: все стало только хуже. Мои родители так и не пришли в себя. Джордж держится только потому, что Рон в какой-то степени старается заменить ему Фреда. Билл и Чарли почти не бывают у нас, потому что дома находиться просто невыносимо. А теперь Беллатрикс явилась, и наша дружба превратилась во вражду. Гермиона так ей очарована, что будто оглохла и ослепла. Да и Гарри, видимо, попал под влияние Малфоя и слушать ничего не хочет. А теперь и Полумна туда же.       Невилл нахмурился, подумав о Лавгуд, и сознался:       -Мы с ней сильно поругались. Я не сдержался и наговорил ей много чего.       -Из-за Лестрейндж?       Лонгботтом кивнул:       -Полумна всегда была немного странной, но в этом было её очарование. А сейчас мне кажется, что я совсем её не понимаю. Я готов был поверить в то, что Беллатрикс не убивала Рабастана Лестрейнджа, но я никогда не прощу ей то, что она убила мою бабушку. Эта тварь совершила убийство средь бела дня, а Полумна и Гарри хором твердят, что это не она. Они оба умом тронулись?       -Полумна, наверное, просто пытается верить в лучшее. - Хмыкнула Джинни. - В этом вся Полумна. Она старается не замечать плохое.       -Но не сейчас же! - Вспылил Невилл.       -Ты прав, это неуместно. - Джинни всем корпусом развернулась к нему и опустила ладони на грудь парня, стараясь успокоить. - Мы найдём её. Мы сами, вдвоём. Обещаю, Беллатрикс поплатится.       Невилл с надеждой посмотрел в глаза Джинни. Её решительность передалась ему, и он кивнул:       -Хорошо. И мы передадим её правосудию.       -Этого я не могу тебе обещать. - Помотала головой Джинни. - Если Беллатрикс достанет палочку, я буду защищаться, Невилл. И мне плевать, что с ней будет. Я рада, что невыразимцы занялись ею, но, честно говоря, мне бы хотелось оказаться рядом с ней раньше, чем это сделают они.       Гриффиндорец сам не ожидал, что ухмыльнется, представляя в мыслях момент, когда Беллатрикс пронзит зеленый луч Авады, но когда усмешка слетела с его губ, он почему-то испытал облегчение.       -Тогда я не стану вставать между вами. - Заговорщически произнес он, ловя тень полуулыбки на губах Джинни.       Они сами не поняли, как в следующую секунду их губы столкнулись. Руки Джинни крепко обхватили его лицо, и парень стиснул её в объятиях, приподнимая девушку над полом гостиной и прижимая к себе.       Джинни целовала его горячо и нежно, и Лонгботтом отвечал ей тем-же, ощущая, как рана в душе затягивается тонкой корочкой. Наконец-то среди воцарившегося хаоса он нашёл единомышленника.       Из темноты коридора не доносилось ни звука, но маленькая скрюченная фигура в темноте, беззвучно бормоча под нос, по стенке двигалась от прохода в гостиную к лестнице. Кикимер, оставшись незамеченным, поднялся по ступеням наверх и, заламывая пальцы, остановился у входа в спальню Сириуса, а затем взглянул на дверь спальни, некогда принадлежавшей Беллатрикс. Домовик ещё помнил времена, когда оттуда доносился звонкий, счастливый девичий смех, и нынешняя тишина за дверью сильно контрастировала с ним. Искалеченные судьбы сестёр Блэк присутствовали в этих стенах незримыми тенями, и Кикимер не мог допустить, чтобы что-то ещё случилось хоть с кем-то из них, повзрослевших и многое переосмысливших.       Словно делая выбор, Кикимер вновь обратил взор в сторону спальни Блэка и щёлкнул пальцами, растворяясь в тёмном облаке. Заклинание трансгрессии перенесло его в незнакомое ему место, и он поначалу подумал, что постарел и потерял сноровку, но приглушенное бормотание в темноте осчастливило его.       -Грейнджер! - Кудрявая голова пошевелилась в свете луны, над одеялом поднялась рука, занося в воздухе подушку, а затем обрушила ее на голову спящего рядом человека. - Дай поспать. Ты терзала меня полдня. У меня нет никаких сил.       -Я сплю, Белла. - Спихнув с лица подушку, буркнула девушка, в которой Кикимер узнал Гермиону Грейнджер. В тот же момент она подскочила в кровати, зажгла огонь в лампе и уставилась на домовика. - Ты что здесь делаешь?       Беллатрикс, потеряв всякий намек на сонливость, дернула на себя одеяло и, присев в постели, вытаращилась на домового эльфа.       -Раздери тебя горгулья! - - Выругалась женщина, узнавая в очертаниях Кикимера. Она шумно вздохнула, но бледное сонное лицо не выражало раздражения. Беллатрикс укуталась в одеяло, как озябшее дитя, и пробормотала, разглядывая домовика. - Ты чертовски нас напугал.       Скрюченный старик-эльф улыбнулся, глядя на взъерошенную и сонную хозяйку.       -Чего ты лыбишься? - Беззлобно ухнула та. - Как ты нас нашёл?       Грейнджер тоже была озадачена этим вопросом, ведь Гарри стал последним хозяином Кикимера, и Беллатрикс старый домовик уже не подчинялся. Тот, похоже, и сам не знал, почему трансгрессия вернула его к Беллатрикс, хоть и не должна была, а потому неуклюже пожал плечами.       -Может быть, чаю? - Нашлась Гермиона, поднимаясь с постели и прикрываясь одеялом. Ей было немного неловко оттого, что Кикимер застал их с Лестрейндж в одной постели.       Беллатрикс фыркнула, закатив глаза:       -Он же домовик, Грейнджер! Люди не готовят чай домовым эльфам. Это их работа.       Она махнула рукой в сторону Кикимера, но Гермиона сконфуженно произнесла:       -Мне совсем не сложно.       -Ну, что ж. - Протянула темная ведьма, выползая из постели. - Запомни этот день, Кикимер. У тебя появилась слуга.       Грейнджер раздражённо цокнула языком и, приблизившись к домовику, коснулась его плеча, слегка подталкивая к двери:       -Одну минуту, Кикимер. Мы приведём себя в порядок, и я заварю нам всем чай. Подожди нас на кухне. Она за следующей дверью.       Домовый эльф кивнул, отступая за порог крохотной комнатки, едва ли вместившей кровать и небольшой платяной шкаф, а Гермиона прикрыла за ним дверь. Отбросив одеяло, она потянулась за одеждой.       -Что ему нужно? - Шикнула Белла, хватая свою одежду, комком висящую на металлическом изголовье кровати. - Его Сириус подослал?       -Узнаем.       Всего пару минут спустя на кухне коттеджа “Ракушка”, закипая, свистел чайник. Беллатрикс сидела напротив домового эльфа, пристально изучая его взглядом. Кикимер, видно, ожидал, когда с ним заговорят, а потому не проронил ни слова до той самой поры, как кружка с ароматным чаем опустилась перед его носом на стол.       -Ну? -Испытующе протянула Беллатрикс в тот же момент.       Кикимер уставился на кружку, после чего посмотрел на Грейнджер с изумлением и уважением. Чай ему действительно подавали впервые в жизни, и это произошло так обыденно, что он не сразу понял, можно ли ему пить без разрешения. Девчонка искала что-то в ящике тумбы, не обращая на него никакого внимания, а потому домовик решился взять кружку в руки.       -Ну? –Приближаясь к нему, повторила Лестрейндж, напоминая о причине его появления.       -Рыжая и тот высокий парень говорят, что ты убила человека. –Домовый эльф поднял глаза на бывшую хозяйку, и та фыркнула, сочтя новость не достойной внимания.       -Ну и что? Об этом разве что ленивый теперь не судачит. –Беллатрикс, обнаружив корзинку с печеньем на тумбе, схватила ее и сунула Грейнджер под нос. –Я не убивала Рабастана. Это лживые обвинения.       -Они говорили не о нем. О старухе. –Кикимер с беспокойством взглянул на Беллатрикс.       -О какой еще старухе? –Хором произнесли Лестрейндж и Грейнджер, после чего переглянулись и уселись за стол напротив Кикимера.       -Я и пальцем не трогала ничью бабку. –Дернула плечами Беллатрикс. –Я вырвала пару волосков из макушки Скитер, но на бабку она не тянет. О какой еще бабке трепались эти двое?       -О чьей-то бабке. Почем я знаю? –С легким раздражением буркнул домовик, припоминая подслушанные им обрывки фраз. –О бабке мальчишки, как я понял.       -Августа Лонгботтом убита? –Ужаснулась Гермиона и строго взглянула на темную ведьму.       -Что ты так на меня пялишься? Все это время я была с тобой.       -Вот именно. Кто-то явно тебя подставляет. –Она призадумалась, размышляя, что можно предпринять.       -Рыжая сказала, что дело передали невыразимцам. –Сообщил Кикимер. –Но эти двое настроены гораздо серьезнее.       -Лонгботтом и Уизли? –Процедила Пожирательница, сверкнув глазами, и когда домовик кивнул, гнев Беллатрикс перекинулся на Гермиону. –Мерлинова борода! Твои друзья с самого начала мне не нравились. Они напрочь лишены способности к умственной деятельности!       Она поднялась из-за стола, с силой оттолкнув от себя стул, и Гермиона, пытаясь вставить хоть слово, тоже встала, но темный ураган уже метался по кухне, меряя ее шагами.       -Безмозглые щенки! –Бесновалась Беллатрикс, опрокидывая на пол свою кружку. -Среди них только Поттер способен шевелить извилинами!       Кикимер вздрогнул от звона битой посуды и, опасаясь попасть под горячую руку, как это частенько бывало при Вальбурге Блэк, придвинул к себе чашку чая.       -Репаро. –Крайне спокойно реагируя на выплеск эмоций женщины, Гермиона собрала разлетевшиеся по полу осколки воедино и вернула кружку на стол. Беллатрикс собиралась было вновь замахнуться на нее, но Гермиона перехватила ее руку, твердо настаивая на прекращении потока рвущейся злости. –Хватит. Невилл в отчаянии, и лишь поэтому он желает тебе зла.       Беллатрикс шумно вздохнула, буравя взглядом спокойное, но строгое лицо девушки, и сдалась. Она опустилась на стул, еще гневно дыша, но уже гораздо более смирная.       Кикимер наблюдал за этой переменой. Оценив степень влияния Грейнджер на его хозяйку, он и сам невольно зауважал девушку. Там, где юной Беллатрикс бы крепко досталось от матери, Грейнджер было достаточно лишь терпения и любви. Темная ведьма, сталкиваясь с этим сопротивлением, превращалась из чудовища, которым ее многие привыкли считать, в ту, которой она была еще в юные годы. В ту, какой Кикимер видел ее в ее детстве.       Ладонь Гермионы легла на макушку женщины, закрепляя эффект, и та поежилась. Гриффиндорка не отступила, оставляя ладонь на кудрявом затылке. Столь быстрая смена эмоций была все еще чужда Беллатрикс, но оттолкнуть девчонку она не могла.       -И что нам теперь делать? –Не в силах вновь расправить колючки, произнесла Лестрейндж, поднимая на нее темные глаза.       -Здесь нам оставаться небезопасно. Думаю, самое время тебе скрыться.       -Я не хочу. –Сдвигая брови, созналась женщина.       -Это необходимо. Если в игру вступили невыразимцы, тебе стоит быть от них как можно дальше. А это значит, что сейчас у Скитер будет безопаснее всего. Никто не ожидает обнаружить тебя там. Но будь осторожна. Кто знает, чего ожидать от этой журналистки.       -А ты? –Выдохнула Беллатрикс, не в силах усидеть на стуле.       -А я постараюсь найти из этого какой-то выход. Узнаю, что произошло, и в чем тебя обвиняют. До утра я останусь здесь, а затем попробую с кем-то посоветоваться и что-нибудь предпринять.       -Не вздумай встречаться с Уизли и Поттером. –Схватив ее за подбородок, предупредила Пожирательница. –Я знаю, как работают невыразимцы. Первым делом они прошерстят всех, кто тебе близок. Затем доберутся и до тебя.       Гермиона кивнула и взяла Беллатрикс за руку.       -Когда я буду готова, я найду тебя. А сейчас сотри из нашей памяти воспоминание о том, что ты будешь у Скитер.       Беллатрикс отчаянно не хотелось этого делать, но она повиновалась. Достав палочку, она наслала забвение сначала на Кикимера, а затем на Грейнджер, старательно вымеряя силу заклинания, чтобы не дать девушке забыть ничего лишнего.       Гермиона не сомневалась в ней. Такая сильная волшебница не могла ошибиться. Как хирург, удалив из воспоминаний лишнее, Беллатрикс опустила палочку, внимательно заглядывая ей в глаза, и Грейнджер, убеждаясь, что все сработало так, как нужно, ткнулась в ее губы.       Женщина стиснула девчонку, зная, что разлука может быть нестерпимо долгой, а затем зыркнула на Кикимера.       -Если хоть волос с ее головы упадет, отвечать будешь ты, понял?       -Ну уж нет. –Усмехнулась Грейнджер. –Не нужно приставлять ко мне няньку. Пусть лучше будет в Доме на Гриммо и, если будет происходить что-то важное, сообщает мне. А я пока постараюсь понять, кто может помочь нам разобраться со всем этим.       -Ладно. -Беллатрикс кивнула. Кикимер, согласившись, исчез по щелчку пальцев, и, делая взмах палочкой, Пожирательница приготовилась трансгрессировать. –Люблю тебя, грязнокровка.       Воздух всколыхнулся, темная пелена взвилась и растворилась, оставляя Грейнджер одну. Впервые в эту ночь ее окружали только шум ветра, гудящего в каминной трубе, и тихое постукивание ставен.       -И я тебя. –Проговорила Гермиона, стоя посреди опустевшей кухни. –Люблю.