Молчи о своих желаниях

      Час за часом к Родольфусу возвращались силы и естественный цвет лица. В ванной он отмыл тело и засаленные волосы от пота и грязи и даже нашёл в себе силы побриться. Истончившаяся от болезни и долгого сидения под землей кожа мужчины обрела живой цвет, и Беллатрикс забеспокоилась, догадавшись, что зелья, которыми Струпьяр травил её супруга, перестали действовать. Организм Родольфуса боролся с ядом, а Петтигрю, стоящий из себя няньку, отпаивал мужчину то лечебным зельем, что успел прихватить из Спини Серпент, то горячим чаем.       За пределами дома все так же шла борьба стихий. Первую половину дня нещадно вьюжило. Ветер стонал, рычал и выл зверем. Снег лебедиными перьями клубился, опадал на побелевшие, будто бы припудренные сахаром барханы и вздымался вновь. Океан ревел, громыхал и хлестал по потемневшему песку, точно руки его, созданные из волн и морской пены, стремились добраться до коттеджа и стиснуть в кулаке его стены и Пожирателей Смерти, укрывшихся за ними от разгула опьяневшей, яростной стихии.       После обеда тучи - густые, набухшие, как мокрые мешки с мукой, отяжелевшие и висящие над самой крышей одиноко стоящего домишки, ненадолго расступались. Снег начинал сиять в ледяных лучах осколками зеркала, и бунтующее против наступления зимы море тоже стихало, покрываясь рябью. На какое-то время природа утихомиривалась.       Вскоре ветер поднимался вновь. Он набрасывался на снег, укрывший землю в той части берега, куда не могло дотянуться море, подбрасывал его в воздух и кружил, терзал в воздушных водоворотах. Тысячи белых мух, повинуясь невидимой руке, метались из стороны в сторону, мельтешили и бились друг об друга. Их вальс успокаивался, чтобы на небесах мигнуло солнце, и начинался с новой быстротой. Океан, подначиваемый ветром, опять вставал на дыбы.       -Когда это закончится? - Ворчал Струпьяр, расхаживая из угла в угол по гостиной. Точно волк, запертый в вольере, он нестерпимо жаждал свободы, но был отрезан от нее деревянной дверью, вздрагивающей каждый раз, когда в неё ударял ветер. Егерь все мерил комнату шагами, застывал у окна и вновь, бросая тревожные взгляды на Беллатрикс, начинал ходить туда-обратно. Наконец, терпению его пришёл конец, и мужчина, сорвав с кресла шерстяной плед, взял приставленный к стенке камина топор и направился к двери.       -Дрова скоро закончатся. Продышусь и соберу новых. - Метнув взгляд в Беллатрикс, он распахнул дверь и шагнул за порог, исчезая в белой пелене. Ворвавшийся в дом ветер всколыхнул пламя в камине. Дрова опасно затрещали, заискрили, но огонь устоял.       Темная ведьма, заворочавшись в кресле у камина, где тщетно пыталась уснуть, неспешно встала и, отбросив одеяло, направилась за ним.       -Помогу ему. Иначе заблудится, и все мы тут околеем.       Никто не возражал. Питер сладко сопел, привалившись к колену подобравшего под себя ноги Лестрейнджа, а тот был ещё слишком ослабшим, чтобы разгуливать в такую метель. Скитер же, устроившись на другом краю дивана, изучала старый выпуск газеты, найденный на кухне, и тоже не выражала желания высовывать нос за порог.       Беллатрикс распахнула дверь и, заслоняя лицо от снега, прошла по следам Струпьяра, цепочкой уходящим меж барханов вдоль побережья. Порывы ветра подхватывали её волосы и стегали витыми прядями по воздуху, точно плетьми, а ледяные снежинки залетали под капюшон плаща. Глубоко проваливаясь в снег, Пожирательница Смерти брела сквозь пургу.       Струпьяр обнаружился почти в миле от дома. Уже изрядно вымотавшийся, мужчина голыми ладонями стряхнул снег с бревна и занёс над ним топор, краем глаза замечая свою преследовательницу. Беллатрикс, тяжело вспахивая глубокий снег, настигла его как раз в тот момент, когда лезвие топора обрушилось на дерево. То хрустнуло, и егерь рывком выдернул топор, вновь занося над головой.       -Ты чего так на меня всю дорогу зыркаешь? - Отдышавшись, спросила его Беллатрикс.       Лезвие топора вновь громыхнуло по бревну, глубже врезаясь в дерево. Струпьяр, румяный от мороза, выдернул его, разогнулся, взвалил топор на плечо и хмуро взглянул на ведьму.       -Малфой ранен.       Глаза Беллатрикс округлились, свернули испугом, и Струпьяр пояснил:       -Не Драко. Люциус. Он притащился в Спини Серпент этой ночью, незадолго до вас с Ритой. Не знаю, какого пса плешивого ему понадобилось в такой час, но он застукал Питера в его обличье. Петтигрю напал на него.       -Ты почему сразу не сказал? - Дернулась в его сторону Пожирательница, обомлев от осознания того, что в Спини Серпент не просто так ощущался стойкий запах крови.       -А когда бы? - Осклабился Струпьяр, возвращаясь к рубке, и меж взмахами топора продолжал. - Питер его здорово ранил, а потом мы услышали возню наверху и выскочили из укрытия, подумав, что мракоборцы нас нашли. Но там был только Люциус, весь в крови. Я просил Питера остановиться, но Родольфус вмешался. Он взбеленился, припомнив, как Малфой вставал на твою сторону, когда речь заходила о грязнокровке Грейнджер, исполосовал его Сектусемпрой и наложил забвение. Хвала яду чёрного паслена, который я подливал ему в воду: Лестрейндж был слишком ослаблен, чтобы заклинание сработало. Я выволок Люциуса наружу под предлогом спрятать тело, и прижег его раны.       Беллатрикс таращилась на Струпьяра, а тот, вспоминая лицо Малфоя, с остекленелым взглядом перерубил бревно.       -Выглядел он, конечно, как настоящий урод. Словно его дракон прожевал и отрыгнул, опалив огнем из глотки. Не знаю, что было дальше. Я приказал ему убираться.       -Он точно выжил? - Становясь спиной к ветру и трясясь от холода, требовала ответа Беллатрикс. - Ты уверен в этом?       -Выжил. - Кивнул Струпьяр, отбрасывая её сомнения.        Беллатрикс облегчённо выдохнула.       -Он муж моей сестры. Если он умрёт, я тебе башку сверну. - Едва дыша, прорычала она на Струпьяра, но тот лишь устало посмотрел на нее.       -Я сделал для него все, что мог. - Развёл руками егерь. - Срывайся на ком-нибудь другом.       Скрестив руки на груди, Беллатрикс задумчиво сдвинула набок челюсть. Струпьяр был прав. Если все было так, как говорил егерь, то его вины в случившемся не было. Ведьма сильнее укуталась в плащ и, с тоской наблюдая за тем, как егерь разрубает бревно на мелкие поленья, пообещала:       -Скоро все закончится. Нас найдут. Я оставила для Грейнджер сувенир в Спини Серпент. Она поймёт, где мы, и нагрянет с невыразимцами.       -Ладно. - Безразлично отозвался Струпьяр.       -Если ты собираешься сбежать от них, то лучше сделать это сейчас. - Предупредила его Беллатрикс.       -Я не в восторге от перспективы очутиться в Азкабане. - Искренне сознался мужчина, разбивая колоду на две части. - Но лучше пережить заключение и дождаться свободы, чем вечно гнить в подвале и тронуться умом, как Родольфус, или бегать от мракоборецев по лесам, пока не заболею и не помру под какой-нибудь корягой. Размышляя над словами егеря, Беллатрикс припомнила свои годы в тюрьме:       -Сладко тебе не будет.       -Плевать. - Отмахнулась тот, стирая пот со лба. - Ты же справилась. Вот и с меня довольно. Набегался. Хочу в тюрьму.       -Если ты и правда спас Люциуса, я постараюсь что-нибудь для тебя сделать. -Пообещала Беллатрикс. - Может, Поттер и Грейнджер повлияют на Визенгамот.       -Ага. - Не веря, хмыкнул Струпьяр и, не желая продолжать этот разговор, протянул Белле несколько поленьев. - Давай, помоги мне. Вернемся, пока ноги от холода не отсохли.       Женщина не возражала. Лютый ветер подгонял их в спину, когда они возвращались назад, и, хотя идти обратно было проще, путь до коттеджа казался бесконечным. Ноги проваливались в рыхлый снег, и Беллатрикс ругалась на каблуки, впивающиеся в песок под ним.       В очередной раз, когда темная ведьма увязла в снегу, Струпьяр рывком вытянул ее и вдруг нетерпеливо спросил:       -Я все в толк не возьму, ты ее любишь, что ли? Я про эту грязно...Ну, ты поняла. Про Грейнджер.       Застуканная врасплох, Беллатрикс страшно смутилась. Она никак не ожидала, что об этом ее спросит Струпьяр, но и лгать ему она не собиралась. Щеки ее вспыхнули на морозе, а черные глаза среди белого, заснеженного мира взглянули на щурящегося егеря совершенно искренне:       -Я люблю ее, а она меня.       -Понял. -Ничуть не возражая, прокряхтел он, спускаясь с одного бархана и взбираясь на другой. -И давно?       -Ты обо мне? -Уточнила женщина и, когда тот кивнул, протягивая ей руку и помогая очутиться наверху, ответила. -Слишком давно. Дольше, чем кто-либо из вас думает.       Когда Беллатрикс оказалась рядом с ним, егерь не двинулся с места. Он был выше нее, и смотрел на женщину сверху вниз. Глаза его сделались серыми от непогоды, темно-русые волосы трепал ветер, а снег оседал на макушке и плечах. За исключением румяных щек, на фоне снега Струпьяр весь стал каким-то серо-коричневым, блеклым.       -Это всегда было видно, Белла. Только слепой или идиот мог этого не заметить. -Произнес егерь. -Что ты по ней с ума сходишь.       В эту секунду Беллатрикс поняла, что в Струпьяре гораздо больше человеческого, чем он сам думал. То, что мужчина давно уже распознал чувство, с которым сама Пожирательница долгое время не могла примириться, говорило за него.       -Родольфус потому и свихнулся. Раньше у него была надежда, что это просто развлечение, но чем больше вопросов о Грейнджер он задает, тем больнее его колят иголки , которые ты выпячиваешь, едва он произносит ее фамилию.       -Ты чего разоткровенничался? -Хмыкнула ведьма, стирая снег с ресниц.       -Ты таскаешь за хвост бешеного пса, Белла, и рано или поздно он вцепится тебе в глотку. А следом он и всех нас задерет. -Продолжая путь, произнес мужчина, и она направилась по его следам.       -Нужно немного потерпеть, чтобы мне не пришлось лишать его жизни своими руками. -Созналась Белла. -Мне не пойдет на пользу обвинение еще одном в убийстве, от которого мне уже будет не отвертеться. Я обещаю, Струпьяр: долго это не продлится. Грейнджер нас найдет.       -Так будь с ним ласковее! -Сорвался, наконец, егерь. -Не реагируй на его слова о Грейнджер, пусть она и самое важное в твоей жизни. Просто дождись ее, тихо, как мышь.       Когда они с егерем вернулись в Ракушку, Питер уже бодрствовал. Петтигрю топтался у камина, причитая, что возраст у него уже не тот, чтобы скитаться по таким местам, прозябая от холода и голода. Один его недовольный вид мгновенно вывел Беллатрикс из себя, а эти кудахтанья заставили Пожирательницу Смерти впихнуть ему в руки добытые дрова и шикнуть, чтобы Питер разложил их на просушку в кованую дровницу у камина.       Петтигрю неохотно занялся делом, и эстафетную палочку возмущений перехватил Родольфус. Скинув с себя одеяло, Лестрейндж поднялся на ноги и с удовольствием потянулся, напомнив своим видом облезлого, хворого кота, от которого из-за худой жизни остались лишь кожа, кости, да усы.       -И куда мы отправимся дальше? --Недружелюбно брякнул он, сопровождая подозревающим взглядом Струпьяра, раскладывающего свою партию дров по другую сторону от камина. Егерь никак не реагировал на него, и Лестрейндж попытался надавить на жену. -Куда ты нас привела, Белла? Нам нужна еда, чистая вода. Те припасы, что тут имеются, закончатся быстро. Даже кровать тут всего одна.       Согревающая у огня руки ведьма, не желая соприкасаться с ним даже взглядом, через плечо отозвалась:       -Не знаю. А какие идеи?       -У меня? -Фыркнул Лестрейндж. -Ты издеваешься надо мной? Ты и правда не предусмотрела, где нам жить и как находить средства на существование?       Беллатрикс резко обернулась, сохраняя ледяное спокойствие.       -Я надеялась, что у тебя за четыре года сидения взаперти было время обдумать, что бы ты пожелал делать на свободе. -Поведя бровью, она направилась к Родольфусу и, встав перед ним, изучила взглядом лицо супруга, полное сомнений. Ладони ее легли на грудь мужчины, и, разглаживая на нем рубашку, она выдохнула. -Не спеши. Я узнала о том, что ты жив, лишь вчера. У меня не было времени думать о чем-то кроме того, чтобы вызволить тебя из подвала. Мы здесь, и, видишь, тебе уже лучше. Как только ты окрепнешь...       Ее акцент на нем одном сделал свое дело. Взгляд Родольфуса потеплел, но хлопок со стороны камина прервал ведьму. Она обернулась, застав на фоне снопа искр Петтигрю с перекошенным лицом.       -Ты, ты! -Трясясь от злости, он ткнул в сторону Беллатрикс раскаленной кочергой. -Хватит пудрить ему мозги!       В кресле у камина встрепенулась Скитер и, чуя приближающийся скандал, опустила на пол поджатые под себя ноги. Насторожился и Струпьяр. Егерь бросил поленья и разогнулся, готовясь, если что, вцепиться в подступающего к супругам Петтигрю со спины.       Отняв руки от груди Лестрейнджа, Беллатрикс выгнула бровь и усмехнулась:       -Ты чего, Петтигрю?       -Да как ты не видишь, Родольфус? -Рычал он, багровея и сотрясая в воздухе кочергой. -Она дурит тебя! Спала с девчонкой, а теперь строит из себя образцовую женушку!       Сверкая диким взглядом, Петтигрю приблизился к Беллатрикс. Мелкие, поросячьи глазки его бегали по лицу ведьмы, а сквозь стиснутые зубы просочилось ядовитое:       -Возьми-ка да швырни ее в койку, Род, и поглядим тогда, как она запоет!       Беллатрикс помрачнела. Краем глаза замечая, как Струпьяр берет в руки топор, разворачивая его обухом вверх, Пожирательница обратилась к Питеру:       -Проспись. Ты несешь какой-то бред.       Не желая того, чтобы Струпьяру пришлось применить против Петтигрю оружие, она отступила от мужа. Питер дернулся и, неудовлетворенный ее ответом, взмахнул кочергой. Та свистнула в воздухе, цепляя Беллатрикс за корсет на талии и не давая ступить и шагу. Жар мгновенно почувствовался через плотную черную кожу, опоясывающую талию Пожирательницы, и она инстинктивно оттолкнула от себя орудие. В месте соприкосновения с кочергой корсет дымился черной, обугленной полосой и, заметив идущий от супруги дымок, Лестрейндж обезумел. Он накинулся на Петтигрю.       Удар пришелся в переносицу. Питер свалился на спину, выронив из рук кочергу, и ту мгновенно подхватил Лестрейндж. Не боясь сжечь ладони, он обеими руками ухватился за красный от жара прут и, навалившись на соперника, припечатал тот к щеке Петтигрю.       Коттедж Ракушка содрогнулся от вопля Питера. Сдирая ногтями кожу с запястий Родольфуса, он барахтался под ним, потерявшим человеческое обличье, но его противник не отступал. Ладони Лестрейнджа дымились, испуская едкий, черный дым с запахом жженого мяса, но сам он не издал ни звука кроме низкого, утробного рычания. Скитер, белая от страха, рванула к Струпьяру, и тот, роняя топор, обхватил ее обеими руками, уволакивая от сцепившихся мужчин.       -Хватит! -Рявкнула на них Беллатрикс, вцепившись в рубашку обезумевшего мужа. -Род!       Ее слова уже не имели для мужчины никакого смысла. Всем весом наваливаясь на Петтигрю, он прожигал его лицо кочергой. То плавилось и шипело тут же запекающейся кровью.       -Конфундус! -Откуда-то со стороны вылетело заклятие и, шарахнув по Родольфусу, сбило его с Петтигрю. Беллатрикс метнула взгляд на вмешавшуюся Скитер. Трясущаяся от ужаса блондинка выронила палочку и вновь уткнулась в грудь Струпьяра, но тот аккуратно убрал ее с пути и кинулся к Питеру. Родольфус Лестрейндж, дезориентированный и оглушенный, зашевелился у ног Беллатрикс, и та, выхватив свою палочку, рявкнула:       -Инкарцеро!       Невидимые путы стиснули тело Родольфуса. Лестрейндж зашипел, извиваясь, как червь. С пальцев и ладоней его капали густые темные капли крови с примесью сажи.       -Не смей трогать мою жену. -Бормотал он, не различая перед собой силуэтов. -Мою... Жену...       Питер продолжал орать, пока Струпьяр не отыскал лечебное зелье и не влил в рот Пожирателя Смерти все, что оставалось в припасенной для Родольфуса колбе. Спустя минуту, когда зелье подействовало, и сожженные ткани лица Питера начали натягиваться на съеденную огнем до кости скулу, Петтигрю умолк. Дыша, как загнанный олень, он вращал глазами и периодически проваливался в забытье, пока окончательно не забылся сном от пережитого ужаса. Подняв с пола палочку расхныкавшейся Скитер, Струпьяр осторожно отлеветировал мужчину на диван и бегло осмотрел ладони Родольфуса. Тот корчился в припадках боли, но даже не вскрикнул. С видом совершенно демоническим Лестрейндж повиновался егерю, когда тот силой поставил его на ноги и усадил в кресло.       -Не трогай мою жену. -Не соображая, к кому обращается, требовал он у Струпьяра, пока тот заматывал ладони Родольфуса подвернувшейся под руку тряпкой.       -Не трону. --Обещал Струпьяр, укладывая голову отключающегося Лестрейнджа на спинку кресла.       Когда оба смутьяна затихли, провалившись в глубокий, беспокойный сон, Струпьяр вернулся к Скитер. Та шмыгала носом, и егерь без слов протянул журналистке платок.       -Мне страшно. -Шепотом вымолвила она, шумно высмаркиваясь в грязную тряпицу, к какой раньше бы и не прикоснулась. -Я хочу домой. Струпьяр обхватил ее обеими руками, прижимая, как ребенка, провел ладонью по выбеленным волосам женщины и взглянул на Беллатрикс.       -Лучше бы девчонке найти нас поскорее.       Беллатрикс и сама уже мысленно молила об этом. Родольфус тронулся умом, и болезнь эта, очевидно, перекинулась на Петтигрю. На долгих четыре года запертый в подвале с умалишенным Пожирателем Смерти, Питер и сам одичал и стал опасен.       Теперь, точно две шаровых молнии, на время усмиренные болью и сном, они дремали друг напротив друга, точно ничего и не произошло, однако сон этот был не вечен, и пробуждение мужчин сулило новые разрушения.       -Репаро. -Обугленная кожа корсета восстановилась, и Беллатрикс, ощущая себя обессиленной из-за отсутствия сна и пережитой драки, ушла в спальню. Слыша, что Струпьяр и Скитер скрылись на кухне, темная ведьма с тоской взглянула на постель, где еще пару дней назад они с Грейнджер провели ночь. Стянув кружевной плед из льняных нитей, она рухнула в кровать и, комкая одеяло, с силой вдохнула его аромат, надеясь уловить запах девчонки, но то пахло лишь тканью. Что-то внутри сжалось, болезненно стиснуло ребра, и женщина перевернулась на спину. Разбросав локоны по подушке, Лестрейндж забылась сном.       В тот же самый час Гермиона Грейнджер в кабинете невыразимцев в который раз перечитывала составленный Крамом протокол. Строки уже плыли у нее перед глазами, а тихое сопение уснувшего в соседнем кресле Уизли лишь навевало сон. Она могла только догадываться, который сейчас час, поскольку окон в кабинете допросов не было, а часы, стоящие высоко на полке, были развернуты циферблатом к Андромеде Тонкс.       За каменными стенами все так же бесчинствовала непогода. Ветер гудел, и где-то у подножия Азкабана разбивались о стены волны, громовыми раскатами отражаясь в камне, и тот вибрировал от мощи океана.       -Кажется, все верно. -Отложив копию протокола, констатировал Поттер. Вид у того был тоже не самый свежий. Зеленые глаза за стеклышками очков выглядели уставшими. -Да, Виктор. Все так, как и было в воспоминаниях Беллатрикс.       -Славно. -Потянулся в своем кресле Крам и перевел взгляд на Грейнджер. -А у тебя?       -Пришли к Малфоям, сцепились с мракоборцами и сбежали вдвоем. -Кратко обрисовала ситуацию Гермиона, вновь скользя взглядом по строчкам. - Беллатрикс видели Малфои, Грюм, Нимфадора и Блейз Забини. Потом она все время была со мной.       -Значит, алиби у нее есть. -Протянула Паркинсон, разминая под столом затекшие ноги. -Если Беллатрикс ни на минуту не оставалась одна, то и обвинять ее не в чем. Августу Лонгботтом убила не она.       -У нее не было на то повода. -Вступилась за женщину Гермиона, подтверждая вывод Панси. -С того момента, как Беллатрикс выпустили на свободу, она ни разу не вспомнила об Августе.       -Значит, убийцей был кто-то, кто мог принять ее облик. -Задумчиво пробормотала Андромеда. -Человек, настроенный против Беллы.       -Когда она явилась в дом на Гриммо, многие были настроены против. -Отозвался Сириус, поглаживая по спине задремавшего и растекшегося у него на руках пикси, будто котенка. Существо сладко сопело, изредка подергивая крылышками.       -Но потом все примирились. -Пожал плечами Гарри и, не желая верить в худшее, предположил. -Может, это был кто-то не из нашего круга?       Андромеда вздохнула:       -Сделать оборотное зелье не так то просто. Убийца должен был иметь доступ к личным вещам Беллатрикс, чтобы взять ее волос и бросить тот в котел.       -Согласен. -Размышлял Драко. -Кто-то близкий ее подставил. Думал, что ее упекут за решетку, не станут ни в чем разбираться, а ему все сойдет с рук.       -А кто-нибудь угрожал ей тюрьмой? -Насторожилась Андромеда, и пробудившаяся от раздумий Полумна замотала головой.       -Разве что Невилл. Но он бы не стал убивать свою бабушку. Она для него - целый мир.       -Это точно не Невилл. -Подтвердила Гермиона. -Кто угодно, но не он.       -Тем более, мистер Лонгботтом был на завтраке с Рубеусом Хагридом в тот час, когда случилась эта трагедия. -Вклинилась Макгонагалл. -Затем мы с ним проследовали в мой кабинет, чтобы обсудить утренний выпуск газеты.       -Той, где моя сестра с Грейнджер, я полагаю? -Не отрывая глаз от протокола, полюбопытствовала Андромеда.       Гермиона густо покраснела. Ей было неловко оттого, что Андромеда так свободно говорит об их с Беллатрикс романе.       -Именно. -Говорила между тем директор. -Я была слегка ошарашена таким заявлением...       Не успела она завершить фразу, как за дверью кабинета что-то громыхнуло и взвыло. Невыразимцы, как по команде, наложили на лица заклятия непроницаемости и скрыли их за масками. Андромеда Тонкс направила на дверь палочку, снимая охранные чары, распечатала замки и велела двери отвориться.       В полутьме коридора, с палочкой наголо, стояла ее дочь. Облепленная снегом, она дышала так, словно за ней гнались. Лицо ее было мокрым и красным.       -Люциус Малфой в больнице Святого Мунго. -Выпалила девушка. -Мама, тебе нужно его увидеть.       Поднимаясь из-за стола, старшая Тонкс заклинанием призвала к себе висевший на стене плащ. Побледневший от услышанного Драко подскочил следом за ней.       -Не знаю, что произошло, он едва говорит. -Тараторила Нимфадора. -И то ли он не в себе, то ли на него напал Родольфус Лестрейндж.       От затылка до поясницы у Гермионы пробежали мурашки. Она машинально поднялась с кресла и поспешила за Андромедой:       -Он мертв! Он же мертв. Был мертв.       -Я уже ни в чем не уверена. -Хмуро отозвалась женщина, переступая порог кабинета и, резко развернувшись , приказала. -Паркинсон, ты со мной. Малфой, Грейнджер и Поттер могут присоединиться. Остальным там делать нечего. Делакур, Крам, проследите, чтобы все еще раз ознакомились с материалами дела и расписали каждый шаг Беллатрикс. Все, за что можно уцепиться. В малейших подробностях. Крам хлопком по плечу разбудил Рона, и тот, подбирая челюсть, начал озираться:       -Что? Что стряслось?       То, как Уизли посвящали в курс того, что тот умудрился проспать, Гермиона уже не услышала. Она помчалась за Андромедой, распугивающей своим патронусом взволнованных суетой дементоров. Те черными тенями метались в лабиринтах тюремных коридоров, шарахались, всколыхнув ледяной воздух, и растворялись в темноте.       -Как может быть, что на отца напал Лестрейндж? -Бормотал Драко, спеша за невыразимцами. -Он признан погибшим.       -Ну, знаешь ли...-Пыхтела Паркинсон, отбрасывая волной света дерзнувшего вылететь на них дементора. -Много кого признали погибшими после победы над Волан Де Мортом. В том числе и тех, чьи тела не удалось найти.       -Разве это не халатность? -Взбешенный попустительством мракоборцев, Драко зыркнул на Нимфадору, но Андромеда Тонкс заступилась за дочь.       - Мракоборцы буквально заваливали Министерство Магии письмами о пропавших, а затем Министерство принимало решение о продолжении или окончании поисков. Кого-то, правда, позже нашли, а кто-то и по сей день не найден. Как ваш декан, например.       -Профессор Снейп? -Переспросил Драко. -Но он не был преступником. В этом и разница.       Андромеда, остановившись в тупике напротив стены, изрезанной древними символами, кончиком палочки принялась постукивать по выдолбленным в камне знакам, распечатывая вход в тюрьму. Те вспыхивали один за другим, и плита растворилась, образуя проход на узкий уступ в стене. Пронизываемые жестоким ветром, двое невыразимцев, стоящих на посту, обернулись на Андромеду и, как по команде, стали снимать с крюков на стене метлы, протягивая их по очереди каждому из присутствующих.       -Здесь трансгрессировать нельзя. -Напомнила Андромеда, перекрикивая вой ветра. -Отлетим на безопасное расстояние и трансгрессируем в воздухе. И не выроните метлы из рук. Они казенные. Мне за них потом голову оторвут.       Оседлав гладкое древко старенького Нимбуса, она взмахнула палочкой, рассеивая невидимый барьер, защищающий Азкабан от непрошенных гостей, подступила к краю и, оттолкнувшись, сорвалась вниз. Поток ветра подхватил невыразимца, и женщина, борясь с воздухом и снежными хлопьями, мельтешащими перед лицом, рванула вперед, в густой белый рой. Остальные последовали ее примеру.       Ледяной воздух вихрился, трепал одежду и студил лица. На такой высоте он был яростнее, и Андромеда приняла решение снизиться почти к самым волнам. Нырнув вниз за женщиной, Гермиона с ужасом взглянула на кипящее под ними море и, выровняв метлу, скользнула над хребтом одной из них.       Океан, сильный и суровый, возмущался напору подступающей зимы. Бунтуя против ее правления, она вставал на дыбы, угрожая летящим на метлах людям сбить их волной.       Драко и Поттер прекрасно управлялись с метлами. Наученные крутым виражам еще на квиддиче, они мчали по воздуху, едва не задевая носками ботинок рычащие волны, как две ласточки над травой. Андромеда тоже не испытывала трудностей в полете: судя по всему, младшая из сестер Блэк не раз преодолевала этот путь. Нимфадора, почти лежащая на метле, без особых усилий лавировала между матерью и парнями. Похоже, что от этой дерзкой гонки она испытывала удовольствие.       Гермионе же было несладко. Хрупкую фигуру девушки трепал ветер. Он раскачивал ее метлу, и гриффиндорка, вцепившись пальцами в древко, то и дело в панике поглядывала вниз, на черную воду. В какой-то момент ее тряхнуло, и Грейнджер едва не угодила в поднявшуюся перед ней волну.       - Десцендо! -Выкрикнула она, направляя кончик палочки на поднимающийся гребень и, зажмурившись, пролетела над ним, мгновенно опавшим. Когда опасность была позади, гриффиндорка приподняла метлу вверх и обернулась на Паркинсон, проскочившую над образовавшейся гладью следом за ней. Черные волосы слизеринки трепал ветер, она морщилась, румяная и слегка злая из-за непогоды. Догоняя Грейнджер, Панси достала собственную палочку и выкрикнула:       -Готовься! Раз! Два!Сейчас!       Впереди раздались хлопки - это трансгрессировали ее летящие впереди спутники. Гермиона крепче сжала в руке драгоценную метлу и взмахнула палочкой, угождая в воздушный водоворот. Девушку швырнуло, переворачивая вниз головой, и она успела лишь заметить под собой широкие каменные ступени. От перспективы переломать кости ее спасла лишь молниеносная реакция. Применив Левикорпус, Грейнджер зависла в полуметре от земли.       -Молодчина! --Оценила ее ловкость Андромеда, избавившаяся от маски невыразимца, ловя заклятием выпорхнувшую из ниоткуда Паркинсон и плавно опуская ту на крыльцо больницы. Следом обе волшебницы смахнули чары непроницаемости.       Гермиона машинально подняла взгляд на подрагивающие металлические буквы, увенчавшие изогнутую крышу над крыльцом запущенного, старинного здания, спрятанного от любопытных глаз за такими же видавшими виды строениями.       - «Чист и Лозоход лимитед». -Прочла она, спеша преодолеть ступени.       -За мной! Не отставайте! -Командовала ими Нимфадора. Перескакивая ступени, девушка приблизилась к обшарпанной двери, по обе стороны от которой за стеклами в пол томились облупившиеся манекены в выгоревшей одежде. Тонкс что-то шепнула уродливому манекену в зеленом фартучке, и тот шевельнулся.       -Посетители к Люциусу Малфою. -Услышала Гермиона слетевшую с уст Нимфадоры фразу.       Рука на шарнирах поднялась, указательный палец дрогнул, подманивая Тонкс, и Нимфадора шагнула сквозь стекло. Все последовали ее примеру и, минуя уродливого покосившегося стража больницы, шагнули за балдахин, отделяющий фальшивую витрину от холла больницы.       -Нам на второй этаж. И, Паркинсон! -Хватая коллегу уже на лестнице, пригрозила Андромеда, -Твой рабочий день начался пары минут назад, так что никаких шуточек про мою сестру, ясно тебе? Откроешь рот и окажешься на пятом этаже больницы. Гермиона невольно покосилась на план здания, где пятым пунктом значились недуги от заклятий. Брюнетка кивнула и, удостоверившись, что Панси ее поняла, Андромеда подтолкнула девушку вперед.       Больница Святого Мунго мало чем отличалась от маггловских больниц: все те же койки, разделенные шторками, в общих залах где сновали колдомедики в лимонных халатах, и небольшие отдельные палаты на несколько человек в каждом крыле.       В палате, куда определили Люциуса Малфоя, лежали еще двое мужчин. Один, лежащий в постели и обмазанный болотного цвета мазью, издавал тихое похрапывание и судорожно подергивал ногой, отчего одеяло его подлетало вверх. Второй, сидя на краю своей кровати, весь исколотый чем-то и изрезанный, явно бредил.       По сравнению с ними Малфой, у постели которого находились его жена, Аластор Грюм и ученик мракоборца Блейз, выглядел очень даже неплохо. Он разговаривал с Нарциссой, держащей его ладонь в своих, и даже находил в себе силы улыбаться. На стуле у окна сидел Колин Криви, чем-то глубоко озадаченный и тискающий в руках камеру.       Увидев на пороге сына, Люциус распахнул объятия, подзывая Драко к себе, и Гермиона облегченно вздохнула, видя, что с Малфоем все в порядке. Грюм отступил, пропуская сына к отцу, и те крепко обнялись.       -Я польщен. -Шутливо проворковал Люциус, осматривая новоприбывших посетителей. Ни лице его и шее виднелись широкие, еще розовые шрамы – следы недавнего покушения на его жизнь, которые под действием полученных лекарств рассасывались. -Столько гостей сразу.       -Не лопни от счастья, а то всех забрызгаешь. -Хмыкнула Андромеда, не удержавшись от соблазна подколоть мужчину, и с порога перешла к делу. -Где ты видел Лестрейнджа?       -Я уже сказал. -Устав от допросов, нахмурился Люциус. -Я не знаю, кого я видел. На меня напали. У меня все лицо было исполосовано. Много я мог видеть сквозь кровавые слезы?       -Ты же заявил, что видел Петтигрю и Лестрейнджа! И что Струпьяр прижег твои раны. Ты на всю больницу вопил сиреной, что это они с тобой сотворили! --Заворчал Грюм. Он недовольно тряхнул тростью и вперился взглядом в Андромеду. -Я битый час прошу его выдать нам место, но упертый баран язык в зад засунул!       -Его едва не убили. -Вступился за отца Драко.       -А могут убить еще кого-нибудь. -Буркнул Грюм. -Без обид, мальчик, но твой отец ведет себя эгоистично.       -Он напуган. -Вздохнула Нарцисса.       -Мы все напуганы! -Парировал мракоборец. -Трое Пожирателей Смерти на свободе! Криви сейчас как расскажет обо всем в своей газетенке, и уже вся Англия будет сидеть и бояться!       -Блейз, вон, уже со стула встать боится, чтобы никто не заметил следов страха на его штанах. -Хохотнула Панси, пользуясь шансом уколоть Забини.       -Какого черта? -Ругнулся мракоборец, но махнул рукой и замолк. Малфой стиснул зубы и опустил глаза на свои руки. По мелкой дрожи Гермиона смекнула, что мужчиной овладел такой страх, что тот боится рта раскрыть.       -Мистер Малфой. -Обратилась она к мужчине. -Если это были те, о ком Вы упомянули, нам нужно их схватить. Ваша безопасность от этого зависит. И свобода Беллатрикс тоже.       Малфой поднял на нее испуганные, стеклянные глаза, но не успел открыть рта, как Колин Криви заявил:       -Он был в Спини Серпент.       Все обратили свои лица в сторону парня, и тот решительно повторил, глядя на Малфоя :       -Эти трое прячутся там.       -Откуда тебе известно? -Поведя бровью, Андромеда окинула мальчишку взглядом, затем метнула пристальный взор в Люциуса, и по тому, как тот побледнел, поняла, что Колин прав.       -Ага, -протянула женщина, сцепляя руки в замок и требовательно воззрившись на Криви. -И чего я не знаю?       -Того, что эти трое прячутся там, в подвале. Скитер недавно привела меня к ним, так что Малфой не лгал, когда на всю округу вопил о том, что они на него напали.       -А ты то что там делал? -Ухнула Гермиона, не веря своим ушам. -Скитер всегда особой порядочностью не отличалась, но зачем она тебя потащила к ним в логово? И ты пошел? Тебе жизнь не дорога?       -Мне Скитер дорога. -Осклабился Криви. -Она же безбашенная. Лезет, куда не просят. Я должен был знать, где она ошивается.       Грейнджер шумно вздохнула, упирая кулаки в бока.       -Отличная новость: у нас трое Пожирателей Смерти на свободе! -Всплеснула руками Андромеда, выражая ее мысли. -Зато есть плюс – мы нашли убийцу Рабастана Лестрейнджа. Давай, Паркинсон, отрывай задницу от кровати. Устроим им горячее задержание.       -Разнесем Спини Серпент! -Радостно потирая руки, отозвалась Паркинсон. -Всегда мечтала побывать внутри. Поттер, можно я тебя арендую? Драко, ты же не возражаешь? Нам может понадобиться помощь при задержании.       -Главное, верни мне его в целости и сохранности. -Кивнул тот и обменялся с Гарри быстрыми объятиями. -А я останусь с отцом.       -И Беллатрикс найдете. -Брякнул Криви.       Грейнджер, торопящаяся на выход за подорвавшимися невыразимцами, обернулась и нервно моргнула:       -Она с Пожирателями?       -Со Скитер. -Безобидно сообщил Криви, вставая со стула и догоняя ее в проходе. -И вы как хотите, но я с вами.       -Что значит – со Скитер? -Сурово переспросила Гермиона, испытывая внезапный укол ревности.       -Пытаются вдвоем держать их под контролем, полагаю. -Дернул плечами Криви.       Гермиона стиснула зубы. Ну и достанется же Беллатрикс, когда она до нее доберется!