Amor vincit omnia...

Гарри зашевелился, постепенно просыпаясь и понимая, что что-то не так. Он сидел на чём-то твёрдом, да ещё и облокачивался на нечто весьма неудобное. Он приоткрыл глаза и шарахнулся в сторону, увидев, что он сидел чуть ли не в обнимку с Малфоем. Малфой, похоже, ещё спал — он не двигался и дышал очень размеренно. Шокированный Гарри осторожно взял его голову и убрал со своего плеча, поднимаясь с места и осматриваясь. Это была та же самая лавочка, на которой они заснули в прошлый раз, вот только времени прошло немало. Занимался рассвет, и на площади уже никого не осталось, так что они были одни. Гарри потянулся и услышал, как сзади начинает шевелиться и просыпаться Малфой. — Доброе утро, — рассеянно сказал Гарри, почёсывая затылок. — Весьма доброе, Поттер, — отозвался Малфой. — Палочку взял? — Конечно, ты за кого меня держишь? — фыркнул Гарри. — Зато мы теперь знаем, что с места не двигаемся за время нашего отсутствия. — Да уж, информация так себе, — протянул Малфой. — Но вообще-то да. И что теперь будем делать? Ответ на этот вопрос пришёл сам собой. Сзади послышались шаги, а потом и восторженный вскрик: — Я же говорила тебе, вот они сидят! Два милых астронавта! Гарри обернулся. Там стояла Нэнси, но она в этот раз была не одна. С ней рядом был высокий юноша лет двадцати, светловолосый и голубоглазый. Он был одет в белую рубаху, широкие коричневые штаны и того же цвета жилет, а на ногах были сапоги. Нэнси же в этот раз опять была в той же белой рубашке, но платье на ней было тёмно-фиолетовым, и от этого она казалась ещё меньше, особенно рядом с этим молодым человеком. — Привет, Гарри, Драко! — радостно поздоровалась она. — А мы за вами! — Нэнси, не моли чушь, — отозвался юноша. — Ты думаешь, у них нет своих дел? — О чём толкуете? — вмешался Малфой, поднимаясь с лавочки и вставая рядом с Гарри. Гарри подавил в себе неуместное желание подтянуть его к себе за талию. — Кажется, разговор идёт о нас. — Нэнси хочет забрать вас домой, накормить и приютить, — вздохнул юноша. — У неё романтические замашки, она же ещё совсем маленькая… — Мне пятнадцать! — возмутилась Нэнси. — А мне двадцать один, — парировал юноша. — Я старше и больше знаю. Простите, если помешали, — он учтиво склонил голову. — На самом деле, это было бы очень кстати, — вдруг сказал Малфой. — Нэнси права, у нас нет дома и мы очень хотим есть. — Малфой, негоже обременять чужих людей, — прошептал Гарри, пихнув Малфоя в бок, за что тут же получил ответный тычок. — Поттер, заткнись, — прошипел Малфой. — Ты мне сейчас всю картину испортишь. У нас такой шанс узнать хоть что-нибудь, этот молодой человек может что-то знать. Гарри вздохнул, принимая своё поражение. Тактиком он, конечно, никогда не был. — Ну вот и прекрасно! — Нэнси аж подпрыгнула на месте, хлопая в ладоши. — Идёмте за мной. Гарри с Малфоем кивнули друг другу и пошли следом за счастливой Нэнси. Их подождал тот самый светловолосый юноша, идя наравне с ними и вздыхая. — Кажется, ты ей понравился, — грустно улыбнулся юноша Гарри. — Да ну? — он удивлённо дёрнулся, невольно отступая на шаг поближе к Малфою. — У Нэнси голова забита принцами на белом коне, приезжими астронавтами и прочими рыцарями, о которых пишут в книжках. Она мне все уши утром тобой прожужжала, — невесело покачал головой парень. — А того, что рядом с собой, она в упор не видит… — Она тебе нравится? — предположил Гарри. — Так ведь? — И достаточно давно, — юноша кивнул. — Просто я не могу пока ей как-то сказать или даже намекнуть, ей ведь нет семнадцати… Поэтому я вынужден смотреть, как она влюбляется в других. — Ничего, — ободрил его Гарри. — Вот будет ей семнадцать, и пригласишь её на самое лучшее свидание в мире. Она не сможет отказать такому кавалеру! — Если она к тому времени ещё не найдёт кого-нибудь вроде тебя, — у юноши поднялись уголки губ. — Но я вижу, что ты совсем ею не заинтересован, и меня это радует. Хотя не всё так просто ещё и по другой причине… — Зовут-то тебя как? — вдруг спросил Гарри, понимая, что совершенно забыл узнать его имя. — Я Гарри Поттер, а это Драко Малфой, — он махнул рукой в сторону Малфоя, идущего в стороне молча. После того маленького диалога он не проронил ни слова. — Очень приятно, — юноша отчего-то улыбнулся. — Меня зовут Йонас Эспозито. А это, — он вдруг поник. — Нэнси… Эспозито. — Твоя сестра? — Гарри был шокирован. Об этом варианте развития событий он как-то не думал. Йонас и Нэнси были совершенно разные внешне… Хотя всё могло случиться. Как реагировать на то, что Йонас влюблён в свою сестру, Гарри не знал, но противно почему-то не было. Наверное, потому, что он видел, как Йонас смотрит на неё. Так, как Гермиона, к большому его сожалению, смотрела на Рона. — Не совсем, — Йонас покачал головой. — Понимаешь, Гарри, мы действительно росли вместе, но мы оба приёмные. Наши родители не могли иметь детей, поэтому они взяли Нэнси и меня. Меня взяли уже где-то лет в шесть, а Нэнси они взяли позже, когда мне было девять. Ей тогда всего три было… — И они воспринимает тебя как брата, — Гарри была понятна проблема. Йонас, знающий, что они не родственники, начал испытывать симпатию к названной сестре, а Нэнси видит его только как брата и поэтому даже не задумывается о подобном. — Она хоть знает, что вы не родственники? — Конечно, — Йонас кивнул. — Мы оба знаем, что нас усыновили. На самом деле, я не думаю, что я ей такой уж брат. Скорее, старший друг, я не знаю… — Но никак не парень, — подал голос Малфой. — Весело у вас. — А родители-то ваши не будут против, если мы появимся у вас в доме? — спросил Гарри. — Вряд ли. Да их и нет сейчас, — Йонас пожал плечами. — Они уже ушли на работу и вернутся только поздно вечером. Мы с Нэнси весь день предоставлены сами себе. Вот тебе и семья, подумал Гарри. Судя по внешнему виду обоих, они были весьма небогаты, поэтому вопрос с работой родителей был понятен. Непонятно было другое… — Йонас, тебе же двадцать один, так? — спросил Малфой. — Почему ты не работаешь? — Здесь всё сложно, — он вздохнул. — Это касается моих настоящих родителей. Ну, биологических. Моего отца, если быть точнее. Просто по цвету волос меня сразу же видно, что я его сын, и меня так просто на работу не берут, не доверяют. — Но что такого сделал твой отец? — поразился Гарри. У него защемило в груди — как можно отказывать человеку в работе только лишь по причине его происхождения?! — Мне было шесть, когда меня усыновили, — Йонас развёл руками. — Я почти не помню отца. Разве что то, что он занимался какими-то не очень легальными вещами. Теперь все боятся, что я пойду по его стопам. Гарри умолк, не зная, что и сказать. Малфой тоже молчал, то ли подбирая слова, то ли просто молчаливо сочувствуя. Гарри невольно засмотрелся — он выглядел таким сосредоточенным в этот момент, чуть растрёпанным и очень милым. Гарри оборвал себя — ну как Малфой может быть милым? — но губы против воли расползались в улыбке. Конечно, он был милым. В молчании они дошли до одного из домов, который так поразили Гарри тем, что были очень низкие и двери видно не было. Теперь Гарри понял — к одной из сторон дома вёл резкий спуск. Оказывается, дома были просто-напросто вколочены как можно глубже в землю. В принципе, рассудил Гарри, лучшего варианта для места с постоянными землетрясениями и не придумаешь. Нэнси слетела по еле видным из земли ступенькам самая первая и открыла дверь, жестом приглашая всех зайти внутрь. Йонас пошёл следом, ободряюще улыбаясь. Гарри и Малфой спускались последними, Гарри чуть впереди. Вдруг нога Гарри скользнула чуть дальше, чем надо, на одной из ступенек, и он уже было приготовился стукнуться головой о дверь или о землю, но его поймали сильные руки и удержали на месте. — Поттер, ну что же ты такой неуклюжий, — протянули сверху. — Малфой… — тихо начал Гарри, а продолжить не смог. Слишком у того было тёплое, мягкое тело, которое хотелось обнять в ответ и так и стоять до скончания века. Щёки запылали, и Гарри смущённо выпутался из объятий, замечая, как полыхали огнём глаза Малфоя. Он растерялся, не зная, что сказать, чувствуя, как сердце вновь заходится в груди, прямо как в Выручай-комнате. От неминуемого позора его спасла, как ни странно, Нэнси, весело сказавшая, что они могут зайти в дом, а не только торчать на крыльце. Гарри подавил смешок и зашёл внутрь, за ним последовал Малфой. Хлопнула дверь. Дом, как ни странно, ничем не отличался от тех домов, которые видел Гарри, по крайней мере, в маггловском мире. Разве что крыша была идеально ровной, наверное, для уменьшения риска обвалов. Внутри же дом был абсолютно обычным — они, зайдя внутрь, очутились в прихожей, дальше по коридору был поворот направо, видимо, в комнату, а по центру тоже виднелась дверь — по-видимому, в ванную. По левую сторону были ещё две комнаты, а по правую — одна. Туда-то их и позвала Нэнси, дома тут же превращаясь в хозяйку. — Так, давайте, проходите, садитесь, — как оказалось, Нэнси провела их в кухню. Гарри с Малфоем покорно уселись за стол, Йонас тоже устроился рядом, Нэнси же занялась чайником. Малфой удивлённо оглядел кухню. — Поттер, это что ещё такое? — ткнул он куда-то вбок. — Зачем в кухне белый шкаф? Гарри прыснул. — Мерлин, Малфой, — он еле мог сдержать смех. — В волшебном мире и этого не знают? Это холодильник, в нём хранят продукты, чтобы они долго оставались свежими. — Нда? — Малфой недоверчиво вздёрнул бровь. — Поттер, эти магглы такие неизобретательные. Он же огромный! Гарри открыл было рот, чтобы объяснить Малфою, что он огромный потому, что туда вообще-то должны входить продукты, но не успел. Нэнси поставила перед ними тарелки с какими-то кексами и дымящиеся чашки с чаем. — Приятного аппетита, — пожелала она, и все принялись за еду. — Гарри, — проворковала Нэнси. — Как тебе нравится Териамеса? Краем глаза Гарри отметил, что Малфой отпил чай, но кекс так и не попробовал.  — Не знаю, если честно, обычная планета, — он растерянно улыбнулся. — Послушай, мы с Малфоем здесь, наверное, не просто так, — он отставил чашку. — Понимаешь, я думаю, что мы здесь, чтобы решить вашу проблему. — Нашу проблему? — Йонас нахмурился. — У нас есть проблема? — Должна быть, — Гарри пожал плечами. — У вас постоянные землетрясения. Мы думаем, что это результат чего-то, какой-то, — он пощёлкал пальцами, вспоминая слово. — Аномалии, не знаю. Вероятнее всего, мы должны устранить её. — Даже не знаю, что и сказать, — Йонас подпёр голову рукой. — Когда я родился, землетрясения уже были, но не так часто, не каждый день уж точно. И со временем они становились только чаще. Но я не вижу никакой, хм, аномалии. Мы живём на обычной планете… — Нэнси, — Гарри обернулся к притихшей девушке. — Ты наверняка слышала какие-то легенды, может, читала что-то в книжках? Что говорят на эту тему? — Ты думаешь, об этом пишут? — Нэнси усмехнулась. — Да как бы не так. Я бы скорее сказала, что люди пытаются как можно меньше о них думать. Никто об этом не пишет, почти никто не говорит… — Но кто-то же говорит, — ухватился Гарри за нужное слово. — И что говорят? — Я не вслушивалась, — Нэнси пожала плечами. — Знаешь, я сама… — она нервно улыбнулась. — Немного побаиваюсь этой темы. Просто у нас ходит легенда, что если ты об этом что-то узнаешь, то неминуемо упадёшь в одну из трещин, потому что планета тебя накажет. Гарри повернулся к Малфою и обнаружил, что тот неотрывно смотрит на него. Они уставились друг на друга, и Гарри почти слышал, как мозги Малфоя начинают работать. Сам он не мог представить, для чего им эта странная информация о легендах, но, похоже, Малфоя она изумила. — Ходит легенда, значит? — наконец выдал Малфой. — Что, уже были прецеденты? — Куда же без них, — усмехнулся Йонас. — Да люди падают туда каждую неделю, если не чаще. Вы же стали свидетелями одного землетрясения, как я понял… Видели, наверное, как трещины появляются буквально из ниоткуда. — Вот это точно, — вздохнул Гарри, перекидывая левую ногу через правую под столом и тут же извиняясь — он случайно задел носком ботинка чью-то лодыжку. — Мы из-за неё, в общем-то, сюда и попали. — Так я не понял, — откашлявшись, продолжил Малфой. — Если это происходит так часто, с чего люди взяли, что это наказание? — Просто раньше это случалось чаще, — объяснила Нэнси. — Понимаешь, — она обернулась к Гарри. — Была у нас когда-то такая, мм, группировка, они назывались «Вечные стражи», я тогда ещё даже не родилась. Они придумывали всякие бесполезные теории о мироздании, о боге каком-то, о творце и прочее. Были те, кто верил, были те, кто нет… Ну, как обычно. И однажды они построили целую теорию заговора, мол, где-то на нашей планете живёт чудовище, которое нас всех хочет наказать и погубить якобы за то, что мы не верим в творца. Посмеялись тогда, конечно… Но землетрясения стали происходить гораздо чаще, как будто что-то взбесилось, и через неделю почти все члены этой группировки пропали куда-то, остался только один. Рассказывают, что многие видели, как он падал в трещину, разверзшуюся прямо под его ногами. Пока Гарри пытался переварить информацию, Малфой нашёлся со следующим вопросом: — Так значит, люди считают, что они были наказаны за что-то? — Да, говорят, что оно не любит, когда о нём говорят, — подал голос Йонас. — Оно, — вдруг медленно произнёс Гарри. — Малфой, тебе не кажется странным, что они уже целую теорию заговора составили? — Это обычное дело, — Малфой махнул рукой. — Люди, когда чего-то не знают, всегда винят в этом что-то, не поддающееся законам логики. Какого-нибудь монстра, творца или кого-то ещё. Вот это как раз понятно. Мне вот больше интересно, почему люди не пытаются защититься, — он бросил грозный взгляд на Нэнси. — Мы пытаемся! — возмутилась она. — Что ты несёшь? Мы скрываемся в домах, не подходим к трещинам, мы делаем всё, что можем! — Вот как, — протянул Малфой. — Значит, ваш мир настолько отсталый, что способов получше вы не нашли? — Да что ты знаешь о нашем мире! — Нэнси вскочила из-за стола. — Нэнси, сядь, — Йонас напряжённо посмотрел на девушку. — Успокойтесь, — Гарри примирительно поднял руки. — Малфой, не высказывайся. Нэнси, не стоит так реагировать, ничего страшного тебе не сказали. Так что с нашей проблемой? — Пока ничего не понятно, — Малфой покачал головой. — А ты, Поттер, у Нэнси своей ничего спросить не хочешь? — сквозь зубы прошипел он. — Зачем? — Гарри удивлённо на неё оглянулся. — Видно же, что она ничего не знает. Они, кажется, даже не хотят ничего знать. — Кое-что другое, — резко ответил Малфой и вышел из кухни. Гарри лишь недоумённо проводил его взглядом, не понимая, что он сделал не так. Он было подорвался за ним, но твёрдая рука остановила его. — Дай ему остыть, — сказал Йонас, удерживая Гарри за локоть. — Он сейчас разозлён. Пусть успокоится немного, потом поговоришь с ним. — Да что я такого сказал? — растерялся Гарри, покорно садясь обратно. — Да он же себе сейчас чего-нибудь надумает и… — Гарри снова подскочил с места, но Йонас опять удержал его. — А ты не видишь, да? — вдруг резко спросила Нэнси. — Всё ясно. И вылетела из кухни. Гарри стоял рядом с Йонасом, сидящим в неестественной позе, и не знал, что сказать. Он не понимал, что сделал не так, но чувствовал, что должен извиниться перед Малфоем, хоть и не мог понять, за что. Йонас же только качал головой, видимо, думая о чём-то своём. — Слушай, Йонас, — Гарри осторожно присел рядом. — Я не хочу притеснять вас с Нэнси, мы можем уйти, если ты хочешь… — Да всё в порядке, — Йонас улыбнулся. — Ничего страшного, правда. Вы мне даже нравитесь. Сейчас они отойдут, и продолжим строить ваши теории, если хотите. Гарри улыбнулся. Он оглядел Йонаса с ног до головы — он был вполне красивым, насколько Гарри вообще мог об этом судить. Светлые волосы, голубые глаза, подтянутая фигура, высокий, статный. Гарри невольно вспомнил Малфоя — вот тот, пока не огрызался, был очень красивым. Таким, что дух захватывало, уж в этом Гарри мог себе признаться. Внешне он был чем-то похож на Йонаса, только в Малфое было больше какой-то элегантности, какого-то небрежного изящества. Гарри неосознанно представил, что сейчас сидит вот так в тишине не с Йонасом, а с Малфоем, и что-то ёкнуло в груди. — Нет, Йонас, мне надо его найти, — Гарри покачал головой и тоже вышел из кухни, надеясь, что Малфой не ушёл слишком далеко. Малфой нашёлся в одной из комнат. Он сидел на подоконнике, подперев ладонью подбородок, и смотрел на тот кусочек неба, который был виден из окна. Гарри невольно замер на пороге, чувствуя, как в груди зарождается что-то тёплое, мягкое и приятное при взгляде на Малфоя. Он резко отмёл эти мысли и подошёл к нему, опираясь о стену возле подоконника. — Ну что, Поттер, как поговорили? — раздражённо спросил он. — Малфой, что бы ты там себе ни надумал, я не знаю, о чём ты, — Гарри развёл руками. — Если честно, Нэнси вылетела сразу за тобой, а я чуть позже. О чём ты толкуешь? Что я должен был спросить у Нэнси? Малфой недоверчиво на него уставился, будто пытаясь прочитать что-то по его лицу, и вдруг как-то разом обмяк, расслабляясь и небрежно облокачиваясь о стену, вытягивая ноги. У Гарри перехватило дыхание. — Уже ничего, Поттер, — он мягко усмехнулся. — Давай лучше поговорим о том, что мы узнали. — Ты хочешь сказать — ни о чём? — прыснул Гарри, усаживаясь на стол возле окна. — Мне, если честно, это всё мало нравится. Они обо всём молчат, никто ничего не знает, какие-то догадки, люди, падающие в трещины… — Гарри загибал пальцы. — Думаешь, это нравится мне? — Малфой вскинул бровь. — Я этим занимаюсь лишь только ради твоей геройской натуры, Поттер, которая не позволит оставить бедняжек в беде. Без тебя я бы давно пытался найти способ, как прекратить сюда попадать. Гарри открыл было рот, но тут же захлопнул его. Малфой был прав — он бы в жизни не смог оставить этих людей наедине с их проблемой, чем бы она ни была. Вот и сейчас, вместо того, чтобы думать о Волдеморте, Гарри сидит в доме у новых знакомых и обсуждает какую-то Териамесу. — Спасибо, — тихо произнёс он и замер, увидев на лице Малфоя искреннюю улыбку. — Спасибо за то, что помогаешь мне. За… — Чшш, — прошептал Малфой. Гарри послушно замолчал, вглядываясь в его лицо. Оно было чистым, ни одной царапинки или прыщика — идеальное. Серые глаза будто смеялись, а губы искривились в мягкой усмешке. Тело Гарри будто обожгло, перед его глазами пронеслись все те моменты, когда он следил за Малфоем, смотрел на него издалека, да даже тот день, когда он увидел, как Малфой запугивает Горбина. Он выглядел… впечатляюще. И сейчас Гарри было плевать, носит ли Малфой Тёмную метку или нет, ему хотелось просто… Чего ему хотелось, Гарри понять не успел. Хлопнула дверь, и где-то в глубине дома раздался недовольный стон. Гарри очнулся от наваждения и потянул Малфоя за запястье. Тот тоже будто очнулся от какого-то дурмана, на его лицо вернулось прежнее сосредоточенное выражение, и он мягко спрыгнул с подоконника, с недовольным шипением вырывая руку из захвата и направляясь на выход сам. Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В доме не было Нэнси, зато нашёлся Йонас, сидящий у входной двери. — Я люблю её, конечно, но от выкрутасов её устал безумно, — выдал он, пряча голову в сложенных на коленях руках. — Какой же она бывает истеричкой. — Что случилось? — Гарри присел рядом. — Что-что, — протянул тот. — Поссорились мы. Я пошёл её успокаивать, а она послала меня к чёрту, сказав, что я ничего не понимаю и что я плохой брат и плохой друг. — А с чего она разозлилась? — не понял Гарри. — Она ревнует, — Йонас криво ухмыльнулся, смотря на мигом побелевшего Малфоя. — Поэтому и взбесилась. Вернётся только к вечеру, — он покачал головой. — Сейчас мы её уже не найдём. Гарри открыл рот, чтобы спросить, к кому Нэнси ревнует — кого она ревнует, он не мог не догадываться — но рот ему заткнул внезапный толчок. Гарри подскочил, скорее на автомате хватая Малфоя за руку, уже потом понимая, что сделал. Им всем троим было понятно, что сейчас происходит. Очередное землетрясение, новые трещины… Нэнси! — Я, конечно, не идиот, и в «оно» не очень верю, — побледнев, прошептал Йонас побелевшими губами. — Но мы должны её найти. Она может умереть! Он резко открыл дверь, почти срывая её с петель, и ринулся наружу. Гарри бросился было следом, но почувствовал руку на своём плече. Малфой выглядел не лучше Йонаса. — Куда, Поттер! — Малфой вцепился в него, как репей. — Он и сам справится! — Мы не можем их бросить! — запротестовал Гарри. — Малфой, ну… пойдём! — Никуда ты не пойдёшь! — Малфой чуть ли не встал у него на пути, загораживая проход. — Тебе прошлого раза мало было?! — Малфой, я должен помочь! — воскликнул Гарри, у него сердце бешено билось от мысли, что Нэнси и Йонас сейчас совсем одни против взбушевавшейся стихии. — Драко! — в отчаянии выдохнул он, и Малфой замер в неестественной позе. Гарри сам ошалел от того, что сказал, но моментом не мог не воспользоваться. Он бросился наружу, лишь краем уха улавливая, как Малфой бросился за ним. Гарри метался по местности, пытаясь найти Нэнси и Йонаса, но не мог. Перед глазами всё расплывалось от сильных подземных толчков, и Гарри невольно отметил, что они сильнее, чем в прошлый раз. Он кинулся бежать по дороге, лавируя между появляющимися маленькими трещинками, и отчаянно пытался высмотреть рыжую или светлую макушку. Сзади за ним рвался Малфой, и у Гарри разрывалось сердце — вот он-то должен был сидеть в доме и ждать! Но остановить его не было ни сил, ни возможности. Гарри растерянно озирался, пытаясь выцепить глазами Нэнси или Йонаса, но безуспешно. Замерев на одном месте и оглядываясь, он не заметил, как прямо рядом с ним разверзлась земля, и только чудом успел отбежать в сторону, как вдруг случилось неожиданное. — Сссвобода! Сссвобода! — шипел кто-то, причём так громко, что у Гарри раскалывалась голова. Причём шипел он это на парселтанге. Гарри упал на колени, его голову и уши разрывало от мощного шипения, ему казалось, что из ушей пошла кровь. Кто-то бесконечно повторял одно лишь это слово, и Гарри мучительно стонал от ужасной головной боли. Последнее, что он запомнил, было бледное лицо Малфоя и его руки, крепко прижавшие безвольное тело Гарри к себе. Гарри подскочил, тут же осознавая, что он в своей кровати, а одеяло, которым он укрывался всю ночь, лежит на полу. Он обнял себя руками, садясь и пытаясь унять дрожь — голова всё ещё гудела, а он даже не помнил, из-за чего. Гарри встал, пошатываясь, и побрёл в ванную, где, лишь взглянув на себя и ужаснувшись такому внешнему виду, вдруг всё вспомнил. Нужно сказать Малфою, понял Гарри, но тут же остановил себя. Сейчас день, и это может подождать. Сегодня он сходит в Хогсмид и наконец-то просто отдохнёт. На завтраке Рон опять обнимался с Лавандой, а Гарри задумчиво смотрел на Малфоя. Что-то с ним было не так — он был неестественно бледным, а ещё казалось, что он не выспался, хотя Гарри после таких ночей всегда чувствовал себя прекрасно. Интересно, почему парселтанг? Там есть какая-то змея? Где? Почему никто об этом не знает, а если знают, почему никто не говорит о ней? Странно всё это. К тому же, как так получилось, что никто не заметил гигантских размеров змею? Гарри был уверен, что она должна быть просто огромна, чтобы говорить с такой силой. Нет, надо поговорить с Малфоем на эту тему, Гарри не дотерпит до ночи. Вон, вчера им удалось поговорить вполне нормально. Гарри настолько задумался, что пропустил всю речь Гермионы, севшей рядом с ним, и этим заслужил тычок под бок. — Гарри, почему ты меня не слушаешь? — возмутилась она. — Прости, задумался, — Гарри невинно ей улыбнулся. — Думаю, как хорошо, что мы втроём идём в Хогсмид. Гермиона лишь покачала головой, но Гарри уже не смотрел на Малфоя, поэтому она не могла больше отследить его взгляд. — А что с Роном? — вдруг спросил Гарри. — Я бы мог остаться, — скрепя сердце предложил он. — А вы пошли бы вместе и выяснили бы отношения. — Там выяснять нечего, — Гермиона махнула рукой. — Знаешь, я вчера совсем непозволительно расклеилась. В конце концов, Рон не единственный парень на этом свете, — она улыбнулась, и Гарри вдруг понял, что она не врёт. Гермиона действительно собрала себя в кучу и решила прекратить страдать. — Вот это моя Гермиона, — Гарри хлопнул её по плечу. — Ты обязательно встретишь того, кому покоришь сердце. Гарри понимал, конечно, что это немного эгоистично с его стороны, но он действительно не хотел, чтобы его лучшие друзья начинали встречаться. Тогда они бы забыли про него… Нет, Гарри понимал, конечно, что когда-нибудь они все трое найдут себе кого-нибудь, женятся, заведут семью… Просто в этом случае они всегда останутся только друзьями детства, и все были бы наравне. А так получилось бы, что у двоих из них были бы отношения крепче, чем у обоих с третьим, и Гарри не знал, во что это бы вылилось. Хотя он и желал счастья Гермионе, он понимал, что Рон не очень ей подходит в принципе. — Да и я подумала, — Гермиона будто озвучила его мысли. — Я, если честно, совсем не могу представить, как мы с Роном жили бы вместе. Как просыпались бы в одной кровати, как я бы на него смотрела каждый день за столом, как возвращалась бы к нему домой, как мы бы организовывали быт… Понимаешь, Гарри? — тихим мягким голосом спросила она. — Да, — он как-то заторможенно кивнул. Действительно, представить свою целеустремлённую подругу с твёрдым характером рядом с Роном, упёртым, но не очень умным — да, Гарри был способен это признать — было очень сложно. Она бы не выдержала и бросила его после недели совместной жизни, если не ещё раньше. — Привет, Гарри! — к нему с другого бока подсела Джинни. Гермиона, как ни странно, в этот раз не смотрела на Гарри таким взглядом, будто он в нём должен что-то прочитать, а обернулась на слизеринский стол. Гарри тоже обернулся, машинально здороваясь с Джинни и уже привычно находя глазами Малфоя. Тот так и сидел, уставившись в тарелку и до сих пор ничего не съев. Вдруг он поднял голову, и их с Гарри взгляды встретились. Гарри моментально покраснел и отвёл глаза, тут же натыкаясь ими на как-то невесело кивнувшую самой себе Гермиону. — А мы в Хогсмид идём сегодня, — улыбаясь, сказала Джинни. — Ты рад? — Да, — Гарри кивнул. — Надеюсь, вы с Дином повеселитесь, — совершенно искренне сказал он, а Гермиона вдруг хлопнула себе ладонью по лицу, как будто он сморозил несусветную глупость. — Разумеется, — вспыхнула Джинни. — Конечно, мы повеселимся. Встретимся там, — и тут же ушла, даже не оставшись на конец завтрака. Гарри лишь пожал плечами — девушек он никогда не умел понимать. По дороге в Хогсмид Гарри, Рон и Гермиона едва не заблудились — всё настолько замело снегом, что дорогу не было видно вообще, и шли они исключительно по наитию. Гарри улыбался, стряхивая снежинки с кудрявых каштановых волос Гермионы, Рон только хохотал, когда в очередной раз падал в сугроб, а Гермиона вытаскивала его, отряхивала и выговаривала ему, что он чушка. И вот так, смеясь и шутя, прямо как в старые добрые, они добрались до «Трёх Мётел». — Ну что, по сливочному пиву? — предложил Рон, и Гарри с Гермионой согласно закивали. Они весёлой гурьбой ввалились в паб, там устраиваясь за столиком у стены и тут же делая заказ. Мадам Розмерта уплыла за стойку, а Рон вдруг напрягся. — Это что ещё такое? — взревел он, показывая куда-то на угол. Гарри недоумённо оглянулся и увидел Джинни с Дином. Они сидели и мило целовались. — Джинни с Дином, — Гарри пожал плечами. — Они же встречаются. Я думал, все это знают. — Все, кроме меня! Почему он облизывает мою сестру?! — возмущался Рон. — Какое право он имеет?! — Рон, утихомирься! — Гермиона слегка ударила его по руке. — Ничего страшного не происходит. Джинни имеет право встречаться с тем, с кем хочет, ты так не думаешь? — Нет, не думаю! — закричал Рон. — Она ещё маленькая! Да какое право он имеет… На что Дин имеет или не имеет право, Гарри так и не услышал, потому что с улицы раздался пронзительный крик. Гарри подскочил с места и бросился наружу, даже не удосужившись накинуть куртку. То, что творилось у дверей, поразило его до глубины души. Кэти Белл, гриффиндорка, игрок в квиддич и просто весёлая девушка зависла метрах в десяти от земли с раскрытым ртом, неестественно прогнувшись в спине. На земле стояла её подруга Лианна и рыдала, умоляя кого-нибудь помочь. Кэти же вдруг начала кричать так громко, что у Гарри заложило уши, и её выгнуло ещё сильнее, прежде чем протащить по воздуху и резко опустить на землю. Гарри, плюнув на всё, бросился на помощь, и вдвоём с Лианной им удалось удержать бедную девушку на земле так, чтобы она перестала дёргаться. Гарри завертел головой в поисках того, кто бы мог им помочь, но сзади увидел только Рона и Гермиону, которые стояли, не в силах вымолвить и слова. — Я сейчас! — закричала вдруг Гермиона и бросилась бежать куда-то. Гарри и Рон остались на месте — Рон потряс Кэти и попытался привести её в чувство, а Гарри обнял за плечи заплаканную Лианну. — Я говорила ей не трогать! — ревела она. — Я же просила её не трогать его! — Чего не трогать, что случилось? — вздрогнул Гарри. — Ожерелье, — она всхлипнула. — Кэти нашла ожерелье в туалете и взяла его. Я же просила не трогать! А она взяла и дотронулась до него! Она умрёт, да? — Лианна заплакала уже навзрыд. — Сейчас Гермиона приведёт помощь, — успокаивающе проговорил Гарри, прижимая Лианну к себе и укачивая, как маленького ребёнка. — Кэти жива, видишь? Всё будет хорошо. Ты лучше постарайся вспомнить, кто оставил там это ожерелье. — Я не знаю, — Лианна уткнулась Гарри в грудь. — Кэти пошла в туалет, а вернулась уже с ним. Понимаешь? Я не знаю! — Тшш, ну тише, — Гарри погладил девушку по голове. — Успокойся. — Что произошло? — разнёсся по округе голос Хагрида. — Хагрид! — Рон подскочил на месте. — Там Кэти Белл… Дальше Гарри уже не слушал. Обнимая ревущую Лианну, он напряжённо думал, кто это мог бы быть. Вообще, в голову приходил только один человек, но Гарри отчаянно не хотел верить, что это был он. Малфою ведь нечего делать в женском туалете, правда? Гарри погладил Лианну по голове и прикусил губу, понимая, что если сейчас не сдаст Малфоя, то по сути будет его покрывать. Но что-то не давало ему этого сделать — Гарри чуть ли не впервые не знал, как ему поступить. Да, Малфой был редкостным гадом, но там, во снах, это был совершенно другой человек. Не мог же он так притворяться, правда? Гарри облизал губы при одной только мысли о лице Малфоя, его живых сияющих глазах, губах, растянутых в улыбке, а не ухмылке… Нет, твёрдо решил Гарри, Малфоя он не сдаст. Хотя и был почти уверен, что это сделал он. Пожиратель… наверное. Но это ведь ничего не отменяло!.. Гарри повесил голову, понимая, на что толкает себя и остальных. Хагрид поднял несчастную Кэти на руки и понёс в Хогвартс, а Гарри, Рон, Гермиона и Лианна плелись следом. — Как думаете, кто мог такое сделать? — тихо спросила Гермиона. Вот он шанс. Сдать Малфоя, и пусть они сами разбираются. Но Гарри понял, что не сможет. — Не знаю, — он покачал головой. — Не знаю, Гермиона. Рон тоже лишь пожал плечами. В школе их допросили. Всех четверых. Кто что видел, кто что знает. Гарри упрямо повторял, что ничего не видел и ничего не знает, только повторил то, что ему сказала Лианна. На вопрос, есть ли у него какие-то подозрения насчёт личности виновного, Гарри сжал губы и помотал головой. Нет, нет подозрений, да, уверен. Ожерелье оказалось из магазина «Горбин и Бэркес», того самого, где Гарри видел Малфоя перед школой. Но ведь туда зайти мог кто угодно, правда? Гарри уже сто раз пожалел о своём наивном решении покрыть его, но отступиться уже было нельзя. К тому же, почему-то казалось, что он поступает правильно. Чуть позже Гарри увидел Малфоя в Большом зале. Он сидел, чуть ли не свернувшись клубком, и так же смотрел в свою тарелку, которая в этот раз была вообще пустой. У Гарри сжалось сердце, и он невольно укорил себя за то, что вообще посмел его подозревать. Малфой сжал зубы, сцепив пальцы в крепкий замок, будто ему было больно, и, кажется, прикусил губу. Гарри терялся в своих чувствах — хотелось одновременно и вывалить на него всё, что чувствует, потому что это всё-таки точно был Малфой и Гарри зря за него заступился, и обнять, погладить по голове, как Лианну, успокоить. Гарри не выдержал такого наплыва чувств, плюнул на всё и ушёл, оставив Гермиону выслушивать, почему Дин не смеет касаться Джинни Уизли. Остаток дня Гарри провёл как в тумане. Лишь вечером, уже в кроватях, он как-то пришёл в себя, понимая, что скоро он свидится с Малфоем. — Ну что за человек, — бурчал Рон, видимо, всё ещё про Дина. — Как он смеет целовать мою сестру? — Рон, успокойся уже, пусть Джинни сама решит, — Гарри закатил глаза. — А тебе лишь бы только так сказать, да? — вдруг выдал Рон. — Сам её хочешь? — Что? — Гарри вытаращил глаза. — Тебе кто такое сказал? Зачем мне Джинни? Она мне как сестра, а ты — как брат! — Гермиона сказала пару дней назад, — сдал подругу Рон. — Сказала, что вы, мол, друг другу нравитесь, но ты слишком нерешительный. Подготовить меня, наверное, решила, — он откинулся на подушку. — Рон, я, — Гарри засмеялся. — Нет. Мне не нравится Джинни, не волнуйся. Я поговорю с Гермионой, но я не понимаю, с чего она так решила? Да разве похоже, чтобы она мне нравилась? Рон лишь пожал плечами. Гарри устроился на боку, шокированный таким неожиданным откровением. Он думал, что долго будет ворочаться, но заснул довольно быстро, всё ещё прокручивая в голове события минувшего дня.