Букет из звёзд и полевых цветов

      Народу под крышей таверны собралось столько, что не протолкнуться. В воздухе стоит запах спиртного, жареного мяса и каких-то специй, до слуха доносятся чужие разговоры, чей-то пьяный смех, звон бокалов и даже ненавязчивая музыка — у самого выхода играет на лире молодой бард в красных одеждах.       Вздохнув, Люмин обводит помещение тоскливым взглядом. Не то чтобы ей не нравятся увеселительные заведения, но отдыхать после тяжёлого дня в тишине и одиночестве она любит намного больше. Откуда ж ей было знать, что предложение Венти прогуляться подразумевало под собой именно поход в таверну? Хотя, учитывая его безграничную любовь к алкоголю, стоило быть готовой к подобному повороту событий.       При желании Венти может быть весьма настойчивым, и иногда ему всё же удается вытащить Люмин из уютной квартиры на ночь глядя. Как, например, сегодня. Она отнекивалась, пыталась сослаться на то, что хочет спать, хотя на самом деле сна не было ни в одном глазу, но её план остаться дома с треском провалился в тот самый миг, когда Венти сложил руки перед грудью в молитвенном жесте и картинно захлопал ресницами. Глядя в чарующую бирюзу его глаз, Люмин не нашла в себе сил сказать твёрдое «нет».       — Скучаешь? — интересуется Венти, подперев щёку рукой, а после лихо, в один присест осушает очередной — пятый по счёту, кажется, — бокал одуванчикового вина и блаженно жмурится. Удивительно, но даже при таком количестве выпитого алкоголя он до сих пор выглядит трезвым, как стёклышко.       — Вовсе нет, — качает головой Люмин. Сама она чувствует во всем теле непривычную, почти воздушную лёгкость и расслабленность. А ещё голова немного кружится. И это всего-то после двух бокалов, в то время как Венти уверенно принимается за шестой. — Я просто задумалась.       — Быть может, я могу сделать что-то, что поднимет тебе настроение? Например, стащить с кухни таверны яблочные пирожные. Или устроить конфетти из перьев. А может… о, я знаю! — вдруг восклицает Венти, с грохотом отставляя пустой бокал на край стола. В следующую секунду он накрывает руки Люмин своими и, медленно поглаживая большими пальцами её ладони, хитро щурится. — Потанцуешь со мной, моя сесилия?       Люмин, ожидавшая чего угодно, но точно не приглашения на танец, вдруг теряется. В янтарных глазах загораются искры сомнения. Дело не в том, что она не любит или не умеет танцевать, как раз таки наоборот, но в полной людей таверне, где и свободного места толком нет, это кажется плохой идеей. Зато Венти, судя по всему, уж точно не испытывает неловкости. Да что там — сияет, как начищенная до блеска монета.       — С радостью, но…       — Вот и отлично, — широко улыбается Венти, демонстрируя едва заметные ямочки на щеках, вскакивает из-за стола, хватает за руку не успевшую опомниться Люмин и тащит за собой в ту часть таверны, где меньше всего столиков. В самый центр, если быть точнее. — Друг мой, сыграй нам что-нибудь повеселее! — оборачивается он к мальчишке-барду.       Тот послушно исполняет просьбу, и неторопливые переливы лиры вмиг сменяются бойкой, задорной мелодией. Люмин сверкает в сторону Венти предупреждающим взглядом, мол, ты эту кашу заварил, значит, тебе и танец начинать. А он и не против. Одной рукой Венти обхватывает её талию, а в другую, протянутую ей навстречу, Люмин сама вкладывает свою ладонь. Венти прижимает её к себе осторожно, едва ли не трепетно, словно хрустальную вазу, которую боится ненароком сломать, и подобное обращение заставляет сердце Люмин судорожно сжаться.       Одной ей известно, что за весёлым нравом Венти, извечными шутками и скрывается чуткая натура и невероятно доброе сердце. Никто, кроме неё не знает, каков Венти на самом деле — и понимание этого греет Люмин душу. Потому что впервые за несколько тысяч лет он кому-то доверился. Доверился ей.       Венти ведёт уверенно, кружит её в танце, и вскоре Люмин невольно подстраивается под заданный им ритм и на интуитивном уровне угадывает, куда нужно ставить ноги, чтобы не запутаться в них и не свалиться на пол. Голова слегка кружится — то ли от выпитого вина, то ли от тепла родных рук, что ощущается на коже даже сквозь ткань платья.       Остальным посетителям таверны едва ли есть дело до их тандема — ну, в самом деле, это же Мондштадт, город свободы, вина и песен, здесь никого не удивишь подобным. И скованность, которая поначалу мешала Люмин танцевать, растворяется в небытие, исчезает, точно капли росы поутру.       В какой-то момент танца они оказываются так близко друг к другу, что между их лицами практически не остаётся расстояния. Венти, поддавшись порыву, запечатлевает короткий поцелуй на щеке Люмин — на людях он никогда не позволяет себе большего. Люмин же счастливо улыбается в ответ, позабыв обо всём на свете, пока они кружатся по залу. Ей так хорошо и весело, как не было уже давно, и больше всего она хочет, чтобы это чувство не покидало её как можно дольше.       — Ну что, не пожалела, что согласилась составить мне компанию этим вечером? — спрашивает Венти, когда мелодия заканчивается, а вместе с ней подходит к концу и танец.       — Нисколько, — отвечает Люмин совершенно искренне.