Last question

С трудом сбросив с себя тяжелые оковы сна, Тони со стоном оторвал голову от затекшей руки и слабо повел челюстью, пытаясь размять лицевые мышцы. В первые несколько минут этого насильственного пробуждения ему было отказано в зрении, ибо глаза слезились так, словно их присыпали песком, в слухе, поскольку шум, стоящий в голове и забивший уши, заглушал даже голос Пеппер, доносящийся до него словно из-под воды, а потому он не мог разобрать ни слова из того, что она говорила, и лишь мелко, покорно кивал, пытаясь таким образом поддерживать беседу, чтобы не нарваться на очередную волну негодования в свой адрес. Однако больше всего деморализовало отсутствие чашки кофе поблизости. Острый недостаток кофеина в организме являлся самой серьёзной проблемой из существующих, а потому, невзирая на слабость и явные проблемы с координацией, гений медленно, но упрямо пополз в сторону дальнего стола в своей мастерской, чтобы заполучить заветный напиток. — Тони, ты вообще слушаешь меня? — резонно уточнила Пеппер, последовавшая за ним. Промычав нечто утвердительное сквозь сомкнутые сухие губы, Старк отрывисто кивнул, все также стоя спиной к сбитой с толку девушке, и прищурился, пытаясь сориентироваться в списке предлагаемый кофемашиной программ. Со стороны могло показаться, что мужчину терзало похмелье, и в общем-то подобное утверждение, пусть никем и не высказанное вслух, не далеко ушло от истины, вот только запой у него был исключительно творческий. За последние семьдесят два часа ему удалось поспасть не больше четырех и то урывками. Охваченный идейным возбуждением, Тони не мог позволить себе тратить время на сон. Разум требовал, чтобы он как можно быстрее закончил работу и даже в короткие минуты отдыха тела продолжал работать. Конечно, до уровня Энштейна ему было ещё далеко, но Тони определенно шел по верному пути. Во всяком случае, так он думал. Однако мисс Поттс отчего-то его восторгов по этому поводу на разделяла и своим недовольным видом лишний раз это подчеркивала, дополняя картину этого неприветливого утра. — У нас сегодня пресс-конференция, — напомнила Пеппер, подойдя к нему ближе. — Ты собираешься выйти к репортерам в таком состоянии? — А в чем проблема? — хрипло поинтересовался Тони, обратив на девушку взгляд черных от усталости, лихорадочно блестящих глаз. Выбрав из всего списка двойной эспрессо, он развернулся лицом к собеседнице и вальяжно привалился боком к столу, получив таким образом дополнительную и столь необходимую ему сейчас точку опоры. Окончательно проморгавшись и сфокусировавшись на лице мисс Поттс, выражавшем крайнюю степень недовольства и озабоченности, гений попытался изобразить очаровательную улыбку, чтобы выторговать у её гнева, весьма показного, как ему казалось, некоторое снисхождение по отношению к себе, но его губы, лишенные влаги, конвульсивно дрогнули, отказываясь повиноваться, и по лицу тенью прошла слабая судорога, что лишь усугубило производимое им впечатление, что моментально отразилось в глазах девушки. — Ты выглядишь как наркоман, страдающий от ломки, — честно констатировала Пеппер, нахмурив тонкие брови. — В прессе давно уже ходят слухи о том, что я употребляю героин, кокаин, — не удержавшись, он широко зевнул, прикрыв рот ладонью, — и все то, что может позволить себе человек с моим уровнем достатка. — За последние несколько месяцев акции компании упали ещё на сорок пунктов, — тихо заметила Поттс. — Так что в данный момент ты миллиардер, находящийся в крайне шатком положении. —У меня превосходная координация, — ухмыльнулся Тони. Снова повернувшись к ней спиной, Старк скривился от мгновенной боли, прострелившей поясницу, и потянулся, приложив ладонь к крестцу. Почувствовав, как что-то хрустнуло где-то на уровне двенадцатого позвонка и по телу прошлась волна облегчения, он принялся искать что-нибудь съедобное в многочисленных шкафчиках. Боль в желудке постепенно нарастала, напоминая о том, что есть надо несколько чаще, чем раз в три дня. — Тебя это забавляет? — устало вздохнув, поинтересовалась Пеппер, присев на стул и вытянув вперед ноющие от высоких каблуков ноги. Зычно усмехнувшись, Тони не стал отвечать. Раздобыв шоколадный батончик с орехами, он надорвал упаковку с удовольствием вонзил зубы в подсохшую сладость, прикрыв глаза от наслаждения. Откровенно говоря, сейчас его и впрямь смешило то, что говорили о нем, но было время, когда гения страшно раздражали все эти ничем не подкрепленные домыслы абсолютно некомпетентных критиканов, мнящих себя великими знатоками чужой жизни. О том, что произошло в Афганистане год назад, не знал никто. Это было условие самого Старка, когда он только вернулся домой с сувенирами в виде перелома руки, трех ребер и одной пули, которую не удалось извлечь ещё там. Наверняка, если бы он рассказал обо всем открыто, поведал миру о трех месяцах плена у террористов, то о нем писали бы, как о мученике, страдающем постравматическим синдромом, но, стремясь избежать публичной жалости, он буквально вложил в руки журналистов оружие, которым они убивали его и без того подпорченную годами разгульной жизни репутацию — повод думать, что у него проблемы с наркотиками и алкоголем. — Закажи мне пару чизбургеров и картофель фри, — попросил Тони, подхватив в руки чашку с порцией неприлично крепкого кофе, тут же, несмотря на то, что тот был чертовски горячим, сделав крупный глоток. — Нужно перекусить до того, как все это начнется. Присев на ближайший свободный стул, мужчина отставил чашку в сторону и полностью вытащил батончик из фольги, разгрызая его. На время сладкое притупило чувство голода, но продлится это явно не долго, да и причин мучить себя дальше он попросту не видел. — Ты подготовил речь? — тяжело вздохнув, уточнила Пеппер, снисходительно глядя на взъерошенного гения, постепенно приобретающего все более человеческий вид. — Ну, что-то вроде того, — дернув уголком рта в подобие улыбки, отозвался Старк. — Не переживай, ты же меня знаешь. — Именно поэтому и волнуюсь, — фыркнула Поттс. — Опять наплетешь с три короба, а мне потом неделю отвечать на телефонные звонки жаждущих разъяснений, и то это в лучшем случае, а то, может, и целый месяц! — Ты преувеличиваешь, — научившись заново улыбаться, промурлыкал гений. Насмешливо вскинув бровь, Пеппер лишь покачала головой, заправив локон выбившихся волос за ухо. Зная его слишком хорошо, она прекрасно понимала, что спорить с ним было бесполезно, а потому давно уже отучилась от пагубной привычки отстаивать свое мнение. В отношениях со Старком работали совершенно иные механизмы воздействия, и Поттс, надо признать, владела ими в совершенстве. Не даром же ей удавалось работать с ним уже так долго, что даже язык не поворачивался озвучить общую сумму лет этого сотрудничества. — Я заказала тебе костюм, — обманчиво ласковым тоном произнесла Пеппер и поднялась на ноги, — а ещё пригласила стилиста. Кстати, он будет здесь через четверть часа, так что потрудись хотя бы умыться к тому времени, хорошо? Напряженно покосившись в её сторону, Старк манерно закатил глаза и утопил свое горе в черном, горьком кофе, мрачно хмыкнув прямо в стремительно пустеющую чашку. — Я поеду и прослежу, чтобы подготовка к твоей пресс-конференции прошла на высшем уровне, а ты постарайся за эти несколько часов вспомнить о существовании манер и просто будь паинькой, — ласково улыбаясь, напутствовала гения мисс Поттс, коснувшись ладонью его макушки. — Это очень важно для компании, Тони, надеюсь, ты понимаешь. Подняв на неё глаза, Тони слабо улыбнулся и прикрыл веки. Взвалив на неё примерно год назад груз должности генерального директора Старк Индастриз, сделав это на своей последней и самой скандальной пресс-конференции, он прекрасно осознавал, что потребовал от Пеппер почти невозможного: удержать компанию на плаву и не позволить ей окончательно кануть в безызвестность со своим хозяином. Однако девушка не отказалась и даже ни разу не пожаловалась на то, какой трудной стала её жизнь с тех пор. Конечно, временами гений позволял себе пошутить на тему того, что престиж её нынешнего положения значил для мисс Поттс слишком много, чтобы сетовать на судьбу, но эти шутки всегда были беззлобными, скорее, подбадривающими. Пусть они никогда и не обсуждали этого, но с тех самых пор Тони искренне считал, что был у Пеппер в неоплатном долгу, ведь она не только не отказала ему, придя на выручку в трудный час, но и справилась со своей задачей поистине блестяще: спасла компанию и его самого от полного краха. Поэтому, если эта женщина просила его о чем-то, то, сколько бы гений ни кочевряжился, играя по старой памяти на её крепких нервах, оба знали: он сделает всё, чего она захочет, возможно, лишь с некоторыми допущениями, избежать которых было почти невозможно в силу его ужасного характера. Проводив Пеппер до двери, но ни на миг не расставаясь с чашкой, до краев наполненной свежей порцией кофе, Тони вернулся в мастерскую, заказал себе доставку из ближайшего Бургер Кинга и ещё раз заглянул в файл с прописанными за минувшую ночь протоколами. Убедившись в том, что в его формулах не было ошибок, он попросил Джарвиса осуществить тестовый запуск системы, а сам отправился в гостиную, чтобы встретиться с одним из лучших стилистов страны, который должен был за несколько часов превратить его из безумного ученого, способного возбудить лишь гиков, в светского дьявола, чтобы на презентации своего нового продукта — искина, являвшегося упрощенной версией Джея и приспособленного больше для бытовых нужд, — Тони выглядел, как само искушение, в котором невозможно себе отказать. Во всяком случае именно так ему обозначила план по его перевоплощению мисс Поттс, напоследок подарив многообещающую улыбку, от которой у гения мурашки побежали по спине. Однако деваться было уже некуда. Пообещал — будь добр исполнить.