Last question

Выбравшись из жаркой тесноты метрополитена, Локи с жадностью вдохнул напоенный влагой и показавшийся ему сейчас по-особенному сладким воздух, прикрыл глаза. Остановившись на мгновение, он вскинул голову и позволил каплям мелко моросящего дождя смыть липкий пот с его шеи и лица. Благословенная уличная прохлада принесла долгожданное облегчение, но вызвала легкую дрожь в теле. Впрочем, это было многим лучше, чем тряска забитого людьми вагона, пробирающая своей вибрацией до костей. Надеясь немного проветриться и прийти в себя после безумной поездки по кольцу настоящего Ада, скрывающегося в недрах земли под шумным мегаполисом, Локи решил прогуляться до бизнес-центра пешком, тем более что располагался тот всего в двух кварталах от станции метро. Взглянув на часы и убедившись, что в запасе у него ещё было около двадцати минут свободного времени, мужчина скорым шагом направился в сторону пешеходного перехода. Находясь на удивление в приподнятом настроении, он бодро влился в группу таких же постепенно остывающих на легком ветерке людей, недавно вышедших из метро, и вместе с ними устремился в узкий коридор улицы, сравнительно более темный, чем открытое пространство площади из-за теней, отбрасываемых многочисленными высотками, выстроенными по обе стороны дороги. Поймав себя на мысли, что в некотором смысле эта атмосфера даже вдохновляла его, Локи искренне наслаждался внезапной прогулкой, ощущая приятное волнение, теплящееся внизу живота и постепенно нарастающее, переходя в настоящее возбуждение от предвкушения неизбежного. Возможно, знай он заранее, что ожидало его за стеклянными дверьми бизнес-центра, то не стал бы спешить и задержался на улице ещё ненадолго, может, даже стрельнул бы сигаретку у одного из мрачных охранников, стоящих под широким крыльцом, но его влекло то, что должно было произойти уже совсем скоро внутри здания и, совершенно незаметно для себя Локи оказался заложником своего неуемного любопытства. Именно так, пойдя на поводу у разыгравшегося нетерпения, он угодил в душную ловушку конференц-зала, где совершенно неожиданно вышла из строя система кондиционирования. — Кто-нибудь связывался с аварийной службой? — глухо прозвучал чей-то уставший голос в толпе. — Да, сказали, что вызов принят, но в городе пробки. Одному Богу известно, когда они теперь смогут до нас добраться, — фыркнул в ответ другой, чуть более бодрый и женский. Внутри овальной комнаты, отделанной итальянским мрамором и стеклом, отведенной под предстоящую пресс-конференцию, собралось по меньшей мере около двухсот пятидесяти человек, до зубов вооруженных современной и высокотехнологичной аппаратурой для видео- и фотосъемки, которая сама по себе, работая, выделяла ещё больше тепла. Однако мысль о том, чтобы открыть одно из многочисленных панорамных окон, высказанная уже кем-то из страдающих от духоты журналистов, вызывала у операторов настоящий ужас, потому как влажность была губительна для этого чувствительного ко всему оборудования. Обмахиваясь блокнотами, сняв с себя все то, что позволял этикет и даже немного больше, акулы пера потихоньку жарились на гриле невыносимого ожидания, поочередно терзая небольшой кулер с водой, испуганно булькающий от каждого шага в свою сторону. Локи удивительным образом удалось занять одно из лучших на его взгляд мест — возле окна. Легкая прохлада стекла, пусть слабо, но все же разгоняла царящий в помещении жар, и он прислонился к нему одним боком, надеясь на небольшую передышку. Его ближайшим соседом оказался коллега из Научного вестника — довольно нервный мужчина средних лет, одетый в мало подходящую случаю фиолетовую и довольно плотную рубашку, липнущую к его влажному от пота телу. Он постоянно ерзал на жестком стуле, будто не мог найти удобное положение, а ещё то и дело поправлял очки, очевидно сползающие с переносицы на кончик носа при каждом наклоне головы. Впрочем, это соседство казалось Лафейсону даже забавным, ведь наблюдать за ним было по-своему интересно, да и разделял их целый ряд, поскольку оба занимали стулья на противоположных концах. И все же вскоре Локи догадался, что причиной волнения коллеги являлась эффектная огненно-рыжая девушка, стоявшая у дальней стены. Несмотря на царящий в зале хаос, она сохраняла абсолютно невозмутимое выражение лица, оставаясь образцом спокойствия и невозмутимости. Взгляд её пронзительных зеленых глаз то и дело задерживался на мужчине в фиолетовой рубашке и тогда легкая улыбка касалась полных губ, но кроме этого ничего больше не происходило. На один короткий миг Локи даже позавидовал им, ведь у них был способ скоротать томительное ожидание, пусть и так безыскусно, но затем его внимание привлекло кое-что иное и он тут же забыл обо всем, что занимало его прежде. Тони Старк был здесь. Он возник под сенью арки, ведущей в зал лишь на мгновение, а затем снова исчез, следуя за одним из сотрудников здания. Возможно, его уже проинформировали о поломке системы кондиционирования и сейчас решался вопрос об отмене конференции как таковой, а может, гений надеялся на скорое урегулирование этой проблемы — как бы то ни было, но сам факт его присутствия лишил Локи покоя. Взбудораженный своим открытием, почти уверенный, что кроме него никто не заметил появления главной фигуры дня в здании, Лафейсон с трудом сдерживал улыбку, норовящую проявиться на губах. Все должно было случиться в ближайшие несколько часов и теперь он сам едва мог усидеть на месте, как и его коллега, который, к слову, отчего-то затих. Видимо, все же устроился. Расстегнув ещё одну пуговицу на воротнике белоснежной рубашки, Локи стянул с плеч тесный пиджак и шумно выдохнул, откинув длинные черные волосы назад. Он знал, что ему нужно было собраться с мыслями, унять сумасшедшее сердце, чтобы в нужный момент вступить в игру с холодным разумом. Эмоции при всем их многообразии могли помешать, и он сосредоточился на том, чтобы искоренить в себе всякое волнение, погрузившись в медитативное состояние, а когда открыл глаза, то увидел Старка прямо перед собой. — Ваш инженер уже протестировал систему? — глядя на потолок, мягко поинтересовался Тони, задумчиво щуря глаза под затемненными фиолетовыми очками. Пошитый из тонкой эластичной шерсти итальянский костюм — модная троечка от Тома Форда на две пуговки, — скроенный точно по фигуре гения, сидел на нем, как влитой. Однобортный приталенный пиджак нежно обнимал мужчину за широкие плечи, плотно прилегая к спине вдоль всего изгиба, а прямые со стрелками брюки, регулируемые узкими ремешками на поясе по бокам, подчеркивали его бедра, выдавая в нем умелого танцора при каждом, даже самом неуловимом движении. Глубокий черный цвет оттеняли насыщенно-синие атласные вставки на заостренных лацканах и манжетах, а также наверняка именно из этого материала была сделана спинка жилета, тесно сидящего на иссиня-черной сорочке из тонкого поплина с итальянским воротником. Этот выбранный Старком моно-образ в темных тонах удачно сочетался с его смуглой кожей, впрочем, сейчас казавшейся чуть более загорелой, чем это было принято в текущем сезоне, что буквально являлось вызовом для общества консервативных модников, но без сомнения выделявшей его из толпы бледных нью-йоркцев, измученных дефицитом солнца. Глядя на него, приходилось признать, что Тони выглядел превосходно. Свежий, отдохнувший, с идеально остриженной эспаньолкой, острые грани которой проходились по красивой линии его челюсти, и растрепанными в творческом беспорядке волосами цвета горького шоколада с едва заметными выгоревшими прядями, получившими миндальный оттенок, он был мечтой и грехом, о котором стыдно и сладко вспоминать. Поймав себя на этой мысли, Локи слабо ухмыльнулся, почувствовав прилив совершенно постороннего вдохновения. Должно быть сказывался годовой опыт работы в модном журнале, когда ему приходилось описывать моделей с красной дорожки во время Недели моды в Нью-Йорке. Однако сейчас у него была другая цель и, напомнив себе о ней, он тут же сделал в раскрытом блокноте пометку о том, что, возможно, Старк перебарщивал с солярием или же проводил все свободное время на курортах, а значит, был слишком увлечен своей внешностью и отдыхом, чтобы уделять достаточно внимания делам компании. Лафейсон прекрасно знал формулу, использование которой при письме позволяло любую, даже самую сумасшедшую гипотезу, высказанную смелым журналистом с острым языком, преподнести в печатном формате как непреложную истину, обернув при этом все против жертвы, попавшей под прицел репортера. У гения попросту не было шансов выжить после этой конференции. Однако в коварные замыслы Локи внезапно проник тихий, вкрадчивый голос гения и что-то в сознании мужчины перевернулось от его низкого, грудного звучания, заставив вскинуть голову и посмотреть на обладателя такого удивительно переливчатого баритона. Изогнув тонкие губы в насмешливой улыбке, Старк с интересом наблюдал за усиленно потеющим администратором центра, чья мелко дрожащая рука в который раз потянулась к платку, чтобы стереть холодный пот со лба. В конечном итоге, получив от него в ответ на свой вопрос лишь тихое, вымученное мычание, Тони беззвучно ухмыльнулся и потянулся к пуговицам на пиджаке, ловко выталкивая их из петлиц. Наблюдая за этим, казалось бы, простым действием с первого ряда, Лафейсон вдруг ощутил, что у него пересохло во рту. Старк стоял всего в одном полушаге перед ним, разглядывая что-то на потолке, и медленно раздевался, словно вокруг не было никого, кто мог бы стать нечаянным свидетелем этого шоу. Тяжело сглотнув в момент ставшую вязкой слюну, Локи на мгновение скосил взгляд на ошарашенного администратора, но в ту же самую минуту почувствовав себя преступником, снова сосредоточил все свое внимание на гибком стане гения, плавно выбирающемся из своего пиджака. — Стремянка-то хоть у вас найдется? И набор самых простых инструментов, — потешаясь над клерком, чье лицо от волнения пошло красными пятнами, уточнил гений. — Лучше несите все, что есть. Оторопело распахнув рот, мужчина несколько раз глупо моргнул, а затем, по всей видимости полностью перезагрузившись, торопливо кивнул и поспешил в противоположную часть зала, где в общем декоре скрывалась потайная дверь для персонала. Проводив его снисходительным взглядом, отвлекшись исключительно на движение, Локи шумно фыркнул и мотнул головой, поражаясь тому, как зачастую отупляюще на людей действовало убийственное сочетание денег, власти и красоты. Горько было признавать, что мгновение назад он и сам оказался жертвой этого влияния, но сейчас, когда ему удалось оторваться от манящей фигуры Старка, журналист понимал, что повел себя ужасно глупо и совершенно непрофессионально. — Я не пользуюсь солярием, — внезапно прозвучало замечание сверху и его тон выдавал с трудом сдерживаемый смех говорившего. — Что? — вздрогнув от неожиданности, Локи быстро захлопнул блокнот, стиснув его корешок в пальцах, и оскорбленно взглянул на гения. — Как вы.? Между ними уже не было тех спасительных десяти сантиметров свободного пространства, которые позволяли журналисту оставаться незамеченным в своих наблюдениях. Вокруг по-прежнему не было никого, кто мог бы хоть сколько-то заинтересоваться происходящим. Все прочие репортеры боролись с жарой и сбоящим оборудованием, хотя несколько любопытных коллег все же заметили, что Старк уже был здесь, но сами они находились слишком далеко, а бежать через весь зал, чтобы успеть первыми задать вопрос, никто не решался, ибо так ведь и пропуска можно было лишиться. Бывали уже такие прецеденты и повторять их никто не хотел. Поэтому наблюдали осторожно, исподтишка, а Лафейсон получил внезапное преимущество, которым собирался воспользоваться, чтобы слегка раззадорить миллиардера и потешить свое самолюбие, раз уж выдалась такая возможность. — У вас прекрасный почерк, а я могу воспринимать текст даже в перевернутом положении, — не скрывая игривой улыбки, ответил Тони, глядя на репортера из-под темных, с фиолетовым оттенком очков. — Может, вы и гений, но это неприлично, знаете? Заглядывать в чужой блокнот и уж тем более читать то, что написано не для вас, — ответив гению вежливым оскалом, нарочито поучительно произнес Лафейсон. — Пусть не для меня, зато про меня, — делая яркие акценты на отдельных словах, с ухмылкой возразил Старк. — Первый ряд, цепкий холодный взгляд, закрытая поза и напряженное лицо, скованные плечи, — задумчиво протянул мужчина, разглядывая репортера. — Вы готовы к нападению, не так ли? Сейчас Локи мог бы поклясться на чем угодно, что это был самый настоящий, практически ничем не прикрытый флирт, но в то же время он отказывался признать, что ему это до дрожи нравилось. Сбросив пиджак и оковы узкого жилета, оставшись в одной, мягко струящейся вдоль его крепкого, подтянутого тела рубашке, чьей расстегнутый ворот полностью обнажал его горло, Тони выглядел даже лучше, чем в идеальной композиции целого костюма. С трудом подавляя в себе желание подняться на ноги, чтобы лишить гения временного преимущества в росте, которым тот явно наслаждался, ведь подобная возможность выпадала ему наверняка крайне редко, Лафейсон на миг отвел глаза, втянув щеки на коротком, решительном вдохе, а затем снова взглянул на мужчину перед собой, проклиная его за все те непозволительные, мешающие мысли, что возникали у него в голове наряду с навеянными духотой фантазиями. — О, да, — его голос прозвучал неожиданно хрипло, но, оставшись довольным этой внезапной метаморфозой, Локи вскинул брови и подарил собеседнику одну из своих самых красивых, чуть диковатых улыбок, полностью преображающих скуластое лицо. — Вам понравится. Проведя кончиком влажного языка по нижней губе, Старк медленно скользнув взглядом вдоль всей фигуры инстинктивно подавшегося вперед журналиста, задержавшись глазами на его дрогнувшем кадыке, а затем на узких, чуть приоткрытых губах, с которых бесшумно слетало чуть сбитое, но все такое же тихое дыхание. — Вы уж постарайтесь, — ответно промурлыкал Тони, расплывшись в обманчиво нежной, почти влюбленной улыбке, откровенно любуясь им, наслаждаясь внезапно возникшим между ними интимным напряжением. — Не разочаруйте меня. Лафейсон наверняка не остался бы в долгу и ответил самоуверенному миллиардеру, оставив за собой право на последнее слово в их страстном противостоянии, но, к сожалению, их прервали. Тяжело отпыхиваясь, к ним подбежал взмыленный инженер всего центра, хватаясь мясистой рукой ни то за сердце, ни то за бейджик, мотающийся на длинном фирменном шнурке в области груди. Откинувшись на спинку стула, Локи с ухмылкой скрестил руки на груди, приняв при этом самый безучастный к происходящему вид, на какой только был способен, и обратил взгляд на мыски своих черных замшевых туфель, словно в них было действительно что-то интересное. Краем уха он слышал, как местный специалист начал расписывать перед Старком достоинства их дорогой VRF системы. Сам журналист ничего в этом не смыслил. Его интересовала реакция того, кого называли техническим гением. Сама судьба предоставила сегодня всем собравшимся идеальную возможность проверить наглеца на соответствие громкому званию и, раз уж другим не было никакого дела до того, что происходило в зале, пока умы, души и тела съедала духота, он поручил себе это ответственное задание по наблюдению за Старком и оценке его действий. Терпеливо выслушав доклад инженера о преимуществах именно этого способа охлаждения воздуха, используемого в крупных гостиничных комплексах и современных бизнес-центрах, Тони деликатно прервал его до того, как он успел перейти ко второй части своего дипломного проекта, и не менее вежливо уточнил, где именно располагались внешние модули всей системы и как обстоят дела с кондиционерами на других этажах. Заикаясь от охватившего его страха, мужчина признал, что проблема существовала только в конференц-зале, а сканирование не дало особых результатов, так что они понятия не имели о том, что именно послужило причиной выхода из строя внутреннего блока. В ответ на это Старк лишь понимающе кивнул и, приметив вдалеке рабочего с необходимой ему сейчас стремянкой, сбросил лишнюю одежду, которую все это время держал в руках, на соседний с Локи стул, а сам направился в сторону неисправного модуля, расположенного под потолком в конце зала у самого дальнего окна. На ходу он задал ещё несколько вопросов инженеру, пытаясь получить общую информацию об используемой ими мультисистеме, но, получив весьма расплывчатые ответы, отмахнулся от охваченного паникой мужчины, запустил программу сканирования на своем смартфоне и, бегло изучив мгновенно полученные данные, проворно устремился вверх по установленной лестнице, прихватив с собой скромный набор инструментов, переданный все тем же разнорабочим. Развернувшись на стуле так, чтобы наблюдать за происходящим ему было удобнее, Локи не без удовольствия отметил про себя, что наконец внимание собравшихся оказалось сосредоточено не на их малозначащих бедах, связанных с высокой температурой в помещении, а на том, что действительно имело значение. Появление гения все-таки заметили. Теперь некоторые коллеги спешили сделать фото, кто-то даже начал снимать видео, растолкав задремавших операторов, но большинство репортеров с изумлением следили за тем, как сам Тони Старк производил ремонт вышедшего из строя кондиционера, стоя на самой верхней ступени стремянки с тонкой отверткой в зубах. Объективно в этом не было ничего захватывающего или невероятного: просто мужчина с руками, растущими из плеч, занимался предписанной ему гендером работой, но, опасаясь обвинений в сексизме, люди этой эпохи громко восторгались любым проявлением натуры — мужской или женской, — лишь бы только не угодить в очередной скандал, связанный с половой или расовой дискриминацией. Записывая свои мысли на этот счет в блокнот, Локи искренне старался подать информацию в нужном ему свете, но постоянно сбивался, понимая, что не может сходу придать ей правильный ракурс для будущей статьи, и это его раздражало. — О боже мой, вы тоже чувствуете это? — внезапно раздался звонкий женский голос, пролетев над восторженно гудящей толпой. Мощный поток прохладного воздуха, нисходящий с потолка, оказал на изнурённых духотой людей поистине наркотический эффект. Разразившись криками и аплодисментами, репортеры стали бурно приветствовать своего спасителя, грациозно спустившегося по стремянке вниз. В тоже время на лице самого гения замерла одна из его фирменных улыбок — широкая, но снисходительная, ослепительно яркая, но совершенно не затрагивающая глаз. Впрочем, сейчас на это никто не обращал внимание, ибо для всех он был героем. Прекрасно это понимания и наслаждаясь своим триумфом, Старк нарочито неторопливо возвращался к трибуне, проходя сквозь ликующую толпу, и та плавно расступалась перед ним, словно воды Красного моря перед Моисеем, открывшим своему народу путь в лучший мир. Однако, благосклонно принимая любовь и обожание своих новоявленных фанатов, миллиардер был на удивление напряжен. Это не укрылось от цепкого взгляда Локи, который, в отличие от впавших в экстаз коллег, сохранял трезвость рассудка и смотрел на происходящее в первую очередь с профессиональной точки зрения. Заподозрив неладное, Лафейсон прищурился, всмотревшись в фигуру мужчины, чья походка уже не казалась ему, как прежде, легкой и пританцовывающей. Могло ли оказаться так, что поломка кондиционера с самого начала являлась мудрым пиар-ходом его компании? Натренированное чутье журналиста подсказывало ему, что да, могло. Расположить людей к себе, дав им то, чего они хотели в эту минуту больше всего — отличная идея, если рассматривать её с точки зрения генерального директора, заинтересованного в создании положительного имиджа компании у скептически настроенных представителей масс-меди перед началом конференции, на которую возлагались неприлично большие надежды. Гениальная схема, для реализации которой практически не требовались дополнительные лица или усилия, а главное, подобная ситуация ни у кого бы не вызвала подозрений, потому что все происходило на виду, концентрируя внимание её невольных участников на основном действии, разыгранном специально для них. Раскручивая эту логическую цепочку у себя в голове, Локи пришел в восторг от осознания того, что, возможно, был единственным, кто просчитал Старка. Особенное удовольствие Лафейсону доставляло то, что гений ничего не подозревал о своем провале. Конечно, Тони был чертовски хорош и максимально убедителен, но Локи оказался лучше. Привычка смотреть глубже, видеть то, что не хотели замечать остальные не подвела. — Я бы хотел получить назад свои вещи, — чуть менее озорно, но все так же игриво произнес миллиардер, вновь оказавшись рядом с журналистом. — Я не… Лафейсон уже был близок к тому, чтобы возмутиться, но затем его взгляд испуганно метнулся к стулу и Локи понял, что совершил роковую ошибку: двигаясь по ряду, чтобы получить лучший обзор, мужчина сам не заметил, как пересел на стул, куда гений сбросил свой пиджак и жилет. Проклиная свою невнимательность, он закатил глаза, прикрыв их дрожащими от гнева веками, и медленно вдохнул, мысленно призывая себя успокоиться. В конце концов, у него на руках был материал для изготовления настоящей информационной бомбы и эффект от её взрыва перекроет собой абсолютно все. — Я берег их, как мог, — приподнявшись, наигранно серьёзно отозвался Локи. Изогнув губы в деланно вежливой улыбке, он осторожно передал мужчине его пиджак и жилет, только сейчас почувствовав тянущийся за ними шлейф тонкого аромата изысканного парфюма, сочетавшего в себе нотки цитрусовых и сандала. Инстинктивно вдохнув его полной грудью, журналист на волне внезапного удовольствия томно взглянул на гения и, кажется, тот все понял по его широко распахнувшимся, чуть потемневшим глазам. Лукаво усмехнувшись одним лишь уголком рта, Тони, не скрывая своего удовлетворения, забрал вещи, перебросив их через руку, ответив журналисту благодарным кивком. — И даже согрел, — вкрадчиво добавил Старк и мельком облизнул губы, намеренно прикусив розовый кончик языка. По всей вероятности, миллиардер хотел сказать что-то ещё, но в этот момент его окликнули, и ему пришлось обернуться на голос всемогущей Пеппер Поттс, потребовавшей от гения, чтобы он немедленно вернулся к трибуне и начал пресс-конференцию. Их лица выражали схожие эмоции, когда они снова встретились разочарованными взглядами, и Локи почти пожалел о том, что собирался сделать, однако такова была его работа и, придя сюда сегодня с определенной целью, он не мог уйти ни с чем. — Я всегда хорошо выполняю свою работу, — тихо произнес Лафейсон, зная, что Старк его услышит и правильно поймет то, что он хотел ему сказать. Заинтересованно выгнув бровь, Тони сверкнул темными глазами и отрывисто ухмыльнулся, безмолвно принимая брошенный ему вызов. Журналист открыто заявлял, что пощады не будет, и миллиардер принимал условия этой игры, соглашаясь довольствоваться малым, в то время, как возникшее между ними влечение вряд ли могло получить развитие и стать чем-то большим, чем просто межпрофессиональный флирт. Во всяком случае не в этой обстановке и не сейчас.  — Я в предвкушении, — низко промурлыкал Старк, вернув на глаза темные очки. Заерзав на стуле от внезапно охватившего его волнения, но мастерски выдав это за попытку устроиться поудобнее, Локи приглушенно усмехнулся и снова раскрыл свой блокнот, тихо щелкнув шариковой ручкой. К этой битве он был готов. Тем временем кто-то из сотрудников Старк Индастриз, производя финальную настройку и проверку оборудования, объявил в микрофон, что конференция начнется через три минуты, и зал, прежде охваченный робким ропотом ожидания, снова ожил, наполнившись различными звуками. Репортеры принялись готовиться, снова проглядывая списки заранее заготовленных вопросов и не забывая при этом приводить себя в порядок и подгонять операторов, словно своих верных оруженосцев. Редкие одиночки вроде Лафейсона, рассредоточились по периметру, словно голодные шакалы, всегда предпочитающие держаться особняком и подальше от крупных и крепко сбитых стай. Мужчина в забавной фиолетовой рубашке, который, судя по всему, видел все, что происходило между его коллегой и миллиардером, напоследок с любопытством взглянув в сторону Локи и смущенно отвернулся, когда тот ответил ему широкой улыбкой, больше похожей на оскал. Вот и славно: одним конкурентом меньше. Получив от Пеппер последние наставления, сделанные девушкой в её неповторимой манере, сочетавшей в себе удивительную мягкость и стальную волю, Тони занял свое место за трибуной и со скучающим видом склонил голову набок, наблюдая за журналистами в зале, словно за пчелиным роем. Он несколько раз по кругу обвел собравшихся оценивающим взглядом, но ни на ком персонально не задержался, обделив вниманием даже Локи, который, надо признать, с одной стороны ожидал чего-то подобного, но оказался все же немного уязвлен такой быстрой потерей интереса к своей персоне. Наконец, когда все представители масс-меди расчехлили свои ручки и устремили глаза на миллиардера, наступила рабочая тишина. Прочувствовав этот момент кожей, Локи с интересом взглянул на Старка, пытаясь предугадать его дальнейшие действия, но вместо того, чтобы официальным образом поприветствовать собравшихся, он что-то тихо спросил у стоявшего позади него администратора комплекса, а затем пригнулся, глядя под трибуну и вытащил с нижней полочки небольшую бутылку минеральной воды, из которой тут же жадно отпил, сделав несколько крупных глотков. — Я, кстати, ещё чизбургер просил, — добавил Тони, сделав это достаточно тихо, чтобы его наверняка услышали абсолютно все присутствующие. Получив в ответ от Поттс самую едкую улыбку, на какую она только была способна, мужчина довольно усмехнулся и вот тогда стало понятно, что он готов начать. Сложив руки на трибуне, гений снова посмотрел в зал и тогда, всего на долю секунды его глаза задержались на Локи, но и этого с лихвой хватило, чтобы его прожгло до кости, опалило изнутри этим запретным огнем. — Вообще я думал, меня сюда кондиционер починить пригласили, а теперь оказывается, что нужно ещё и пресс-конференцию провести, — пошутил Тони, определяя для себя комфортную высоту и угол наклона микрофона. В зале раздался одобрительный, приглушенный смех. Некоторые даже решили записать первые слова миллиардера и, заметив это, Локи утомленно закатил глаза. Фанатики. Большинство его коллег все-таки купились на идею с поломкой кондиционера, так что теперь в их случае для Старка дело было за малым: парочка фирменных шуток, несколько улыбок, брошенных в зал адресно для прекрасной половины собравшихся, и ему гарантированы хвалебные статьи о том, какой он гениальный, невероятный, обаятельный и талантливый. Целая бочка меда, в которой Лафейсон собирался стать той самой ложкой дёгтя. — Мистер Старк, как вы себя чувствуете? — неприлично юный журналист из молодежного журнала, приехавший, судя по информации на его бейджике, из далекого Висконсина. Невольно обернувшись на его высокий голос, Лафейсон задался сразу двумя взволновавшими его вопросами: как долго этот амбассадор провинциальной публицистики добирался до Нью-Йорка и неужели в его родном штате интересуются открытиями в мире цифровых технологий? — На все свои тридцать девять с хвостиком — героически, — не без тени самодовольства откликнулся гений. — Следующий вопрос! — по-царски взмахнув рукой, он спровоцировал у присутствующих очередной приступ смеха. Для раскачки репортеры задавали самые простые и невинные вопросы. Некоторые хотели получить комментарий Старка относительно сегодняшних событий, кто-то интересовался его мнением насчет общеизвестных происшествий в стране и в мире и совсем немногие решались спросить о чем-то личном, но не слишком, чтобы не вызвать раздражения. Локи не считал себя мальчиком для разогрева, а потому не принимал в этом никакого участия, позволяя другим заниматься этой черной работой. Изредка делая пометки на полях своего блокнота и улыбаясь тогда, когда шутки миллиардера действительно того стоили, он ждал подходящего момента и, кажется, гений это понимал. Тони выглядел спокойным, даже расслабленным, словно и впрямь чувствовал себя королем положения, которым, в определенной степени он, конечно был, но само присутствие в зале того, кто открыто объявил ему войну, поддерживало мужчину в тонусе, не позволяя забыться. Время от времени бросая в его сторону оценивающие взгляды, Старк знал, что рано или поздно Локи прервет свое молчание, но тогда затихнут остальные. — Мистер Старк, что вы думаете сегодня о новом курсе компании? — подняв руку, спросила та самая знойная, огненно-рыжая журналистка, ещё до начала конференции лишившая покоя и душевного равновесия мужчину в фиолетовой рубашке. Вот именно с этого момента официально можно было считать, что с прелюдией покончено. Те, кто пришел сюда сегодня исключительно ради того, чтобы просто увидеть великолепного Тони Старка, а затем, по окончании пресс-конференции, сделать с ним групповой снимок и повесить его на стену, дабы молиться на него до конца своих дней, считая это событие самым ярким переживанием в жизни, склонили головы. Право на внимание гения перешло в руки тех, кто знал ценность времени, информации и понимал как использовать их в сложных комбинациях. По-настоящему заинтересовавшись происходящим, Локи мельком посмотрел в сторону коллеги и загадочно улыбнулся. Ответ миллиардера должен был стать отправной точки для их личной битвы. — Довольно любопытно, что вы адресуете мне тот самый вопрос, который я хотел бы задать своему отцу, будь он жив, — посерьезнев, кивнул Тони, почувствовав неизбежные перемены в стиле беседы с репортерами. — Так, теперь я должен взять карточки, которые для меня подготовили и прочитать то, что здесь написано, — усмехнулся гений, и впрямь опустив взгляд на планшет, лежащий перед ним с тезисами на случай подобных вопросов. У большинства подобное заявление вызвало улыбку, послышался даже легкий смех. Сама по себе такая практика не являлась чем-то новаторским. Практически все публичные люди, так или иначе вынужденные контактировать с прессой, пользовались этим старым, как мир приемом, чтобы избежать неловкости во время ответов на особенно сложные вопросы. Однако то, как подавал себя при этом Старк, подтрунивая над собой и банальностью ситуации в целом, избавляло собравшихся от напряжения, неизменно возникающего в подобных ситуациях. — Где-то тут должно быть что-то подходящее, — задумчиво пробормотал мужчина, перебирая многочисленные бумажки. Он демонстративно хмурился, умело играя с эмоциями наблюдавших за ним журналистов, но на самом деле и впрямь испытывая легкое раздражение из-за того, это занятие казалось ему ужасно глупым. Пристально наблюдавшая за ним Пеппер даже начала слегка нервничать, когда поиски затянулись, но определенно выдохнула с облегчением, когда он нашел то, что ему было нужно. Точнее, сделал вид, но ей не следовало об этом знать. — Итак, говоря сегодня о компании, — бодро начал Тони, расправив плечи и сделав вид, что читает с листа, — надо признать, что нынешняя история Старк Индастриз — это собрание глав, написанных про науку и технологии, в которых она отождествляется с первым словом в новых направлениях, благодаря сделанным за последний год открытиям. Предметом особой гордости служит и то, что, закрыв военное подразделение, Старк Индастриз смогла предложить миру нечто несравнимо лучшее, чем оружие. Мы взяли курс на развитие цифровой отрасли и преуспели, о чем красноречивее всего говорят наши достижения, о которых вы все прекрасно знаете. — Значит, теперь вы представляете себя, как рыцаря без сомнений? — вкрадчиво уточнил Локи, пристально посмотрев на Старка. — Я бы хотел быть тем, кто может похвастаться отсутствием страхов и упреков, но про первое мне запрещает говорить психоаналитик, а второе — это личное дело каждого, и, так как мы живем в свободной стране, я не осуждаю чужие увлечения, — улыбнулся гений. — Так это была попытка взять на себя ответственность за то, чем занималась компания не один десяток лет, начав свой путь ещё под руководством Говарда Старка? — без передышки задал второй вопрос Локи. — Я думаю, на определенном этапе, имея явное преимущество над конкурентами, мы потеряли контроль над ситуацией, так что подобное развитие событий с полным прекращением текущего на тот момент производства оружия в итоге можно считать закономерным, — непринужденно ответил Тони, выдерживая задаваемый журналистом темп. — Однако при всей критике прежнего курса компании, вы начали строить новый мир, не уничтожив до конца старый, а точнее, используя многомиллионный капитал, полученный с продаж оружия, — прищурившись, решил прояснить ситуацию Лафейсон. — Многомиллиардный, если быть точным, — поправил его гений, — и это вопрос скорее о рациональном использовании имеющихся ресурсов, почему вас это так удивляет? По-вашему следовало пустить все по ветру и начать строительство с нуля? Распутство — да, но расточительство не входит в список моих недостатков. — Вы пытаетесь очистить свое имя, предлагая миру новые технологии в области медицины, образования и энергетики, но буквально все, что создается вами, оплачивается кровавыми деньгами, — вскинув брови, пояснил Локи. — В таком случае возникает закономерный вопрос: так ли вы хотите, чтобы вас перестали ассоциировать с дельцом, наживающимся на войнах, или же все дело исключительно в том, что теперь, когда в моде гуманизм, вы пытаетесь создать идеальное прикрытие для теневой стороны своего бизнеса? По залу прокатилась волна возмущенного шепота. То, что сам Лафейсон называл смелостью задать главный вопрос, большинство его коллег считали профессиональной глупостью. Тем не менее Старк не выглядел недовольным или уязвленным. Казалось, он был готов к чему-то подобному и, хотя его взгляд давно уже не касался карточек на трибуне, отвечал гений ровно и невозмутимо, явно не испытывая проблем с поиском политкорректных выражений. — Старк Индастриз и в особенности закрытое мной полностью год назад подразделение Старк Интернешнл не занимается выпуском оружия, — с нажимом в голосе произнес Тони, глядя прямо в глаза упрямого журналиста. — Вы явно не там ищете, если считаете, что существует остаточное производство, или используете недостоверные данные. Возможно, вам стоит подать в суд на своих информаторов или сменить источники. Оскорбленно дернув бровью в ответ на предположение, что он плохо подготовился ко встрече, Локи сделал очередную пометку в блокноте и снова посмотрел на миллиардера. — Последнее время в медиа вас окрестили филантропом. Думаете, вы соответствуете этому званию? — улыбнулся Лафейсон, будто бы отступая, позволяя градусу их беседы немного спасть. — Мне с самого детства придумывали разные прозвища, но я все ещё откликаюсь только на свое имя, — елейно произнес гений, осекая забывшегося журналиста и, хоть под очками и не было видно, в этот момент его глаза грозно сверкнули. — Следующий. — Ещё один вопрос, — вскинув руку и остановив попытавшегося взять слово коллегу в фиолетовой рубашке, попросил Локи. — Вас называли Продавцом смерти, — повысив голос, чтобы преодолеть возмущенный гомон толпы, он упрямо продолжил, — и сегодня вы продолжаете продавать свои технологии, многие из которых условно все также имеют военный потенциал и могут быть использованы террористами в их акциях, являющихся разновидностью цифровой войны. Как вы справляетесь с этим? — Этот мир все ещё далек от совершенства, и поскольку нам приходится в нем жить, то нужно исходить из его реалий, — серьёзно произнес Старк, сняв с глаз темные очки. — Полагаю выражение, что мир крепче тогда, когда у тебя дубина крепче — по-прежнему актуально. Уверяю, я могу уже завтра вместо выпуска новейшей системы сканирования человеческого организма, позволяющего проводить раннюю и полноценную диагностику большинства известных на текущий момент заболеваний, отправиться лепить кирпичи для больниц, но кому от этого станет лучше? Мы все должны заниматься своим делом, пытаясь внести необходимую лепту в развитие общества, идущего по пути преодоления предрассудков. Надеясь унять своего коллегу, совершенно забывшего о границах приличия, репортеры вновь стали шумно аплодировать, вдохновленные речью миллиардера, нашедшего верные слова, чтобы ответить на заданный ему вопрос с подвохом. — По старой памяти все ещё репетируете подобные речи? — улыбнулся Локи, и его голос почти тонул в восторженном грохоте, сотрясающем конференц-зал. — Все также делаю это каждую ночь перед сном, — с улыбкой кивнул Тони, благодарно принимая овации толпы. Двое крепких мужчин, военных, судя по виду, стоявших рядом с напряженной мисс Поттс и являвшихся, по всей видимости, представителями личной охраны миллиардера, недобро покосились в сторону Лафейсона, обменявшись парочкой коротких фраз. Прекрасно зная, чем подобное может грозить, журналист нутром чувствовал, что пора остановиться, но чутье подсказывало, что он подобрался особенно близко к тому, ради чего сюда пришел, и бросить все сейчас означало проиграть. В этот же самый момент Локи прочитал по губам гения обращенное к нему, но абсолютно беззвучное «Я разочарован» и понял, что битва ещё не окончена. Старк надеялся на ещё одну схватку. — Следующий пожалуйста, — мягко произнесла Пеппер, указав рукой на тянущего руку прежде прерванного мужчина в фиолетовой рубашке. — Прошу, ещё одну минуту, — в очередной раз позволил себе нарушить ход пресс-конференции Локи, наградив коллегу взглядом, полным неискренних извинений. Он предусмотрительно поднялся на ноги, понимая, что сейчас его попытаются вывести, но, будто подумав о том же, гений жестом остановил охрану, выжидающе, с интересом глядя на замершего в напряженном ожидании Лафейсона. Он определенно хотел услышать его последний вопрос. — Стоит ли понимать сказанное вами, как то, что вас не мучает совесть из-за осознания, что все ваши достижения — это соответствующие духу времени, но абсолютно недолговечные чудеса, иными словами мистификация, призванная одурачить общественность, убедить всех нас, что компания Старк Индастриз — это нечто большее, чем мегакорпорация зла, спонсирующая самые крупные военные конфликты текущего столетия? — быстро произнес свой вопрос Локи. — Мир, каким мы знаем его сегодня, буквально вырос из войны, и обществу давно нужно с этим смириться. Человек в первую очередь взял в руки палку, а затем научился читать и писать, — произнес Старк, глядя в упор на журналиста. — Разработки современных технологий, включая и те, что прямо сейчас лежат в ваших карманах и делают жизни миллионов людей на планете комфортнее, оплачиваются преимущественно с доходов от продаж оружия. Вы можете играть по двойным стандартам, заявляя о своей формальной непричастности к этой финансовой системе, но, принимая конечный продукт, мгновенно становитесь её частью. — Значит, никакой бессонницы? — отступая в сторону двери, усмехнулся Локи, когда те двое охранников все же сделали шаг в его сторону. Между ними будто натянулась невидимая нить, и, даже малодушно списывая это ощущение на ожидание его ответа, Лафейсон понимал, что на самом деле причиной тому послужило нечто большее, глубокое. Их словно оцарапало друг другом при первой встрече, когда обмениваясь колкостями, каждый норовил поддеть посильнее, и сейчас, поскольку конец был неизбежен, боль от этих мелких ранений, нанесенных за время короткого, но страстного противостояния, возрастала с каждой секундой. Впрочем, выяснить, что же это было на самом деле, Локи уже не мог. Расстояние между ним и охранниками стремительно сокращалось и суровое выражение их лиц не предвещало для него ничего хорошего. — С тобой я бы глаз не сомкнул, — ухмыльнулся Старк, вернув темные очки на глаза. Ответ гения прозвучал в тот самый момент, когда Лафейсон, уже отчаявшись дождаться от него какой бы то ни было реакции на свою финальную провокацию, круто развернулся на каблуках и собрался покинуть зал в сопровождении его охраны, буквально дышащей ему в затылок. Все могло закончится тихо, по сути даже не начавшись и, пожалуй, никто бы не вспомнил об этом инциденте, а его статья, которую Локи непременно все же написал бы, осталась почти никем не замеченной на фоне многих других, несомненно восторженных, восхваляющих дивный гений миллиардера. Однако, пусть с задержкой, но бомба сработала, и огромный гриб от её ядерного взрыва взвился до потолка, опалив своим жаром всех присутствующих. Вновь на мгновение воцарилась тишина, но на этот раз изумленная, даже шокированная. Разница ощущалась так остро, что даже работающий на всю кондиционер воспринимался по-другому, будто добавляя зловещих ноток этой ситуации. Мгновение же спустя зал утонул в адском шуме. Возмущенные репортеры повскакивали со своих мест, обрушив на Старка бурный поток вопросов, требуя объяснений. Ощущая часть всего этого и на себе, заметив, как несколько коллег попытались получить и его комментарий относительно произошедшего, но отказываясь поддаваться панике, Локи все же притормозил на очередном шаге и обернулся, чтобы напоследок увидеть лицо покорившего его безумца, пошедшего на такой неоправданный риск, лишь бы оставить последнее слово в их споре за собой. В этот момент Лафейсон был близок к тому, чтобы почти влюбиться в этого сумасшедшего миллиардера, принявшего условия его опасной игры, метафорически, конечно. Однако было все же нечто особенно волнующее в том, как Тони по-прежнему смотрел на него, решительно игнорируя безумие, охватившее присутствующих в зале. Сдержанная улыбка на его губах говорила о том, что ему понравился последний выпад журналиста и, будь у них ещё немного времени, они бы наверняка продолжили это противостояние, но Локи достиг своей цели, а Старк забрался слишком высоко, чтобы позволить себе эту драку.  — Сэр, прошу вас, пройдемте с нами, — вежливо обратился к нему вооруженный до зубов мужчина в черной тактической экипировке. Подойдя к журналисту вплотную, он бережно, но крепко прихватил его за предплечье, сделав это так, чтобы действие осталось незамеченным для окружающих. Оценив профессионализм сотрудников службы безопасности Старк Индастриз, Локи справедливо рассудил, что оказывать сопротивление прямо сейчас точно не стоило. В неизбежной при таком развитии событий потасовке преимущество явно будет не на его стороне, но больше всего мужчину беспокоил урон, который могли нанести его гордости и профессиональной репутации. — Разумеется, — просияв широкой улыбкой, ответил Лафейсон, быстро спрятав блокнот во внутренний карман пиджака. Локи добровольно последовал на выход в сопровождении двух охранников, зная, что на выходе его будут ждать ещё трое. Он видел их, когда только пришел сюда, хотя изначально принял за сотрудников, обеспечивающих безопасность центра и не придал особого значения их внешнему виду, теперь же внушавшему беспокойство за свое здоровье — физическое и психическое. До самой двери журналиста сопровождал гневный ропот коллег, одинаково возмущенных поведением обоих мужчин. Все это его ужасно забавляло, но вместо того, чтобы чувствовать себя окрыленным успехом, Лафейсон почти отчетливо ощущал, как у него начали пробиваться крохотные рожки. Погруженный в свои мысли о произошедшем, а главное, о грядущем, на ходу пытаясь придумать способ спасти блокнот с записями в случае, если его попытаются отнять, Лафейсон уже не слышал, как Старк отчетливо попросил начальника своей охраны Брока Рамлоу действовать «нежнее». Впрочем, это было и к лучшему…