Ветер в поле

— А! — воскликнул Вуди, вовремя поймав свою старую шляпу. Потрепанная игрушка уже давно сидела на нерабочей проржавевшей бензоколонке. Сгорбленная фигура шерифа не замечала ничего вокруг. В его голове творился настоящий смрад, а здешняя заправка лишь отражала внутреннее состояние ковбоя. Всюду творилась разруха и одиночество. Покрытые коррозией стены и крыша давно пожрали под собой любое упоминание о фирме этого места — теперь оно ничто. Свистел дикий ветер и периодически заставлял скрипеть старые вывески и растения в округе. Где-то валялись детали, нынче непонятно для чего пригодные. В другой стороне продолжал гнить кузов от давно разобранной машины. В кустах виднелись дырявые шины, поросшие сорняками так, что теперь они напоминали пни от деревьев. А в будку для персонала и вовсе было страшно заходить, настолько ее перекосило от времени. Запросто внутри этой комнатки можно было расслышать жалобные скрипы и частые падения кирпича со стены. Ни единой живой души, даже крысы не наблюдалось. Заправка буквально стояла в месте, куда давно никто не заглядывал. Она уходила в историю, скоро земля ее поглотит. Вуди сам не знал, как его сюда завело. Он все еще держал в руках широкую шляпу и вспоминал недавние события. В голове до сих пор не укладывалось, как он докатился до такой жизни. Все ведь так хорошо было. Были трудности, но шериф и не с таким справлялся. Все было идеально, пока он не додумался бросить единственных дорогих ему друзей ради… Ковбой сморщил замызганное дорожной пылью лицо. Накинул шляпу обратно на голову. Вновь сгорбился, напоминая собой одну известную статую мыслителя. Взгляд игрушки был устремлен на свои сапоги — когда-то там было имя, и не одного ребенка. Все в мире меняется. Эта простая мудрость особенно касается игрушек, повидавших ни один десяток лет своего существования. Вуди знал Бо совсем другой и при иных обстоятельствах. Шериф делал все, лишь бы в комнате хозяина каждый нашел себе место. Даже если речь шла о хрупкой фарфоровой статуэтке, которая шла в комплекте с лампой. В то время пастушка не была очернена реальностью быстроты жизни. Это бремя нес в себе один лишь Вуди. Бо была милой и по-настоящему хрупкой, шериф искренне боялся ее сломать во всех смыслах. Наверное, именно этот фактор и воплотил привязанность ковбоя к пастушке. Он желал ее оберегать, как никого другого. Вуди всегда был шерифом, где бы он не находился — он помогал всем. Но жизнь не стояла на месте, как бы того не хотелось — ребенок вырос. А вместе с этой правдой на всех накинулась и тяжелая реальность. Бо стала едва ли не первой, кого отдали в руки нового хозяина. Вуди понятия не имел, что с ней стало за все то время и через что она прошла. Но шериф понял одно — та Бо Пип и нынешняя — это совершенно разные девушки. Не сразу, но понял. Уже не было той милой пастушки в розовом платье. Перед Вуди стояла совершенно другая и во многом агрессивная игрушка. Полная противоположность той старой, которую так любил шериф. — Я идиот, — тихо произнес Вуди. Он быстро начал винить себя за произошедшее. Ему так хотелось верить, что это была та самая Бо Пип, что шериф в упор не заметил очевидного. Как итог — он лишился тех единственных, ради которых он и жил последние годы. Предал собственную идеологию, которую так уперто всем пропагандировал. — Повелся на девчонку… Идиллия с Бо на свободе не продлилась долго. Буквально на следующий день она сменилась недопониманием. Пастушка задумала вытащить из ближайшего магазина несколько приметных для нее статуэток ради собственных целей. Уже тогда пошли первые споры. Бо буквально бредила идеей создать особый отряд, чтобы было проще находить выкинутые или потерянные игрушки. Звучало все это благородно и праведно, но на деле девушка творила настоящий хаос. Ее планы приводили к шумихе со стороны людей. Неоднократно действия Бо чуть не привели к раскрытию тайны жизни игрушек. Вуди пытался ее вразумить, но все закончилось ссорой. Потом был скандал. Шериф попросту не выдержал. В один прекрасный вечер он молча развернулся и ушел, куда глаза глядели. Подобно ветру, направился на все четыре стороны. Его душа была разбита, а сам шериф потерялся в себе с концами. Вуди еще больше сгорбился и в отчаянии засмеялся. Со стороны он был похож на безумца, который все для себя потерял. Да так оно и было. От нервного порыва у шерифа вновь чуть не слетела шляпа, но ковбой резко поднял голову. На лице застыла вымученная улыбка. — Энди… Энди, я не сдержал обещание! Но вокруг игрушки гулял лишь ветер.

***

Вуди сам не знал, как он взял себя в руки и пошел дальше. Он даже не ведал, сколько в целом прошло времени с начала его скитаний. Шериф просто шел вперед, изредка укрываясь от различных погодных условий. Людей он не боялся, город давно остался где-то позади. А перед всякими животными ему уж точно не приходилось притворяться вещью. Ковбой криво усмехнулся, слушая со всех сторон дуновения сильного ветра и шелест травы. Шериф давно вышел в какое-то поле. В растениях он не разбирался, отчего понятия не имел, что вокруг так обильно росло. Да и это было неважно, все равно оно было в разы выше его самого и могло укрыть в случае чего. Изредка где-то в стороне игрушка слышала крики птиц, но сейчас и они особо не волновали. Вуди нечего было терять уже. День плавно перетекал в вечер. Среди растений становилось все темней, а ветер завывал заметно тише. Вуди уже давно не разбирал дороги — она совершенно не менялась перед глазами. Все казалось чертовски одинаковым, всюду находились высокие тени растений. Впрочем, ковбой никуда и не спешил. Но неожиданно шериф вскрикнул, разряжая шепот ветра своим голосом. Прямо перед ним быстро проползла темная змея, исчезнув в зарослях травы. Для Вуди она казалась очень большой и длинной, возможно, ядовитой. Настоящая шипящая рептилия, каких шериф лично видел совсем мало и в основном по телевизору. — Мне в сапог забралась змея, — вспомнил собственную фразу ковбой. Он все еще смотрел туда, куда уползла быстрая жительница поля. При этом Вуди поймал себя на мысли, что нынче лишь он сам сможет говорить прописанную его герою строчку. Механизм он же отдал старой кукле. Помотав головой и отбросив не самые приятные воспоминания, шериф пошел дальше. Но идти ему пришлось недолго, ведь уже вскоре игрушка набрела на старый деревянный дом посреди поля. — Жилой? — искренне удивился Вуди, приметив свет в одном окне. Вполне обычный деревенский домик явно видал времена получше. Хоть и было темно, но ковбой прекрасно видел продавленную крышу и не самый прямой наклон жилища. Здание будто сдувало наравне с растениями в поле. Даже оконная рама в одной из комнат была выбита так, что стекла в ней почти не осталось. Если бы не свет, Вуди бы точно принял это место за заброшенное, как та заправка. За домом шериф также заметил очертания такого же перекошенного сарая и явно старого трактора. Ничего особенного. Вуди было самому смешно. Еще некоторое время назад шериф бы сто раз обдумал план на случай крайней необходимости. Заранее бы отметил для себя самые важные и характерные точки местности. Просчитал бы все до мелочей. Вот только нынешний Вуди был настолько подавлен в себе и растерян, что все напросто игнорировал. Сейчас он, как никогда, полагался на удачу. Абсолютно без мыслей направился к сломанному окну, сам не зная, чего он ожидал увидеть. Поднимался Вуди медленно и даже лениво. Собак во дворе не было, а единственный хозяин дома находился совершенно в другой комнате. Поэтому, широко раскинув ногу, ковбой тихо перебирался на чужую территорию. Тихо, но не слишком аккуратно. В темноте помещения Вуди не заметил, что прямо под оконной рамой свисали старые жалюзи. Шериф настолько неудачно спрыгнул на них, что по итогу с грохотом обвалил их с концами. Он даже сообразить ничего не успел, как оказался на полу. — Что… — начал было ковбой, но так и не закончил свою мысль. Да уж, старый Вуди такого бы точно не допустил. Совсем шериф на себя не похож. Попытавшись встать, Вуди сразу же упал обратно. Его нога запуталась в проклятых шнурах от жалюзи, игрушку постоянно тянуло к полу. Развязать капкан никак не удавалось. Только последний дурак мог попасться на такую откровенную дурость. В соседней комнате послышалось копошение и шевеление. Тяжелые шаги со скрипом раздавались по всему дощатому дому, невольно напрягая даже детскую игрушку. Хозяин здания явно бурчал и даже ругался. Вуди начал быстро пытаться себя развязать, толку не видя своей собственной ноги. Помимо основной проблемы, ковбой случайно заметил и мелкую — его шляпа опять куда-то делась. Впрочем, головной убор мог и подождать. Меньше всего шерифу хотелось попасться на глаза человеку сомнительной личности. — Ну давай же! — нервничала игрушка. Как нарочно, даже битого стекла под руками не находилось. А судя по звукам, человек был уже совсем близко и уже скоро должен был зайти. Разумеется, был неплохой шанс того, что в темноте хозяин дома игрушку попросту не заметит. Вот только шериф не особо хотел сейчас испытывать удачу, которая и так от него отвернулась. Тут прямо перед глазами Вуди мелькнула маленькая тень. Невысокая, намного ниже самого шерифа и с треугольной головой. Некто держал в руках что-то острое и быстрое разрезал мелкий капкан для дураков. Похоже, незнакомец давно наблюдал за Вуди в этой комнате. — Вставай! — крикнул ему хриплый голос. Почти сразу же маленькие ручки начали пихать ковбоя куда-то в сторону. Но шериф никак не мог понять, куда именно его направляли, настолько он не разбирал пространства. Даже незнакомца он отличал исключительно по треугольной форме. Поэтому уже вскоре тень додумалась взять его за рукав рубахи и повести сама, а не дальше проталкивать в темноту. — Чертово окно, — услышал Вуди за спиной. С керосиновой лампой в руках стоял полный мужчина средних лет. Весь помятый и далеко не трезвой внешности. На морщинистом лице росла небрежная щетина, а под глазами виднелись сильнейшие отеки. Его рука, что держала единственный источник света, постоянно тряслась, вороша все тени в доме. На клетчатой изношенной рубахе можно было заметить дыры и заплатки. Проще говоря — жила здесь отнюдь не самая приятная личность. Вуди несколько раз подумал о том, что зря сюда пришел. Владелец дома несколько минут стоял и тупо смотрел на окно. Иначе его взгляд сложно было описать. Не было понятно, были ли в его голове вообще хоть какие-нибудь мысли, настолько лицо мужчины казалось отстраненным. Блики от лампы в темных глазах лишь сильнее создавали эффект внутреннего отсутствия. Но так или иначе — комнату человек покинул. Шаткой походкой, но удалился, закрыв за собой дверь. И стоило мужчине оказаться за порогом помещения, как треугольный незнакомец зажег свою лампу — настольную. Только работало светило не от шнура, а от батареек. Свет был слабым, от него было не так много толку. Однако Вуди вполне хватило его, чтобы нормально разглядеть своего маленького спасителя. — Приветствую, — поздоровалась с ним игрушка очень даже узнаваемого волшебника.