Весеннее обострение

      К школьному зданию подъехала машина. Мужчины лет тридцати, сидевшие в ней, не спешили выходить. — Иджичи, ты ведь никому ничего не говорил? — сказал светловолосый на пассажирском сидении. — Я не мог не сказать, — через зеркало внутри салона видит тяжёлый взгляд сзади и поворачивается, — Н-но без подробностей, правда!       В машине наступает тишина, и мужчина, что был повыше, потянулся открыть дверь. — А в-вы хотели сделать сюрприз? Вас ведь не было неделю.       Киотака заметил странное поведение своего пассажира, как только тот сел в автомобиль. И в самом его поведении не было ничего плохого, более того: он был абсолютно спокоен. Это и настораживало. В голове начинала выстраиваться хронология произошедшего, но водитель надеялся, что его предположения опровергнутся. — Нет. Просто я не хочу ловить на себе сочувствующие взгляды, — отвечает пассажир и выходит из машины, оставляя водителя в одиночестве.       Тот в свою очередь лишь продолжительно вздыхает, с тяжестью на сердце понимая, что его гипотеза подтвердилась.

***

      Сёко молча сидела в комнате, заполняя документы. Со вздохом переворачивает страницу и натыкается на дело Годжо. Он покинул учебное заведение неделю назад, никому ничего не сказав. И от Иджичи, который отвозил его куда-то в центр в Токио, информации никакой. Вероятно, потому, что он и сам был не в курсе происходящего.       В этот момент двери распахнулись, и из коридора показалась белая макушка. Помяни чёрта. — Привет. Пришёл тут добавить тебе работы, — медленно, ровными шагами, мужчина подошёл к столу Иери, сохраняя спокойствие на лице.       Девушка повернулась к новоприбывшему, тут же столкнувшись с небесно голубыми глазами, скрытыми за стёклами чёрных очков. Хватило одного взгляда, чтобы понять: это был не Годжо. Шаман стоял ровно, не подавая никаких признаков заинтересованности или веселья, а так называемое зеркало души отражало лишь пустоту. — Ты как? — её голос был тихим. — Лучше не бывает. Кстати, проблема решена, — поднимает большой палец правой руки, будто пытаясь убедить собеседницу в приемлемости своего состояния, — причём более чем законно. — Ты ведь не сделал этого… — Не сделал чего? Сёко, людям будет трудно понять тебя, если ты не будешь заканчивать свои фразы, — стальной, сухой голос. Казалось, что Сатору просто зачитывает заранее написанный текст. — Я не думала, что ты решишься на операцию, — врач отворачивается, искренне разочаровавшись, кажется, в целом мире. — А, так ты об этом, — в голосе мужчины всё ещё не наблюдалось никаких эмоций, — Это так заметно? — Да. — Понятно. В любом случае передай директору, что я нахожусь в полном здравии и готов вернуться к обязанностям учителя. — Ты прекрасно можешь справиться с этим сам. К тому же мне опять отчёт исправлять, — звучало так, будто девушка обвиняет Годжо в том, что тот жив. — Думаю, ты права.       Блондин направился к выходу и скрылся во мраке коридора, а брюнетка, выдохнув продолжительно и надрывисто, положила голову на стол и начала с грустью обдумывать произошедшее. Похоже, дело было даже не в документах.

***

      Юджи в последнее время сидел как на иголках, постоянно списываясь с одноклассниками и пытаясь узнать хоть какую-нибудь информацию о Годжо-сенсее. К сожалению, они, как и Итадори, не знали ровным счётом ничего.       Однажды в день, который по своей примечательности мог сравниться разве что с камнем, первокурсники узнали от семпаев о возвращении учителя в школу. Те, сидя в общем зале общежития, заметили Сатору. Он прошёл мимо учеников, просто подняв руку в знак приветствия. Это второкурсников, конечно, немного смутило, но особого значения они этому решили не придавать.       На следующий день в чат первокурсников и Годжо, затесавшегося там по какой-то случайности, пришло сообщение от учителя. И, увидев его, Юджи захотелось самостоятельно убедиться в адекватности Сатору, поскольку содержимое письма крайне ярко отличалось от его предыдущих сообщений: «Всем здравствуйте. Сегодня в 16:00 выезжаем на задание. Просьба не опаздывать. До свидания.». Парень листает чат чуть вверх и видит предыдущее сообщение учителя: «Йоу ребятня там директор нас опять на какой-то движ отправляет так что всех жду у входа в полпятого кто не успел тот опоздал ~(˘▾˘~)». Что-то точно было не так.

***

      На задание ехали тихо. Годжо, сидящий на водительском месте, на все вопросы отвечал односкладно и сухо, а когда Юджи спросил о причине отсутствия совместных миссий, тот сказал, что «был болен и восстанавливался». Итадори и Фушигуро, сидевшие сзади, понимающе-тревожно переглянулись, всё ещё до конца не понимая, что именно произошло с их учителем. Вернее, не понимал только Юджи.       Вновь наступившую тишину разрушил звук гальки под колёсами машины, остановившейся в месте, похожем на пункт их первого совместного задания. — Итак, в этом здании, — заговорил учитель и указал на здание перед ними через лобовое стекло, — вас ждёт проклятие второго ранга. Как всегда, сначала сами, а если появятся проблемы — даёте знак, — смотрит сначала на сидящих сзади парней, немного задержав взгляд на Юджи, а после на Кугисаки на переднем пассажирском и спрашивает, — Всё поняли? — Да, — хором сказали ученики, желая поскорее выйти из автомобиля, нахождение в котором становилось неуютным.       Годжо нажатием кнопки открывает двери, после чего первокурсники мигом выскакивают из машины. — Только не говорите, что ничего не заметили, — начала Кугисаки, когда двери закрылись, и троица направилась к зданию под внимательный взглядом преподавателя. — Не заметили что? — Мегуми явно лукавил, но для девушки это осталось незамеченным. — Серьёзно? Ну а ты, Итадори? — Не понимаю, о чём ты, — парень не горел желанием обсуждать с Нобарой странное поведение учителя, а потому решил прикинуться тугодумом, хотя прилагать особых усилий ему для этого не требовалось. — М-да, слепые, — она вдруг остановилась и повернулась к парням, идущим позади, — В общем, вы как хотите, а я пойду одна.       Сказав это, Кугисаки развернулась на 180 и ускоренным шагом направилась к зданию, оставляя Юджи с Мегуми, пока те, недоумевая, смотрели ей вслед, но вскоре утратили интерес. — Ты как? Ничего странного не чувствуешь? — спросил Фушигуро, когда они продолжили движение в обычном темпе. — Нет. А должен? — Ты всё ещё можешь быть болен. Кстати, ты ведь понял, что произошло с Годжо? — брюнет слегка снизил голос, чтобы Нобара, которая отдалилась уже на порядочное расстояние и была где-то в здании, всё равно не смогла услышать его. — Нет. Он действительно ведёт себя странно, но я рад, что всё обошлось, пусть это значит, — он грустно улыбнулся, — что он теперь в отношениях с кем-то. — Разуй глаза, дурень. Мы трое видели репортажи из больниц, — Мегуми пытался довести друга до самостоятельного осознания. — Постой, — на лице Итадори отразилось понимание, а глаза расширились, — нет… — Я, конечно, не уверен на сто процентов, но посуди сам: куда бы он пропал на неделю, а после вернулся, как ни в чём ни бывало, и ходил безэмоциональным шкафом? Я до сегодняшнего дня думал, что он не умеет расставлять знаки препинания! — Нет…       Они уже стояли и входа, когда услышали шум на втором этаже проклятого здания. Кажется, там что-то кричала Нобара. — Вот чёрт. Ладно, соберись, потом всё обдумаешь, — сказав это, Фушигуро понял, что оставлять Кугисаки одну было плохой идеей и рванул вглубь постройки.       Юджи постоял пару секунд, тупо смотря на место, где только что стоял Мегуми, а после, осознав происходящее, побежал вслед за ним.

***

      Годжо по прежнему сидел в машине, обдумывая произошедшее. Он ничего не чувствовал, смотря на Юджи. Совсем ничего. Хмурится, пытаясь воссоздать в голове мыслеобразы, чтобы понять, чувствует ли он хоть что-нибудь. Кашель, что не мучал уже неделю, и он...бесполезно.       Со стороны лицо шамана выглядело всё таким же каменным, хотя в голове его происходил полный бардак. Он упрямо не понимал, что должен чувствовать или не чувствовать в принципе.       Отвлекаясь от своих мыслей, мужчина смотрит в открытое окно и видит полёт. Полёт чужого тела откуда-то из проклятого здания метров на сто, причём с огромной скоростью. Падение неопознанного летающего объекта выглядело довольно болезненно. – Ну супер.       Подрывается и за секунду оказывается на месте падения НЛО, именуемого Итадори Юджи. Смотрит на здание, откуда, несмотря на довольно большое расстояние, были слышны звуки борьбы, и понимает, что, похоже, рейтинг проклятия был определён не совсем корректно. – Чёрт, – наклоняется перед Итадори, который валялся на земле, не подавая признаков сознания, – Ты как? –ловит расфокусированный взгляд ученика и подставляет под него три пальца, – Юджи, сколько пальцев я показываю?       Тот, в свою очередь, заходится кашлем, сплёвывает кровь и, плохо соображая, видимо, из-за того, что ударился головой при падении, выдаёт: – Я люблю вас, – закрывает глаза и теряет сознание. – Ответ невер..., – осекается на полуслове и осознает сказанное учеником, – Юджи?       С губ срывается грязное ругательство. Сатору не понимал, чего ему хотелось больше: смеяться или изгнать проклятие и поехать обратно в школу. Мужчина берёт пострадавшего на руки, улыбаясь совершенно безумно. – Подожди немного, – шепчет он Итадори, после чего оставляет его в машине и направляется к зданию.

***

      У входа в кабинет Сёко стояли Годжо, Яга и Иери, что-то обсуждая и переодически повышая голос. Пускай и повышал его только Сатору. Последние двое, прекрасно помня о том, как своим разговором разбудили сильнейшего, оставили первогодок в кабинете, чтобы те наблюдали за состоянием своего одноклассника, валяющегося в бессознательном состоянии по меньшей мере три часа, а сами стояли у дверей в коридоре. – Повторяю ещё раз: какой идиот из верхушки присвоил этому проклятию второй ранг? – Сёко не видела глаз Годжо, но наверняка знала, что там бушевал шторм. – Знаешь, ты мне нравился больше, когда был бесчувственным камнем, – Иери порядком устала выслушивать крики бывшего одноклассника, – Как ты вообще можешь испытывать эмоции сейчас? – Думаешь, я знаю? И я, между прочим, говорил не с тобой.       Врач тут же отвесила Годжо подзатыльник, немного удивившись тому, что смогла осуществить задуманное. – И где же наша хвалёная бесконечность, мистер сильнейший? – та усмехнулась. – Сделай так ещё раз и останешься без руки, – сказав это, Сатору едко улыбнулся в ответ, возвращая самообладание. – Какие мы грозные. – А ну молчать! – директор привык к провокационному поведению шамана особого ранга, но не успел проследить за моментом, когда Сёко начала перенимать его повадки, – Я уже разбираюсь с этим, Годжо. Вообще, не ты ли уверял меня в том, что находишься в здравом уме и трезвой памяти и ни на шаг не отойдёшь от первокурсников на задании? – Да, тут моя вина, – Сатору отвёл взгляд и тихо продолжил, – Извините. – Годжо Сатору извинился? – Иери бесстыдно улыбалась, – Скоро пойдёт снег, не иначе. – Я не намерен это выслушивать, – кажется, терпение Яга иссякло, – Иери, жду отчёт к завтрашнему дню, – сказав это, он скрылся во тьме коридора, слабо освещённого мигающими лампами. – И это всё из-за тебя.       Годжо не успел ответить на очередное предъявление со стороны Сёко, поскольку двери, рядом с которыми они стояли всё это время, открылись, открывая вид на Фушигуро, воплощающего само спокойствие. – Я, конечно, извиняюсь, но там Итадори проснулся.       Взрослые переглянулись. Одна опасливо, а второй – радостно. – Сатору, уйди по-хорошему, – врач понимала, что Годжо наверняка будет донимать пострадавшего парня, несмотря на его состояние. – И не подумаю, – тот ухмыльнулся и, огибая Мегуми, первым прошёл в комнату, оставляя позади Иери, смотревшую на него уставшим, но от чего-то счастливым взглядом.

***

      В тот день Сатору поговорить с Юджи так и не смог, находясь под внимательными взглядами первогодок и Иери. Но мужчина точно заметил, что Итадори старательно отводил глаза, когда он смотрел на него, и на все его вопросы, коих было всего два, да и касались те только его состояния, парень отвечал быстро и сухо.       На последующих тренировках Юджи старательно избегал зрительного контакта, а во внеурочное время пытался сделать всё возможное, чтобы не столкнуться с учителем в коридорах учебного заведения. Всё это ужасно нервировало и наводило на неоднозначные мысли.       Однажды, когда Итадори, в очередной раз заметив Годжо в коридоре школы, круто повернул в противоположную своему изначальному направлению сторону, шаман не выдержал и решил устроить разбор полётов. Здесь и сейчас. – Юджи, постой, – ученик скрылся в переходе, и мужчина услышал скрип подошвы о пол и быстрый стук, – чёрт.       Юджи бежал, кажется, в корпус общежития, намереваясь скрыться от преследователя в лице Годжо в своей квартире. Правда, погоня закончилась быстро – силы были не равны. Сатору поймал Итадори за капюшон, и тот принял поражение, молча выпрямившись и повернувшись к учителю. Тот, ослабив хватку, отпустил несчастный предмет одежды.       Мужчина искренне пытался прочитать взгляд парня, но это было безрезультатно. – Юджи, что происходит? – наклоняет голову чуть в бок. – П-почему вам не всё равно? – голос сломался на середине продолжения, а губы начали трястись, – Почему вы просто не оставите меня в покое?       Улыбка пропала с лица Годжо, а во взгляде его появилось смятение. – Я не..., – хмурится и думает, что сказать, – а ты помнишь, что сказал мне тогда, на нашей последней миссии? – Я не помню, чтобы говорил что-то, – опускает взгляд, отворачиваясь – извините.       Вот оно как. То есть сейчас он может просто отпустить его, как ни в чём ни бывало? Извиниться и оставить всё как есть? – Я..., – осекается, думает с секунду и продолжает, – я люблю тебя.       Взор Юджи поднялся и остановился на повязке. Там, где должны были находиться глаза учителя. Взгляд Итадори наполнился пониманием, рот приоткрылся, и он, глупо улыбнувшись и запрокинув голову к потолку, начал смеяться. Смех постепенно перешёл в кашель. Под обеспокоенным взглядом Сатору из его глаз текли слёзы, а изо рта – кровь.       Парень опустил голову, восстановил зрительный контакт и, практически шепча, произнёс охрипшим голосом: – Я тоже люблю вас, Годжо-сенсей.