Застывший воздух

День начался просто хуже некуда. Под моей койкой копошится, как навозник, Оливер. Не знаю, что можно делать уже минут двадцать. Может быть, у него специальный ритуал, как у собак на новом месте, тридцать поворотов в одну сторону, тридцать в другую?! Не хочу привлекать к себе внимание, лучше буду тихо лежать, и смотреть в потолок, серый потолок. Меня всегда интересует, нас когда-нибудь тут затопит?! Все-таки мы же под землей и всякие сточные воды и прочая ерунда, до нас, что не доходит? Конечно, к дерьму даже грязная вода не течет! Сегодня по плану была стирка, лично у меня. Ты мог в любой день ходить в комнату, где стоят штук пятнадцать больших стиральных машин, возле которых всегда стояли упаковки порошка, не самого лучшего и даже не среднего, но зачем нам здесь дорогой порошок?! Не зачем! Так и сделаю. Я спустился на пол, забрался в свою тумбочку, как раз накопилось достаточно много грязной одежды, начиная от носков заканчивая джинсами. Оливер не обратил внимания на меня, мне к лучшему. Он сидел на матрасе и что-то тщательно в нем искал, прощупывая каждый сантиметр ткани. Он что, вшей ищет, какой придирчивый. Фрэнк вроде не похож на того, кто не следит за своей внешностью. Плевать. Мой путь лежал в сторону библиотеки, прачечная находится рядом. Мне повезло, хоть в чем-то, комната была пуста. Своей стиральной машиной я считал самую дальнюю, стоящую справа. На мой взгляд, она была самой новой, и возле нее всегда стоял стул, единственный стул. Быстро закинув вещи в машину, насыпав порошка, я включил “зверя”, а сам же оккупировал стул. Тишина пропала, звуки работы двигателя, наполнение водой, звук мокрой одежды, которая падает на дно машины при каждой прокрутке. Сидеть мне так чуть больше часа. “Ты никогда не знаешь, когда начинается твоя шизофрения”. Очень давно, я запомнил эту фразу, давно, мне еще тогда и семнадцати не было. Возле дома был маленький магазинчик, там можно было приобрести все, что угодно. Мой выбор останавливался на шоколаде и рисовальных принадлежностях. Продавцом был пожилой мужчина, добрый, разговорчивый и всегда улыбающийся, не важно, что творится на улице или в мире, солнце сегодня или идет снег. Всегда, когда заходишь в помещение, тебя встречала искренняя улыбка. Я часто заставал его с книгой в руках, он зачитывал мне различные выражения, которые, как казались ему, мне будут полезны. Да, они были действительно стоящими, не все их я смог запомнить, но некоторые, так и приклеились к стенкам моего черепа. Это одна из них. А вдруг, все это не правда, а у меня просто шизофрения, я все себе это придумал и так живу. Вдруг я сейчас нахожусь в психиатрической больнице, привязанный крепкими ремнями к койке, мне что-то вкололи, что-то наподобие снотворного или моего лекарства, а может на мне применяли электротерапию, напряжения было слишком высоким, и я отключился, но мой мозг все еще работает и моя болезнь продолжает жить, осуществляя этот мир. Будучи больной, я управляет мной настоящим. Я всего лишь персонаж, главный персонаж большой задумки, игры, идеи. Все будет так, как захочет он, я не смогу сопротивляться, ведь я буду думать, что я сам управляю своими решениями, но я буду ошибаться. Тогда, как понимать, где ты, а где он, где мои поступки и действия, а где он подтолкнул меня на определенный шаг?! Когда мне было девятнадцать, тот магазинчик закрыли, пожилой мужчина умер, спрыгнул с балкона свой квартиры. Кто-то потом мне сказал, что у него была шизофрения и в последние месяцы она развивалась, мания преследования стала слишком сильной и пугающей, а балкон был единственным выходом спрятаться и укрыться. Никогда бы не думал, что он был болен, я считал его просто стариком, который любит свою жизнь и радуется каждому дню. Звук открывающейся двери, карие глаза сразу заметили меня. В этой тюрьме есть места, где я могу хотя бы час провести один, просто один, со своими мыслями и воспоминаниями. Почему, всем так и нужно нарушить мой мир! Конечно, Оливер сюда не постирать пришел, кто бы сомневался! -Вот ты где, а я уже везде тебя обыскался. Почему он так радуется, когда мне хочется подойти к надзирателю, вытащить его оружие и выстрелить себе в голову. Бум, и содержимое моей головы будет валяться на полу. Красота! Я продолжал сидеть на стуле, смотря в темно-зеленую стенку, не серую! Рядом работала машина, рядом стоял Оливер улыбаясь. Мне так хотелось послушать музыку, такое редко бывало, да, сначала я очень тосковал по плееру, но привык. Однако были моменты, где музыка просто просилась мне в голову, но я не мог ее впустить, ведь самой мелодии нету, нет подпитки. Знаете, при моем желании, я бы забрал этот стул к себе в камеру и просиживал на нем все дни, он удобный, мягкий и широкий. Он чем-то напоминал мне пляжный шезлонг, только крупнее и не было места для ног, поэтому для меня он был стулом. -Подвинься. Я не хотел выполнять его просьбы, но все-таки сделал, что он хотел. Как ни странно мы поместились вдвоем, хотя Оливер не был таким худым, как я, он был крепким. Я продолжал искать в стене что-то важное, не обращая внимания на правую руку Оливера, которая обняла меня за талию и пыталась подвинуть ближе. Когда он прижимался ко мне, я понял, что замерз, хотя до этого даже не думал об этом. -Джи, я поцелую тебя. Даже не спрашивает, черт! Кажется, больной я считает, что мое разрешения совсем не требуется. Отлично. -Оливер, сейчас я тебе ничего не должен! И я против, в конце концов! -Называй меня просто Оли… Почему, он постоянно пропускает мои слова мимо ушей. Я не здание и даже не животное, чтобы не считаться со мной! -Отъебись! Мне очень повезло, что Оливер не держал меня за талию, рука просто там находилось, что дало мне возможность подняться и отойти к противоположной стенке, находясь лицом к парню. Когда уже постираются эти вещи?! Мне кажется, или все-таки мой правитель за меня, а не на стороне Оливера?! Мы смотрели друг другу в глаза, мой взгляд был проходной, скользящий дальше, чем просто его глаза, я не смотрел в них, я смотрел куда-то глубже. Я не видел его заинтересованные, добрые, полные надежды глаза, я видел пустоту, тьму, которая образовывается у мертвых людей. Содержимое глаза высыхает, исчезает, остаются лишь дыры, похожие на черную дыру в космосе. Такую далекую и черную, глубокую и недосягаемую. Я не видел глаз Оливера, я видел свою пустоту. Я разозлен, оскорблён. Зачем ты показал мне, кем я являюсь внутри, на самом деле?! Нет, я еще не настолько пустой, во мне же есть воспоминания и любовь. Я знаю, что это и оно присутствует во мне! Не могло все исчезнуть за несколько минут! Я живой, я знаю, я чувствую это. ” Нет, ты ничего не чувствуешь, ударь кулаком о стену и ты ничего не почувствуешь, ты мертв!” Я не выдержал и ударил, как только мог, эту темно-зеленую стену. Легкая боль, ничего больше. Я слишком погружен в свои мысли или я ошибся. Я не заметил, но Оливер уже стоял передо мной, держа мою левую руку в своей, медленно поглаживая ее. Зачем. Интересно, он спрашивал у меня что-нибудь?! Он переживал за меня, он волнуется за такого, как я, значит, я все-таки существую и я здесь. Доказал ли я себе свою правоту?! Нет, боль должна быть сильнее, я должен проклинать всех на свете, расхаживать по комнате, держась за руку, но я этого не делаю, я просто стою и теперь смотрю в его глаза, именно глаза, а не сквозь них. “Убедись в своих мыслях”. Одиночество делает меня кем-то другим, я веду диалог с собой, он приказывает мне, что делать. Что я должен сделать, что?! Я знаю… -Ты все еще хочешь меня поцеловать? Я думал об этом, они вырвались наружу, преобразовались в слова, легли на голос и получился вопрос. Мне просто нужно убедиться, я должен хоть что-то так почувствовать. -Джи, с тобой все в порядке?! Сразу твой странный взгляд, потом стенку зачем-то ударил, теперь предлагаешь поцеловать тебя… -Заткнись! Ты хочешь или нет? Он только открыл рот, чтобы произнести заветное “да”, я не стал этого дожидаться. Я и так знаю его ответ, его робкая улыбка выдала его. Он даже таким может быть, никогда бы не подумал… Я уже грубо целую его, мне нужны эмоции, боль, отвращение, хоть что-то. Он любит обнимать меня, крепко, как он умеет, он так и делает. Оливер выше меня, что позволяет мне вцепиться в его плечи. Некоторые пряди падают мне на лицо, мне все равно. Я уже несколько раз успел укусить его губы, показывая, что хватит быть нежным, ответить же мне взаимностью! Он так и делает, мое верхняя губа чувствует боль, которую пытается скрыть его язык, облизывающий место укуса. Я чувствую, ты был не прав. Надавливаю ему на грудь, прекращаю поцелуй. Оливер не отпускает меня, руки все так же держат меня, он доволен, ему понравилось. Хоть кому-то хорошо. Машина больше не работает, двигатель отключен, вещи чисты. Мне нравится, что в этих машинах очень хороший отжим, вещи обычно немного влажные, остается только разложить их на пару часов, и они становятся сухими. А если считать тот факт, что у нас довольно хорошая вентиляция, обычно и часа хватает. -Может, отпустишь уже, мои вещи постирались. Просьба была выполнена, карие глаза не выпускали меня из вида, наблюдали, как я открываю дверцу в машине, достаю вещи, удобно беру в руки, прикрываю дверцу. Оливер стоял возле выхода, я ожидал, что просто так я не выйду отсюда, но все оказалось куда безобиднее. -Ты делаешь меня счастливым, спасибо…