Застывший воздух

Вы думаете, просыпаться от тяжести чужого тела это круто, приятно? Нет, совсем нет! Идет уже третий день, а я хочу убивать, точнее, убить Оливера. Первый раз, я даже немного перепугался. Я лежал на спине, мне снилось что-то теплое и такое родное, мои сны не запоминаются, только отражаются на настроении, возможно, в этом есть плюс, но иногда хочется помнить содержание того, что было так приятно тебе. Я открыл глаза и передо мной улыбка Оливера, а через несколько мгновений, мои губы были использованы, эти сухие, но нежные, быстро поцеловали меня. Однако, с меня никто не собирался слазить. Тогда я разорался, спихнул его с себя, он еще и пару пендалей получил от меня. Я был уверен, что этим он получит урок, но нет. Сегодня третье утро, как нет Фрэнка, и как Оливер будит меня столь оригинальным способом. Он заставляет меня просыпаться раньше команды “Подъем”, на целых пять минут, я посчитал. Я не знаю, в чем состоит смысл этого, я стараюсь не обращать внимание. Вот и сейчас, мои губы уже были помучены, мой взгляд отстранённый, слишком задумчивый, как и я сам. Мне ничего не снилось, лишь чернота. Я не хотел показывать свои эмоции, хотя их осталось крайне мало. Оли являлся не тем человеком, которому я бы хотел отдать остатки себя, он был никем. Я не собирался притворяться, что мне до безумия нравится он, что я такой счастливый вместе с ним, что во мне процветает любовь, благодаря Оливеру, что я наконец-таки обрел покой в личной жизни. Я не буду притворяться, я не буду молчать. -Слезь с меня. -А где “доброе утро” или хотя бы “привет”? Я жду, пока моя просьба будет выполнена. “Наши сомнения заставляют нас терять то, что мы могли бы обрести, если бы не испытывали страх”. Сомневаться по жизни – это было не про меня. Я был слишком уверен в своих деньгах, в людях вокруг меня, но я ошибался. Тогда была пасмурная погода, я только проснулся, пытался привыкнуть к хмурости в комнате. Для меня сегодня был выходной, такой редкий и такой желанный. Я рано стал радоваться. Раздался звонок телефона – Мэтт, он не был моим другом, он был моим партнером, который доставлял товар до покупателя, я доверял ему, как себе самому. Наш разговор был долгим, он объяснял, что что-то случилось с его женой, и он не сможет привезти товар, он просил прощения, но его тон, он был такой неуверенный, он путался в словах, подолгу молчал. Мэтт был не таким, эта была уверенная в себе личность, строгий, величественный, всегда готовый ответить за свои слова и действия, а тогда по телефону, был не Мэтт, его подделка. Странно, что я не предал этому особое значение, обычно я более серьезно относился ко всему, что творилось вокруг меня. Наверное, я просто слишком доверял ему. Тогда, Мэтт был единственным человеком, который находился в это время в городе. Ничего не поделаешь, пришлось самому товар везти. В этот день, я договорился с братом, что мы проведем день вместе. Когда я стал таким влиятельным наркоторговцем, мне пришлось отказаться от родителей, я умер для них, погиб в авиакатастрофе. Да, падение самолета была очень даже кстати. Заплатив многим людям, я был внесен в списки погибших. Я видел собственные похороны и могилу. Там было пусто, ведь самолет упал в океан, какая речь может идти о теле. Я переехал в другой город, подальше от родственников. Я жил так некоторое время, пока не встретил брата. Это вообще отдельная история… Я позвонил брату, сообщил, что я не смогу сегодня встретиться с ним. Он знал, кто я такой, знал о моем роде заработка, он знал все. Приперло ему поехать со мной, я долго отговаривал его, но всегда главным был он, его редко можно было отговорить от чего-либо, как бы опасно не было это. Ехать надо было около четырех часов, у нас был мини автобус, набитый наркотой. Я дал Майки оружие, знаете, на всякий случай, но я был уверен, что случая не настанет. Мы выехали с города, было все спокойно, пока нам на пути не попалась полицейская машина. Меня удивило, что нас остановили, я ехал медленно, не было никаких нарушений правил. Пришлось остановиться, коп проверил мои права, долго их разглядывал, потом потребовал открыть багажник, пришлось вылезти из машины, я шел за ним, недолго думая, я достал пистолет, который был у меня за ремнем и выстрелил. Бах и труп упал. Было утро, на дороге никого не было, мне повезло. Брат был в шоке, он ничего не говорил, но я видел укор, презрение, злость в его лице. Да, я убивал, достаточно убивал. Я не помню, кого убил первого, совсем. Это событие не осталось в моей памяти. Когда мне нужны были наркотики, я готов убить кого угодно за них. Когда я стал распространять их, я начал завязывать с этим, да, выбор был огромен, все, чего душа пожелает, но это был не выход. Пять лет назад, убийства стали так привычны для меня. Нет, я не придумывал какие-то способы, всегда было одно и то же, просто в голову. Мы ехали в полной тишине, я не чувствовал себя виноватым, я предупреждал брата, что может произойти, что угодно. Это произошло. Прошло где-то полчаса – произошло тоже самое, целых два раза, плюс три трупа моей совести. Оставалось всего какой-то час, я бы избавился от товара, и мы тихо уехали, но нет же. Нас остановили в третий раз, но он мне сразу не понравился, было три полицейских машины, которые перекрывали дорогу. Я вышел из машины, как ни в чем не бывало, Майки сказал, оставаться и не вылазить. Я только закрыл дверь, сделал несколько шагов, на меня наставили пистолет, один из полицейских, который типу шел проверять мои документы. Я знал либо сейчас, либо никогда. Он говорил мне что-то, я думал только о том, как достать оружие, выстрелить ему в голову, как-то залезть обратно в машину и давать задний ход, как можно быстрее. Я не учел одну вещь, мое внимание было приковано только к одному человеку, стоящему передо мной, я не видел остальных, а зря. Мне удалось убить ближе стоящего полицейского, но как только был сделан выстрел, брат вылетел с машины, держа в руках пистолет, крича, чтобы они отошли от меня, иначе он всех убьет. Мой храбрый и глупый Майки. Все внимание было приковано к нему, но никто не собирался двигаться. Он снова повторил свои требования, я качал головой, чтобы он отказался от этой идеи, но нет. Он выстрелил и попал в одного, тут все и началось. Без предупреждений, просто, двое начали в него палить, двое держали меня, загибая руки за спину и надевая наручники. Я орал, чтобы они перестали, но кто меня будет слушать?! Никто. Его ранили в плечо и в район живота. Падение, я все видел, я дергался, кричал, меня крепко держали, а он падал, на бок, держась за живот, и смотрел мне в глаза. Я стал шептать “прости”, беззвучно, одними губами. Дальше я не видел что было, меня запихали в машину и увезли… Я не ощущал уже тяжесть на себе, я был один в открытой камере. Задумался, провалился в воспоминания. Пора завтракать. Зайдя в столовую, я понял, что задумался надолго, практически все столики были пустыми, только на одном сидел Оливер и Крис, а за другим Берт. Я решил, что сяду со вторым. Любимый салатик, будь ты проклят! Я приветливо улыбнулся и сел напротив Берта. Разговора не намечалось, я поедал содержимое тарелки. -Джерард, спасибо за отличный товар. Ты, правда, выручаешь меня. Я убиваю тебя, наивный. -Пожалуйста, обращайся. Не взорваться от злости, не заорать во все горло, не показывать эмоций! Чего я не ожидал, так это того, что Берт похлопал меня по руке, чуть выше локтя, но я был в майке. Я уже готовился, что сейчас он налетит на меня, но он просто улыбнулся и ушел. Even though I'm on my own, I know I'm not alone, Cause I know there's someone, somewhere, Praying that I make it home. So here's one from the heart… Меня никто уже не ждет домой и правильно. Остался только Рэй… Как же все-таки не предсказуема наша жизнь. Сейчас ты держишь в своих руках всех вокруг, а уже через час, тебя растопчут, предадут, ради денег, славы, могущества и ты будешь никем. Меня это тоже посетило. Наверное, правильнее было вообще никого к себе не подпускать, делать все одному, не было бы обмана, сам в себе как-никак ты уверен. Где были эти мысли тогда? Почему они не посещали меня? Я считал себя плавучим, что никто не сможет меня потопить. Ошибка. Предательство – самое худшее, что только может быть в отношениях между людьми. Ты не знаешь, когда нанесут удар, когда подставят подножку, когда толкнут в бездну. Ты веришь, доверяешь, ты уверен, но все не так. Машина скорой может ехать со всей скорости, врачи будут пытаться спасти, чью ту жизни, а что если произойдет авария, и все умрут?! Один миг и все исчезнет! “Быть одному не значит быть слабым, это значит, что ты настолько силен, чтобы дождаться того, кого ты заслуживаешь”. Я не дождусь этого момента, никогда, не здесь. Простите, вы можете расходиться. Зал свободен, опускайте занавес! Актеры устали и не видят смысла больше продолжать. Я сидел на полу, прижимаясь спиной к холодной стене. Что-то слишком много я думаю в последнее время. Я сделал вид, что не заметил, как в камеру залетел какой-то злой Оливер, что-то говоря, я сделал вид, что не заметил его слов, которые он говорил мне стоя передо мной, я сделал вид, что не почувствовал, как он поставил меня на ноги и стал что-то говорить прямо в лицо. Я разозлил его, да, пожалуйста! Кричи, злись, хоть убей меня, я не обращу на тебя внимания. -Ты вообще слушаешь меня?! Нет, прости, разочарую. Мои мысли заняты братом. Я виновен, мне нет оправдания. Интересно, если бы я подался в церковь, мои грехи были бы прощены?! Внезапно я был развернут лицом к стене, крепкая рука оттянула мои волосы назад, делая мне больно. Ненавижу свои волосы! Была бы короткая стрижка – не было бы проблем. И тут резкая боль на лице, этот ублюдок ударил меня об стенку! Сука!! -Ты будешь меня слушать?! Черт, кровь с носа, идиот! Я же молчал, не трогал его, какого он меня вообще ударил?! Голова оттянута еще назад, больно, больно. Я убью тебя! Рот самопроизвольно открыт, с него вырвался хрип боли. -Какой ротик, всегда хотел, засунут свой член! Я был сосредоточен не на голосе, все внимание привлекала боль, от оттягивания волос назад, мне казалось, что Оливер живьем готов содрать мою кожу. Что вообще произошло?! Второй голос. -Отпустил Джерарда, сейчас же.