flower(s)

у джисона на руках новый микрофон, у минхо — обморок прямо на занятии за два дня до конкурса. чан битый час названивает чанбину сразу после разговора с феликсом и его заверения, что минхо будет в порядке, следующим за выговором от преподавателя за использование на паре телефона. — хён, что с минхо? — по неприятному шипению он понимает, что чанбин в метро и куда-то очень торопится. — ёнбок-и сказал, что будет нормально, — чан прикусывает язык, чтобы не продолжить: «но ты же их знаешь» — хорошо, что не, — мы собираемся у меня в четверг, посмотрим хоть на него. — после конкурса? чонин уже неделю клянчит взять его с собой, но у него уроки, — из тихого на периферии шуршания чанбин окунается в жужжащую толпу — возможно, из метро уже вышел. — ты же знаешь его маму, он ее в последний момент уговорит, — оставляя без ответа тему чониновой семьи, чанбин вместо этого говорит: — я еду в студию к хан-и, он полчаса назад отнекивался от моих слов о том, что именно минхо купил нам микрофон. — а кто еще? — от собственного, полного уверенности голоса и такого же — чанбина, чан только острее чувствует свою правоту. доложить чанбину о том, что минхо едва ли появляется дома, как-то случайно и сам собой умудряется хёнджин, которому рассказывает феликс — чан щурится на такой же прищур глаз хёнджина и еле слышно шипит — от следующих вопросов чанбина чуть слышно и незаинтересованно отвечать «без понятия» приходится ему, потому что самого хёнджина тот умело когда нужно полностью игнорирует, как и хёнджин его. уже два дня чан пытается выцепить минхо после занятий, и уже дважды получается слишком поздно — задержался в студии, задержалась маршрутка от студии до метро и эта еще глупая пробка — все как будто против. после обеда, позорно сбежав пар и оставшись дома в одиночестве, чан по привычке взглядом сверлит купленные для минхо, но на годовщину так и не подаренные красивые серьги — слишком много времени прошло, чтобы помнить. но они чану очень нравятся, потому что напоминают о старом минхо, еще на неопределенно большое расстояние не отдалившемся. немного даже — до «цветника», хотя должны как раз о нем. от своих мыслей тоскливо, от феликса или самого минхо ни звонка, ни смски — чану немного нервно хочется взяться за работу, но ноутбук в студии у джисона и теперь еще и чанбина, он вспоминает об этом только после того, как невидящим взглядом долго-долго бессмысленно пялится на рабочий стол в своей комнате — заваленный непонятно чем, но вместе с тем и пустующий в отсутствии главной детали. когда чан снова возвращается в реальность с телефоном в руках и набранным номером минхо, на улице уже непроглядно темно, а из открытой на кухне форточки по голым ногам тянет холодом. — алло, хён? я занят, — у минхо голос от души заебанный и чуть хриплый, только язык для полной картины не заплетается. чан не может вспомнить точно, как и зачем позвонил. — мы очень беспокоимся, — и поэтому начинает с привычного, — минхо, у хёнджина язык, как помело, он ничего плохого не хотел. надеюсь, ты не злишься на него. — хён, — если бы чан мог видеть его лицо, то точно считал бы явное раздражение — хмурые брови и поджатые тонкие губы, — я не злюсь. у хёнджина мир глазами феликса. я собираюсь на работу, что ты хотел? — напомнить, до чего и ради чего ты себя изводишь, — рядом с минхо в чане просыпается то же, что у хёнджина с феликсом — чужими глазами (через кривое зеркало), — классный у хан-и микрофон. — ага. хён, я отключаюсь. чану даже лишний раз задумываться не надо — а вот за микрофон поблагодарить — да. но минхо действительно сразу же вешает трубку. без нескольких часов послезавтра у него конкурс, через несколько часов сегодня — очень ранний клиент даже после дополнительных занятий. чану от несправедливости выть хочется. на подоконнике — оставленная минхо стеклянная пепельница, в душе — стеклянная крошка от отношений и осколки — от дружбы. у хёнджина и феликса мозгов для их возраста побольше (не то что чан и минхо тогда), и сову на глобус они натянуть не пытаются, чан им немного даже завидует, но ни о чем не жалеет. он мог не появляться дома, чуть не поселившись в студии, едва не по двое суток, из-за новой работы минхо (несколько месяцев до полного отчаяния, «цветника» и знакомства с феликсом) они виделись за день всего разок, спасибо — если ночевали в одной постели или квартире. у чана за плечами много чего — от проблем с деньгами до проблем с семьей, но ничего из этого не заставило бы минхо с ним расстаться — заставило осознание собственной глупости. чан не пожалел бы ни капли, если бы сову на глобус они все же не натянули бы, не провели под одной крышей и в одной постели почти два года, не называли бы друг друга как-нибудь для особенно витиеватой иронии слащаво-ласково, не смеялись над лицом чанбина, узнавшего об их отношениях, а после — о расставании, не принимали подарки от хёнджина на годовщины, а от джисона — предложения напиться в той самой забегаловке около студии, что для чонина становилось чего угодно празднованием, кроме настоящего — полгода, год и полтора — двух не дотянули, чан думает, что и слава богу. но все же — он не жалеет. минхо❤: [ссылка] минхо❤: билеты на конкурс я всем взял когда минхо не проходит и первого отбора, чонин в тайне от всех плачет в туалете театра (чан находит его случайно, но совершенно да — в таком состоянии), а после — у него голос такой, будто он улыбается (если присмотреться — на деле и так), но не всегда всем собой, даже для минхо. минхо, вцепившись в руку хёнджина, в хёнджиновом же длинном пальто курит на улице и очень умело притворяется, что ждет их, а не пытается вернуть себе возможность на трясущихся ногах ходить — чану не хватает сил, чтобы долго смотреть на его безучастный стеклянный взгляд. чанбин молчит и не подходит к нему слишком близко, чонин цепляется за, кажется вовсе не замечающего его, застывшего джисона, и не отпускает, даже когда хрипло и тихо минхо спрашивает: — чего встали? пахнет вечерним морозом и свежестью. пахнет концом октября.