Подснежник

Ищи меня в шуме ветра, ищи меня в листьях мяты, Ищи меня, верь, что где-то я есть и вернусь обратно. Ищи меня за спиною, ищи меня в каплях алых, За звездами, за землею, ищи, что еще осталось. Рассыпался мир в ладонях, на небе погасло солнце... Ищи же меня и помни: найдешь - все опять вернется. @ Канцлер Ги

Те дни Гарри запомнились как одни из самых тревожных, изматывающих и страшных, наверное, за всю его послевоенную жизнь. И начались они для него с простого вопроса: — Где Драко? — выпалил тогда он, не чувствуя земли под ногами и страшась ответа, что уже собрался слететь с удивленно приоткрытых губ неизвестного юноши, принесшего ему пиццу и дурное предчувствие. — Драко? — приподнял свою густую, четко очерченную бровь молодой человек и тут же пожал плечами. — Заболел, — равнодушно выдал он с легким солнечным акцентом. — Заболел? — сурово переспросил Гарри, тут же теряя терпение и лицо. Неосознанно он грозно качнулся в сторону разносчика, и тот машинально отступил на шаг назад. Легкая паника мелькнула в его бархатистых глазах. Гарри, мгновенно считав эту реакцию, взял себя в руки и уже максимально дружелюбно забрал у парня пиццу и, пошарив в кармане брюк, достал деньги. — Сдачи не надо, — вежливо протянул он купюры, сумев своей щедростью расположить разносчика к разговору. — Значит, Драко заболел? — вновь, как бы между прочим, спросил Гарри, в душе молясь, чтобы этот человек знал хоть что-то, хоть какую-то информацию. — Я точно не знаю, сэр, — уже не робея, ответил парень, запихивая полученные деньги в карман, — его нет уже несколько дней. Скорее всего, его вообще уволят. У нас не дают больничный дольше чем на три дня, хозяину это не по карману, — хмыкнул он. — Простите, сэр, я ничего не знаю. Я и Драко-то почти не знаю. Я совсем недавно работаю, — улыбнулся он и, кивнув, пожелал Гарри доброго вечера. Хлопнувшая следом дверь словно отсекла мир и покой для Гарри. Бежать. Искать. Нестись. Куда? Что? Где? Где же ты?! — Спокойно, спокойно, — говорил Гарри сам себе, — он просто взял выходной или приболел, а, может, нашел новое место. Получше и... "И, возможно, подальше от тебя", — язвил внутренний голос. — Да, именно, — вслух соглашался Гарри сам с собою, — просто уволился, уехал, да что угодно. Но липкий страх уже не хотел отступать. "Что бы ни произошло, это из-за тебя", — услужливо подсказывал он Гарри. — Это легко проверить, — снова вслух рассуждал Гарри, — я пойду завтра в пиццерию и справлюсь обо всем у хозяев, и все дела. Да, так и сделаю. Но нерв дрожал, бился и кричал, что нельзя медлить, нельзя ждать до завтра. "Иди сейчас, иди, беги, идиот, беги со всех ног!" Не дольше минуты боролся с голосом разума Гарри против голоса страха и тревоги, и последний победил. Он глянул на часы — была половина десятого. До закрытия пиццерии оставалось полчаса. Выбежав на улицу, идею взять кеб он отсек сразу же — пробки в этот час были непроходимые. Десять кварталов. Бегом. В бронхах свистело. Грудь сдавливало. В боках уже кололо. На улице стоял кусачий морозец, но Гарри был весь потный. Он схватился за входную ручку на двери пиццерии с такой силой, что чуть не свернул ее, согнувшись при этом почти вдвое. Секунду дал себе отдышаться, прежде чем громом ввалиться в пустое кафе, где уже поднимали стулья на столы, чтобы удобнее было мыть пол. За стойкой у кассы стояла миловидная дама, тут же вскинувшая на него глаза и громко, но очень вежливо, с отточенной интонацией угодливости, сказала: — У нас уже закрыто, сэр. — Я знаю, простите, — все еще немного задыхаясь, ответил Гарри и быстро подошел ближе. Женщина у кассы бросила на него удивленный взгляд, и видно было, что немного напряглась, но тут же будто расслабившись, вдруг сказала: — Драко здесь нет. Гарри опешил и вцепился пальцами в столешницу. — Откуда... — нервно сглотнул он. — Откуда вы знаете, что я к Драко? Пышная дама улыбнулась так мягко и располагающе, что Гарри сразу взял себя в руки и интуитивно понял, что в лице этой женщины точно может обрести неожиданного союзника. — Я видела вас, — между тем отвечала женщина, — на фото... Но тут она осеклась, видимо, осознав, что сболтнула лишнего, так как лицо Гарри в этот момент очень выразительно вытянулось. Сильвия тут же поспешила сменить тему, ну не рассказывать же в самом деле этому красавчику, что ее милый Драко хранил его фото в своем шкафчике в раздевалке и каждый раз поглаживал газетное изображение, когда думал, что никто не видит. — Вы его друг? — снова широко улыбнувшись спросила она, нежно интонировав слово "друг", и еще сильнее заулыбалась, когда Гарри, явно поняв ее намек, стремительно закивал. — Друг, — это короткое, емкое слово теплом разлилось по телу Гарри. Друг. Друг Драко. — Мэм, мне нужно знать где сейчас Драко. Мы... — он замялся, понимая, как это все странно выглядит — друг, но не знает адрес. Но объясняться не пришлось. Женщина шумно вздохнула, уголки ее губ дрогнули и печально опустились. Гарри мгновенно замер и насторожился. — Драко здесь больше не работает, мистер... — она вопросительно посмотрела на Гарри. — Поттер, — машинально ответил Гарри, — можно Гарри, — поправился он. Сильвия кивнула: — Так вот, Гарри. Драко больше не работает у нас. Ох-х-х... — она так грустно вздохнула и грузно облокотилась о стойку, что в сердце Гарри вновь зашевелились гадкие червяки страха и сомнений. — Три дня назад нам позвонили из больницы святого Игнасия, сказали, что к ним привезли юношу, и в его карманах при осмотре нашли только визитки, наши визитки. Гарри сильно побледнел и задрожал, что не укрылось от Сильвии, и она поспешно вышла из-за стойки и затараторила: — Присядьте, Гарри, присядьте, на вас лица нет, — она почти насильно усадила его на стул и сбивчиво продолжила свой рассказ: — Я не могла оставить кафе, и в больницу поехал Хесус. Он... Мой Хесус, вы должны понять... — лепетала она. — Он хороший человек, но у него строгие понятия. Он бывает вспыльчив, но в душе он добрый, а тут... В тот день Драко не вернулся с заказов. У него с собой была вся выручка за день, да и скутер тоже неизвестно где остался. При нем ничего не оказалось, а врачи... В общем, они сообщили Хесусу, что у Драко абстиненция, что он принял какие-то наркотики и чуть не утонул. И если бы не бродяги, что вытащили его, то и не спасся бы, — Сильвия громко всхлипнула и коснулась уголка глаз фартуком. — Хесус был так зол. Он мой муж. Он ненавидит наркоманов и воров, и весь этот сброд. Ох-х-х... Хесус сказал врачам, что не станет отвечать за какого-то наркомана, и что страховки для него нет. Он оставил его там... — на минуту Сильвия замолчала, справляясь с нахлынувшими эмоциями. — Но я. Я знала, что Драко не такой. Я знала, что он никогда не поступил бы так с нами... Со мной. На следующий день я отправилась тайком от мужа в больницу сама. Сэр... Гарри, — она протянула руку и дотронулась до мертвецки ледяной ладони, — врачи помогли ему. Они сделали все, что могли в рамках реанимации, но на лечение и дальнейшее пребывание в больнице нужны были деньги. У меня их не было и нет, — она закачала головой и вновь всхлипнула, — мне пришлось... Пришлось забрать его. Доктора уверяли, что его жизнь вне опасности. Они прочистили его организм и что-то там еще, но у Драко все еще был жар, он полубредил. Все, что я могла, это отвезти его к нему домой и уложить в постель. Он был даже рад, благодарил и сказал мне, что к нему придет кто-то и чтобы я не беспокоилась, — Сильвия замолчала и отвернулась к окну. — Я не могла просить помощи у Хесуса, — резко продолжила она, — он и слышать не хотел о Драко и кричал, что так и знал всегда, что тот всего лишь мелкий преступник. Мой Хесус... Его не переубедишь. Такой уж нрав. А я не могу оставить кафе, я тут целый день... Но Драко был хоть и с температурой, но в рассудке и даже улыбался мне... Мой мальчик... Все это время Гарри сидел как парализованный. Совершеннейшее отчаянье сменялось в нем надеждой и обратно. Он не мог шевельнуться, не мог вздохнуть, ужас сковал его тело своими когтями и не отпускал все время, что говорила хозяйка пиццерии. Её слезы и вздохи не волновали его, он ненавидел, ненавидел их всех — и ее, и ее тупоумного муженька. Они бросили ЕГО, бросили Драко! Оставили одного неизвестно где, больного и слабого. Ярость сменила собой все другие чувства. — Адрес, — процедил он сквозь до судороги сжатые челюсти, — где это место? — Грей-таун, четырнадцать, — поспешила ответить Сильвия, — последний этаж. Гарри подскочил с такой поспешностью, что опрокинул стул и качнул стол, чуть придавив им Сильвию. Уже в дверях он остановился. Вернувшись к стойке, вывернул карманы и выложил на жестяной подносик все, что было с собой. Несколько мятых купюр и горсть монет звякнули о нержавеющую сталь, за ними последовали стянутые с запястья дорогущие часы. — Это за Драко, — процедил Гарри и стремглав вышел, хлопнув стеклянной дверью.