Гарем мертвеца

На следующий день Астория только и делала, что ждала момента, когда её заберут. Предвкушение встречи с Джерардом завладело ею, и как только Магдалена с улыбкой подошла к двери их камеры, Тори подлетела под взглядами других девушек. Она улыбалась, и стоило им выйти на улицу, вздохнула полной грудью, поднимая голову на окно замка. Она увидела Джарда, глядящего на неё. Он улыбался, немного покачиваясь на пятках, и Астория улыбнулась ему в ответ. Повторение вчерашних процедур. Её помыли, дали новую одежду, причесали и накрасили. На этот раз платье было проще, и на голову повязали платок. Коричневое лёгкое платьице и жёлтый невесомый платок из шёлка – она была одета не как простолюдинка. Но, в общем, не привлекала бы внимания, что-то подобное она носила и дома. Магдалена отчего-то была слишком игрива и счастлива, вела Асторию под руку, гладила её по пальцам, надеясь на что-то. Она понимала, что девушка не была так проста, как ей казалось. Слишком настырная, но особенная. Не была рождена рабыней, хоть и строит из себя таковую – неразумную девушку, не умеющую читать. На самом же деле до четырнадцати лет Тори посещала школу при церкви, которую снесли и начали перестраивать в более величественное здание. Господь должен жить в том, что его достойно. Счастью не было предела. Астория почти прыгала, а Магдалена не могла её успокоить. Закусанные губы покраснели, нетерпение захватывало. Тори всё ждала того яркого синего взгляда, улыбку тех пухлых чувственных губ. Джерард показался Астории совершенно с другой стороны. Он не был тем сексуальным чудовищем, которого возжелали все девушки, закрытые где-то позади, в старом подвале. Он был прекрасным образованным юношей, благородным, гордым, но искренним. Юноша спустился в холл в обычной одежде, о которой Астория даже и подумать не могла. Шикарный ещё вчера, Джард сейчас походил на обычного паренька. Всё благородство было лишь в его взгляде, в его гордой осанке. Магдалена вложила ладонь Тори в руку своего господина и с улыбкой отошла к стене, глядя, как пара выходит на улицу. Это была не первая девушка, которая казалась ей особенной. И она не могла поверить, что именно Астория особенна. Та, которую они выбрали случайно, просто спасали от верной гибели, взяли просто так. Если бы они тогда прошли мимо… что бы было? Они бы нашли друг друга? Женщина, поправляя свои белокурые волосы, подошла к окну и заметила, что девушек выпускают на прогулку. Как не вовремя. — Господин, возьмите меня! — хрипели блаженно безумные девушки. Плечи каждой дрожали, а руки тянулись к Тори и Джарду сквозь прутья забора. Джерард шёл спокойно и лишь прижимал к себе рыжую девушку, чувствующую на себе яростные и ревнивые взгляды. На день Джерард ещё никого не брал. Лишь ночь. Полагалось, что днём он спит. Но… днём он с ней. Словно предпочёл вместо сна какую-то серую прокажённую девочку. Девушки считали её недостойной и искренне не понимали таких изменений в его отношении к рабыне. Почему их бог уделяет столько времени дурнушке? — Боже, — шепнула Тори и прижалась ближе к мужчине. Она знала, что это её действие заметили и ей его не простят. — Да простит меня Господь. — Девушка хотела бы перекреститься, но вспомнила, что Бог не слышит её молитв, не слышит её голоса. Ей не поможет его сила. — Не обращай внимания. — Легко те… вам говорить. Вы не придёте к ним вечером. Не вам объяснять такое поведение. — Она шипела, поднимая голову. Почувствовала, как косынка с головы скатывается и, отстранившись от Джарда, начала её поправлять. За спинами прошла волна удивлённого и возмущённого шёпота. Эта прокажённая отвергла объятья их Бога! Как она посмела? И снова умоляющие стоны: «Выберите меня! Господин, прошу!» Они не понимали, что он даже не видит их лиц. Сейчас он ошарашено поглядывал на Асторию, которая вместо того, чтобы обнимать своего господина, начала перевязывать ужасный жёлтый платок. Неужели кто-то способен так вести себя рядом с ним? Ещё ни одна из его рабынь так не поступала… Они завернули, и голоса тут же смолкли, ведь пара пропала из виду. Показались ворота. Зачем они к ним шли? Разве они не могут заниматься чтением в библиотеке. Или это требует чего-то другого? Девушка услышала ржание лошади и сделала шаг назад. — Нет-нет-нет! — запищала она, разворачиваясь и стремительно шагая обратно. — Да-да-да! — зарычал Джерард и обхватил талию хрупкой девочки. Он закинул Тори на плечо и пошагал в положенном направлении. Он даже не обращал внимания на то, как его колотят маленькие ручонки, какие-то ругательства с её стороны. Обрывками и эхом отдавались такие слова, как «сволочь», «засранец», «нечисть», «козёл». — Боже, — обессиленно пыхнула Тори и повисла на плече. Глаза её устремились лишь на пятую точку господина, и она хотела бы ударить, шлёпнуть, как маленького, чтобы не делал глупостей. Но рука не поднималась. Она смотрела на песочную дорогу, по которой шагал Джерард, смотрела на его пятки. Ржание становилось громче, ворота скрипнули, и Тори опустили на землю перед чёрной лошадью. Девушка сдалась и сделала шаг назад, врезаясь в грудь Джарда. — Садись, — сказал он. — Нет. — Девушка сгорбилась и прикрыла глаза, чтобы не видеть пугающее животное. — Я боюсь. — Что ж с тобой поделать? — цыкнул парень и вновь подхватил Асторию на руки, усадил на лошадь и сам на неё забрался. — Со мной не страшно? — Нет. — Астория перекинула ногу через лошадь и зажмурилась, чувствуя, как она пошагала. Тори кое-как отвернулась и уткнулась в грудь господина, чтобы не видеть дороги. Всё неслось так быстро, да и лошадь постоянно мотала головой. Ей казалось всё это опасным, казалось, что если посмотрит на дорогу, умрёт. Это сравнивалось со страхом высоты, которой Тори также боялась. Джерард приобнял её одной рукой, и девушка взвизгнула. — Отпусти меня, иначе что-нибудь случится! — крикнула она, чувствуя слёзы от страха. Паника, ужас. Она ненавидела кататься вот так на лошадях. — Ничего не случится. Мы скачем слишком медленно, милая. — Юноша рассмеялся, но отпустил ту, что схватилась за его рубашку со всей силы. — Посмотри на дорогу. — Ни за что. — Посмотри, иначе сама поведёшь. — Что? — Тори подняла заплаканный взгляд и взглянула на улыбку Джарда. Ей совершенно не нравились его издёвки. А ещё пару часов назад она мечтала о том, что всё будет по-человечески, без всяких нападок с его стороны. — Что слышала. Я могу научить тебя и лошадью управлять. Смотри. — Он кивнул на дорогу, и Астория взглянула на лес, в который они въезжали. Там было красиво. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки сосен и освещали всего несколько метров, а остальное пространство было в темноте. Пусто, листья шелестели, пение птиц раздавалось повсюду, ржание лошади эхом отдавалось и разносилось по лесу. Тори расслабилась, опираясь на грудь Джерарда, разглядывала зеленеющую траву по бокам от тоненькой тропинки, по которой они ехали. Кажется, именно тут они проезжали с Джозефом и Магдаленой, только сейчас Джард завернул в глушь, где неба почти и не было видно. Он еле-еле разворачивал лошадь, чтобы она скакала между деревьями, которые часто росли. Парень был уверенным, хотя Астория и не доверяла ему. Она пыталась вглядываться во тьму, ощущая холодок на коже. Снова он обнял её за талию, и Тори скрипнула зубами, хмурясь. — Теперь смотри туда. — Он кивнул подбородком вперёд, и Астория прищурилась, вглядываясь в пространство между деревьями. Там было светло, ярко. — Что там? — подаваясь вперёд, спросила девушка и указала пальцем на то, что видела. — Сейчас поймёшь. — Джард прижал девушку к себе, и они поскакали быстрее к тому загадочному месту. Ещё пара мгновений, и они оказались на небольшой полянке, освещаемой солнцем. Вокруг неё густо росли деревья, но это место было по-райски прекрасным. Джард слез с лошади и подхватил Асторию, которая снова задрожала, не чувствуя опоры и поддержки. Как только она опустилась, вскрикнула от радости и начала прыгать по траве, словно сумасшедшая. — Ты сейчас ведёшь себя по-детски, — закатил глаза Джерард, привязывающий лошадь к дереву. — Прекрати. — А может, я настолько боюсь лошадей, что чувство земли под ногами для меня свято? — Астория плюхнулась на траву, раскинув руки, и поглядела на небо. — Тогда лучше просто походи, пособирай цветочки, можешь снять обувь. Но не кричи, как бешеная. — Джард склонился над ней, прикрывая небо, а волосы его щекотнули Тори по щеке. — Не учи меня. — Девушка схватила прядь его волос, не давая парню встать ровно. — Тем более, я ребёнок на самом деле. Мне всего шестнадцать. Родители ещё не собираются выдавать меня замуж. — Странно, моя сестра вышла замуж, когда ей было пятнадцать, — вырывая свои волосы, сказал Джерард и пошагал к толстой сосне, рядом с которой была привязана лошадь. — А как зовут твою сестру? — Тори присела и поглядела на парня. — Магдалена, — усмехнулся Джард и достал что-то из кожаного мешочка, привязанного к седлу. — Ты её знаешь. — Что?! — Девушка встала и подбежала к юноше, глядя на него обезумевшими глазами. — Она твоя сестра? — Ага. — Но почему же она служит у тебя? Почему она не является хозяйкой огромного замка, как ты? Если вы одной крови, то и она должна… — Заткнись. — Он сел у дерева и посмотрел на солнце. Его свет пока не доходил до них. Джерард открыл книгу, которую и достал из мешочка, и поманил Асторию к себе. Та присела рядом с ним и притянула к себе колени. Та книга, которую принёс Джерард, была первым учебником в школе. Она помнила прекрасно этот алый переплет, на котором была надпись золотыми буквами. — Магдалена старше меня и могла бы получить мой замок, если бы вышла замуж за своего кузена. А не за Джозефа… Джозеф был моим слугой с рождения. Я пил его кровь, когда был голоден. Тогда ещё я не понимал, что бывает кровь вкуснее. Моя сестра, как обычно и бывает, пошла против воли отца, сказав, что Джозеф особенный. И они сбежали, предупредив только меня. Я же лишился слуги. Они вернулись через десять лет, когда Магдалена уже выглядела вот так, как ты её видишь, а Джозеф застыл ещё в ту ночь, когда они убежали. Теперь у него растут только волосы и ногти. — Это романтично. — Астория положила голову на плечо господина и посмотрела в небо, тяжело вздохнув. Как и многим девочкам её возраста, ей нравились подобные истории. И пусть эта история и была о странных кровожадных существах, бессмертных, пугающих. — Возможно, романтично. Но отец мой не оценил подобного. Да и Магдалена стала женой моего слуги. Теперь и она мне служит. — А ты… вы… ты не думал о том, что стоит их пожалеть? Она же твоя сестра. А Джозеф – друг. Ты бы мог быть с ним на равных. — Ты не представляешь, как я этого хотел бы. Только вот Магдалена чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что наш отец постоянно угнетал её. Он навещал нас постоянно, видел её лицо и думал о ней, как о рабыне, слуге. К Джозефу же он так относился всегда. Мы его купили, как и тебя когда-то. Только сейчас, когда отец не приезжает, они ведут себя более свободно. Их все уважают и ценят. Так же, как и я. Только вот уже привычку моей же сестры называть меня господином не изменить. А жаль… Теперь я чувствую себя неловко, пытаясь поведать ей тайные желания моего сердца, мои сокровенные мечты и думы. — У тебя они есть? — Поверь. Есть…