Гарем мертвеца

Астория сидела между ног у Джерарда и слушала, как он читает ей детскую книжку. Она следила за его словами, слыша голос прямо над ухом. Мелодичный звук его голоса успокаивал, и, ранее напряжённая, Тори сейчас сидела расслабленно, положив руки на колени своего господина, тогда как он водил пальцем по строчкам в книге. Астория поглядела на юношу и улыбнулась, всматриваясь в его лицо. Он был очень красив, а чувственные губы проговаривали слова. — Ты чего так смотришь? — спросил он, не отвлекаясь от текста. — Да так. — Тори откинулась на плечо господина и посмотрела в книгу. — А можно что-нибудь более взрослое читать? — Ты же ещё этих слов не запомнила. — Джерард посмотрел на неё с подозрением. — Запомнила. — Девушка шумно вдохнула. — Правда. — И что это за слово? — Парень ткнул пальцем в первое попавшееся. — Стол. — Тори уткнулась носом в шею Джерарда. — А потом лодка. Я запомнила, не маленькая. — Тогда завтра я возьму книгу посложнее, и ты сама будешь мне её читать, Астория. — Её имя его голосом звучало просто замечательно. Тори улыбнулась и посмотрела на солнце, лучи которого уже доставали до них. — Пойдём домой? — Нет, — помотала головой девочка. — Снова в камеру я не хочу. Быть среди этих девушек, которые пожирают взглядами лишь из-за того, что ты второй день подряд меня берёшь. И даже не трогаешь. Словно нашёл во мне что-то особенное. — Мечтаешь всё? — рассмеялся Джерард и приобнял девушку, убирая книгу подальше. — Нет. Больше не мечтаю. Не за чем. — Астория снова шумно вздохнула и сжалась, прикрывая глаза. Ей было тепло и уютно под солнечными лучами, в объятьях человека, которого все желают, считая богом. — Я поняла, что не понравлюсь тебе, ещё когда Магдалена сказала, что я девственница. Тебе они не нравились. — До сих пор не нравятся. — Джард снял с головы Тори косынку и зарылся руками в её волосы. — А почему? — Тори вздрогнула, чувствуя гуляющую по её волосам и спине руку. — Много с ними нервов. С ними не переспишь нормально. Сначала безболезненно всё сделать, позволить расслабиться, иначе кровь будет совсем несладкая. Тем более отвлекает запах крови из другого места. Не сосредоточиться… — Джерард говорил так бесстыдно, тогда как Тори просто краснела. — Может, мне отдать тебя на ночь кому-нибудь, а потом, когда ты будешь спокойна к этому, я смогу тебя брать на ночь? — Нет! — Девочка быстро подлетела и побежала к другой стороне полянки. — Почему же? — Я хотела бы принадлежать лишь одному мужчине. Я, конечно, всегда верила, что это будет мой муж, но Бог меня покинул, и теперь я здесь. — Тори отвернулась от него и обняла себя. Фантазии о любящем муже и детях снова появились в её воображении. Астория с двенадцати лет мечтала родить ребёнка, хотела почувствовать, каково это, когда внутри живёт маленький человечек. Мама и нянечка говорили, что в этом мало хорошего, но всё же… Она видела всё-таки счастливых девушек на улице, причём знала их всех, ведь городок был маленький. На её плечо опустилась рука, и Тори прижала к губам ладошку, всхлипывая. Джерард никогда не был в её фантазиях. Девушка даже и представить не могла, что её могут похитить, увезти далеко от дома. Вампир не был её богом. Но он, несомненно, был просто прекрасным мужчиной, который ей нравился внешне, и она хотела узнать его внутренне. — Поехали домой? — прошептал на ухо Джерард, и Тори кивнула, снова глядя в небо. Она прощалась с солнцем до завтрашнего дня, надеялась, что уже завтра она снова окажется в этом лесу, в тёплых объятьях Джерарда. Они уселись на лошадь, и Тори вновь прижалась к господину, стараясь не глядеть на дорогу. Её рука от страха хваталась за его руку, и Джард терпел, внутри смеясь над этой её глупой фобией. Но всё же ему нравилось, что его так нежно обнимают чужие руки. Они приехали к дому, и Астория несмело пошагала за Джерардом. Ей не хотелось возвращаться в камеру, но возразить она не могла. Язык не поворачивался. Мужчина и так был с ней уже добр достаточно, а ведь она была одной из его рабынь несколько недель. — Как насчёт ужина? — вдруг повернулся к ней Джерард и взял за руку. — Ужин? — переспросила девушка и поравнялась с парнем, шагая за ним на носочках. — Да. — Юноша рассмеялся из-за удивлённого выражения лица девушки. — Я имел в виду обычную пищу, что приготовлена на кухне. Овощи, мясо – всё, что едят обычные люди, Тори. Девушка ахнула. Уже давно она не ела ничего, кроме странной жижицы и хлеба. — Я согласна! — воскликнула девочка и улыбнулась. — Ещё бы ты отказалась. Они прошли за руку в комнату Джарда, и Магдалена, находящаяся в холле, не могла поверить в то, что она видит что-то подобное… Её брат… и обычная девушка, совершенно случайная. Астория разглядывала комнату, залитую солнечным светом. В окне закат, и девушка посмотрела в окно, отворачиваясь от начинающего раздеваться Джерарда. Хотя желание обернуться бушевало внутри. Обняв себя, Тори глубоко вздохнула и обернулась, уткнувшись взглядом в обнажённую и поцарапанную спину мужчины. Мышцы перекатывались под кожей, и Астория уже смело повернулась к Джарду. — Что это, — спросила она, указывая на его царапины. — Что именно? — Юноша повернул к ней голову, а потом, заметив, куда она смотрит, шевельнул плечом. Он медленно подошёл к зеркалу и осмотрел спину. — Это вчера сделала одна из твоих подруг. — Парень ухмыльнулся. — Ночью сделала. Ей было хорошо со мной. Разве она тебе не рассказывала. — Они мне не подруги. Я ни с кем не говорю, кроме одной. — Тори подошла к зеркалу и посмотрела на себя, убрала волосы за ухо и закусила губу. — Почему так? Разве недостаточно времени прошло, чтобы ты с ними познакомилась, подружилась? — Джард натянул чистую сорочку с жабо и странными рукавами. — Это из-за первой ночи. Ты не взял меня к себе, и все подумали, что я прокажённая, вызываю отвращение у тебя, их Бога, а значит, должна вызывать отвращение и у них. Внимания я у них не привлекаю, хотя часто бывает, что они подходят ко мне и начинают бить. Особенно в саду. Уводят подальше от окон и колотят. — Что? — Джерард повернулся к Астории и поднял её лицо в ладонях. — Они тебя бьют? — Да. — Тори кивнула. — Не били около недели, пока ты не взял меня вчера. А вчера спросили, почему ты взял меня днём. Я ответила, что ты просто взял меня в компанию. Они долго осматривали меня. Залазили и ощупывали между ног, чтобы убедиться, тронул ты меня или нет. Просто днём ты никогда никого не брал. И они подумали, что это значит, что я понадобилась тебе срочно. То есть, что ты хочешь именно меня. Не мою кровь, а саму меня. Девушка покраснела и опустила глаза, отворачиваясь от зеркала и от Джарда. Она тихо вздохнула, сложив руки на груди. Ладошкой она ощутила, как быстро и взволнованно трепещет её сердце. — Я думаю, что смогу решить эту проблему в течение недели, — сказал за спиной Джерард. — Нет. Не надо. Если они узнают, что я тебе рассказала, будет ещё хуже. Я не люблю ябедничать, но всё же… хотелось рассказать тебе. — Астория повернулась к нему и улыбнулась, словно на душе стало в сотни раз легче. Девушка подошла к Джерарду и обняла его, утыкаясь носом в грудь. Это было неожиданно для него. Слишком неожиданно. Одной рукой он приобнял хрупкую девушку, а вторую положил ей на голову. — Спасибо тебе, Джард. — Откуда ты знаешь, как меня называют родные? — Магдалена называла тебя так. Вот и я… Вырвалось. — Тори вновь улыбнулась и потёрлась носом о грудь мужчины. От него пахло лесом. — Магдалена… Всё-таки я не совсем господин для неё… — Видимо. — Тори подняла голову и поглядела в сияющие синие глаза бога. Девушка аккуратно отстранилась, теряя тепло его тела и села на кровать. Они были в его комнате, и Тори вспомнила, что Магдалена говорила о других девушках. Он никогда не приводил сюда их. Ни единую. Он никогда не занимался любовью в этой постели, хотя… только не с рабынями. Может, у него ещё имеется парочка любовниц. Вампирш, например. Или девушек, которых он соблазнил. Лишь одним видом он приманивал любую. Слишком красив для человека. Джозеф никогда не сравнился бы с ним красотой. Интересно, все ли вампиры настолько привлекательны, думала Тори, глядя на то, как Джерард накидывает на себя пиджак с обшитым мехом воротом. Рукава рубахи смешно торчали, закрывая почти всю кисть, и Астория встала, подходя к мужчине и беря его руку. Вряд ли он сам бы справился, думала девушка. Она немного закатала его рукава, аккуратно, старательно. — Ты была служанкой? — вдруг спросил парень, глядя на её работу. Тори выправила из-под пиджака длинные волосы парня, заправила за ухо некоторые пряди, для чего нужно было встать на носочки, поправила воротник. — Нет. Я иногда папе помогала одеться. Вы, мужчины, без женщин никуда. — Астория хихикнула. Так говорила её мама, а позже добавляла: «Вот ты, дочь, выйдешь замуж, поймёшь меня. Тут же никто другой не справится, кроме любящей жены!». А потом мама разводила руками и смеялась. Вот только мужем её не стать никакому прекрасному юноше, благородному, достойному. Джерард предлагает лишь слуг… Конечно, он ведь не знает, что Астория воспитывалась не хуже детей самых богатых семей. И пусть городок и был маленьким, богатых людей там было много. И их дети вместе ходили в школы… — А кем ты работала, пока не попала сюда? — Он снова взял в ладони её лицо и поднял, чтобы заглянуть в немного испуганные карие глаза. Ресницы Тори часто колыхали. Девушка не знала, что придумать. — В ателье работала… — пробубнила она, заливаясь румянцем. — Маме помогала. — А у тебя был жених или возлюбленный там? — Я же говорила, что меня не собирались пока выдавать замуж… — Отчего же? Ты разве ещё не девушка? — Джерард с подозрением взглянул на Асторию, и та покраснела ещё гуще, чем раньше. — Девушка. Просто пока ещё не подобрали мне хорошего жениха. — Тори хотела бы убрать со своих щёк холодные ладони и пальцы Джерарда. Но он всё так же с подозрением смотрел на девушку. Он задавал слишком странные вопросы. Астория боялась сорваться и сказать, что она воспитывалась в благородной семье. Иначе не видать ей обучения чтению, свободного времени на воздухе в лесу. — Странно. Не могли за сына мясника выдать? — Джерард опустил руки и пожал плечами. Так говорил, словно рад бы не видеть её рядом с собой никогда. Было немного обидно. — Но тогда ты бы сюда не попала! — Юноша отчего-то был счастлив и улыбнулся, в охапку сгребая девушку и вновь вставая перед зеркалом. Вместе они смотрелись немного нелепо. Высокий и крепкий, очень красивый молодой мужчина, а рядом с ним немного раздражённая и удивлённая девочка в странном и простом платье и со спутанными волосами. Только вот Джерард всё равно улыбался. Каким же он иногда был ребёнком… «Все мужчины похожи на больших детей!» — говорила мама. Тори не хватало сейчас её советов. — Господин, ужин подан, — заглянул в комнату Джозеф и тихо выходил из шока после увиденной картины. Мимо него пролетела эта странная пара и быстро пошагала в столовую. Джерард всё ещё держал в своей руке руку Тори, словно ребёнок. Девушка немного смущалась, когда видела всё тех же слуг, что встречались вчера. И теперь эти слуги смотрели на неё как-то ободряюще. Она теперь не казалась им грязнулей, которая в шикарном платье умудрилась упасть в грязь. — Присаживайся! — Джерард указал на место рядом с собой. Сам же он сел во главе стола. Как и всегда, наверное. Стол был огромен, но кроме них не было никого. В доме Тори был стол на шестерых человек, а занят был тремя. Да и обычно к ним в гости приходили папины друзья. Так что места даже не хватало. Но тут! Два человека, хотя мест около тридцати… Невозможно. — Господин. — Снова Джозеф окликнул их, возникая в столовой и поправляя хвост на затылке. Тори не могла смотреть на него, как на обычного слугу теперь. Теперь он казался ей одним из родственников Джерарда, а в голове это никак не сочеталось с образом слуги. Джозеф присел напротив Джарда. Тоже во главе стола. Далеко на другом конце. А потом зашла и Магдалена, странно поглядывающая на Асторию. Но потом вдруг подмигнула, чего никто, собственно, кроме девочки, и не заметил. Рыжая улыбнулась и опустила голову, как вдруг из двери где-то в уголке комнаты пошагали статные швейцары и девушки в чепцах горничных. Они были бледными, и Астории даже показалось, что и они стали жертвами Джерарда. Но она не думала, что такие девушки в его вкусе. В гареме сидели такие, которых великие короли могли бы полюбить, просто шикарные, словно подобранные для бога. А горничные были немного пухловаты и пошловаты, судя по странному блеску в глазах. Астория вновь подумала о Джарде, но тот даже не поднял ни на одну взгляда.