Гарем мертвеца

Асторию поселили в отдельной комнате. Маленькой она была, но очень уютной. Окна выходили в сад, и Тори иногда наблюдала за девушками, которые и не подозревали, что она живая. Шрамы давно прошли, и Астория больше не чувствовала боли. Разве что воспоминания мучили её, вспышки этих воспоминаний иногда заставляли содрогнуться сердце. Часто девушка гуляла около дома, радуясь, наконец, тому, что она практически свободна. Джерард нечасто сопровождал её, но по пятам за ней ходил слуга, который не допускал, чтобы Астория вышла за ворота. И пусть желание прогуляться в лесу было велико, она часто всего лишь сидела в беседке и читала книгу, иногда проводила время под деревом, дремала на улице, завернувшись в покрывало. Ей было так хорошо теперь. Не доставало лишь одного – родителей. Мама и папа всегда любили её и оберегали, а здесь за ней ухаживают слуги, но Джард мало времени проводит с ней. Каждый раз, когда девушка видела его, она просто трепетала от счастья и радости. Те недолгие минуты, что она проводила с ним, становились самыми приятными. Её маленькая комнатка никогда не знала его внимания, ни разу он не посещал её. Астория, бывало, страдала от одиночества. А на что она надеялась? Он брал её из подвала не каждый день и проводил с ней не так уж и много времени. Хотя иногда освобождал для неё некоторые часы. Её влюблённость перешла в нечто большее, и Тори просто не могла не думать о Джарде, не трепетать перед ним. Ужинать он приходил нечасто. Но сегодняшнее утро было странным, необычным. Солнце разбудило Асторию, и она улыбнулась ему, не успев даже открыть глаза. Девушка уже чувствовала тепло на своей коже и жаждала прогулки. Ноги уже рвались на улицу, и волоски на затылке вставали дыбом от предвкушения. — Доброе утро, — прошептали ей на ухо, и Астория повернулась на голос. Это был Джард. Он лежал на соседней подушке и смотрел прямо в глаза Тори. Сам он был каким-то усталым, сонным, обнимал подушку. Но улыбка его завораживала. — Доброе утро, — улыбнулась девушка и села в кровати, шурша одеялом. — Что… ты здесь делаешь? — Я всю ночь утопал в страсти девушек, Тори. Представь, как я соскучился по тебе. Ты такая маленькая, милая крошка. — Он протянул руку к её лицу и погладил по щеке. — Ты такая другая. Разве ты не чувствуешь обожания ко мне. — Обожание? — Астория вспомнила о других девушках. Она не думала, что это обожание. Это поклонение, повиновение, это безумство. — Нет, — помотала она головой. — Ну, вот. Я же говорил. Это так отличает тебя от других. Мне это так нравится. Ты ангельской красоты малышка. — Он поднялся и взглянул в её глаза. — Невинная недотрога. Особенно в этом. — Он кивнул подбородком на её сорочку, и Астория прикрылась. Тело её пробила мелкая дрожь, и девочка покраснела, отворачивая лицо. — Мне нужно умыться, — сказала она и слезла с кровати, босиком прошла до кресла, что стояло в углу у окна, чтобы можно было удобно читать. — Зачем? Ты ведь всё равно ничего не будешь делать весь день. — Джерард потянулся и перевернулся, положив руку под голову. — Я знаю. Но… я хотела бы попросить тебя сводить меня в церковь. Знаешь, свой крестик я потеряла ещё во время похищения. Или его отобрали. Мне нужен новый. — Астория накинула шёлковый халатик и снова подошла к кровати. — Прошу тебя, Джард. — Твой Бог для меня ничего не значит. Ты знаешь, милая. — Мужчина сел в кровати и протянул к девушке руки. Она была такой маленькой, что в кольце его рук было ещё много места. «Я не уверена, что мне стоит это делать, но попытаться хочется», — подумала девушка и опустилась к нему на колени. Совсем пушинкой она казалась ему. А чувство, что она лишь маленькая девушка, преследовало его. Джард посмотрел на них в зеркало, что висело напротив кровати. Они выглядели слишком странно – малышка и взрослый мужчина. Эта картина ему что-то напоминала, но таким быть он не хотел. Джерард привык видеть себя с красивыми девушками, которые гораздо старше Астории и выглядят более женственными. Но как он мог спорить перед совершенством её крови? Один раз попробовав, больше не захочется ничего другого. Ему понадобилось время, чтобы забыть этот вкус, но её запах так и манит его. — Почему ты не спишь в это время? — вдруг спросила Астория и уткнулась Джарду в волосы. От них шёл приятный аромат масел, что он когда-то привёз с востока. — Я спал, пока ты сама не проснулась. — Он хмыкнул и повернул голову к ней. Лица их оказались настолько близко, что ещё чувствовалось тепло дыхания. — Хочешь сказать, что ты спал рядом со мной? — Тори смущённо нахмурилась и немного выпятила губы. Никогда ещё её не одолевало настолько сильное желание почувствовать ими ту прохладу его губ. Он, бывало, целовал её руки или пальчики. Но теперь это было совсем иное чувство, она хотела поцеловать его. И ей нравилось это желание, оно вдруг захватило её и не отпускало. — Да. — Джерард вдруг стал похож на юношу. Голос его вдруг стал выше, мягче. И это «Да» показалось Астории совсем не его согласием, а чем-то другим. Раньше, да секунду назад, по голосу можно было охарактеризовать Джарда как гордого независимого человека, влиятельного, сильного, а теперь он стал вдруг неуверенным юнцом. Это настораживало. — Зачем? — отвлекала его Астория. Сама она замечала, как взгляд его пытается поймать её. Но не могла она отвести глаз от алых пухлых губ, что так влекли. — Затем, что ты была очень милой, когда я пришёл проведать твой сон перед тем, как лечь спать. Я так долго любовался, что не заметил, как заснул, Тори. — Он облизал губы, и девушка зажмурилась, краснея сильнее. Она просто не выносила того, как желание вдруг захлестнуло её. Внутри всё словно кипело. Астория отвернулась и пересела в другое место, чтобы только не быть совсем близко к нему. Пальцы её дрожали, а в горле был ком от неуверенности, стыда и страха. Она знала, что Джард заметил, как она смотрела лишь на его губы. Но Магдалена говорила ей, что он никогда не целовал девушек. Да и сам Джерард не раз говорил ей, что люди для него ничего не значат, а поцелуй это нечто святое. — Иди к себе, — пискнула девушка и спрыгнула с кровати, отходя к окну. Она прищурилась, потому что солнце било прямо ей в лицо. — Ладно. За её спиной послышалось шуршание одеяла, потом мужчина встал босыми ногами на пол и пошагал к двери. Девушка обернулась на секунду, чтобы взглянуть на его спину, но взвизгнула, когда Джерард вдруг оказался около неё. Совсем близко, как и до этого. Может, ближе. В паре сантиметров от её лица. Она не успела даже вздохнуть, как вдруг губы его накрыли её, и руки обвили талию и приподняли, чтобы лицо её было на одном уровне с его лицом. Под ногами у Тори не было пола, и она просто повисла, хватаясь руками за его плечи. Через пару мгновений всё окружающее, все неудобства стали забываться, и она просто сконцентрировалась на прекрасном поцелуе. Это был её первый поцелуй, конечно же. И она никогда не думала, что может быть что-то приятнее, чем вот так, в объятьях родного существа, просто витать в фантазиях и мечтах, а губы его накрыли твои. Вдруг воздуха стало просто не хватать, и Астория открыла глаза, до этого так блаженно закрытые. Она поняла, что всё это время она просто не дышала – забыла, как это делается. И сейчас ноги её начали подрагивать в воздухе из-за нервных судорог, а пальцы сильнее сжались на его плечах. Она теперь хотела, чтобы он отпустил. Джард поставил её на пол и оторвался от её губ, также разрывая их объятья. Он отошёл от неё на шаг и посмотрел с каким-то отвращением. — Зачем ты это сделала? — спросил он, шипя. — Что сделала? — спросила она, заметив, как он облизывает губы и отворачивается. — Соблазнила меня, заставила поцеловать тебя! — Он пошёл к двери, дыша тяжело, и оставил Тори в полном недоумении. «Что я сделала?» — спрашивала она себя. Астория была в недоумении, ведь искренне не понимала, что такого натворила и почему Джерард так отреагировал на их поцелуй. Почему он разозлился? Она была уверена лишь в том, что не собиралась соблазнять его, она просто ждала этого поцелуя, хоть и не верила, что он возможен. Она могла лишь мечтать и фантазировать, но кто же знал, что Джерард мечтал о том же. Весь день до обеда Тори провела в своей комнате за книгой. Но книга лишь лежала на её коленях. Сама Астория ни на минуту не взглянула на текст. Глядя в небо через стекло окна, она думала. Странное утро выдалось сегодня. И её всё мучил этот дурацкий вопрос – в чём она виновата. Несколько раз рука Астории непроизвольно поднималась к губам, и девушка проводила кончиками пальцев по тёплой тонкой коже, что сохранила ещё тот вкус поцелуя. После обеда, который она провела в одиночестве, к ней подошёл Томас – именно тот человек, который следил за её благополучием на улице. Да, именно так он и говорил «Благополучие». Томас был вредным старикашкой, который всегда лез в чужие дела. Когда Астория читала книгу, он часто интересовался, о чём она прочитала, надеясь, что Тори не осматривается с надеждой убежать. Даже когда девушка гуляла с Джерардом – в те немногочисленные разы, – Томас мог встрять в их разговор. Но преданности его не было предела. Он верно служил Джерарду и докладывал ему обо всём, что считал важным. — Вы собираетесь на прогулку, мисс? — покорно спросил Томас и поклонился в знак приветствия. — Нет. Не сегодня. — Тори желала лишь одного – увидеть Джарда. Она всё ещё мечтала с ним объясниться. — Где сейчас Джерард? — У себя, мисс. Вас проводить? Да, за то недолгое время, что Астория провела в относительной свободе, она никогда не заходила к Джерарду в кабинет и никогда не встревала в его дела. Всегда она лишь ждала, когда он освободится или просто захочет её навестить. Хотя, конечно, внимание его стало меньшим, чем раньше. Это не его вина, знала Астория, может, стало больше дел, или он просто знает теперь, что она в безопасности, и ему нет нужды навещать её так часто. Даже Магдалена теперь редко разговаривает с ней. Бывает, остановится на улице, когда они увидятся, поболтает о том, хорошо ли Тори живётся в этой относительной свободе, а потом уходила дальше. Постоянными собеседниками для Астории оставались лишь книги и её собственные мысли. — Миледи? — переспросил Томас, и Тори посмотрела на него, с хмурым лицом отходя от своих мыслей. — Да, пожалуйста, — кивнула она, и Томас снова поклонился, рукой указывая на лестницу. Девушка пошла впереди, но Томас быстро набрал шаг и сравнялся с ней. Они шагали спокойно и бесшумно. Девочка сама удивилась, что не слышала собственных шагов. Не было даже шорохов на толстом ворсистом ковре, что лежал на полу. Их могли услышать только вампиры, но и они не представляли сейчас опасности. Томас оставил Асторию около маленькой, ничем не примечательной дверки. В груди девочки волнительно ёкнуло сердце. Она с готовностью толкнула дверь, и та быстро поддалась, словно Джерард ждал её. Но кабинет был пуст… Девушка осмотрела комнатку и заметила, что всё обставлено совершенно обычно – никакой дорогой изысканной мебели, огромных картин или странных приборов. Один большой стол из тёмно-коричневого дерева, тёмный ковёр, стены шоколадного цвета. Всё так темно, словно в сумерки. И даже окно не пропускало в комнату солнечного света. Ах да, пребывание на солнце длительное время для Джерарда неприятно. И тут девушка услышала какой-то странный звук, словно кто-то крикнул и повернула голову вправо, где полуоткрытая дверь скрыла от её взора неприметный чёрный полог, за которым скрывалась гораздо более светлая комната. Лучи солнца выходили за пределы полога, и Астория, гонимая любопытством, прошла тихо-тихо к нему и отодвинула мешающую ткань. Осматриваться не было ни желания, ни терпения. Всё, что успела заметить Тори, повергло её в шок и вызвало уйму отвращения и боли. В центре той светлой комнаты была кровать – огромная и, наверное, очень мягкая. И Джерард был в ней. И он был не один. Прямо под ним лежала и выгибалась бледная рыжая девушка, грудь которой вздымалась от наслаждения. Благо, спина Джарда и часть одеяла скрывали всю нижнюю часть рабыни, но обнажённая грудь с искусанными до крови сосками, окровавленная шея и плечи были видны. Тори отбежала на пару шагов, так и не заметив, что полог так и не опустился. Чуть склонившись, она зажала рот рукой и начала плакать, потому что зрелища больнее и отвратительнее она не видела. Для неё это было оскорблением. Конечно, она понимала, что Джерарду нужны девушки и что он ей не принадлежит. Он не любил её, а попросту заботился. Она знала, что её кровь вызывала у него такие эмоции, которые постичь было сложно. И это было единственной её особенностью. Он берёг её до лучших времён, так она и подумала. — А долго она будет там стоять? — спросила, словно опьянённым голосом, девушка за пологом, и Астория подняла голову, не смея её повернуть. Она поняла, что речь идёт о ней. Девочка начала ругать себя за то, что не ушла сразу, позволив кому-то заметить её. — Что? — спросил Джард и обернулся, поднявшись на руках. Через плечо он взглянул на Тори, которая стояла к ним спиной, немного согнувшись. Он слышал, как прерывисто, словно плача, она дышит. — Пошла вон, — зашипел он, заставив Асторию повернуться к нему, чтобы понять, что адресовано это было не ей. Джард сурово смотрел на рабыню, которая пьяными глазами смотрела на него. Пыталась посмотреть… — Что, господин? — переспросила она вполне сконцентрировано. Астория видела, что девушка не может прийти в себя после пережитого наслаждения и боли. Джард встал с кровати и начал развязывать до этого привязанные к кровати руки рабыни. Астория поморщилась, видя кровь на её запястьях, и снова отвернулась. — Я сказал, пошла вон! — повторил более громко мужчина. И через секунду мимо Астории пробежала та рабыня. Она была ещё сильна, но спина тоже была в крови, на бёдрах намотано что-то вроде наволочки. Рабыня упорхнула, а Астория знала, что сейчас в коридоре её поймают слуги. Джерард о ней не беспокоился. Он сам намотал вокруг бёдер полотенце и спокойно подошёл к Астории, развернул её к себе и раздражённо взглянул в её глаза. Он пугал девочку. Джард был слишком высоким в сравнении с ней – она была ему по плечи. — Что ты тут забыла? — тихо, но как-то зло спросил мужчина, наклонившись, чтобы было удобнее смотреть в её глаза. Астория покраснела и посмотрела в пол, не вынося взгляда ярких синих глаз. — Я просто пришла поговорить с тобой, — пискнула она, сжимая руки в кулачки. — По поводу? — Ты разозлился на меня. — Девушка перевела дыхание. — Из-за поцелуя. Я хотела узнать – что я сделала? — Я не разозлился. — Мужчина встал ровно и отошёл к огромному окну. — Просто в этом деле я слишком неопытен, знаешь ли. За все мои годы, а это больше сотни лет, я ни разу не поцеловал девушку в губы. Ты стала первой, к кому я имел желание это сделать. И мне стало обидно оттого, как ты пыталась оторваться от моих губ. — Но это неправда! — крикнула Астория и подошла к нему. — Всё было прекрасно! Просто я не могла дышать, я задыхалась и теряла контроль над руками и ногами! Просто поверь мне, Джард! Это было… великолепно. Ещё никогда в жизни я не испытывала подобного! — Она следила, как меняется выражение его лица. Мужчина повернулся к ней и снова наклонился, чтобы лица их были на одном уровне. Он взял её лицо в руки и просто приблизился к нему, и губы его снова прикоснулись к её губам. Астория глубоко вздохнула носом и прикрыла глаза, а руки непроизвольно потянулись к нему, обвили его тело, и девочка прижалась к нему ближе. Она не чувствовала ничего вокруг и дышала теперь носом, чтобы не прерывать этого восхитительного чувства. И вдруг Джард прикусил её нижнюю губу и оттянул немного, отчего Астория вздрогнула и простонала, вздыхая ртом. Она позволила Джерарду в мгновение опустить руки и обвить её талию, а губы его снова прильнули к её губам, и язык его рвался к ней в рот. Что он делал, она не понимала, но позволяла ему делать всё, что он захочет. Она почувствовала, как ноги её вновь отрываются от пола, а Джард пошёл в сторону кровати. Через секунду она почувствовала под собой мягкость матраса, волосы её разлетелись, не мешая целовать Джерарда всё так же страстно. Конечно, Астория не позволяла себе выйти за рамки, пока не почувствовала руку мужчины, подлезающую под её спину, где находились нити, держащие её платье. Джард оторвался от её губ и поглядел в глаза, пытаясь угадать её реакцию на это. Тори лишь улыбнулась и нежно спросила: — Что ты делаешь? — Я планирую сделать с тобой то, что так давно хотел, — ухмыльнулся Джерард и снова наклонился, но стук в дверь отвлёк его, и мужчина раздражённо простонал и закатил глаза. — Что ещё?! — крикнул он, вставая. Не было ни капли удовольствия отрываться от Астории и идти к двери. Но ему пришлось, и он встал и пошёл в кабинет, оставив Асторию лежать на кровати. Но и она не вытерпела и встала, чтобы выслушать, что там происходит. Что могло отвлечь Джарда так? — Но это важно, господин, — говорил Томас. — Ваше присутствие необходимо! Астория напряглась и прислушалась. — Чёрт. И никак не подождёт? — Нет, сэр. — Хорошо. — Он закрыл дверь и подошёл к Тори. — Милая, прошу, подожди меня здесь. Я вернусь скоро. Книги в твоём распоряжении. Да всё в твоём распоряжении… — Он поцеловал её в лоб и ушёл, поправив полотенце на бёдрах. Астория улыбнулась и поглядела наружу через окно. Уже темнело, и девушка заскучала, усаживаясь перед ним. Она не брала книгу, а просто посмотрела на небо. Свободное небо. Такое синее, чернеющее. Астория захотела выйти на улицу, но струсила, ведь не было Томаса и Джерарда рядом. Но вдруг до неё дошёл смысл этой мысли… Нет ни Джарда, ни Томаса! Никто не следит! Она вдруг подорвалась с места и выбежала из комнаты, затем по незнакомым путям добежала до холла и открыла дверь. Странная свобода открылась ей, облегчение в груди. Девушка пошагала по подъездной дорожке к воротам, которые, чёрт возьми, были открыты. И рядом с ними стояла подготовленная лошадь. Астория практически не каталась на лошади с прошлого раза, но научилась садиться на неё и ехать очень-очень медленно. И она забрала эту лошадь и уселась на неё, ожидая лишь свободы…