Гарем мертвеца

Магдалена встречала своего брата, когда он вернулся домой. Джозеф тоже был рядом. — Ты… вернулся один? — спросила она, увидев, как он заходит в дом в-одиночку. — Да, — кивнул он. — Но месяц прошёл? Ты так и не нашёл её? Или вы… расстались? — Нет. Я и не видел её, Мэгги. Я потерял её след практически сразу, поэтому отправился в её родной городок. — Джард был чрезвычайно зол. — И она не приехала туда, понимаешь, сестрёнка. Мужчина подошёл к женщине и посмотрел на неё так, словно ненавидел её. — Знаешь, её запах испарился. И я думал, что она умерла, но спросил у всех, кого только можно, искал везде, где только можно, и её нигде не нашёл. Скажи мне, как она скрылась от меня? Под землю провалилась? — Я не знаю, — помотала головой женщина. Она сейчас очень сильно боялась своего брата. — Она не могла вот так исчезнуть. Не знаю, как такое могло произойти. — Я переживаю, сестрёнка. Моя девочка пропала, и твой муж должен помочь мне её найти. Мы обрыщем всё. Все уголки, весь мир, если нужно будет. У нас много времени впереди. Но мы найдём её! — Я понимаю, Джард. Прости меня, я… Вы её найдёте. Обязательно! Куда же… она подевалась… — Мэгги просто потерялась в своих мыслях. Два дня Джозеф, Джерард и ещё пара слуг искали во всех приближённых городах, деревушках и поселениях. Никто никогда не видел рыжую девочку, которая на коне проскакала мимо. Они обыскали все кладбища, и не нашли ничего. Куда могла подеваться маленькая девушка? Почему её запах пропал? — Господин, что это? — спросил Джозеф и ткнул в афишу, что висела на каком-то сарае. Джерард подошёл к Джозефу и поглядел на афишу. — Бродячий цирк, и что? — устало пожал плечами Джерард. Он не ел уже несколько суток. — Посмотрите на эти рисунки, тут изображен состав. Вот… — Ткнул слуга в чьё-то лицо. — Вам никого не напоминает? Джерард поморгал и прищурился, вглядываясь в линии лица. Оно показалось ему знакомым, но не очень похожим на то, что он держал в голове. Воспоминания его были совсем другими. В них его девочка была нежной, хрупкой, плакала и говорила, что ей совсем не больно было… — Это она, — кивнул Джозеф. — Она! Астория… — Что ей делать в цирке? — спросил сзади один из слуг. — Кто знает? — пожал плечами Джерард и посмотрел на афишу. — Они уже уехали. Чёрт… — Господин, мы спросим, куда они отправились. И мы поедем за ними. Догоним, не беспокойтесь, — подбадривал Джозеф. — Отправляйтесь в гостиницу, а мы узнаем, куда следует ехать. Вам нужно копить силы… — Чёрт, говоришь так, будто я немощный старик. Бог с вами, только найдите. Я должен увидеть её… — Джерард поплёлся к лошади. Он чувствовал себя слабым. Действительно, как старик. И ничто не могло вернуть ему силы, как бы он не старался. Жажду заглушала кровь, но лишь на короткий срок. Джерард уже пожалел, что не отпускал свою девочку к родителям раньше, что не съездил к ним вместе с ней. Он пожалел, что запер её в замке. И теперь с ней что-то произошло. Она с каким-то бродячим цирком ходит по земле. Зачем ей это надо? Почему она не приехала к родителям, как и планировала? А вся проблема была в том, что она не смогла. Не смогла сдержаться и пары часов и ещё около двух дней убивала каждого, кто попадался ей на пути. В последний раз она погубила жизнь тринадцатилетней девочки и её отца, которые просто ходили поплавать. Было уже довольно жарко, поэтому вода была тёплой. Лошадь Тори ускакала куда-то, и девушка была уверена, что животное вернётся домой. Куда идти, девочка совсем не знала и потерялась у чистой речки в каком-то лесу. И пусть она чувствовала внутреннюю силу от крови, она боялась этой силы и не могла себя контролировать тогда. Каждый запах сопровождался жаждой, жжением в горле. Тело слабело от муки, и Астория просто не могла шевелиться. Она чаще ходила лесами, и мылась в лесных речках или прудах. Но кровь с рук так и не смывалась. Вряд ли Бог простит ей её нетерпение. Она ведь не могла спокойно жить и пыталась держаться подальше от людей. Хорошо, что она ушла от той женщины и мальчика сразу, иначе утром и они погибли бы. Пешком, босиком она шла по иголкам и по веткам, но чувствовала лишь боль голода. Накинув на себя шерстяную шаль, Астория просто путешествовала, шла в никуда, пока просто замертво не упала в лесу. Её нашёл дрессировщик, который бродил по лесу в перерыве между репетициями. Он отнёс её в цирк и позволил девушкам ухаживать за ней, но Астория не могла и секунды продержаться в толпе. Ей пришлось признаться милому Чарли, кто она. Она рисковала. Очень рисковала, но Чарли тогда сказал: — Все мы тут бежим от других. И тебя я сохраню. В тот день он пообещал защищать её от людей и тех, кто мог бы за ней охотиться. От Джерарда… Чарли считал, что Астория боится вернуться к Джарду, потому что не хочет больше быть рабыней. И он даже подумать не мог, что она влюблена в вампира. Рассказ её был коротким, про их с Джардом отношения она умолчала. И нет ничего странного в том, что дрессировщик подумал неправильно. Но девушка не стала его переубеждать, ведь ей надо было где-то находиться, пока она не справилась с собой. Джерард ничего не говорил о том, что будет сложно после обращения. Наверное, в его планы не входило это. Он не думал обращать её. Наверное, она была ещё совсем маленькой для этого. Он ведь довольно долго считал её ребёнком. А теперь она женщина… В первое время Астория убирала клетки в цирке, пока животные были на репетиции. Она не боялась животных, и даже львы казались ей котятками. И эти кошки смотрели на неё с уважением. Возможно, ей казалось, но тигры и львы считали её одной из них. Они – хищники… И она – хищник. Вскоре девушка стала присутствовать на репетициях, и Чарли научил её обращаться со львами. Но они и так слушали её, подчинялись её жестам, несмотря на то, что она была новенькой. Астория словно была с ними на равных. Поэтому она помогала Чарли с его любимцами. А тот помогал ей с едой. Раз или два в день он давал ей своей крови. Всего по глотку, на большем она не настаивала. Словно горячее масло, кровь смазывала её горло и заглушала жжение на некоторое время. И Астория могла нормально… сидеть у себя в палатке. Да, она не выходила на улицу, где была толпа народа, и просто отсиживалась в палатке. Поэтому Тори не присутствовала ещё ни на одном выступлении. Но сегодня был именно тот день, когда она должна была выйти в первый раз. На афишу нанесли её изображение, и люди ждут, что увидят нового участника труппы. Астория очень боялась. Она пыталась контролировать себя, но пока мало что выходило. Конечно, её способности изменились за этот месяц, поэтому ещё никто не умер, но всё дело в контроле. Сможет ли она контролировать себя, когда вокруг столько людей, и их запахи соблазняют? Астория уселась на лавочке в теньке подальше от репетирующих людей. Запахи пота, духов, грима смешивались, но запах их крови заглушал всё. Так хотелось есть, и в животе пустота. Казалось, что чувство голода никогда не пройдёт. Как Джерард жил с этим? Ах да. Он ведь каждый день практически опустошал девушку. И так больше ста пятидесяти лет. Магдалена справляется с жаждой с помощью Джозефа. Он был её человеком, одна капля крови которого давала сил. Как же ей справиться с этим в одиночку. Если бы она знала, что всё так получится, она бы ни за что не отправилась одна к родителям. Она бы ждала милости Джерарда. Он ведь хотел сделать её одной из них, так? Джерард бы помог. Но вернуться к нему невозможно… Они уже довольно далеко уехали от той деревеньки, в которой она тогда остановилась на ночлег, в которой всё и произошло. Тем более она не знает дороги обратно. А Джард… он убьёт её, если она вернётся. Он даже уже не ищет её. Конечно, он устал уже от её побегов. Устал. Тем более она предала его. Тори не раз представляла, как обидно и больно ему было, когда её не оказалось рядом. Боже, что он чувствовал… Уже столько раз девушка пожалела, что сбежала. Но возвращаться не хотела. Ведь тогда он всю жизнь будет упрекать её… Всю вечность. И пусть она всё ещё любила. — Ты будешь? — Перед её лицом оказалось запястье, на котором блестел шрам. Он не проходил до конца, даже когда Тори давала своей крови. — Нет, — мотнула она головой и отвернулась. — Астория, скоро ведь выступление. Тебе нужно немного выпить… — Чарли присел рядом с девочкой и снова протянул ей руку. — Я сейчас не стану пить. Может, перед выступлением, чтобы заглушить жажду. Прости… — Астория взяла руку Чарли и провела большим пальцем по шраму. — Ты, наверное, истощён. — Совсем нет. Те два глотка, что ты делаешь утром и в обед, мне совсем не мешают. Я же питаюсь и отдыхаю по расписанию. Тем более я крепкий мужчина. — Я всё-таки чувствую себя немного виноватой. Прошу… прости, что я так навалилась на тебя. Взявшаяся из ниоткуда девочка, которая питается кровью. Тебе бы дали много денег за то, что ты сдашь меня. Но ты привёл меня сюда, не отдавая отчёта себе, ведь ты рискуешь. Зачем я тебе нужна? — Не знаю. Ты… вызываешь доверие. Ты маленькая девочка, которая нуждается лишь в защите. И пусть ты вампир, тебе нужен кто-то, кто сможет постоять за тебя. И когда я тебя увидел, я понял, что ты одна не сможешь. Я тебе нужен. И пока мы побудем здесь. Ведь всё хорошо? — Да, — кивнула Тори. — Цирк никому не нужен. Мы только бегающие люди, показывающие свои таланты другим. Главное, не задерживаться на месте слишком долго. Ведь сейчас обычные трюки считают чёрной магией. Поэтому уже завтра днём мы снова отбудем. Уедем… и вернёмся сюда, дай Бог, через год. — Я пойду, — оборвала разговор девушка. Её вдруг окутало присутствие опасности. Через год она вернётся сюда, но даже не изменится. Скоро ей придётся покинуть и труппу. Как жить-то ей тогда? — Мне нужно отдохнуть. — Да. Конечно. Возвращайся на последнюю репетицию. — Я вернусь. Астория пошагала к своей палатке. Она жила там с ещё парой девушек и вспоминала каждую ночь, как была в клетке. Только эти девушки были очень дружелюбны и приняли её с радостью. Но по ночам их запах не давал спать, и поэтому Астория всегда забивалась в уголок. Сейчас, к счастью, девушек не было. И Астория немного подремала. Разбудили её за час до выступления, привели в порядок. Тут ей не надо было стесняться своих волос, своей внешности. Её ярко-рыжие волосы придавали девушке дикости, и она выглядела на сцене, словно дикая кошка. Как и львы, что подчинялись ей. Толпа хлопала, кричала, восхищаясь девочкой, которая так смело общалась с дикими кошками. Астория побежала за кулисы, слыша крики, осознавая свой триумф. — Ты была восхитительна! — крикнул девушке Чарли и отправился на сцену. — Там был мужчина, который даже взгляда не отводил от тебя. Смотрел и смотрел, словно ты его околдовала. — Подошла Вероника и пожала Тори руку. — Что? — удивилась девочка. — Да! Смотри! — Девушка схватила рыжую за руку и повела к потайному проходу, откуда была видна почти вся публика. Вероника показала на мужчину, что сидел во втором ряду и уже не смотрел на выступление. Чарли его не волновал. Астория прищурилась и кое-как различила знакомые черты лица. Он так изменился… Худой, словно не питался уже долгое время, бледный. Он и раньше был бледным, но сейчас лицо его было серым, под глазами синяки, а щёки впали. Джерард… Он пришёл наказать её? Взгляд его был суров, опасен. И он видел её на сцене. Девушка вдруг заметила, как он поднял голову и принюхался. Следуя запаху, он повернул голову в ту сторону, где они с Вероникой стояли, и прищурился. Он улыбнулся, зная, что она видит его. В ту минуту Джерард чувствовал облегчение и силу. И пусть выглядел он ужасно, вера в то, что всё будет хорошо, не прошла. Но вдруг запах стал пропадать, испаряться… Джерард поднялся и направился на улицу, пытаясь почувствовать, куда девушка исчезла, но за пределы циркового шатра она не выходила. Оставив слугу на улице, Джард снова направился внутрь. Запах Астории всё ещё был здесь, и лишь его он чувствовал. Он сильно изменился, но был слаще прежнего. Просто дурманил, сводил с ума. Она… изменилась. Этот запах остался бы в его памяти навечно. Навечно? Куда она ушла? Астория убежала в толпу труппы, что ожидала своего выхода. Скрывшись в толпе людей, она надеялась, что Джерард не заметит её запаха. Когда Чарли выбежал за кулисы, девочка несмело подошла к нему. — Что случилось? — спросил он. — Что с твоим лицом? — Джерард приехал за мной.