Гарем мертвеца

Прошло два дня с тех пор, как уехал Чарли, и Астория отдалилась от людей, боясь причинить кому-то боль. Голод снова возвращался, но на этот раз Тори более разумно использовала кровь Чарли, выпивая по половине глотка в день. Кто знает, насколько он задержится? Девочка не показывалась людям. Рано утром, когда ещё не просыпались циркачи, она шла к своему пруду и отдыхала там, нежась в лучах летнего солнца. Оно не обжигало её кожу, лишь согревало, ведь иногда было так холодно… Часто она добавляла к половине глотка человеческой крови пару белочек. Животные избегали её, но девочка чувствовала их запах и охотилась на мелких пушистиков, неспособных убежать от неё далеко. Ей было очень жалко зайчиков и белок, птиц и лис, но голод уходил на несколько часов. Нет, не уходил… затухал. И Тори просто старалась не думать о крови, о голоде. Воздух в лесу был чистым, и запах людей практически не попадал сюда. И вот сегодня девочка лежала на берегу пруда и практически дремала на мужском плаще, утащенном из одной из палаток. Он принадлежал акробату, но тот давно им не пользовался, судя по запаху. Плащ был чистым и старым, дырявым, ненужным, но Астория удобно использовала его как подстилку и одеяло. — Астория? — Голос нарушил её покой, и девочка открыла глаза, вздохнув. Она узнала запах. Она лежала на месте, не шевелясь. Не хотела, чтобы её заметили. Её сейчас ничто не интересовало, а лишние люди могли только усилить голод. — Тори?! — крикнули сильнее. — Где ты?! Вероника искала её где-то за кустами. Она не могла видеть девочку. — Я здесь, — хрипло сказала она. Голос был странным, ведь Тори так долго молчала. Она лишь отдавалась своим мыслям. Говорила с собой ими. Каждую секунду она думала лишь о той картине, что предстала перед её глазами. Самая ужасная… Стоило ей закрыть глаза, как труп Джерарда представал перед ней. Казалось, она чувствует дурманящий запах его холодеющей крови, но бежит подальше с Чарли. Предаёт любимого. — Ах, вот ты где! — воскликнула циркачка. Послышался треск веток, кусты раздвинулись, и девушка вошла в это тайное прекрасное место. — Ох, а тут красиво. Понятно, почему ты тут прячешься. — Угу. — Астория не хотела вставать и просто перевернулась на бок, к Веронике, но глаз так и не открыла. — Пришло письмо от Чарли. Он прибыл в больницу. Родители в порядке, но очень слабы. Практически не просыпаются и молчат. Монахини ухаживают за ними. — Когда он вернётся? — Он сам точно не знает. Он… хотел бы поговорить с ними. Но неизвестно, сколько уйдёт времени на восстановление их сил. Девочка выдохнула с облегчением. Они ничего не сказали ему. Они пока не могут сказать Чарли, что она сделала с ними это, что она чуть не погубила их жизни. А спас их… Джерард? Да, наверное, ведь он был там. Он видел, что она сделала, и не стал убивать этих людей до конца. Он был благородным человеком и отвечал за её ошибки. А она такая глупая, не способна даже мыслить здраво. — Я хотела поговорить о другом. — Вероника присела на плащ коленками и вздохнула. — Я послала письмо тому человеку, помнишь, я о нём рассказывала. Я хотела бы видеть его до того, как мы отправимся в другой город, но он не приезжает. Я отправила ему приглашение два дня назад. Он ведь недалеко живёт, так… Может, он отказывается? — Не уверена. Он ведь сам хотел. Я… думаю, что он или не получил приглашение, или как раз едет сюда. Подожди недолго. У нас ещё два дня в этом городе. Кстати, почему мы так долго стоим? Ведь никогда не задерживались на столь долгий срок. Мы тут уже почти неделю. — Да. Этот город очень большой. И цирк тут популярен. Билеты закупили на четыре дня вперёд. — Вероника широко улыбнулась. — Жаль, что вы с Чарли не выступаете больше. Это был бы фурор. Дети так любили вас. Вы с кошками были словно единым целым. — Но нас возможно заменить, Вероника. И мы избрали другую жизнь. — Мой брат сделал тебе предложение? — Девушка хихикнула. — Да. Но я… пока не знаю, что ответить. — О. Понимаю, вы ещё так мало знакомы. Но он влюблён в тебя, это заметно. Посмотреть только в его глаза, он готов защищать тебя, он ради тебя готов на всё! Девочка всхлипнула и закусила губу, кивнув. Но она не знала, как заставить себя ответить на его чувства. Он был влюблён в неё, должно быть, с самого начала. Он отвечал за её действия, был так добр. Что ещё может быть ответом на все эти действия? Но девочка не замечала, ставив на первое место свой голод и страх. Так же она поступила и с Джерардом. Сначала она проигнорировала его чувства, отправляясь вопреки его запретам к родителям. Потом она, боясь, бегала от него. Таким образом она погубила двух мужчин, которые были ей очень дороги. — Я пойду, — выдохнула Вероника. — Отдыхай. Ты придёшь на сегодняшнее выступление? — Нет, — шепнула Астория, прижав руку к животу. Снова в нём заурчало. — Ладно. Удачи. Время поджимает. Девочка перевернулась на живот и подложила руки под голову, укрыв себя плащом. Она задремала и проснулась от громкой музыки, что раздавалась за пределами леса. Протерев глаза, Тори села и посмотрела на звёздное небо. Было поздно, ночь. Безлунная ночь. Астория взглянула на звёзды и расслабилась, улыбнувшись. Тихие минуты покоя, пока мысли ото сна ещё не вернулись. Особенно плохие. Но вдруг кто-то в глубине леса зарычал, послышался треск веток, и девочка встала, пытаясь всмотреться в темноту. Она не боялась ничего и никого. Никто из животных в лесу не мог её напугать и не стал бы равняться с ней силой. Но рык продолжался. Это утробное рычание, словно животное голодало, и сошла бы такая падаль, как она. Астория схватила плащ и отошла назад на шаг, и треск веток становился громче. Он пугал сильно, а угроза не смела уходить. Странное ощущение напало на девочку, и она побежала к цирку, надеясь, что животное не отправится за ней. Девушка пошла к палаткам и слышала аплодисменты, как и обычно. Она забежала к себе и выпила глоток крови, пряча после бутылку под подушку. Послышались шаги за пределами палатки, и девочка забралась под одеяла, съёжилась и перестала дышать. И шаги пронеслись мимо. Вдруг снова загремела музыка, и толпа стала выходить из циркового шатра. Дети кричали так громко, как никогда, обсуждая представление. Астория выглянула за пределы палатки и увидела, как Вероника в своём костюме наездницы бежала к палаткам, к Астории. — Тори, Тори! — кричала она. — Жаль, что ты не видела этого, Тори! Это было великолепно! Номера просто невероятные! Трюки шикарные! На репетиции это не вызывало такого фурора! Астория выползла наружу и обняла циркачку. — Ты бы видела их лица, когда они с замиранием сердца ждали трюка! — пищала Вероника. — Даже дыхания не было слышно. И тут аплодисменты! Крики! Вероника отпустила Асторию и запрыгала на месте, хлопая. Она была, словно маленькая. — И дрессировщик приехал! Прямо на выступление! И без репетиции выступил! Рыжая ахнула и посмотрела в сторону шатра, где толпилась труппа. — А где он? — спросила девочка. — В палатку Чарли переезжает. Перевёз сюда вещи. Он уже готов жить с нами. Лошади и фаэтон у него свои, собственные. Представь, как это нам сэкономит деньги. Туда ведь можно шесть человек посадить, вместо использования шести лошадей. Можно прикрепить ещё коляску. Медленно, но почти бесплатно поедем, Астория. Девочка кивнула. Жаль, но она больше не отправится с ними никуда и никогда. Её ждёт далёкий путь в неизвестность с Чарли. Может, она выйдет за него, чтобы чего-нибудь не подумали. Так или иначе, её судьба решена. — Я бы познакомила вас, но он сейчас занят будет, думаю. Ты ведь подождёшь до утра? — Вероника оглянулась на мгновенье. — Конечно. Я ведь никуда не денусь. От Чарли больше ничего не приходило? Вероника ухмыльнулась. — Бедная моя. Ты живёшь в другой реальности? — спросила циркачка. — Его прошлое письмо пришло сегодня. — Ох, прости. Я проспала весь день и почти не соображаю, сколько сейчас времени. Я просто… чувствую себя немного отчуждённо. Это такое странное чувство. Теряюсь. — То есть ты совсем не хочешь спать? Что же ты будешь делать ночью? — Вероника вздохнула и погладила девочку по голове. — Ты бы приходила на выступления. Хотя бы смотрела результаты наших трудов. Мы… останемся здесь ещё на несколько дней, и я жду, что ты всё-таки придёшь. Ты же всё-таки циркачка в сердце. — Вероника положила руку рыжей на грудь. — Ты одна из нас. Только посмотри на себя. Свободная, независимая, талантливая. Все мы тут именно такие. Все бежим от чего-то и укрываемся, ощущаем свободу и понимаем, что значит дружба, поддержка, любовь. Цирк – наша жизнь, Тори. И жаль, конечно, что вы с Чарли не останетесь с нами. Что ж… пора мыться и спать. Ты ляжешь? — Да, — кивнула Астория, положив руки на сердце. — Я лягу… — Хорошо. Сейчас приду. Вероника хихикнула и поцеловала Тори на ночь, затем отправилась в сторону ванн. Девочка залезла в палатку и плюхнулась на матрас, а глаза не закрывались. Вероника пришла вскоре и тут же заснула. Сердце её стучало тихо и медленно, а дыхание было почти неслышным. Астория лежала на матрасе долгие минуты, даже не слушая своих мыслей. Было так пусто в голове и в сердце. Астория встала и тихо-тихо вышла, не зная, что ей делать. Так тихо было, как никогда. Никакого шума, шороха… Девушка пошла к шатру и уселась на одну из скамеек внутри. В цирке никогда не было так тихо, она прошлась к тому ряду, где сидел Джерард. Он… навсегда останется в её воспоминаниях… Обняв себя, девочка прошла на улицу и стала просто бродить по пустой полянке. Так было одиноко. Вдруг кто-то вышел из одной из палаток и прошёл в лес. Астория была незаметна для него, и ей показалось, что этот человек ей незнаком. Новый дрессировщик? Может… сейчас они и познакомятся? Но Тори поняла, что знакомиться сейчас крайне неприлично. Она одна ночью бродит среди палаток. Что он о ней подумает? То же, что и родители Чарли тогда. Девушка, поправив платье, пошагала к себе и заглянула в палатку, чтобы убедиться, спит ли Вероника. Астория хотела, как можно тише зайти, но вдруг что-то хрустнуло у неё за спиной. Девочка обернулась и наткнулась на тёмный холодный взгляд. — Матерь Божья, Господи! — воскликнула она, рассматривая лицо человека. Она подалась назад и упала. — Что такое, Астория? — сонно потянула Вероника из палатки. Девочка повернула голову, но никого не было рядом с ней. — Что же это, — пискнула она, хватаясь за голову. Это он… Джерард. Это был он… — Я просто гуляла и встретила кого-то, — шепнула рыжая. — Угу, — сонно улыбнулась Вероника. — Может, кто-то пошёл в туалет. Не обращай внимания. — Я… просто испугалась. Астория не верила своим глазам. Это, должно быть, галлюцинации. Джерард умер, умер… Он просто видится ей повсюду. Она помешана. Что-то с её разумом не так.