Молчат Дома

Стоило Хосоку оказаться на пороге своей квартиры, как сразу появилось желание выпрыгнуть из этого гнёздышка самой Сатаны (мамы) и попроситься переночевать к Юнги. Он прекрасно знал, что будет, когда переступит порог собственной двушки. Мама узнала, что Хосок завалил проходное сочинение, да так, что приходилось за уши притягивать тройку, лишь бы спасти медалиста от неизбежного. — Ты права не имеешь сдавать что-то ниже пятёрки! — кричит женщина, пока её приунывший сын раздевается в прихожей, снимая со своих ног мокрые от оттаявшего в подъезде снега ботинки. — Позор для тебя и всей нашей семьи! Чон Хосок, ты вообще слушаешь, что я говорю тебе? — Теперь я понимаю, почему сестра уехала жить в другой город, ведь с такой отвратительной женщиной, как ты, существовать банально невозможно, — огрызается Хосок, в ту же секунду получая сильный подзатыльник от матери. От человека, который всю жизнь пыталась восполнить на своём ребёнке свои несбывшиеся мечты. — Я не собираюсь поступать в МГУ, мама! — Ты должен! Иначе зачем ты всё это учишь, сдаёшь, участвуешь в различных олимпиадах? Скажи, это Юнги сказал тебе, что учёба не важна? Мне он уже давно перестал нравиться, спился небось, его мать на нескольких работах работает, а он деньги у неё ворует, пропивает и к тому же курит сигареты! Я запрещаю тебе с ним общаться, а ты всё равно не слушаешь собственную мать. Вот увидишь, ты у меня ещё попляшешь за свою своенравность! — Отстань, мама! — кричит обиженный Хосок. Кого-кого, а Юнги он в обиду даже собственной матери не даст. Будет защищать до последнего, потому что именно благодаря Мину Чон всё ещё держится на плаву, так бы давно наглотался таблеток или скинулся с крыши. Ему всё равно на свою жизнь, но он живёт и учится ради того, чтобы его лучший друг был спокоен и не волновался. — Каждый раз одно и тоже повторяется, неужели ты не понимаешь, что эту медаль хочешь ты, а не я. Моё мнение ты никогда не учитывала и не будешь учитывать, потому что ты такая же эгоистка, как моя сестра и папа! Вы все лицемеры, которым плевать на то, что мне может быть плохо! Но я никому не говорю, что вы плохие, я выгораживаю тебя, сестру, которая, в самом-то деле, нихрена не любящая! Она бросила меня и не общается со мной из-за тебя! Ненавижу вас всех! Хосок чувствует себя отвратительно, чувствует, как начинает кружится голова. Он уже неоднократно просил маму отвести его к психологу, однако она лишь посмеялась, сочла страдания сына попыткой не пойти в школу. Хосок разве виноват в том, что ему приходится через друзей покупать успокоительные и прятать их от матери, дабы не засекла и не слила в унитаз? Один раз она уже нашла пачку, отругала сына, обрубила интернет и чётко следила за тем, чтобы он приходил со школы сразу домой. Тот месяц был ужасным во всех смыслах. Парень, как в сериалах о подростках, запирается в ванной, ещё полчаса проводя под холодной водой в истерике. Он безумно устал от всего этого. Мама никогда не поймёт, чего именно хочет её ребёнок, будет ведь до самого конца стараться его под своей юбкой держать. А потом все вокруг удивляются, почему это Чон такой несамостоятельный, боится банально спросить у учителя оценки. Чон уже не раз представлял, как лежит в ванне, которая наполнена водой до бортиков, как кровь окрашивает воду алым оттенком, как сознание медленно покидает парня. От этих мыслей всегда грустно, всегда хочется плакать. Хосок ведь понимает, что шрамы никуда не пропадут, даже если ему удастся вырваться из гнезда матери, оставить её без ещё одного ребёнка. Сестра давно не общается с мамой и младшим братом, однако мать умудряется ставить её в пример, как человека, который сейчас заканчивает последний курс в МГУ и собирается уезжать в США учиться дальше. Закончив мыться, Хосок замечает, что свет в комнате мамы погашен, а после тихо проходит к себе, запираясь изнутри. Он ненавидит, когда рано утром мама будит его в школу, парень сам в состоянии встать с кровати, умыться и позавтракать, а после отправиться на уроки. Чон лениво открывает мессенджер, где видит, что Юнги не заходил в сеть с сегодняшнего утра, хотя обычно онлайн, когда дома. Хосок лишь тяжело вздыхает, надеясь, что тот уже спит, и нажимает на «записать голосовое сообщение». От желания выговориться голос начинает дрожать, а глаза щипать от потока слёз. Чон Хосок, 1.24: — Она как всегда накричала на меня. Я обычно никогда не говорю, что у меня какой-то разлад в семье, обычно мама ничем не интересуется помимо моей учёбы, но сегодня у меня случился срыв. Мне пришлось принять успокоительные даже, представляешь? Юнги, я правда не знаю, зачем вообще записываю тебе это, но… просто не сбрасывай и не ставь на ускоренный режим, ладно?.. Мне тяжело сейчас из-за школы. Я хочу перестать посещать уроки, начать их прогуливать, потому что не вижу смысла. Даже репетитор даёт мне больше, чем уроки в школе. Я уже чувствую, как меня начнут отчитывать завтра… Не отвечай, если не будешь знать что сказать, я прекрасно понимаю, что ты ничего не сделаешь, мою маму уже никто не переубедит, даже я сам. Просто встреть меня завтра после школы в четыре, хорошо? Я очень хочу побыть с тобой и отвлечься… Хосок утирает слёзы, откладывая телефон в сторону, чтобы поставить на зарядку. Парень уже чувствует, как успокоительные дают свой эффект, постепенно клоня в сон. Сегодня уснуть Хосоку удаётся необычайно быстро.

***

Юнги с самого утра чувствует себя отвратительно из-за того, что не выспался, а на часах уже шесть утра. Впереди часовая поездка на маршрутке до техникума и тупая практика, которую он терпеть не может. Студентов в начале второго семестра уже успели загонять до желания вскрыться прямо на занятиях. Мин даже не открывает сообщения, однако замечает уведомление от Хосока, решая проверить по дороге в колледж. — Мама сказала, чтобы ты сегодня отвёл меня в школу, — говорит сестра, отрывая Мина от собственных раздумий и гляделок в окно с кружкой горячего чая в руке. — Она час назад уехала на работу. — Ты уже в шестом классе, сама можешь дойти, — цокает Юнги, даже не скрывая отвращения к младшей сестре, которую правда искренне ненавидит за её стервозный характер. — А мне надо сегодня рано в колледж. Твоя школа у нас через дорогу, я тебя переведу на ту сторону, а дальше сама, договорились? — Угу, — кивает девочка и бежит одеваться в школу. Иногда она правда может идти на контакт со старшим братом, но вредничает куда больше. Мина девочка милая с виду, всегда была популярной в классе, практически полная противоположность своего старшего брата. Однако Юнги даже лучше, если в их семье будет хоть кто-то, кто способен порадовать маму своими успехами. Юнги редко оказывался в таком положении, но ничего не поделаешь. Сестра есть сестра, и его обязанность, как старшего брата, позаботиться об её состоянии. Они вместе заканчивают завтракать в районе восьми часов, когда Мин уже понимает, что скорее всего опоздает в колледж, поэтому снова игнорирует сообщение Хосока и пишет наскоро старосте короткое «Опоздаю». В принципе, половина группы уже написала идентичные сообщения в общую беседу, поэтому он не один такой. Никто не хочет в субботу выходить, а на практику так тем более. — Давай, одевайся скорее, не только же я опоздаю, у тебя уроки в 8:30! — торопит сестру Юнги, помогая девочке завязать шарф, чтобы тот хорошо грел шею. Каким бы он эгоистом не был, в таких моментах машинально начинает заботиться о фактически ребёнке, который приходится ему младшей сестрой. А о младших надо заботиться — так всегда мама говорила. Парень с сестрой выходят из квартиры так, словно опаздывают не на учёбу, а на уходящий поезд. Девочка нажимает кнопку вызова лифта, пока старший брат закрывает квартиру на ключ. — Надеюсь, что мама придёт за тобой не слишком поздно, — говорит Юнги. — А ты? Ты не придёшь за мной? — спрашивает девочка, заходя в кабину приехавшего на этаж лифта. — Твои уроки заканчиваются слишком рано, я ещё потом пойду с другом гулять. Вроде как мама должна была тебе сказать, что сегодня заберёт тебя и вы поедете к бабушке до вечера понедельника. — О, это значит, что я не пойду в школу в понедельник? Ура! — радостно глаголет Мина. — Зато я буду дома один без тебя, — блаженно отвечает Юнги, толкая сестру на выход, когда лифт достигает первого этажа. Дальше Юнги лишь молча провожает сестру в школу. На часах уже 8:20, маршрутка приезжает только через десять минут, благо, полупустая. А вот и плюсы учёбы по субботам — не надо толкаться в тесном транспорте с не менее, чем ты, раздражёнными людьми. В ушах наушники, настаёт часовое уединение, пока парень находится в дороге в колледж. Теперь Мин включает голосовое Хосока, с каждой секундой себя ненавидя за то, что не мог послушать это практически сразу. Хосок почти никогда не показывает своих слабых сторон. Он обычно улыбается, говорит, что у него прекрасная семья, ну, а какая мама не ругается за плохие оценки? Юнги тоже ругала мама за прогулы, поэтому парень вовсе не обращал внимания. Становится стыдно за самого себя от того, что Мин правда не знает, как помочь. Он со своими-то проблемами не в силах разобраться, не то чтобы помочь кому-то другому. Мин Юнги, 8.35: Надеюсь, у тебя сегодня всё будет хорошо Не кисни Я постараюсь освободиться пораньше, чтобы успеть к тебе Юнги откидывается на сидение маршрутки, уже предвидя недовольный взгляд преподавателя. Однако по прибытии в колледж в холле встречает своего одногруппника. Ну, вдвоём уже не так страшно завалиться в аудиторию, когда от начала прошло более тридцати минут.

***

Хосок с улыбкой читает сообщения Юнги, хотя утренний секундный онлайн друга расстроил. Чон предположил, что Мин просто писал по поводу опоздания, ведь он рассказывал, что опаздывает почти каждое утро. — Чего улыбаешься так? — хитро спрашивает одноклассница, которая как банный лист пристала. — Слу-ушай, ничего, если я сяду с тобой? Я совсем не готовилась к самостоятельной, даже домашку не сделала. — Я тебе тут не помогу никак, у нас разные варианты, — вздыхает Хосок, понимая, что тоже из-за вчерашних гулянок и истерики даже за книжки не брался. Однако очень парень надеется на то, что сможет написать небольшую самостоятельную по интегралам, которые, вроде как, неплохо понял с прошлого урока. Учительница что-то бубнит про экзамены, пытается воодушевить класс старательнее готовиться к тестам, также заикается о приближающемся пробнике по её предмету. Из-за этой новости день становится ещё хуже, у Чона и так с самого утра не было желания идти в школу. Мама рано утром только то и делала, что бубнила про исправление плохих оценок по химии. Одноклассница лишь в надежде отсаживается на парту позади Хосока, чтобы получить один с ним вариант, а также прячет под попу телефон с готовым калькулятором. Когда настаёт время раздачи заданий, Чон послушно откладывает смартфон в рюкзак, показывая в очередной раз учительнице свою образцовость. Как-никак, человек, в успех которого она верит, но в последнее время уж слишком нагнетает профильным разделом математики, который Хосок собирался сдавать по окончанию одиннадцатого класса. Задания кажутся и правда несложными, одноклассница позади даже сама начала решать, что не может не радовать Хосока. Парень сонно пытается сосредоточиться на заданиях, но получается плохо. Все формулы вылетают из головы, выходят неправильные ответы, либо же не идёт решение с самого начала. Чон нервно зачёркивает все решения в своей тетради, понимая, что за десять минут решить пять примеров он точно не успеет даже на тройку. Голова раскалывается от стресса, руки дрожат в страхе получить плохую оценку. Юноша просит у учительницы под конец ещё пять минут, однако женщина через минуту вырывает тетрадь из рук Хосока, который отчаянно пытался успеть дописать ответ ко второму примеру из пяти. — Подождите, ещё три минуты, пожалуйста! — нервно тараторит Хосок, даже не замечая, как с замешательством на него смотрит весь класс. — Я не закончил! — Я не буду ради тебя задерживать урок, у нас и так мало времени, — строго отвечает женщина, уходя к своему рабочему столу. Чон бьётся лбом об стол, привлекая к себе ещё больше внимания одноклассников. Все с приближением экзаменов начинают сходить с ума, срываться на любую мелочь, поэтому никто не осуждает парня. Как-никак, возможный медалист из всего класса, а то и выпускников школы. Если он правда получит эту золотую медаль, то обязательно будет говорить речь перед директором. Хосок многое делал для школы, а всё благодаря своей маме. Даже первоклассницу на руках нёс с колокольчиком на линейке первого сентября. Однако волновало его лишь то, что Юнги смотрел на него слишком влюблённо, хотя должен был присутствовать на паре в техникуме. Хосоку так сейчас хочется пожаловаться Юнги на учёбу, на учительницу, которая не вошла в положение прилежного ученика. А когда она встаёт оглашать результаты самостоятельной, то парню хочется провалиться сквозь землю. — Чон Хосок, два, — раздражённо оглашает последнюю оценку учительница, — ты совсем расслабился. Нельзя быть таким ленивым! На носу экзамены, а у тебя более того, профильный предмет, ты как собираешься поступать в МГУ? — Да кто вам сказал, что я вообще собираюсь поступать после школы в это МГУ? Я никогда не хотел туда, туда хотела мама. Слова Чона завели учительницу в тупик. На данный вопрос своего ученика ответить она была не в силах, ибо знала лишь то, что ей говорила его мама. Она частенько в начале года приходила, умоляла взять репетиторство над Хосоком, подтянуть его. — Даже троечники написали работу на пятёрки. Пятёрки, Хосок! — добивает женщина. — Если ты совсем ничего не будешь делать, то даже на минимальные баллы не сдашь экзамены, стараться надо, а не сидеть и плакать. Наверное, это было последней каплей, чтобы Чон все следующие уроки притаился за сидящими впереди одноклассниками. В журнале совсем оценки попортились. 5, 5, 5, 5, 4, 3, 3, 3, 2, 2, 3, 2 Больно Хосоку смотреть на то, как синдром отличника утянул его в бесконечный котёл страданий. Остаётся хотеть лишь одного — встречи с Юнги.

***

Старший не особо уверенно топчется на одном месте, когда ждёт Хосока. Пришлось отпроситься у преподавателя домой пораньше, соврав про то, что младшую сестру нужно забрать со школы и отвести в секцию по рисованию. И плевать вообще, что Мина не ходит туда уже больше полугода. Он просто очень сильно хотел встретить друга, на которого никак, кроме как влюблённо, смотреть не в силах. — Юнги! — слышит парень, а после видит несущегося в его сторону Хосока. — Я думал, что ты не придёшь, практика как-никак… — Всё в порядке, — с улыбкой отвечает Юнги, наклоняя голову набок, чтобы внимательно рассмотреть уставшее лицо Хосока. Видно, что тот слишком натерпелся за все уроки. — Устал, да? — Безумно. Но ничего необычного, просто в очередной раз капают на мозги из-за экзаменов, — улыбается Хосок, хлопая друга по плечу. — Пошли лучше прогуляемся, папа мне косарь перевёл на карту, просил маме не говорить, а это значит, что можно неплохо закупиться. — О, у меня как раз квартира до понедельника свободна, может, пойдём ко мне? — вдруг спрашивает Юнги, на что получает более, чем положительный ответ. Больше всего на свете Хосок любит ходить с другом по супермаркетам, выбирая алкоголь с закусками. Они редко вот так вдвоём проводят время в квартире, где парней никто не видит и не слышит. Юнги даже нравится находиться с Хосоком там, где нет больше никого. Как-то приобнимать более интимно, голову укладывать на плечо, а потом что-то лепетать о насущных проблемах. Чон радостно пихает в руки Мина бутылки клюквенного Гаража, который как-то попробовал и влюбился в этот вкус. Юнги с лёгкой улыбкой наблюдает за детской натурой друга, которая проявляется так редко, но так сильно способна осчастливить их обоих. — Эй, Хосок, оставь на завтра, не покупай слишком много, — просит Мин, видя в корзинке четыре бутылки Гаража, какие-то чипсы и замороженные полуфабрикаты, хотя дома у Юнги есть нормальная еда в виде макарон и сосисок. — Пошли на кассу и дай карту, с тебя иначе паспорт спросят. — Вот, держи, — кивает Чон, протягивая карту своему другу. На улице постепенно начинает темнеть, а также понижается температура. Пусть и конец зимы, а всё равно безумно холодно и слякотно. Дороги подмёрзли, а Юнги не доверяет осторожности Хосока, поэтому выхватывает его рюкзак с бутылками пива, боясь, что тот может упасть где-нибудь и всё разбить. И, как и ожидалось, он правда падает. В лужу. — Ну ёб твою мать, Хос, — цокает Юнги, протягивая смеющемуся другу руку, — давай, вставай, поросёнок. — Почему это поросёнок? — Потому что в грязи купаешься, — хихикает парень. — Я же сказал тебе, что здесь дорожка скользкая, не посыпают песком, а ты всё равно поплёлся. У тебя же ботинки скользят, забыл совсем или окончательно жопу отбить хочешь? — Да ладно тебе, чего ты сразу забубнил? — смущённо спрашивает Чон, не решаясь поднять глаза на Мина. Джинсы Хосока все мокрые на заднице, даже бельё под ними промокло и неприятно липнет к коже. К тому же, безумно холодно. — Волнуюсь за тебя, — признаётся Юнги таким тоном, словно это обычное дело — волноваться за лучшего друга. Обычно парни вокруг этих двоих лишь смеются друг над другом, а тут Юнги себя ведёт с Хосоком, как с девочкой, которая очень ему нравится. Вообще, всё верно, только ему нравится не девочка, а Чон Хосок. Любить мальчика, будучи мальчиком, очень тяжело. Юнги внутри буквально умирает.