Молчат Дома

В глазах Хосока Юнги всегда был тем человеком, который прятал всю боль в себе. Мин не из тех, кто будет лезть во все щели со своими проблемами, ему проще выговориться в пустоту, нежели загружать других. Пусть Юнги прямо и не говорил Хосоку, что пытался покончить с собой, но парень это прекрасно видел по пустым глазам своего друга, в которых всегда мечтал найти блеск. Чон больше всего на свете боялся в один день стать виновником смерти Мина, что тот покончит с собой, так и не получив должную поддержку. Хосок чувствует, как берёт ответственность за жизнь парня, который дал ему толчок в жизни и показал радости вне учёбы и постоянной зубрёжки. Хосок чувствует, что обязан осчастливить Юнги, но сам не понимает, как начинает тонуть в этом дерьме. Осознавать свои чувства к человеку, с которым, скорее всего, будущего никогда не будет. Это очень тяжело морально. Чон думал не единожды, что бы такого он мог сделать для своего друга, дабы тот был счастлив, по-настоящему счастлив. В поцелуях нет ничего такого, но они оба ощущают умиротворённое состояние, соприкасаясь губами. Возможно, это просто реакция организма. Поцелуи имеют способность успокаивать и даже возбуждать, благодаря поцелуям становится проще дышать, отпускать проблемы, наслаждаясь моментом рядом со своим партнёром. Юнги помнит, как Хосок заплакал в прошлый раз, поэтому от воспоминаний быстро останавливается, с волнением смотря в глаза друга. Хосок выглядит побито. Один раз Юнги уже видел его таким, перед экзаменами в девятом классе. Того запугали до оцепенения, он даже не мог нормально мыслить, пока не окажется в аудитории с КИМами наедине. Тот день, когда Чон сдал свой первый экзамен, его вид — это всё отпечаталось в голове Юнги навсегда. Он ещё никогда не видел такого разбитого от волнения перед предстоящими экзаменами друга, хотя Хосок всегда был в себе уверен и не позволял волноваться не то что самому себе, даже одноклассникам, всячески подбадривая. — Мне кажется, что мы поступаем не очень правильно по отношению друг к другу, — грустно произносит Юнги, видя в глазах Хосока некое опустошение, словно он что-то не то сказал. — То есть, нет, я не это имел ввиду… — А что ты имел в виду? — Друзья не должны этим заниматься, я не хочу использовать тебя только из-за того, что мне может быть плохо. Ты переживаешь невероятное дерьмо, это низко с моей стороны, лезть к тебе целоваться. Тем более, если у тебя появится девушка, я причиню боль себе. — С чего ты взял, что ты используешь меня? С чего ты взял, что у меня появится девушка? — Мне сказали, что у тебя есть одноклассница, с которой ты неплохо общаешься, поэтому… Я подумал, что буду лишним в ваших отношениях, ибо тебе правда стоит отвлечься от учёбы хотя бы немного на личную жизнь. — Боже, почему ты такой дурак? — голос Хосока начинает постепенно ломаться и повышаться от того, что парень вот-вот будет готов расплакаться. — П-Помнишь, что я обещал тебе сказать? Раз ты уже не хочешь принимать этот факт, то мне нет смысла бояться того, о чём ты рано или поздно сам бы понял. — О чём ты говоришь? — Мне кажется, что меня вовсе не интересуют девушки, — признаётся Хосок, ощущая, как одновременно с плеч падает тяжёлый груз в виде признания, а вместе с тем накатывает безумный страх за то, что Юнги тоже не примет его. Чон дрожит от волнения, ощущая, как слёзы скатываются по щекам. Больше всего на свете страшно — это непринятие твоего окружения, когда каждый твой знакомый смотрит на тебя с отвращением. Они все лишь делают вид, что дохера толерантные к не таким, как большинство, а, на самом деле, осуждают за спинами и льют грязь. Хосок разве виноват в том, что родился таким? Что понял это в позднем возрасте? Он ведь из-за строгой консервативной мамы никогда не задумывался об этом, пока не появился Юнги со своими проблемами, но безумной тягой жить так, как хочется, ведь такая возможность предоставляется всего раз в этой чёртовой несправедливой жизни. Юнги душевно свободный человек, он не заморачивается по поводу оценок, свободно прогуливает ненужные, по его мнению, занятия, когда как Хосок переживает из-за каждой четвёрки, ведь мама будет ругать. Однако пока Хосок переживает из-за учёбы, внешние проблемы не так сильно сказываются на его состоянии, в отличие от Юнги. Последний ведь живёт такой жизнью не от хорошего прошлого, его всё детство ненавидела собственная мать, ибо он был как пушечное мясо во время нервных срывов. Постоянно били, унижали, совсем не пытались наставить на путь истинный. Отсюда и все проблемы: алкоголь, сигареты, постоянные вписки в более раннем возрасте, половые связи с незнакомыми ему девочками. Но Мин понял, что, кажется, в жизни каждого хулигана всегда должен присутствовать ботан, который будет сдерживать его внутреннего монстра. Казалось бы, идеальный сюжет для любой аниме-манги или сериала, но они живут не в тех условиях, чтобы просто взять и встречаться. Любить мальчику мальчика тяжело, потому что, каким бы общество себя толерантным не считало, русское сообщество ещё не готово к такому повороту событий. Но Хосок не хочет для виду искать девочку, не хочет принимать то, что ему кажется чужим. Он хочет быть таким, какой он есть на самом деле. — Х-Хосок, ты чего реветь начал? — сразу пугается Юнги, заставляя друга посмотреть на себя. — Всё в порядке, разве я когда-то говорил, что подобное отвратительно? Я буквально целовал тебя мгновенье назад, ты дурак? — Скажи мне, кто мы друг другу? Вопрос, ответа на который не знает даже Юнги. Они перешли грань лучших друзей, но ему тяжело назвать Хосока своим возлюбленным. Мин боится уколоться, боится быть оставленным, брошенным. Если в будущем Чон оставит его, уедет в другой город учиться, то Юнги точно будет готов покончить с собой. Мысли о том, что он очень сильно привязался к Хосоку, пугают его. Так не должно быть в нормальных отношениях, это больная зависимость, которую нужно лечить. Ни дня не проходит, чтобы Юнги не думал о Хосоке, не мечтал о том, как будет целовать его, прижиматься всем телом, лезть тому в штаны в надежде уже заполучить то, о чём мечтал уже давно. Противно от самого себя. Хосок ведь такой невинный, запутавшийся в своих собственных предпочтениях. Однако о своей ориентации он говорит довольно уверенно. — Я… Я не знаю, Хосок, — опускает голову Юнги, боясь встретиться взглядом с другом. — Это тяжело, мне нужно время. — Давай просто тайно встречаться, чтобы никто не знал об этом? — резко предлагает Чон. У Юнги вся жизнь перед глазами пролетает, ибо как так, Хосок сам предлагает встречаться? А если Мин спит и это просто плоды его сладких фантазий? Если это правда сон, то парень мечтает больше никогда не просыпаться, жить в этом выдуманном мирке вместе с Хосоком и радоваться жизни. Уголки губ Юнги дёргаются вверх, парень слегка улыбается и поверить не может, что это действительность. Приятно. — Больше всего на свете я боюсь, что у нас не будет будущего, — грустно произносит Мин, всё ещё сомневаясь в предложении Чона. А если это его шутка, какой-то розыгрыш? — Мы живём не в том месте, чтобы хоть когда-нибудь делать это открыто. — Я обязательно уеду отсюда и заберу тебя с собой, обещаю. Юнги верит глазам Хосока, которые наполнены искренностью. Чон в действительности слепо верит в их счастливое будущее, не желая оставлять в этой загнивающей стране того, кто дал ему надежду в самого себя. Мин всегда многое значил для парня и Хосок просто не позволит себе бросить его на произвол судьбы. Никогда. Да, возможно, сначала будут трудности, но они преодолимы. Хосок не раз справлялся со всеми препятствиями и поможет это сделать Юнги. Каким бы тяжёлым путь ни был, они обязательно прорвутся вместе, держать крепко за руки. Мин ещё шире улыбается, а после крепко обнимает парня за шею, наслаждаясь приятным ароматом, который исходит от него. Хосок всегда очень вкусно пахнет. На нём чистая глаженная одежда, а не как на Юнги — то, что нашёл на полу или на стуле в комнате, пока судорожно собирался в колледж. — Не думай, что я не вижу тебя внутри, — тяжело вздыхает Чон, осторожно поглаживая Мина по ломким волосам. — Ты очень прозрачный для меня. Даже если у меня есть какие-то проблемы, то тебе не стоит переживать из-за этого. Всё со мной будет хорошо, даю тебе обещание. — А я обещаю, что буду счастлив, пока ты в моей жизни, — ещё крепче обнимая Хосока, отвечает Юнги. Он до обезумия влюблён в этого парня.

***

Хосок не особо понимает, где он сейчас находится. Вокруг много людей, облачённых в чёрное, все говорят друг с другом о чём-то, и только спустя пару секунд доходит осознание. Это кладбище. Чон судорожно оглядывается по сторонам, видя несколько десятков могильных плит. Какие-то давно покрылись мхом, какие-то вычищены, потому что ухаживают за надгробием. — Юнги, — слёзно зовёт Хосок лучшего друга, поворачиваясь к гробу, который вот-вот начнут погружать на три-пять метров под землю. Хосок судорожно пропихивается через толпу незнакомых ему людей, видя спереди стоящих маму и младшую сестру Мина. Никто словно не замечает Хосока, из-за чего парень теряет равновесие, падая прямо возле могильной плиты, подготовленной за несколько дней до погребения. Чон судорожно проводит пальцами по выгравированным буквам, которые дают полное имя «Мин Юнги» и период его жизни. Фотография совсем недавняя. — Кто бы мог подумать, что он сможет сделать с собой такое, он ведь казался счастливым, — слышит Хосок из толпы, сквозь слёзы пытаясь разглядеть хотя бы одно лицо, но всё тщетно. Боль сильно давит в груди, заставляет воплю вырваться наружу. Чон кричит, воет, словно раненое животное, сжимает в руках грязную и влажную землю после недавнего дождя. Вокруг никто не видит парня, все лишь стоят с грустными лицами, потому что из жизни ушёл совсем молодой юноша, у которого было всё только впереди. Хосок кричит, рвёт голосовые связки, не желая принимать такой исход. Юнги не мог. Юнги не мог оставить Хосока одного в этом прогнившем мире, где никто не считался с его мнением. Хосок видит в Юнги поддержку, а без него сгниёт заживо. — Юнги! Юнги, это не правда! Юнги! — кричит Чон, бьёт руками о землю, пока с другой стороны засыпают ею погружённый в яму гроб. — Не бросай меня, Юнги! Сквозь собственные вопли парень слышит знакомый голос. Поднимает голову, но видит лишь этот сущий кошмар, пытаясь разглядеть через толпу своего друга. От слёз совсем ничего не видно. — Что случилось, Хосок?! — первое слышит Чон, когда внезапно открывает глаза и с дикой одышкой подскакивает на кровати. Он в комнате Юнги. — Тебе приснился кошмар? — взволнованно спрашивает Юнги, осторожно беря парня за плечи. — Хосок, ответь! Почему ты плачешь? — Д-да, кошмар, это был всего лишь кошмар, — осторожно кивает Чон, глядя прямо в глаза Мина, который взволнованно смотрит на юношу рядом с собой, пытаясь всеми силами успокоить. Хосок сам не заметил, как уснул, пока Юнги играл в какую-то компьютерную игру, насколько был погружён в собственные мысли, что ушёл из реальности окончательно. Спустя час Мин заметил странный скулёж со стороны Чона и поспешил разбудить того, ибо друг начал метаться по кровати, звать Юнги и слёзно просить не оставлять его. По состоянию Хосока тяжело сказать, что этот кошмар мало чего значил для него. Возможно, что это самое страшное опасение Чона, от которого он спасает Юнги всеми силами. Он готов прижать к себе накрепко, не отпускать его, пока это подавленное состояние не улетучится. Хосок будет дарить столько любви, чтобы Юнги в ней тонул, наслаждаясь каждым проведённым моментом вместе со своим парнем. Они обязательно выдержат этот тяжёлый период. Чон крепко обнимает Юнги, утыкаясь тому носом в шею, шмыгает пару раз, боясь отпустить, словно это был вовсе не кошмар, а сейчас у парня галлюцинации на почве стресса. Хосок щупает тело парня напротив, старается как можно больше вдохнуть в себя запах от Мина, осознав, что ему просто приснился дурной сон. В последнее время из-за подготовки к экзаменам Чон слишком мало спит, практически не обращает внимания на то, что нужно восстанавливать режим, а не сидеть за учебниками до четырёх утра. Он редко ложится спать рано, что Юнги совсем не нравится. Мин был рад, когда понял, что Хосок уснул у него в кровати, но каковы оказались последствия? — Я рядом, всё в порядке, — спокойно отвечает Мин, в какой-то степени звуча слишком холодно. Однако они оба понимают, как Юнги переживает за моральное состояние Хосока. Парень из-за экзаменов слишком много переживает, почти не спит, часто ругается с мамой и учителями, испытывает стресс из-за того, что учёба внезапно покатилась вниз. — Если тебя вдруг что-то тревожит, то обязательно говори мне, — шмыгает носом Чон, внезапно осознавая детально свой сон и хватая Юнги за руку. Хосок дёргает руку друга на себя, закатывая рукав его толстовки, на что Мин в панике начинает вырываться из хватки, но не успевает. Чон замирает на оставшихся шрамах, которым уже больше двух-трёх лет. Младший осторожно поднимает голову на Юнги, а тот видит в этом взгляде боль и одновременно неописуемый страх. Даже Хосок не знал о том, что делал с собой Юнги. Это то, о чём он не должен был знать. — Только не говори, что ты правда хотел умереть, — на грани истерики шепчет Чон, нежно проводя пальцами по зажившим линиям порезов. Юнги травмировал себя нарочно. Он резал руки, пытался убить себя несколько раз, но всё равно в последний момент хватался за жизнь. Мин один из тех, кто живёт ради чего-то одного, именно Хосок держит его в этом ужасном мире. Ни мама, ни младшая сестра или даже лучшие друзья с колледжа. Хосок. Тот, кто позволил Юнги почувствовать, что такое настоящая любовь. — Прости, ты не должен был знать об этом, — грустно говорит Юнги. — Это всё в прошлом. — Почему не сделал этого? — Потому что боялся, что ты не справишься в этом жестоком мире, — вздыхает старший, стараясь звучать более нежно, но получается совсем не так, как бы он хотел. — Понимаешь, с тобой жизнь кажется лучше, а если ты когда-то уедешь отсюда, то я не переживу даже простого расстояния. Мне тяжело. Но я не хочу валить на тебя все свои проблемы, потому что ты заслуживаешь исключительно любви, а не жалоб на чужие ничтожные жизни. — Не смей называть свою жизнь ничтожной, — резко отвечает Хосок, хватая Юнги за щёки и заставляя посмотреть в глаза, — ты открыл для меня новый мир, ты показал, что значит жить по-настоящему, а не под маской бесчувственного отличника-зубрилы. Мне комфортнее ощущать себя так, как мне хочется, а не так, как сказала мама. Если бы я раньше знал, что так можно тоже жить и ни о чём не волноваться… Я благодарен тебе за всё, что ты сделал в моей жизни. — Тогда почему ты так боишься потерять меня? Я слышал, что ты что-то говорил похожее… во сне. — Боюсь снова стать серой массой и безликим мясом, с тобой я живой, — с натянутой улыбкой говорит Хосок, медленно накрывая губы Юнги своими. Они снова целуются, даже не замечая шума за закрытой дверью. Мама и Мина пришли с магазина, даже ещё без понятия, что у них в квартире гостит Хосок. Они спокойно относятся к тому, что Юнги общается с ним, даже как-то всё равно, главное, чтобы не мусорил, да и всё. Да, бывают заскоки у матери, но в сторону Хосока она почти никогда косо не смотрела, за что Юнги ей безмерно благодарен. Юнги чуть поддаётся вперёд, присаживаясь на колени Хосока и обнимая того за шею, чтобы быть как можно ближе. Чувства сейчас льются через край, их невозможно сдержать. Чон обнимает в ответ за талию Мина, языком проводит по нижней покусанной губе друга, которого определённо любит больше всей своей жизни. Однако обоих парней выводит из этой атмосферы крики младшей сестры Юнги. Мина внезапно резко раскрывает дверь в комнату старшего брата, успевая увидеть только то, как тот отскакивает от Хосока, словно ошпаренный. При плохом освещении румянец на щеках обоих не увидеть, что спасает парней от подозрений со стороны сестры. — О, Хосок, привет, — спустя несколько секунд молчания говорит Мина, — Юнги, почему сказал? — Я не обязан отчитываться перед вами, кто приходит и гостит у меня, — цокает Юнги, вставая с кровати и плетясь к сестре, что стоит в дверях комнаты брата. — Чего тебе надо? — Мама попросила помочь разобрать пакеты с магазина. — Давай я тоже помогу, — подскакивает Хосок, чуть толкая Юнги из комнаты и встречаясь в коридоре с его мамой. — Здравствуйте! — глаголет он бодрым голосом и получая улыбку в ответ. — Не поднимайте, я донесу до кухни. — Вот, лучше бы с друга пример брал, — цокает недовольно мама, ставя Юнги в неловкое положение. Ещё более неловко было, если бы она знала, что он делал с этим «другом» пару мгновений тому назад.