Молчат Дома

Ужиная в кругу семьи Юнги, Хосок понимает, что о таком мог только мечтать. Мама его лучшего друга так хорошо обращается с ним, постоянно спрашивает по поводу учёбы и восхищается такой хорошей успеваемостью. Чон никогда подобного не слышал от своей матери, никогда она не хвалила его, а лишь требовала намного больше. Даже в подобной ситуации Хосок чувствует себя убитым. Юнги же смотрит на Хосока, как на пример для подражания. Он всегда хотел быть хорошим сыном, но просто забил на всё, забил на оценки и попытки быть лучше. Его модель поведения уже не изменить, Юнги тот самый испорченный ребёнок, который не получил свою долю ласки и материнского внимания. Почти всю его жизнь внимание мамы уходило к сестре, которая не чувствует себя так убито, как это было с Юнги. Даже когда, казалось бы, всё прекрасно и хорошо, Мин всё равно ощущает себя пустым. Даже когда Хосок рядом, даже когда мама не ругается, а мило улыбается и смеётся над глупыми шутками его друга, даже когда Мина не вредничает за столом и интересуется жизнью Хосока. Вся его семья поражена планами Чона покинуть Россию навсегда и учиться за границей. Вот только Юнги не хочет этого. Он не хочет расставаться с Хосоком, не хочет быть с ним на расстоянии, ибо этим отношениям придёт конец. Юнги уже проходил через подобное два-три года назад, когда познакомился с какой-то девочкой в интернете с другого города. Все эти глупые планы встретиться следующим летом, все эти пустые обещания, вся эта мимолётная влюблённость — это всё пустые слова, которые не имели смысла. Юнги даже понятия не имел, что его главный объект совсем рядом, под носом ходит каждый день в школе. Мин никогда не простит сам себе то, что верил в любовь на расстоянии. Именно поэтому он и не хочет всей душой, чтобы Хосок уехал от него, бросил вот так на произвол судьбы. Тогда его слова о любви тоже потеряют всякий смысл и окажутся простым обманом. — И что, ты правда начал язык даже учить? — спрашивает девочка, когда все только успокоились от расспросов про будущее Хосока. — Получается? — Ну, пока я только азбуку выучил, планирую с отцом обсуждать посещение курсов, — неловко улыбается Хосок, а после смотрит на приунывшего Юнги. Юнги правда выглядел достаточно грустным. Какое бы ему счастье не приносила возможность целоваться с ним, обнимать и спать в обнимку, ничего не заставит юношу не грузить себя сложностями будущего. Он реалист, не будет пичкать себя надеждами на то, что они смогут вдвоём уехать из страны. Юнги не пытается двигаться сам, ничего не изучает, лишь плывёт по течению, которое задаёт ему его собственная жизнь. Возможно, он и правда будет в состоянии когда-то покончить с собой. Однако большой город посмотреть Юнги хочется. Разойдясь по комнатам, Юнги закрыл дверь за защёлку, чтобы больше сестра не смогла потревожить внезапные приступы нежности. Хосок выглядит хорошо, он в приподнятом настроении и даже старается не обращать внимания на задумчивость своего новоиспечённого парня. Юнги почти всегда такой. Загадочный, немногословный, тихий. Только такое бывает в больших компаниях, среди чужих ему людей, а со своими он не такой пассивно-агрессивный, не такой ужасный человек, как может показаться изначально. Хосок не один раз ему говорил об этом, старался дать понять Юнги, что парень не плохой человек, просто нужно дать себе открыться людям со своей настоящей стороны. Может быть, по Юнги и не сказать, но он всегда был чувствительным и заботливым человеком. Какие бы стереотипы на него не лепили окружающие его люди, Юнги всегда останется добродушным и понимающим. Он никогда не бросал близких людей в беде и приходил на помощь, когда она действительно была необходима. Да, у всех людей есть свои минусы, но это не значит, что Юнги не заслужил любви. И Хосок это прекрасно понимал. Наверное, он просто видел его с немного другой стороны и делал определённые выводы. — Я не первый раз сплю с тобой в одной кровати, но почему-то всё равно испытываю стеснение, — признаётся Хосок, усмехаясь. — Есть такое, — отвечает ему Юнги, почёсывая затылок и стоя в комнате в длинной спальной футболке и шортах. — Кровать большая, но постарайся не пихаться, как прошлый раз, из-за чего я свалился на пол. Хосок тихо хихикает, позволяя Юнги лечь рядом и забраться под тёплое одеяло. Сейчас на улице достаточно холодно, батареи топят плохо, поэтому юноши стараются ночью согреться так, как только могут. Мин без лишних слов утыкается носом в шею Чона, постепенно проваливаясь в сон. Это именно то, о чём он так долго мечтал.

***

Расходиться всегда тяжело, особенно после проведённой в обнимку ночи под одним одеялом, совместного завтрака и отвода сестры в школу. Юнги сказочно повезло, что Хосок согласился довести Мину до школы, ибо старший сильно опаздывал на учёбу. В 8.30 он должен был уже ехать в своей маршрутке, а по итогу стоял и мёрз, ибо противный мини-автобус так и не приезжал. На учёбе достаточно много проблем. Даже если до сессии три месяца и сейчас нужно думать о том, чтобы не набрать долгов ровно также, как и прошлом семестре, Юнги всё равно чувствует себя подавлено. Некоторые преподаватели дают слишком много материала на то, чтобы делать их дома, либо в самом училище. Юнги не справляется совсем, бегает вне пар, досдаёт какие-то дополнительные долги, которые появляются словно из воздуха. Он думал, что избавившись от учёбы в школе, сможет вполне себе расслабиться в колледже. Однако как бы не так. Достаточно большое количество учебного материала ложится на плечи студентов, которые обязаны выполнять всё в назначенные сроки. Но разве студент будет студентом, если не отложит всё нужное до самого конца? Юнги один из таких. Пытается делать вид, что всё хорошо, но голова готова взорваться от количества той информации, которая поступает в мозг каждый день. Это не так просто — приезжать каждый день в девять утра, сидеть за компьютером и пытаться что-то сделать, потому что горят сроки. Деканат буквально пилит мозг, просит закрыть предыдущую сессию, идёт на уступки, следит за каждым шагом должников. Конечно, Юнги не один такой, есть ребята и похуже, но это всё равно не есть хорошо. Ему просто хочется взять один раз себя в руки и начать спокойно двигаться дальше. Его главная мечта сбылась, разве это не повод, чтобы начать хоть что-то делать? Лёгкая эйфория от новоиспечённых отношений Юнги всё равно не покидает, он ходит по коридорам колледжа в приподнятом настроении, что просто не мог никто не заметить. Много кто пытались интересоваться, что же такого произошло в жизни парня, но чёткого ответа ни один из них так получить и не смог. — Может быть, хотя бы мне скажешь, что с тобой случилось? — спрашивает Намджун под конец учебного дня, когда парни уже надевали куртки и укутывались в шарфы, чтобы окончательно не замёрзнуть на улице. — Все мои переживания превратились в то, о чём я мечтал долгое время, — с лёгкой улыбкой отвечает Юнги, кидая взгляд на Намджуна, — мне кажется, что это самый лучший период в моей жизни. — Правда? Да ну! — Мне нет смысла тебе врать, Нам, ты же знаешь, погнали уже. Честно говоря, Намджун изначально прекрасно понимал, что рано или поздно эти двое сойдутся. Юнги и Хосок достаточно ранимые. Если первого Ким знал из общения, то сделал подобные же выводы касательно второго из-за постоянных рассказов Юнги. Его друг просто не переставал затыкаться о том, как любит своего школьного приятеля. Проходит почти неделя с того дня, как парни осознали достаточно важную вещь для себя. Юнги не прекращает говорить перед сном Хосоку, как любит его и жить без него не может, что не может не нравится Чону. Наконец-то в их жизнях появляется повод для радости, повод быть счастливым и хоть немного отвлекаться на то, что вызывает улыбку. Юнги не чувствует наигранности, впервые за долгое время начинает что-то делать для своего здоровья, как и просил Хосок ранее — кушать по часам, попытаться бросить курить, почти не пить алкоголь после колледжа в компании своих однокурсников. Вредные привычки в течение месяца обязательно должны будут уйти, в это Юнги верит охотно. По вечерам они встречаются, целуются, пока никого вокруг нет, боясь всё ещё переходить границы, а время летит так быстро. Всё идёт своим чередом, проходит почти месяц, на дворе начало весны. Весна — любимое время года Юнги, потому что именно весной у него были самые тёплые воспоминания касательно Хосока. Именно весной они в девятом классе стали чаще вместе прогуливать физкультуру, убегая с занятий на улице домой, именно весной Юнги показывал своему другу самые красивые уголки их небольшого города, именно весной Юнги понял, что влюблён в Хосока. Месяц — всего пару недель, казалось бы, не такой большой период, но время пролетело так незаметно в компании возлюбленного. Юнги оборачивается на холодный декабрь с январём, когда был полностью погружён в сессию, вместе с тем пытаясь расслабиться на различных тусовках. Когда вливал в себя алкоголь литрами, выкуривал по пачке сигарет за день, пока Хосок усердно посещал репетиторов, пытаясь не посыпаться по учёбе. Они совершенно разные. Хосок правильный мальчик с небольшими скелетами в шкафу, мыслит немного консервативно из-за своей мамы, но с Юнги ведёт себя совсем иначе. Пусть и упрямый, пусть и закрытый немного, но всё равно такой родной и заботливый для Мина. Старший ведь совсем не такой. У Юнги всегда было впечатление, что это Хосок старше его на целый год, а не он его. Близится девятнадцатый день рождения Мина, когда как Хосоку исполнилось совсем недавно восемнадцать. Честно говоря, Юнги часто задумывался, что бы было, не будь они с Хосоком в параллельных классах, что бы было, если бы мама отдала его в школу вовремя, а не годом позже. Познакомились ли они? Однако насколько удивительно влияет настроение на обычный род деятельности человека. Хосок сам в этом убеждается, когда в течение месяца находит в себе силы преуспевать в учёбе, начинает снова получать положительные отметки и закрывать двойки хорошими оценками. Пусть мама всё равно будет требовать куда больше, будет заставлять участвовать в различных олимпиадах, которые никому ничего не приносят, Хосок будет спокоен за свой аттестат. Математические науки снова поддаются изучению, не вылетает из головы нужная ему информация и все ребята с соседних парт вновь начинают просить помощи у Хосока, чтобы тот решил тот или иной вариант. Чон, безусловно, снова счастлив, что учителя не так сильно теперь давят на него из-за отметок, но терпение заканчивается только на очередном напоминании об экзаменах. Классная руководительница и её просьба остаться после последнего урока — самое неприятное, что может случиться с Хосоком. Он прекрасно понимает, что женщина начнёт давить на него, будет угрожать звонками матери, а ещё заставлять взять на себя несколько дополнительных работ, чтобы поднять четвертную оценку на балл. — Что-то хотели? — осторожно спрашивает Хосок, заглядывая в пустой класс, после того, как все его одноклассники уже убежали одеваться и уходить из школы по домам. Все сейчас на нервах из-за экзаменов, всем хочется развлечься немного, один Хосок продолжает думать об учёбе, потому что боится агрессии матери, если не сдаст ЕГЭ. — Да, проходи, присаживайся, — кивает часто головой женщина средних лет, пока что-то заполняет в электронном журнале. Хосок проходит к первой парте, что стоит напротив учительского стола, садится на деревянный и неприятно скрипящий стул, приобнимая рюкзак, что положил себе на колени. Учительница выглядит достаточно серьёзной, может быть, предыдущий класс, у которого она вела занятие, разозлил, либо это из-за Хосока, чего он очень боится. — Ты сам знаешь, что время быстро летит, первые экзамены начнутся уже в конце мая, а сейчас начало марта. Осталось совсем немного, а меня не очень радуют твои оценки. Мы надеялись, что ты будешь с золотой медалью оканчивать нашу школу. Что с тобой происходит, Хосок? — Ну, я вроде начинаю подтягивать оценки, — Хосок чувствует, как ему стыдно, чувствует какую-то несуществующую на себе ответственность перед школой. Юнги множество раз говорил, что Чон своими оценками никому не обязан, но Хосок вряд ли это поймёт в ближайшее время, когда на него ежедневно перекладывают эту самую ответственность все учителя вплоть до директора. — У меня были некие трудности в жизни, поэтому так получилось. Я постараюсь исправить всё в ближайшее время. — У вас была вчера контрольная по физике, учительница очень недовольна твоими результатами, ты на тройку написал, — тяжело вздыхает учительница, — с химией также. Ты же говорил, что к репетиторам ходишь. Разве не так? — У меня сейчас только репетитор по математике, я готовлюсь к экзамену, — грустно произносит Хосок, понимая, что учительнице совсем дела нет до личных проблем ученика. Ей нужны лишь его оценки, тупые заученные знания, которые испарятся через неделю, месяц или год. — Тогда я позвоню вечером твоей маме и сообщу, пусть подыщет тебе ещё несколько. — Нет, не звоните ей! — слёзно просит парень. — Она будет очень сильно ругаться, я сам всё ей передам, честное слово! — Ты мне так уже говорил месяц назад, но ничего не случилось, — вздыхает женщина, беря телефон и набирая уже почти заученный номер матери Хосока. — Возвращайся домой, усердно занимайся, через несколько недель будет ещё один пробник по математике. Может быть, со стороны и кажется, что Хосоку комфортно постоянно учиться, но он это занятие всей душой ненавидит. Всю чёртову жизнь он посвятил учёбе, не знал, что такое личная жизнь, когда Юнги, его лучший друг, а теперь ещё и возлюбленный, во всю жил той самой взрослой жизнью. В их возрасте гормоны играют во всю, хочется попробовать, узнать, что это такое и как работает их организм. Чон даже думать не хочет, как отреагирует его мама на звонок преподавателя. Возвращается домой сразу после репетитора, с которым смог разобрать всего пару вариантов одного задания. В последнее время совсем не хочется посвящать себя учёбой, у Хосока в голове один лишь Юнги. Однако счастлив ли он? Мин всё равно кажется достаточно задумчивым, немного депрессивным, но по-своему радостным от каждой встречи со своим возлюбленным. Хосок не может отрицать того, что влюблён в него, Хосок чувствует настоящую эйфорию, находясь рядом с Юнги. Однако когда он возвращается домой, все хорошие мысли куда-то улетучиваются. Мама не в настроении, встречает сына прямо на пороге квартиры и сверлит того взглядом, пока парень разувается и снимает с себя куртку. Волосы Хосока слегка потрёпаны, чёлка влажная от мороси на улице, да и в целом парень не по погоде был одет. Женщина выглядит грозной, злой, разочарованной. — Ничего не хочешь матери рассказать? — решает, всё-таки, начать разговор именно мама. Хосок думал, что сможет без слов проскочить мимо, но та ловит его за руку и останавливает, когда сыну вот-вот удаётся коснуться ручки двери в свою комнату. — Мне звонила твоя классная руководительница. Ты врал ей, но в первую очередь и своей родной матери. — Потому что я уже взрослый и способный разобраться со всеми проблемами самостоятельно, — отвечает Хосок, тяжело вздыхая и прижимаясь спиной к стене в небольшом коридоре. — И что ещё? — Пока твой отец работает за границей, высылает деньги исключительно на твоё обучение, ты позволяешь себе учиться на тройки? Мне тебя на домашний арест посадить и телефон отобрать, чтобы ты снова за голову взялся? — Прекрати! — кричит парень, поднимая обиженный взгляд на мать, которую ни капли не дёргает от того, насколько же убито выглядит её сын. — Ты ничего не знаешь обо мне, тебе нужны мои оценки, моя успеваемость, моё будущее, которое самой тебе воплотить в свои годы не удалось. Отстаньте от меня, я всё исправлю, но у меня сейчас другие заботы, а не школа. Аттестат всё равно не учитывается при поступлении, да и не собираюсь я долго учиться в этой загнивающей стране. Хочу просто взять и уехать, лишь бы не жить в России, а тем более с тобой. Пятисекундная тишина разрывается на звонкой пощёчине. Хосок даже не прикасается к щеке, которая покраснела сильно от удара, которая жжётся, он просто смотрит в пол, мечтая, чтобы его мама как можно скорее закончила. — Ты неблагодарная дрянь, Хосок. Мать всё для тебя делает, устраивает в различные секции, содержит: покупаю одежду, кормлю, оплачиваю твоих репетиторов вместе с отцом, даже ищу тебе хорошие ВУЗы. А ты мальчик, намотай сопли на кулак и иди делать уроки, и хоть ещё раз мне нажалуются на тебя — пинай сам на себя, я тебя предупредила! Хосок разворачивается и скрывается за дверью своей комнаты, громко хлопая напоследок и слыша характерное для многих детей «Давай, похлопай дверьми ещё!». Невыносимо больно от этого морального давления, когда твоё мнение не учитывается, когда тебя давят все, заваливают делами, которые ты не обязан выполнять. С каких пор простые экзамены стали колоссальной пыткой для детей? Чон устал, безумно устал. Ненависть. Боль. Опустошение. Беспомощность. Обида. Безысходность. Хосок срывается на слёзы, на истерику, нервы сдают, разрываясь по каждой нитке, которые сдерживали весь этот спектр эмоций продолжительное время. Терпение кончилось. Больше нет места спокойствию, пора всё выпустить наружу, пора закричать в подушку, выпустить всё, что тянуло в глубокую пропасть. Хосок больше не в состоянии. Юнги он так и не пишет, лишь отменяет встречу. А получает лишь «Окей». Банально, глупо, но так обидно.

***

Следующий день для Юнги с самого утра оказался тяжёлым. Хосок так и не написал ничего, так Мин ещё умудрился проспать свой будильник. Бежал как ошпаренный на нужную ему маршрутку. На сей раз водитель оказался хорошим, притормозил, когда увидел несущегося к остановке парня, что машет рукой и просит подождать его. В такие случаи Юнги всегда некомфортно перед другими пассажирами, но что поделать, если ему тоже нужно уехать именно на этой маршрутке? Не так давно Мин начал снова пытаться заниматься музыкой вместе с Намджуном. Его друг очень прошарен в плане написания песен, а у Юнги есть потенциал игры на гитаре. Юнги с самого детства мечтал научиться играть на каком-нибудь инструменте, а гитара кажется таким романтичным поводом рассказать слушателю о своих чувствах. Именно через музыку проще всего передавать эмоции и свои ощущения, именно через музыку всегда проще ощущать то, что чувствует автор песен. В колледже всё как и всегда — скучные пары, с которых хочется как можно скорее сбежать. Юнги тонет в этой тонне информации, которая никак не пригодится ему в будущем. Ну и зачем ему на втором курсе история? А Намджун сидит рядом, конспектирует лекцию, вслушиваясь в слова преподавателя. Может быть, именно поэтому он и более эрудированный, нежели Юнги, который порой и двух слов связать не может. Мин уже задумывался о том, чтобы начать читать книги, но пить пиво и курить каждую перемену ему намного больше нравится. Если бы парня попросили описать свой типичный день — он бы произнёс весь словарный запас матов. Преподаватели много чего требуют, что не в состоянии предоставить им студенты, так ещё и с Хосоком небольшая заминка произошла. Юнги боится написать, боится стать слишком приставучим, ведь прекрасно понимает, что его парню тоже нужно время на учёбу и самого себя. Начало марта, экзамены приближаются и страх завалить главный этап в жизни Чона только нарастает. Юнги понимает его, потому и лезть со своим желанием снова закрыться в комнате и целоваться не хочет. Нужно найти то, что будет отвлекать. Юнги не будет писать Хосоку до самого вечера, лишь тупо перечитывать последнее сообщение парня, боясь как-то задеть его своей детской обидой, что тот отказался встретиться вчера. Однако планы доехать до дома в одиночку рушатся, ибо младшая сестра парня просит забрать её со школы. Юнги до сих пор не понимает, почему он обязан забирать сестру, которая уже ходит в шестой класс и в состоянии самостоятельно дойти до дома. Вот только когда брат приходит в школу после трудного дня в колледже, всё становится на свои места. Учительница собирается жаловаться на свою ленивую ученицу. — Мина очень способная девочка, но в последнее время слишком много времени витает где-то в облаках, — вздыхает недовольно женщина, которая, кажется, ведёт у них биологию. Юнги учился в этой школе, вот только совсем не помнит эту учительницу, да и она его видела всего пару раз. — Хорошо, мы поняли, — кивает часто Юнги, кладя руку на плечо своей приунывшей сестры. — Да и её поймите, она умная, просто ленится, такое бывает в их возрасте. Сейчас дети очень ленивые, согласен с вами полностью. Но это лишь временно, она обязательно сама поймёт, что пора взяться за голову. — Я очень рада, что меня хоть кто-то понимает в этом плане, программа с каждым годом усложняется, лучше не забрасывать сейчас, чтобы в девятом классе потом не проходить снова материал шестого, — женщина натягивает на лицо улыбку, провожая брата и сестру взглядом. — Хоть что-то ты с возрастом понял. Юнги редко вот так взаимодействует с Миной, ибо та бесит его безумно своими поступками, но он также прекрасно понимает, что она ещё ребёнок. Ребёнок, который только формируется, познаёт более взрослый мир, в котором нужно отвечать за самого себя, в котором нужно уметь отстаивать свою точку зрения, а не гнуться под чужую. Мин помнит себя нервным ребёнком, который сбегал с физкультуры, физики, на математике постоянно списывал, пытаясь добиться хотя бы четвёрки в году, лишь бы улучшить аттестат за 9 класс. Хосок в этом ему отлично помогал. Мина достаточно умная девочка в некоторых аспектах, постоянно затирает что-то брату про феминизм, рассказывает о своих кумирах, которые были подвержены буллингу из-за лжи. Она очень толерантная и заботливая, когда дело касается её друзей и близких, пусть и не всегда это заметно. Да, глупенькая порой, да, где-то грешит своим вредным характером, но она никогда бы не позволила себе жаловаться маме на то, что Юнги что-то сделал ей плохое. Они же семья. Юнги это понимает только спустя долгое время. Он мало в общем общался со своей сестрой, ибо они по разные стороны баррикады. Ей нравятся корейские айдолки, она ведёт свой тикток аккаунт про феминизм и толерантность, рассказывает какие-то новости о мире её любимой культуры, о чём ранее делилась с Юнги, пока он грубо не послал сестру. Сейчас брату за это неимоверно стыдно. Теперь-то он понимает, почему Мина так без ума от Хосока, ибо тот вовсе собирается переезжать учиться в её страну мечты. — Как день прошёл? — спрашивает Юнги, когда они выходят из школы. — Что-то серьёзное случилось, что пришлось с учительницей разговаривать? — Ну, у меня в последнее время не очень с биологией, алгеброй и физикой, — пожимает плечами девочка, поднимая взгляд на брата. Он ведь таким же был. Не любил точные науки, однако пошёл в сферу программирования, словно это ему как-то поможет понять мир математики и информатики. Хотя, отчасти Юнги действительно намного лучше начал понимать материал, который ему давали преподаватели. — Пробовала смотреть какие-то видео-уроки? Если не понимаешь тему, то ищи ответы в интернете, сейчас столько всего есть. — Я пыталась, но всё равно не понимаю. Как ты вообще умудрился школу без троек закончить? — Это магия, — усмехается старший, — кстати, как там твой аккаунт в тикток? Вырос спустя долгое время? — Ты помнишь про это? — удивлённо спрашивает Мина, глядя на своего брата. Она даже и подумать не могла, что Юнги всё ещё помнит про её небольшой аккаунт, про который она рассказывала. — Ну-у… Подписчиков не так много, но меня всё устраивает. Недавно сделала признание, что мне всего двенадцать. Иногда стыдно за свой возраст. — Боже, неужели ты правда считаешь, что возраст это не просто цифра? Он не должен вешать на тебя ярлыки тупой малолетки, ты в некоторых аспектах выглядишь намного взрослее, поэтому не переживай. Возрастом надо гордиться, ведь ты совсем молодая и у тебя всё только впереди, а я уже всё своё детство просрал. — Вовсе нет! У тебя всё только впереди, просто ты не хочешь жить лучше, тебе же проще самобичевать, нежели полюбить себя и не заставлять Хосока волноваться о тебе, — цокает сестра, совершенно не замечая, как они вдвоём уже подходят к своей парадной. — А что касаемо ваших отношений… Я ещё тогда всё увидела, и нет, на мою детскую психику это никак не повлияло, ты прекрасно знаешь моё отношение ко всему этому. — Хоть кто-то в нашей семье вырос адекватным, — вздыхает Юнги, немного краснея от признания сестры, что та всё прекрасно видела, но не считает это чем-то ужасным. Юнги пусть и почти всю свою жизнь ненавидел младшую сестру за то, что она отобрала у него внимание матери, сейчас он её прекрасно понимает. Они похожи, даже если не учитывать родство. Что Юнги, что Мина — одинаково подавлены, только вот воспринимают это по-разному. Если девочка научилась вылезать из состояния меланхолии, апатии, то Юнги проще просто закрыться в себе на некоторое время, пострадать и даже не пытаться самостоятельно выбраться. Он всегда ждёт помощи, но не старается прекратить всё своими силами. В этом их различие. Сестра понимающая, она всё прекрасно осознаёт, но не лезет со своими советами, просто наблюдает и надеется, что когда-то Юнги найдёт в себе силы поговорить с ней, как старший брат с младшей сестрой. Ему больше защищать её хочется, чем плакаться о своих бедах. Мин больше всего ненавидит выглядеть жалким в чужих глазах, ведь его растили «настоящим» мужчиной, которому плакать запрещено. Но что эти ублюдки скажут на его шрамы от селфхарма и испорченный желудок постоянными успокоительными и прочими антидепрессантами? — Если тебе будет не очень хорошо, то я всегда могу тебя выслушать, раз мой возраст это просто цифра, — с лёгкой улыбкой говорит Мина, прежде чем закрыться в своей комнате, оставив Юнги стоять в коридоре. — Хосок, думаю, ждёт твоего сообщения! Его сестра и правда порой бывает просто волшебной, но одновременно с тем такой невыносимой. Юнги хочется глупо улыбаться и даже хохотать. С Хосоком у Юнги слишком много хороших воспоминаний. Поэтому он просто так не сможет оставить его одного, через несколько минут набирая сообщение парню, предлагая как можно скорее встретиться. Два года назад. Юнги и Хосок живут в достаточно маленьком городе, недалеко от которого расположены леса и даже небольшое озеро. В те места мало кто ходит, но в той стороне садится солнце и позволяет увидеть невероятный закат, если взобраться на здание повыше. Многоэтажек не так много, всё-таки, город маленький, но Мин нашёл выход и привёл Чона на крышу одного из таких зданий. Темнело поздно, мама Хосока волнуется и просит как можно скорее возвращаться домой, а парень её просто игнорирует, потому что хочет увидеть красоту собственными глазами. Юнги держит друга за руку, чтобы тот не слишком боялся высоты двенадцатиэтажного здания, прекрасно зная фобии Хосока. — Скажи же, отсюда прекрасный вид, — с неким наслаждением говорит Мин, глядя на небо. — Здесь и правда волшебно, — с лёгкой улыбкой произносит Хосок, осматриваясь вокруг. Они здесь совершенно одни, никто их не трогает, никто не выгоняет отсюда. Хосок наслаждается этим уединением каждый раз, каждый раз, когда Юнги позволяет ему увидеть что-то новое. Да, этот парень совершенно не такой, как Чон. Юнги свободный, независимый от мнения окружающих. Он живёт своей жизнью, а не той, которую построила ему его мама, как это случилось с Хосоком. Чону всегда хотелось быть как его друг, быть счастливым и беззаботным, не волноваться за экзамены и сбегать с уроков, когда становится совсем скучно. Юнги по-настоящему живой, когда как Хосок просто бездушная кукла, в которую старший закладывает жизненно важные кусочки. Мин взялся чинить пустую душу Чона, взялся открывать новый мир, показывать, насколько реальность может быть прекрасна, если хоть иногда забивать на учёбу и задорно бегать по улицам, прятаться от полиции после разрисованных заборов и курения в неположенном месте, воровать дешманские сухарики из Магнита. Хосок чувствует себя настоящим в такие моменты, будучи до этого слишком правильным. Свобода — всё, о чём мечтал и мечтает Хосок, а получает её лишь возле Юнги.