Молчат Дома

— Сегодня, кажется, словно особенный вечер, — расслабленно говорит Хосок, заходя в квартиру к Юнги. Мина с мамой снова отправились на выходные к бабушке, а Юнги позвал к себе Хосока, чтобы хорошо провести время с возлюбленным. — А ты о чем-то таком думаешь? — Юнги ухмыляется довольно, видя задумчивое лицо парня перед собой. — Прошло уже три месяца с того момента, как мы начали встречаться, тебе не кажется, что уже стоило бы… зайти дальше? Юнги ранее никогда не задумывался об этом. У парней и правда никогда не заходило дальше долгих интимных поцелуев. Мин частенько забирался к Хосоку на колени, ощущал на ягодицах чужие руки, которые пальцами впивались в жёсткую джинсовую ткань. В последнее время Чон стал намного смелее, может быть, пытался так отвлечься от предстоящих экзаменов, которые совсем на носу. Уже почти конец мая, на следующей неделе первый экзамен по профильной математике. Хосок переживает за то, как сдаст всё это дерьмо, постоянно пишет Юнги об этом с милыми эмодзи и просит поддержки, а после приходит к нему домой и лежит в обнимку, успокаиваясь. Мин прекрасно понимает Хосока, дарит ему нужную поддержку, но в последнее время становится немного тяжело из-за собственных проблем на учёбе. Курсовая горит ярким пламенем, почти доделана, но это настолько сырой вариант, что преподаватель просит править половину проделанной работы. — Мне казалось, что ты сам никогда это не предложишь, пока я просто не залезу тебе в штаны, — с облегчением вздыхает Юнги, сразу же притягивая к себе Хосока за шею, чтобы впиться в эти желанные губы сладким поцелуем. Хосок прижимает возлюбленного к стене, целуя глубже, проскальзывает языком в чужой рот, обводя ровный ряд зубов и касаясь языка Юнги. Мин ахает тихо, обнимая парня за шею и сжимая в руках мягкие тёмные волосы, которые немного завились от влаги на улице после небольшого дождя. Сердце колотится намного сильнее, когда руки его собственного солнца касаются талии, медленно ведя к ягодицам. Перемещаются они в комнату Юнги быстро, закрывая за собой дверь на защёлку. Никто сегодня не придёт, но это действие проворачивается на автомате. К сожалению, в квартире Хосока парни такого себе позволить не могут, его мама всё ещё не знает, в каких отношениях состоит её сын с Мин Юнги, которого она так яро ненавидит. Только вот Чону плевать, он любит этого парня больше своей грёбанной жизни. Юнги почти всю неделю намекал Хосоку на их первый секс. Подготовка к данному процессу заняла слишком много времени, начиная с каких-то форумов и заканчивая даже перепиской с одним парнем, который рассказывал о некоторых трудностях. Юнги чувствовал себя конченным извращенцем, читая нужную ему информацию. Он не первый раз занимается этим, ибо до подобных отношений парень совокуплялся исключительно с девушками на различных тусовках, куда ходил на пару с Намджуном. Первый курс колледжа был действительно весёлым. Только вот веселье парня закончилось на том моменте, когда пришлось стоять в ванне, как придурок, пытаясь выбрить интимные зоны и правильно подготовить себя. Больно, безумно больно и неприятно — на форумах предупреждали об этом, что это лишь сначала так. Юнги и представить себе не может, какие ощущения можно испытывать от стимуляций простаты. Пишут одно, а на деле может же быть совершенно всё иначе. Подросток понимает это, волновался три дня назад, да и всё это время готовился, чтобы не заставлять Хосока нервничать от волнения за своего парня. Старший толкает Чона на постель, садясь сверху. Юнги прекрасно понимает, что прямо сейчас упирается в его ягодицы. Хосок тоже возбуждён. Смотрит влюблённо на юношу снизу вверх, медленно поглаживая руками чужие бёдра, чуть сжимая. Мин невольно дёргается от такого жеста, нагибается к губам, чтобы снова слиться в долгом вязком поцелуе. Он готов поклясться, что кончит лишь от одних фрикций. — В какой момент ты стал таким? — шёпотом спрашивает Хосок, когда Юнги отстраняется от него, чтобы потянуться к чужим джинсам. — Это слишком глупый вопрос, — смущённо отвечает старший, расправляясь с ненужной им одеждой. Хосок сглатывает вязкую слюну во рту, которая словно ком в горле накатывалась. Такой волнительный момент — его парень дёргает джинсы вниз вместе с боксерами, почти без стеснений обхватывая рукой возбуждённый член. — Ты точно уверен? — спрашивает Хосок, прежде чем тихо простонать от того, как умело Юнги начинает ему надрачивать. Сам также лезет рукой в чужие штаны, чуть сжимает выпирающий бугорок. Чон прижимается губами к чужой шее, оставляет мокрые дорожки от слюны и совсем невесомо целуется — боится оставлять засосы, когда как Юнги безжалостно ставил эти отметины из раза в раз в течение всего апреля. — Да, я точно уверен в своих действиях, а теперь заткнись и наслаждайся, мне пришлось многое перетерпеть, чтобы дать тебе это, — тараторит быстро Юнги, вновь заставляя Хосока лечь спиной на кровать. Мин стягивает с себя нижнее бельё, оставаясь в своей домашней серой футболке и белых адидасовских носках. Не слишком уж и эстетично, но даже в таких лохмотьях в глазах Хосока он слишком сексуален. Взаимная дрочка — не то, с чего хотел начать Юнги, но даже это ему нравится. У Хосока движения более плавные, осторожные, из-за чего старший дрожит весь, не в состоянии делать также и Чону. Хосок замечает это, ухмыляется довольно, после чего оставляет чужой член в покое. Присаживается, обнимая за талию, чтобы ближе к себе прижать. Целует мягко в открытые участки кожи. Юнги сдаётся, он не может контролировать себя, когда руки Чона способны вытворять подобные фрикции с его телом. Хосок чуть разводит в стороны чужие ягодицы, осторожно касаясь кольца мышц. И правда — готовился. Чон не может сдерживать улыбку, целует в мягкие губы Мина, а после заставляет облизать его пальцы заместо использования смазки. Юнги языком умело обводит фаланги, использует всю слюну, что только может выделить его рот. Чон возбуждается сильнее от того, как тянется нить слюны от языка до кончиков указательного и среднего пальцев. Хосок целует сразу в чужие губы, пальцами касаясь входа. Проталкивается медленно, боясь сделать больно. Однако проходят они быстро, а Юнги в чужих руках дёргается, прижимается сильнее к Хосоку, всё сильнее сжимая в своих объятиях. Чон чувствует, как его парень сжимается внутри, не позволяет протолкнуться дальше, а член уже до боли стоит колом, хочется просто трахнуть без должной подготовки. Только вот он не может сделать подобное с тем, кто открыл когда-то ему целый новый мир. — Расслабься, я осторожен, — шепчет Хосок. Юнги лишь медленно кивает, старается подумать о чём-то хорошем, позволяя Хосоку толкнуться пальцами дальше. Когда он делал это своими, ощущалось совсем иначе, даже толком не возбуждало, но Чон делает что-то необыкновенно волшебное. Сначала была терпимая боль, дискомфорт от новых попыток растянуть тугие стенки, однако спустя продолжительное время и благодаря стараниям Хосока, всё перетекло в приятные ощущения. Юнги тихо постанывает, утыкаясь в шею парня и тяжело дыша. В комнате внезапно стало жарко. — У тебя есть… презерватив? — немного смущённо спрашивает Хосок, после чего Мин тянется к рядом стоящей тумбочке, где находит недавно купленную пачку. Пусть они оба парни, защита всегда должна быть. — Отлично. Расслабься и не переживай, хорошо? — Мне всяко будет немного больно, потому что твой член куда крупнее моих или твоих пальцев, поэтому просто делай то, что требуется, — цокает недовольно старший, поскольку устал выслушивать попытки Хосока успокоить волнующегося Юнги. Всё происходит как будто во сне — быстро, немного размыто в памяти, потому что Юнги помнит теперь лишь дискомфорт от наполовину входящего в него члена. Хосок ахает, откидывает голову назад, потому что подобные ощущения он испытывает впервые. В отличие от старшего, Чон занимается сексом в первый раз. Естественно, он до этого множество раз смотрел порно, но на деле это немного иначе выглядит, даже если сравнивать с любительским. Юнги сверху сидит, сам почти не двигается, лишь старается до конца насадиться на член, ощущая дискомфорт от не такой уж и хорошей подготовки. Немного жжёт, но это терпимая боль, которая вскоре пройдёт. Не может парень просто взять и всё бросить, да и Хосоку не стоит знать, как Мин пытался прочищать себя и почти ничего не есть, лишь бы заняться тем самым. Сначала настаёт разочарование, ведь старший ждал приятных ощущений, а получает лишь дискомфорт и лёгкую боль, которая лишь спустя продолжительное время перевоплощается в странный контраст из того же жжения и более приятных ощущений в паху. Хосок обхватывает член своего парня, медленно надрачивая. Массирует большим пальцем сочащуюся естественной смазкой головку, из-за чего Юнги вздрагивает, стараясь двигаться вверх-вниз куда чаще. С толчками старшего увеличивается и движение руки Чона, что немного приподнимается, дабы всё же накрыть шею Мина губами, оставляя небольшой засос. Хосок чуть прикусывает бледную кожу на шее парня, ухмыляется сам себе, потому что знает, где у Юнги эрогенные зоны. За столько времени он выучил язык тела, касается только там, где Мину комфортно и не вызывает никаких отрицательных эмоций. Хосок правда заботиться о моральном состоянии Юнги, прекрасно осознавая, сколько боли принёс ему в прошлом своим молчанием и попытками скрывать истинные чувства. Сам Чон готов стонать от того, насколько же приятны ощущения во время секса, когда стенки плотно стягиваются, создавая фрикции с членом. Юнги двигается чуть чаще, откинув все неприятные чувства боли. Обнимает Хосока за шею, целует страстно в губы, а когда глубина доходит до простаты, то готов выть раненным животным. Неужели это то самое, о чём он читал на форумах? — Это оно, я прав? — тихо спрашивает младший, поднимая взгляд на засмущавшегося возлюбленного. Юнги старается смотреть куда угодно, но только не в глаза Хосока, потому что стыдно за свои внезапные животные завывания. Чона это подзадоривает, поэтому тот насильно сам толкается, вновь задевая ту самую точку. — Не стесняйся. Тебе приятно? — Да, мне пиздец как приятно, — выстанывает старший, прижимаясь всем телом к Чону. — Я скоро кончу, чёрт. — Я тоже, кажется. Далее они даже и не смеют медлить. Хочется друг друга как можно скорее довести до пика, посмотреть с каким выражением лица кончают оба, услышать эти стоны, а после смотреть, как часто вздымается грудь. Чон прикусывает за жилку на шее Мина, совершая более глубокие и медленные толчки, вновь и вновь проезжаясь по чувствительной простате своего парня. Юнги это не особо нравится, ведь боль присутствует, последствия точно останутся ещё на пару дней и займутся сексом повторно они точно не скоро. На это нужен большой промежуток времени. Напоследок Хосок резко выходит из тела Юнги, стягивает использованный презерватив и надрачивает, кончая на живот парня и пачкая собственную ладонь. Мин заканчивает следом, наблюдая за тем, как сперма пачкает растянутую футболку Хосока. Его мать точно убьёт за подобную порчу имущества. От этих мыслей Мин лишь усмехается сам себе, а после валится на постель, ощущая приятную боль сзади. — Кажется, что нам стоило бы сразу сходить в душ, — с улыбкой говорит Чон, глядя влюблённо на своего рядом лежащего парня. — Ты прав, но давай немного полежим? Я вряд ли смогу встать сам. — Хорошо. Знаешь, я люблю тебя больше всего на свете, Юнги. — И я тебя, — с улыбкой отвечает Мин.

***

Экзамены — это то, к чему дети готовятся на протяжении нескольких лет, решая нескончаемые варианты на сайтах, покупая кучу книжек с теорией, которая даже в половине заданий не пригождается. Профильная математика уже на следующей неделе. Хосок не особо переживает, так как рядом с ним постоянно находится Юнги. Первую неделю после их первого секса Чон не мог не спрашивать, как чувствует себя парень, но слышал лишь «нормально». Заботился и переживал только о Юнги. Сессия у старшего лишь через месяц, тот не волнуется особо, даже на прошлой неделе успешно прошёл предзащиту курсовой и совсем скоро сможет сдать её полностью. Он долго ругался с преподавателем, который выискивал ошибки в его работе как под микроскопом, но в итоге они нашли компромисс в виде бутылки хорошего коньяка. Подкупать подобных преподавателей так просто, как оказалось. Целую неделю парни почти не видятся, лишь общаются по телефону вечерами, пока мама Хосока занята своими делами. Чон частенько жалуется на неё. Требования учиться на отлично не прекращаются, но Хосок совсем забил на попытки наладить хорошие отношения с матерью, и именно поэтому решает, что ему лучше обманывать её и сбегать к Юнги, где он и позаниматься может в спокойной атмосфере. — Юнги! — слышит старший на пороге своей комнаты знакомый девчачий голос, который принадлежит его младшей сестре. Девочка стоит и явно что-то хочет спросить. — А, ты с Хосоком по телефону? — Да, — коротко отвечает парень, сворачивая браузерные вкладки, оставляя на мониторе компьютера лишь рабочий стол. Пусть он ничего такого там и не смотрел, но привычка осталась. — Спроси у него, он придёт на следующей неделе вечером к нам на тортик с чаем? Точно. Юнги совсем забыл про день рождения сестры. Мина очень долго готовилась к этому дню, даже смогла уговорить маму сквозь слёзы мольбы приготовить торт самостоятельно. Дети всегда знали, какие кондитерские способности имеет их мама, поэтому девочка не оставляла попыток упрашивать маму приготовить что-нибудь вкусное. — Хосок-а, не хочешь прийти к нам вечером отпраздновать день рождения Мины? — спрашивает сразу Юнги, слыша в трубке такое довольное «Конечно приду!». — Он, конечно, придёт. — В точности передаёт слова своего парня Мин сестре, после чего девочка радостно убегает из комнаты, закрывая за собой дверь. Юнги с лёгкой улыбкой смотрит на уже закрытую дверь, продолжая разговор с Хосоком. — Ты, надеюсь, не слишком нагружаешь себя занятиями? — интересуется Юнги. — По три часа стабильно сижу над математикой, достаточно сложные варианты мне даются неплохо, но я без понятия, что мне может попасться на ЕГЭ. Говорили же, что в прошлом году там были задания, которые в школе даже не проходили. Одноклассники очень переживают из-за экзаменов, так что я ещё держусь. Как твоя сессия? — Курсовик на следующей неделе защищаю, я уже думал, что его преподаватель будет править до того момента, пока сам за меня не напишет новый, — тяжело вздыхает Юнги, вставая из-за стола и заваливаясь на кровать, где неделю назад они смогли перейти на новый уровень отношений. Мину кажется, что он влюблён окончательно и до самой смерти. — Ты бы знал, как я задолбался. Он словно специально валит меня. — Понимаю, от меня репетитор никак не отстаёт, наваливает новыми заданиями, я в шоке от их количества, — с тяжелым вздохом отвечает старшему Хосок. — Но он заверил меня, что я сдам выше 80-ти баллов точно, но на поступление в ВУЗ боюсь не хватит. — Пойдёшь к нам в колледж? — смеётся Юнги, прекрасно понимая, что такого никогда не произойдёт. Хосок обязан пойти учиться в университет. — Ладно, забей. Мы уже четыре часа разговариваем, у меня ухо болит. Может быть, встретимся через час на той стройке? — Давай, сам хочу доделать кое-что, да и мы уже неделю не пересекались, я слишком соскучился по твоей улыбке. — Ай, слишком много нежностей от тебя, ещё наговоришься, когда встретимся, так что до вечера, целую, — напоследок говорит Юнги и после ответного «люблю» вешает трубку. Мин поверить не может в то, что его жизнь постепенно начинает налаживаться. Любимый человек, вечерние свидания, даже с учёбой почти успел расправиться. Хосок так усердно готовится к предстоящему ЕГЭ, из-за которого всё равно малость переживает, как бы он не доказывал обратное. Юнги не глупый и он видит неподдельное волнение своего парня. Время идёт мучительно медленно, Юнги уже успел совсем соскучиться. И вот, восемь вечера, парень стоит на том самом восьмом этаже недостроенного здания, строительство которого забросили уже как лет шесть назад. Хосока парень замечает не сразу, когда тот постепенно пробирается по каменной лестнице к нужному ему этажу. Мин с радостной улыбкой кидается в крепкие объятия младшего, утыкается носом в чужую шею, и стоят они так с минуту. Хосок выглядит немного уставшим, поскольку всё своё свободное время старается посвящать учёбе, потому что сам того хочет. Он уже пообещал забрать Юнги с собой в Москву, только вот сам Мин не хочет отсюда уезжать, ему нравится ритм жизни маленьких провинций, тут своя романтика. В бедном грустном населении, в тройке маршруток на весь городок и почти никаких хороших торговых центров. Но ему нравится даже так. — Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь очень устало, — решается озвучить свои мысли Юнги, беря Хосока за щёки. — Сегодня очень мало спал, — зевает Чон, сразу заражая этим и Мина. Парни смеются, оба такие счастливые и не знающие всего, что им предстоит пройти в будущем. Но Юнги даже не осознаёт в своей эйфории, что его психологическое состояние улучшилось. Нет больше внезапных приступов грусти, нет срывов и он уже как месяц не принимал успокоительные. Всё устаканилось благодаря его ощущениям в этих отношениях. Он чувствует себя окрылёно, особенно когда Хосок так рядом, смотрит на него своими влюблёнными глазами и говорит что-то невероятно умное и романтичное. Это место послужило парням отправной точкой в отношениях. Возможно, ранее Юнги и Хосок просто сами этого не замечали, но всё началось именно на восьмом этаже этого заброшенного жилого здания. Именно сюда они когда-то сбежали с уроков в девятом классе, именно здесь Юнги осознал сам для себя, что влюблён в своего школьного друга. — Я вспомнил недавно, что четыре месяца назад ты спросил у меня, что бы было, если бы тебя не стало, — вдруг говорит Хосок, призадумавшись, — боюсь, что я не смог бы жить дальше своей жизнью. Я бы не последовал за тобой, но на моём месте был бы уже не настоящий Чон Хосок. Потому что я не вижу смысла жизни без тебя рядом. — Хосок… — тихо произносит Юнги, готовый заплакать от того, что слышит с уст своего парня. Он, всё-таки, помнит ту минутную слабость Мина? Помнит, как тому было тяжело и осознаёт, что стоило бы дать ответ ещё в тот поздний холодный вечер? — Прости за тот вопрос, он был некорректный с моей стороны, словно я манипулирую. — Ты частенько манипулируешь, это не так плохо, как тебе кажется, — со спокойной улыбкой говорит Чон, — это не переходит границ дозволенного, а мне нравится наблюдать за твоим умением подминать людей под свои хотелки. Мина действительно ведётся. — Я… Блин, не замечал, если честно. — Эй, не грусти! Я не сказал, что это плохо, я люблю тебя со всеми минусами, как и ты меня, верно же? — Да, — кивает Юнги, натягивая улыбку. Он обнимает Хосока крепко, вдыхая как можно больше его запаха. От него пахнет приятно, пахнет чем-то родным и домашним. Хосок совсем не испорченный, правильный мальчик, которому важно своё будущее и самостоятельность. Парень в самом деле планирует переехать учиться в город побольше, начать работать там и обеспечивать себя. Но только Юнги одному видно, что это делается не только от желания быть самостоятельным, это принудительная мера, чтобы съехать от матери. Хосок не может с ней больше находится. Юнги сам заставал ссоры своего парня с его мамой, которая становится ещё более требовательной. Конечно, скоро экзамены, нужно усердно готовиться, чтобы получить высшие баллы. Мин сам проходил через это в девятом классе, только вот его оценки не волновали, ему было нужно лишь хорошо закрыть аттестат, а там уже всё равно на что сдал. В колледж поступить проблем не составило — и на том спасибо. Только теперь парень терпит экзамены каждые полгода. Да, его можно сдать автоматом, если ты хороший и послушный студент, но это работает не всегда, тем более, точно не в случае с «хорошим студентом» Мин Юнги, которого чаще всего просто нет на парах. — Почему-то я стал сильно переживать за Чимина и Тэхёна, мы с ними совсем отдалились, — признаётся Хосок, кладя голову на сидящего рядом на полу Юнги. — Чувствую себя виноватым за то, что игнорировал их приглашения куда-то выбраться после школы, ибо постоянно был занят подготовкой и встречами с тобой. — Друзья должны присутствовать в твоей жизни, — тяжело вздыхает Мин, — имея рядом с собой только меня, тебе будет недостаточно. Я могу быть чем-то занят, ибо совсем скоро сессия, а меня с моей посещаемостью в покое не оставят. — Думаешь, стоит перед ними серьёзно извиниться? — Конечно, они обязательно оценят это, если Чимин ещё повозмущается, то Тэхён точно примет и поймёт тебя. Все мы совершаем ошибки, отдаляемся по собственной глупости, пытаясь избежать каких-то проблем, но тем самым строим новые, ещё более затруднительные. С человеком можно разрывать связи только если ты уверен, что больше никогда в жизни с ним не встретишься. — Ты прав. Но тебя я вряд ли когда-то отпущу, построим счастливое будущее, верно? — Да, абсолютно верно.