Ёжик в Принстон Плейнсборо

      Когда Чейз вошел в кабинет Хауса, то был немного удивлен, но вида не подал. Глава отдела диагностики на полную катушку развлекался с детьми. На его рабочем столе сидела девочка в большом мужском пиджаке, явно хаусовом, сам он кидал мяч, чтобы несколько парнишек бегали за ним; другие дети резвились с игрушками, некоторые бегали. Чейз встал в дверях знаком вопроса, пока на ногу ему не наступил какой-то мальчишка с озорным взглядом. Сзади материализовалась Кадди. Она тоже была слегка ошарашена, но быстро взяла себя в руки и попыталась перекричать весь этот шум-гам, но безрезультатно: — Эй, можно потише? Что здесь происходит? — второй вопрос был обращен к австралийцу. В ответ он лишь невозмутимо пожал плечами.       Кадди стала пробираться через толпу детей к явно заигравшемуся Грегори Хаусу, попутно ужасаясь происходящему. Чуть не споткнулась о двухгодовалого ребенка, чем все таки обратила на себя внимание главного диагноста. — Немедленно убери этих детей из больницы или успокой их! — Это невозможно, они из детдома, их нельзя вернуть обратно! — Они мешают работать другим врачам своим гомоном и своими... — Одна из малышек протянула что-то в кулачке заведующей больницей. Лиза осторожно взяла посмотреть предмет, коей оказалась оторванная голова куклы, раскрашенная цветными фломастерами. Кадди попыталась не скривится при виде этой милой детской причуды, Хаус лишь с наигранной отцовской улыбкой наблюдал за всей этой сценой. — В общем, чтобы после обеда никого тут не было! — одновременно с концом фразы она посмотрела в глаза этой кукле, потом поправила ей волосы, оставила на столе доктора и стремительно покинула кабинет, оставляя последнее слово за собой.       Чейз понимающе встретился глазами с Хаусом: — Пациент в интенсивной терапии, у него был выявлен тромб во время проведения томографии. Возможно, атеросклеротическое поражение, провести томографию мы успели, но никаких причин не нашли. Анализы готовы, все показатели в норме. — Где Форман? — Веселого настроения Хауса как ни бывало. — Приведи всю команду через полчаса на детскую площадку рядом с больницей. И назначьте лечение от рассеянного склероза.

***

      Ежик проснулся в своей новой палате. "Наверняка, сейчас разгар утра", — лениво подумал он, но не смог бы узнать ответа из-за закрытых жалюзи на окнах и на стеклянной стене. Под одеялом что-то жгло ему, но это было терпимо. Для большего удобства его постель снабдили пенопластом, теперь иголки практически не мешали лежать на спине.       Рядом с кроватью на тумбочке стоял большой букет цветов, а в воздухе висел шарик с надписью "Выздоравливай скорей!" Ёжик даже немного прослезился от такой заботы. "Это от Медвежонка!" — подумал он.       Он полежал еще немного, предаваясь воспоминаниям, а потом нажал на кнопку вызова медсестры, у которой сразу же попросил принести немного покушать.       «Какие тут все добрые!» — это была третья мысль от Ёжика, после чего он погрузился в приятное бессознательное состояние.

***

      Через тридцать минут вся команда стояла напротив парковой скамейки, где сидел недовольный диагност и довольный его лучший друг, специалист по онкологии, Джеймс Уилсон, рядом с которым пристроилось несколько детей, остальные бегали по площадке. — Да что вы до сих пор от детей-то не избавились? — сверкнула яркими глазами Тринадцатая. — В садик бы, что ли, отвели. — У меня тут свой садик. Правда же вам хорошо с дядей Хаусом? — Грегори шутливо погладил девчушку, сидящую на коленях Уилсона, по голове. Она кивнула, пытаясь приделать злосчастную голову на место кукле. — Вы им слишком много позволяете, — возле Формана приземлился футбольный мяч, который он почти профессиональным движением, на зависть всем, выпнул обратно. — Детям нужна свобода, но не такая, какую тебе обеспечивали в детстве. А то тут недалеко и до криминала.       Форман нахмурился. — Тест на антинуклеарные антитела и ЭАГ оказались положительными. Мы назначили лечение от рассеянного склероза. — Странный диагноз для ежа, — вмешалась единственная взрослая девушка на этой площадке. — По результатам положительных анализов. Пока никаких продвижений. — Объяснил Чейз. — Уилсон отлично ладит с детьми. — Еще бы! Всегда о таком мечтал! — Джеймс поднял за подмышки одного крепыша и улыбнулся. — Кстати, сколько там уже времени? Мне пора бежать! — Подождет твоя пациентка, еще наслушается твоих нюней! — Хаус попытался отговорить онколога уходить. Видимо, уже устал от притворства. — Такая ждать не может! — Уилсон глянул на часы, попрощался со всеми и спешно ретировался. Тринадцатая заняла его место на скамейке, посадив крепыша к себе на колени. — Может, это гипертония? — Доктор Хедли! – неожиданно начал Хаус. – Диагноз уже поставлен. Более того, нет ни единого симптома гипертонии...       Не успели все возразить на слова Тринадцатой, как одновременно подали сигналы пейджеры, говоря о том, что пора бы срочно вернутся к пациенту. — Чейз и Тринадцатая берут детей и ведут их в приемную больницы. Форман к пациенту, — скомандовал начальник и преспокойно отправился на обед, купить молочный коктейль. — Меня-то за что? – спросил Чейз вдогонку. — Напутал с тестом!

***

      В это время Форман уже вбежал в палату, где уже была медсестра. — Пульс падает, давление тоже, – сообщила она. — Полкубика эпинефрина, набор для реанимации!       Эрик явно ожидал очередной остановки, но этого не произошло. Пульс застыл на отметке 55 и давлении 80 на 60. Он взял шприц из-под эпинефрина и кольнул пару раз пациента. Реакция нулевая. Он быстро набрал телефон Хауса. — Что, уже здоров? – спросил Хаус, громко втягивая в себя коктейль. — Нет, боюсь у нас проблемы. Пациент в коме!       Хаус со вздохом оставил недопитый коктейль, положил трубку и направился в отделение.