Гомоэротические рассказы

                  Последний охранник скрылся в моей пасти и ухнул в бездонные недра, отчаянно вопя за сомкнутыми челюстями. Причмокнув, я вальяжно подошёл к консоли и разблокировал дверь. Жёлтая подсветка сменилась зелёной. Я заглянул в помещение.       Типовая камера для заложников, а на полу сложены типовые Вольт и Экскалибур. Скованы также без особой фантазии: руки в наручниках за спиной, ноги в кандалах. Валялись они демонстративно по разным углам камеры, похоже, ухитрившись поссориться даже друг с другом. Ах, неофитики...       – Ну чё вылупился, жиртрест? Развязывай давай.       Я опешил.       – Мог бы и быстрее! Хотя при твоём весе тяжело, – подхватил за Вольтом Экскалибур.       – Что с тебя взять, даже тут кого-то слопать успел. Обжора...       И шпана начала упражняться в остроумии, пытаясь оскорбить моё телосложение. Я слушал, размышляя. До этого думал, что в тишине малыши образумятся и будут вести себя прилично... но, кажется, в угол их поставить, вернее, положить, оказалось мало.       Я пафосно долбанул по консоли, блокируя за собой дверь. Неофиты зачирикали только звонче, старательно высмеивая меня. Я молча уложил Вольта на койку и кинул Экскалибура сверху. Охренев, они отчаянно заёрзали, но я навалился на них сверху всем весом. Попрессовал немного, но скорее так, для разогрева и чтобы посмаковать в мыслях то, что я собирался сделать.       – Эй, парни, помогите, – и я сплюнул мокрых охранников.       Насмерть перепуганные корпуситы послушно придержали пленников, пока я возился с их кандалами. Вот так, левое запястье Вольта к правому Экскалибура, левое запястье Экскалибура к правому Вольта... ноги по тому же принципу. Я довольно посмотрел на в край обалдевших неофитов... потом на пятившихся к двери охранников. Корпуситов я тут же отправил обратно в пасть.       – О... отвратительно... – вырвалось у Экскалибура.       – Что сказал, малыш? – доброжелательно спросил я.       – Очаровательно!!! – спешно заверил Экскалибур.       – Его бы стошнило, если бы был рот. Меня тоже, – расфыркался Вольт.       Я усмехнулся. У Экси инстинкт самосохранения работал получше, чем у его дружка. Вольт явно ещё не въехал, что происходило.       – Ну и что ты нам сделаешь, а? – ехидничал Вольт, – Не убьёшь, не покалечишь, себе же дороже будет.       – Хммм... – нарочито задумчиво протянул я, – действительно, что же я могу сделать эдакого без особых следов...       И я ловко всковырнул паразоном крепления брони и одним лёгким движением оголил попки неофитов под их смущённый визг. Что за прелесть! Как обворожительно они оба заёрзали, затёрлись своими сладкими булочками друг о друга. Я с чувством облизнулся и притянул к себе торс Экси. Тот лишь напуганно трясся, весь поджимаясь под моей рукой. Дыша ему в шею, я плавно погладил его грудь.       – Пирожочек мой, – ласково шепнул я ему на ухо, но так, чтобы его приятель тоже слышал. – Ты не пугайся так, я неофитскую дурость понимаю. Хочется косить под плохиша, грубить старшим... Но ты подумай, надо ли оно тебе, ладно? А то так и будешь делать то, что не хочешь, там, где мог быть свободен.       – ...вот как сейчас? – робко попытался подколоть он.       – Сейчас тебе хотя бы понравится, – заверил я.       Я вывалил изо рта язык. Большой, тёплый, влажный... Я лизнул крепкий орешек Экси, распихнул его аппетитные булочки пошире и под очередной визг пихнул язык внутрь него. Экси взвился, задрожал, смущённо захныкал. Я, нарочито чвакая и даже не пытаясь подобрать слюни, щедро ласкал его изнутри. Ловкими движениями кончика и мощными плавными изгибами я вводил его в экстаз против его воли. Он не выдержал и застонал, тихонько, пристыженно, отчаянно сплёл пальцы с пальцами Вольта, будто моля того что-то сделать. Но Вольт лежал без движения, не издавая ни звука, будто думая, что так я не замечу.       – Давай-ка, малыш, покажи бананчик, – проворковал я, шарясь по паху Экси. – Ну, где ты прячешь свой бананчик? Вооот он, прелестный бананчик, – я нежно сжал его в руке, с любовью обласкал, заставив отвердеть.       – Нннет, стой, это не правильно, не надо, – захныкал неофит, когда я приставил его стволик к заднице его друга.       – Он сам напросился, крошка, он сам.       И я снова прижал их друг к другу. Навалившись сверху, я сгрёб булки Экси и за них вдавил его между ног Вольта. Вольт вскрикнул и жалобно заскулил. Я нежно прикусил зад Экси, и, струхнув, он рванулся вперёд. И внутрь.       – Ох, Вольт... Вольт, ты в порядке? Прости... – неуверенно заговорил он.       – ЗАТКНИСЬ! Получай удовольствие, чтоб тебя...! – дрожащим голосом прикрикнул Вольт.       Благородно. Но очки морали определённо не спасут его очко. Нежно прижимая к себе Экскалибура, я двигал его телом. Тот разрывался между физическим кайфом и душевным страданием. Экси ныл и осторожно сопротивлялся, пытался затормозить движения.       – Грендель... Грендель, пожалуйста, ему же больно! – взмолился Экси, – Он же... Совсем сухой, это жёстко...       Вольт шипел, отчаянно ёрзая, но не мог даже сдвинуть ноги. Пощады не просил, что примечательно, и даже будто бы стыдился, что друг за него заступался.       – Греееендель... Прости, прости меня и его, я могу потерпеть за двоих, только хватит его мучить!       Будь у меня слёзные железы, я бы наверняка прослезился. Чёртовы неофиты, такие трогательные иногда...       – Пожалуйста, нежнее с ним! Прости, я наговорил всякого! Это всё я! Это всё...       – Всё, хватит, я понял.       Ну как было не сдать назад под таким умилительным напором? Если малыш хочет разделить с другом часть наказания, кто я такой, чтобы мешать?       Я плавно вытянул язык из задницы Экси. Нарочито медленно, растягивая, заставляя его тело дрожать от внутренностей до кончиков пальцев ног. Он прогнулся так отчаянно, задёргался всем телом, а потом поверженно вывалился из моих рук на Вольта. Я нежно извлёк сосисочку Экси из его булочек, отчаянно просивших соуса. Потом я перевернул связанных неофитов, меняя их местами.       Тёпленький разогретый Экси даже лежал как-то иначе, без сопротивления растекался по койке, так маняще от дыхания приподнималась его грудь... прелесть. Вольт же держался прямо, демонстративно гордо. Воротил голову, когда я его лапал, тихо фыркал и осторожно убегал из-под рук. Интересно... ну-ка...       – Воу... воу-воу-воу, эй-эЙ-ЭЙ ЭЙ!!! СТОЙ!       Но я не остановился. Мой язык уже скользил внутри, слишком мягкий и влажный, чтобы чьё-то тело могло ему сопротивляться. Вольт завизжал. Тоненько, мило, почти как девочка. Он дёргался так отчаянно, рвался прочь... Его пришлось обеими руками держать за бёдра и помогать ими. Я уже почти не двигался, наслаждаясь этой бурей эмоций. Он стонал, стеснялся, злился непонятно на кого, ругался, взвивался и опять начинал стонать, сгорал от стыда...       Когда я стащил броню с его паха, выяснилось, что у него уже стоял. Я усмехнулся. Кто бы мог подумать, что этот задира такой извращенец... В Экскалибура он вошёл как по маслу, тот будто даже не сразу почувствовал. А потом тоже застонал. Он был мокренький, ему и должно было пока нравиться.       Я прижал малышей друг к другу и полюбовался ими сверху. Оба напуганные, пристыженные, но так кайфовавшие. Они трепетно сплетали пальцы, тёрлись друг о друга лицами, будто снова и снова целуясь... боязливо поглядывали на меня.       – Эй, эй... Он ни при чём, не трожь его!       – Вольт, помолчи, лучше я, чем ты...       – Нет! Слышь, жи... нет, стой! Стой, не делай этого!!!       Но я, будто не слыша, вошёл в Экси. Паренёк взвыл, попытался свести колени, но я с силой развёл их. Вот так, о да, теперь даже в его разогретой попке стало туго. Нарочито запыхтев, я навалился на малышню всей тушей и начал долбить крошку прямо между булочек, не особо церемонясь с помидорами его дружка. Неофитики взвыли, Вольт отчаянно попытался выбраться, но я с чувством огрел его по бедру и пощекотал языком, заставив покорно растечься. Оба теперь лишь всхлипывали, так мило ёрзали и, срываясь на стоны, и каждый просил другого не беспокоиться о себе.       – Экс... Экс, прости, я кончаю, прости...       – Нет, нет, не волнуйся, я выдержу ХААААУЧ!       Бедняга. Но что поделать, если за себя Вольт не беспокоился вообще.       – М, ну что? – с издёвкой шепнул я ему на ухо. – Каково это – кончать в своего лучшего друга, долбя его с каким-то жиртрестом, м?       – Да... Да не жирный ты... – только и смог выдавить Вольт.       В Экси становилось совсем тесно. Вольт не хотел заливать его, отчаянно не хотел, я видел, как он напрягался, пытаясь сдержаться... Но, как только он останавливал одну эякуляцию, я мощно изгибал язык внутри него и будто невзначай сжимал в руке его яички. Несколько движений его телом, беспомощным, будто кукла, и он снова кончал как миленький, тут же снова рассыпаясь в извинениях. Экси кажется уже его почти не слышал. Бедолага, сам вызвался.       Когда Вольту стало нечем кончать, я опять перевернул их. Втянул язык в рот и придвинул Экси к себе поближе, сняв с членов. Тот похоже вообще не соображал и позволил задрать свою задницу. Я несколько раз хлопнул его по соблазнительным полным булочкам, любуясь, как из его несчастной попки вытекал крем.       – Пожалуйста... – тяжело дыша, попросил Вольт, – не надо... не трогай его больше, тебе нужен я...       – Вот как запел. Что ж... – нарочито безучастно отозвался я. – Если хочешь помочь своему другу, проси прощения. Хорошенько проси и рассказывай, чему это тебя научило.       – Прости, извини, я больше не буду грубить старшим! – тут же выпалил Вольт. Я крепко ухватил Экси за бёдра, пожамкал их. Фигура у него была что надо, а броня будто еле удерживала волокна техноцита, соблазнительные объёмы которых так и притягивали ладони.       – Ещё!? Я не думал о том, что говорил, теперь буду! Я не стану говорить того, что заденет моего союзника! Я с чувством потёрся своей сарделькой между булок Экси и снова вошёл в него. Пока плавно я вдавил себя в него, растирая по себе его бёдра. Почти нежно я покачал бёдрами, заставляя крошку изгибаться и ёрзать.       – Эй, стой, я...! – крикнул Вольт почти со всхлипом. – Прости, я думал, это будет очень остроумно! Не важно как ты выглядишь, ты сильнее и опытнее нас! Я недооценивал...!       Экси уткнулся лицом в шею друга. Они сплели пальцы. Я прогнул спину Экси настолько, чтобы Вольт замечательно видел, как его задница уже почти без сопротивления влажно принимала мой член. А потом я снова навалился сверху и задвигался. Экси устал. Он держался как мог, но был слишком измотан и тихонько хныкал.       – Выпусти его!!! Выпусти! Пожалуйста! – о, да, Вольт был в отчаянии. – Ты победил, ты затрахал двух парней даже не вспотев! Мы поняли... Я понял! Я всё понял!!!       С упоением я сношал Экскалибура. Бедняга даже почти не ёрзал. Вот так, жёстко, хлюпая соусами и хлопая яйцами ему между ног. Я имел его, надрачивал его телом так, будто ненавидел, продавливал так безжалостно, будто хотел сломать. Он устал. Но здесь не выдержал и запищал. Беспомощно, тихо, зная, что никто не поможет.       – Грендель! Грендель, прекрати, отстань от него, выеби меня! Пожалуйста, я усвоил урок, не надо его мучить, он же мой друг, не я!       В бедной заднице стало так отчаянно тесно, когда я излился в неё. Экси дрожал, а я молотил его, продолжая заливать. Запустив руку куда-то вниз, я без проблем нащупал его член и приласкал. Всё же, крошка держался молодцом, пока я образцово-показательно его насиловал. Пусть кончит хоть раз за вечер.       Я уже не слушал, что там говорил Вольт. Главное не то, что, а то, как... Оооо, дааа, Вольт надрывался в крике и рыданиях. А я выплёскивал между булок его друга весь свой соус, щедро фаршировал его, да так, что казалось, будто пирожок не справится с таким количеством начинки.       Вольт больше не взывал ко мне. Знал, что я не слышал, лишь в слезах рассыпался в извинениях перед другом. Я не слышал, отвечал ли он, да и не уверен, что он был в сознании. Когда я наконец влил в него всё, что у меня было, и вышел, он без сил повалился на Вольта. Вольт молчал.       Я расковал их, и, шатаясь, Вольт поднялся на ноги. Экси, кажется, действительно отключился, и его волокли на плече. Не вмешиваясь, я пошёл спереди.       Хорошая процессия: сытый довольный колобок и два переляпанных в соусе неофита, из которых капало даже сквозь броню. А навстречу нам Гаусс.       – Мужики, вы бы знали, что тут было! Я же ещё перед миссией думал: дай вспомню юность, погоняю с мк-1 оружием... И тут хоба блять, хоба нахуй! – выразительно потряс он в воздухе лапой Зануки.       – И даже не поцарапался, – заметил я.       – Что, правда? Ух, а я уж думал, опять полироваться, – он смахнул несуществующий пот со лба. – О, вижу, вы тут тоже не скучали.       – Кхм... Да, – я было подумал, как бы объяснить так, чтобы не добивать малышню.       – Вижу, инструктаж по технике обращения с системами безопасности Корпуса прошёл плодотворно, – усмехнулся Гаусс.       – Более чем, – не сдержал смеха я.       – Вы эт, парни, – обратился он добродушно, обогнув меня, – Зла не держите. Грендель у нас жёсткий, но справедливый, – он подставил Экскалибуру плечо, но тот не среагировал, так что Гаусс отобрал его у Вольта и понёс на руках.       – Выебать – это справедливо...? – ещё дрожащим голосом спросил Вольт.       – Ох и нежная пошла молодёжь, – хохотнул Гаусс и глянул в небо, – меня вон по неофитству семь Рино по кругу пустили, и ничего, зато нормальным мужиком вырос, а не афкшником каким-нибудь.