Прислужник смерти и его увлечение

Оглушающий вой сирен раздаётся по старому кварталу, а беспокойный ветер следует в закоулки за беглецами. Солнце давно село, лишь жёлтые фонари слабо освещали брусчатку под их ногами. Хриплый кашель и попытки схватить ртом хотя бы немного воздуха. Пустой закоулок обрывается двухметровыми воротами. — Черт! — Джонсон тихонько чертыхается и бросает взгляд на свою скованную кисть — Дай мне руку! — он повышает голос. — Отъебись!..— неосознанно слетает с тонких уст, когда в запястье разливается тупая боль. Блондин кривится, негромко шикая. На бледной коже давно расцвёл красный след от наручников. Ларри только цокает, насильно вцепившись в чужую ладонь. Сплетает пальцы и крепко сжимает. Фелпс ещё долго будет вспоминать это парню, а пока он, раскрасневшийся от бега, хватается за холодные металлические прутья. Мусорный бак, прыжок и он по ту сторону. Джонсон невольно сжимает челюсть, пропускает руки сквозь прутья и резко притягивает парня за шиворот пальто. — Слушай сюда, Фелпс, — почти шепотом начал он — так как мы... связаны, мы либо действуем как команда, либо твой папочка будет забирать тебя из арестантской камеры уже завтра — острое лицо не выражает ничего кроме холода. Тёмные глаза заметно мечутся, а после слышится шумных выдох. — Ладно — сухо выплюнул блондин. Трэвис быстро хватается рукой за ладонь соучастника и помогает ему перебраться на другую сторону. Они снова срываются на бег. Затем следует ещё несколько мелких закоулков и изгородей в виде металлических сеток. Парни уже не расцепляя рук преодолевают все преграды, бросая на друг друга редкие взгляды. Вой сирен то стихал, то снова резонировал по темным улицам, тревожа спальные районы. После последовали крыши и частные секторы. Когда преступники сворачивали за очередной раздолбанный угол никому неизвестных улиц, сирена снова взвыла и Джонсон резко остановился возле закрытых роллетов старенького магазина. Трэвис недовольно забурчал неразборчивые ругательства, вжимаясь в холодную каменную стену позади себя вместе с длинноволосым парнем. Их взгляды встретились, когда полицейская машина проехала буквально в десяти футах, заставляя преступников застыть статуями в темном переулке. В какой-то момент на испуганных острых лицах, погруженных во тьму заиграли красно-синие тени. Парни никогда не казались друг другу такими красивыми как в тот миг. Кварталы, общее дворы, переулки пролетали мимо и наконец-то сирена утихла, а преступники продолжили свой путь. Кирпичные стены, мусорные баки и крученая лестница. Они снова попали в тупик, резко останавливаясь. Оба хрипло откашливаются и плюхаются на ржавые ступеньки. Ларри глупо улыбается глядя в тёмные глаза, пока блондин пытается пригладить взъерошенные волосы одной рукой. Он тяжело дышит, приоткрыв рот. Тёплая ладонь всё ещё касается его пальцев, несильно сжимая. — Оторвались... — тихо прошептал Джонсон, давя уставшую улыбку. Вокруг царила тишина, лишь где-то вдалеке лаяли уличные псы и шумели проезжающие машины. — Знаешь, как бы глупо это не звучало, но мне понравилось... — после небольшой паузы сказал Трэвис. Он смотрел на мигающий фонарь, избегая пару карих глаз. — Мне тоже — усмехнувшись, ответил Ларри. Он тоже перевёл взгляд на столб, наблюдая за лампочкой. — Я ещё хотел сказать... — шатен немного замялся, глядя на наручники. — Ты... Внезапный щелчок в темноте и пистолет снят с предохранителя. Джонсон закрывает глаза, чувствуя холодный ствол у своего затылка. — Ни звука, руки так, что бы я видел — выпалил знакомый голос в приказном тоне. Вам наверное очень интересно, как эти парни оказались в такой ситуации, что ж, давайте по порядку. 24 часами ранее Скучающий вздох и Джонсон снова сидит в старой потрёпанной квартирке, окна которой выходят на унылый город. Слои пыли, кажется, давно покрыли все возможные поверхности, включая парня. Он закидывает ноги на стол и разглядывает массивную обувь. В городе происходит мало чего интересного, продажи упали, если не считать малолетних сосунков, покупающих травку, а карманники начали активно шерстить центр, не оставляя бывалому преступнику ровным счетом ничего. Он закуривает, тускло глядя в мутное окно. Можно было бы податься в казино, как в старые добрые, по совету его лучшего друга и соучастника — Тодда Моррисона, но Ларри сразу отбросил это предложение. Хоть он и был прекрасным стратегом, всё таки поддержка была необходима. Некая крыша. Он не может просто так, с бухты барахты ввалиться в подпольный игорный дом, когда за его плечами лишь скрупулёзный ботаник и стриптизерша. Джонсон устало потёр переносицу, стряхивая пепел с сигареты. В квартиру аккуратно постучали, сделав несколько пауз. Не дожидаясь ответа, деревянная дверь протяжно заскрипела, а половицы начали трещать под ногами вошедших. Их явно было двое и хоть Ларри и не показал этого, любопытство внутри него ощутимо взыграло. Да так, что шея вытянулась, а сухожилия заныли в напряжении, словно натянутые струны. Не вставая из-за стола, шатен ожидал их в гостиной. — Эй, Ларри? — рыжая макушка показалась в дверном проеме — Не отвлекаю? — парень выглядел раздражённым, поправляя спадающие на нос очки, но держал себя в руках. — Эш снова полезла в карманы криминального авторитета? — карие глаза устремились на друга, пока парень выдыхал белёсый дым. Это было сказано так обыденно и посредственно, словно он спрашивал о погоде за окном. Тодд даже не моргнул. — Хуже — тихо выдохнул Моррисон. Он устало кивнул в сторону коридора, заставляя шатена последовать за ним. Ларри лениво встал, делая очередную затяжку на ходу. Половицы вновь привычно заскрипели, а сонная пыль оживилась, витая вокруг парня, словно рой бабочек однодневок. В коридоре он встретился глазами с высоким блондином. Мимолетно изучив его, Джонсон расплылся в лукавой ухмылке, глядя на устало вздыхающего Тодда. — Это мальчик по вызову в качестве извинения? — парень облокотится на дверной косяк, вальяжно скрещивая ноги. Блики карих глаз задорно сверкали в оранжеватом свете выцветшей люстры. — А Эшли могёт... — острое лицо выражало нарочитую похоть и веселость. — Чё ты сказал, мудила? — внезапно выплюнул незнакомец. Моррисон вновь раздраженно вздохнул, скрещивая руки. — Это Трэвис Фелпс, вышел на нас через каких-то знакомых в картёжнике и хочет учиться у тебя карманничеству и блефу — Тодд как всегда говорил размеренно и четко. После последовала небольшая пауза. — Так, а с хуя ли я должен это делать? — Ларри посерьёзнел, внимательно слушая друга и лишь иногда отвлекаясь на тлеющую сигарету. Он полностью игнорировал пыхтящего от возмущения блондина. — Связи в казино и в округе полиции — сухо ответил рыжеволосый. Острое лицо преступника со стажем моментально прояснилось, а благосклонная улыбка озарила серую комнатушку отсыревшего дома. — Так бы и сразу, сладкий — от подобного обращения Фелпс скривился, но решил промолчать, до боли сжимая кулаки. — Начнём с того что ты умеешь, итак, — шатен попытался сделать серьёзное лицо, сложив собственные руки в замок — как у тебя с фелляцией? — насмешливая улыбка всё-таки расплылась по острому лицу. — Так, я вам уже не нужен, пожалуй пойду — на одном дыхании протараторил Моррисон, протирая линзы хрупких очков. Он сделал несколько невесомых шагов к двери. Блондин с новой силой сжал кулаки и стиснул зубы, пытаясь держать себя в руках. Контроль эмоций не был его сильной стороной, Фелпс предпочитал действовать максималистично, не обдумывая последствия, но в данном случае его интересовал Джонсон, а точнее выгода, которую он мог принести. Блондин насупился, пока входная дверь шумно грюкнула. — Выдохни, я проверял твою выдержку— чопорно отрезал преступник. — М-да, с блефом у нас будут большие проблемы — Ларри говорил надменно, не глядя на парня, пока тот гневно топтался у прихожей. Трэвис не мог выронить ни слова, поражаясь такой моментальной смене эмоций. Он и правда почувствовал себя маленьким капризным ребёнком, которого просто-напросто надули. Парень замялся, оглядывая потрёпанный комод, на котором одиноко валялись ключи и зажигалка. Ларри, умилившись растерянностью своего «ученика», лишь усмехнулся, небрежно отталкиваясь от дверного косяка. Он направился в пыльную гостиную, жестом приказав следовать за ним. Трэвис хотел бы выпалить что-то едкое, взрослое, показать свою независимость, но на ум снова не пришло ничего кроме безосновательных оскорблений. Он тихо цокнул языком и поплёлся за парнем, глядя на старый протертый ковёр, который раньше, кажется, висел на стене. — Сейчас я покажу тебе несколько приёмов, это то с чего начинал каждый из нас — Ларри выделил последнее слово, кратко улыбнувшись. Давнишние воспоминания приятно грели душу, пока сердце трепетало в былой натуге аж до приятного покалывания в пальцах. А ведь его подопечные уже давно работают на штатном уровне... Трэвис прекратил откровенно разглядывать холостяцкую берлогу, останавливая взгляд на руках своего наставника. — Карманничество — это целое искусство, в котором преступники — подлинные творцы — Джонсон тепло глядел на разодетого в костюм парня. Словив заинтересованный взгляд темных глаз, он ухмыльнулся и продолжил. — Внимание оно как прожектор, — шатен провел кончиками пальцев по чужому шелковому галстуку и блондин тут же наклонил голову, глядя на свою грудь — а наша задача: танцевать в темноте. Мгновение. И Ларри держит в своей руке чужие сверкающие ролексы. Самодовольная улыбка расплылась по его лицу, а тёмные глаза напротив резко устремились на голое запястье. — Какого чёрта? Я ничего не почувствовал! — Фелпс восхищенно усмехнулся и перехватил свои наручные часы. — Мозг не успевает следить за всем сразу — Ларри пожал острыми плечами и раскрыл сжатую кисть второй руки. Мгновение. И это уже серебряное кольцо. Трэвис раскрыл рот, переводя взгляд на свой средний палец правой руки. — Когда ты успел?! — слетает с тонких уст. Джонсон лишь артистично нахмурился и вскинул озадаченный взгляд в потолок, залезая рукой в свой задний карман джинс. — Ты всегда носишь с собой так много налички? — шатен засиял хитрой улыбкой, смотря на ученика из под полуприкрытых век. Мгновение. И чёрное кожаное портмоне взлетает в воздух. Ошарашенный Фелпс ловко ловит его двумя руками, немо глядя в прищуренные карие глаза. — Когда ты стащил мой кошелёк? — светлые брови непонимающе хмурятся, а кисти крутят в руках тяжёлую вещь. — Ты думаешь руками, а надо залезть в голову жертвы. Предвидеть все её поступки — преступник развернулся лицом к мутному окну. Он завёл руки за спину, чеканя каждое слово. — Поведение людей довольно предсказуемо — Ларри развернулся к блондину, стремительно делая шаг навстречу. Фелпс же стоял как вкопанный, ловя каждое слово наставника. Надменность давно бесследно улетучилась, а внимание, словно луч, было направленно на Джонсона. — Если я смотрю на свою руку, это естественно притягивает твой взгляд и позволяет мне войти в твоё пространство — шатен раскрыл костлявую кисть перед Трэвисом, незаметно оказываясь у его плеча. Тёмные глаза уставились на пустую ладонь, пока вторая рука Ларри уже копошилась в чужом кармане пальто. — А когда я смотрю на тебя, — с улыбкой проронил Джонсон, снова оказываясь перед парнем — ты вынужден смотреть прямо на меня — продолжая мягко улыбаться, он согнул руки в локтях перед глазами блондина. Ключи и телефон. — Это довольно... нихуево — Трэвис говорил сдержанно, забирая свои вещи из чужих ловких рук. В его интонациях сквозило восхищение, хоть внешне он и старался это скрыть. Ларри покорно вернул украденные ценности и игриво взглянул на Трэвиса. — Гляди, касаюсь тебя здесь, — шатен положил одну руку на плечо блондина — а краду отсюда — вторая рука указывала на карман чужих брюк. — Дотрагиваюсь здесь, — Ларри увлечённо сократил расстояние так, что мог ощущать тёплое дыхание в районе своего уха — а краду отсюда — другая рука уже была в заднем кармане тех самых брюк. — И что даже не влепишь мне? — Джонсон сощурил карие глаза и мимолетно провёл языком по собственным пересохшим губам, растянутых в хитрой ухмылке. — Отстань, — блекло выдал Трэвис, делая невесомый шаг назад. Там оказалось пыльное кресло. Блондин неловко упал в него, делая важный вид, будто так и задумано. Он в отвращении прикрыл нос рукой и закашлял, когда пыль столбом окутала его дорогой костюм. — В общем, лишь отвлекаешь внимание и можешь забирать что хочешь — на выдохе заключил Ларри, закуривая сигарету. Он плюхнулся в кресло рядом и закинул ноги на потёртый журнальный столик. Спустя мгновение тактично протянул руку блондину, подавая сигарету. — Это что моя зажигалка? — непонимающе возмутился Фелпс, глядя на вещь в чужих руках. — Внимание, и забираешь всё что хочешь, милый, — повторил шатен. Усмехаясь с сигаретой в зубах, он прикурил, подавая огонь. Трэвис лишь шумно выдохнул, запрокидывая голову на изголовье кресла и разглядывая довольно высокий потолок. — Зачем тебе это всё? — обрывисто спросил преступник, он вальяжно выпускал клубы едкого дыма, наблюдая за тем, как серые сгустки расплываются в воздухе. Блондин вопросительно хмыкнул и повернул голову в сторону парня. — Ну, карманничество, преступления, блеф... Для чего всё это? — Ларри спокойно глянул на свою кисть с тлеющей сигаретой, а после на загадочного Фелпса. Повисло напряжённое молчание. В голове блондина всплывали обрывки фраз его собственного отца. Бледные кисти сильнее сжали подлокотники пыльного кресла, а губы сомкнулись в одну тонкую нить. Уста непроизвольно дернулись, а глаза накрылись тяжёлыми веками напускного безразличия. — Не твоё собачье дело — едко выплюнул Трэвис, слыша усталый вздох сбоку от себя. Они просидели в тишине ещё несколько минут, после чего Ларри глянул на настенные часы. Потушил сигарету о пепельницу покрытую налётом и поднялся. — Уже четверть десятого, мне кое-куда нужно, — он игриво поправил длинные спутанные волосы и продолжил — ты можешь остаться здесь, завтра мы перейдём к практике — Джонсон накидывал потасканную джинсовую куртку, между прочим разговаривая с блондином. Закончив предложение, он пропал за ветхой дверцей в углу комнаты. Трэвис устремил взгляд на затертую ручку, слушая копошение по ту сторону. Когда Ларри вновь показался, он захлопнул дверь и встал по среди гостиной. — Сунешься туда, закопаю — преступник мило улыбнулся и пригрозил указательным пальцем. Брошенная фраза совершенно не клеилась с его миловидным выражением лица. Фелпс заносчиво цокнул языком и закатил глаза. Он так ничего и не сказал за всё время сборов своего наставника. Входная дверь закрылась с привычным хлопком и парень запрокинул голову на спинку кресла. — Чудила — тихо слетело с тонких уст. Просидев так ещё пятнадцать минут, блондин вздохнул, отгоняя мысли о своём отце. С тех пор как он пропал на телефон пришло лишь одно сообщение. И то было с оскорблениями и упреками. — «Как ты, такой неблагодарный идиот, сумел перечить мне?!» — притворный писклявый голосок внезапно нарушил гробовую тишину. — «Никакого толку с тебя никогда не было, нет, и не будет!» — блондин взъедливо вскинул руки, изображая своего отца. Скривился и снова умолк, как музыкальная шкатулка, чья мелодия подошла к концу. За окном давно стемнело и Трэвис поднялся, стягивая с себя чёрное пальто. Он оставил его на подлокотнике того самого кресла и включил старенький торшер в углу гостиной. Свет скупо упал на стены комнаты, освещая узорчатые обои и книжные полки. Парень решил изучить место своего временного ночлега и навернул по комнате несколько кругов. Книги, старая мебель и пыль. Это было основой, то на чем держалась гостиная. Не найдя ничего интересного, блондин устремил взгляд на дубовую дверь в неосвещенном углу комнаты. Колеблясь, Трэвис вздохнул и зашагал в её сторону. Кисть оказалась на дверной ручке, не решаясь открыть. «Сунешься туда, закопаю» — хриплым голосом пронеслось в самом дремучем закутке его разума. Парень поджал губы, сжимая дверную ручку до побелевших костяшек. Любопытство взяло вверх. Фелпс ещё раз оглянулся на входную дверь и цокнул: — А-ай! — он дернул за ручку, отпирая тайную комнату. Нащупав поржавевшую цепочку, он дернул за неё и лампочка у потолка подала признаки жизни. Кажется, в ней отходили контакты, поэтому иногда свет гаснул, а после снова загорался. — Что за?.. — прошептал блондин. Весь пол был заложен запечатанными коробками и пакетами. Они находились у стен, образовывая узкий проход в центре помещения. Трэвис прошёлся туда и обратно, оглядывая потрёпанные стены. На них были старые обои, они отходили к углам от сырости и уродливо скрючивались, отбрасывая на коробки жуткие тени. Парень замер, прислушиваясь к каждому шороху, но ничего не обнаружил. Трэвис оперся на одну из самых больших коробок и полез в карман за ключами. Достав связку, он разодрал скотч на первой попавшейся коробке и раскрыл её. — Твою ж мать! — всё так же шепотом воскликнул Фелпс. Его взору открывались десяток до предела забитых коксом пакетов. Все они были скручены и аккуратно разложены по картонной коробке. Блондин расплылся в восхищении. Счастливо улыбаясь, он выудил один. Недолго покрутил упаковку в руках, пока импровизационная люстра снова давала сбои. Немного подумав, он эксцентрично цокнул и разорвал пакет. — Уберусь отсюда до прихода этого чудилы, делов-то! — бойко выпалил Трэвис, елозя пальцами белоснежный порошок. В силу своей безалаберности парень не заморачивался, снюхивая содержимое пакета с тыльной стороны руки, запрокинувши голову. Нос начало щипать, будто он только что зарылся в морозный снег. Трэвис прищурился и высунул язык, облизывая тыльную сторону кисти, дабы прийти в чувства. Горьковатый вкус будто током прошелся по языку, а кисловатый оттенок вновь заставил парня сглотнуть. Он прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Когда счёт времени уже был потерян, мышцы начало приятно сводить, а сердце ритмично билось в груди, резонируя по всему телу. Обшарпанные обои начали казаться довольно интересными, а узоры на них прояснились и стали чётче. Такие, будто парень смотрел на них через увеличительное стекло. Беззаботная улыбка растянулась от уха до уха, а танцующие на стенах тени приобрели нечто сказочное и до безумия красивое. Трэвис неспешно водил руками по коробкам позади себя и подставлял лицо под слабый свет давно помутневшей лампочки. Он тихо посмеивался, когда свет гаснул, а после снова загорался и раскидывал по маленькой комнатушке чудные тени от коробок. Время летело незаметно, обходя парня стороной, а желание свернуть горы лишь укреплялось в затуманенной кокаином голове. Фелпс уже не помнил, как оказался на полу, он облокачивался спиной о большую коробку и елозил рукой рассыпанную по полу пудру. Мечтательные тёмные глаза неустанно сверкали, а в голове то и дело всплывали разные забавные картинки и идеи. В такие моменты вся серость бытия и реальность отходила куда-то на задний план, а химическое тепло то и дело приятно покалывало кончики пальцев, заставляя смеяться без причины. Он снова заулыбался, запрокидывая голову назад. Входная дверь глухо захлопнулась, а половицы шумно заскрипели. Шаги приближались, но блондин не придал этому значения, он все ещё выводил странные узоры на грязном полу. Звук прекратился в районе гостиной. Видимо хозяин квартиры опешил, глядя на раскрытую настежь дверь кладовки. Высокий парень шатко ступил в комнату, замерев в покосившемся дверном проёме. — Фелпс, какого хуя?! — гневно воскликнул Джонсон, хмуря густые брови. — Ла-а-ари! — блондин открыл тёмные глаза и опьянело хлопнул в ладоши, уже полностью перепачкавшись в белоснежном порошке. — Я тебе что сказал?! — процедил сквозь зубы парень. Он не на шутку разозлился, рукой сжимая дряхлый дверной косяк до скрипа. Парень преодолел расстояние в несколько шагов и порывисто присел на корточки. Сомкнутые с силой губы и раздутые ноздри выдавали его пылающий пламенем гнев. Джонсон грубо взял парня за грудки, глядя в беззаботные глаза напротив. — Меня не было пару часов, а ты уже вмазался?! — блондин незамедлительно получил несильный подзатыльник. Трэвис шикнул, а после негромко рассмеялся, трогая чужие кисти на своей рубашке. — У тебя такие красивые руки — парень водил пальцами по тёплым рукам и улыбался, глядя в необычайно яркие карие глаза. Он, кажется, и вовсе не слышал, что говорит разъярённый хозяин квартиры. Глаза шатена казались такими выразительными и глубокими, что парень буквально тонул в них, проваливаясь из реальности в новый прилив эйфории. Желваки начало сводить, а телесные ощущения казались небывало нежными и будоражащими. Ларри замер, оторопело глядя на потрепанного блондина. Даже в таком состоянии Трэвис сохранял свою манерность. Кисти на чужой рубашке ослабили хватку, а лицо выражало скорее непонимание. Светлые руки продолжали скользить по рукам шатена, заходя все дальше и дальше. Трэвис гладил предплечья, щупал и смеялся, показывая еле заметные ямочки на щеках. Он потянул замершего парня за джинсовую куртку, продолжая улыбаться и неразборчиво тараторить какую-то ерунду. Джонсон не удержал равновесие, невесомо падая на скрещённые ноги сидящего блондина. Последний только заулыбался, вытирая собственный нос. — Фелпс, чё за цирк, ты думаешь я не знаю как себя с торчами вести? — Джонсон приподнялся, протирая коленями грязный пол. Он раздраженно схватил парня за шиворот рубашки, чувствуя чужие прикосновения на своей шее. — Любишь пожёстче? — без толики издёвки поинтересовался Фелпс и расплылся в наивной улыбке. Парень немедля полез к чужому лицу в попытке словить желанные губы. Джонсон увернулся, чувствуя горячий поцелуй на своей шее. Непроизвольный вздох слетел с его уст, а веки на секунду прикрылись в упоении. — Достаточно! — Ларри взял себя в руки, отмахиваясь от чужих опьянелых ласк. Он встал и потянул парня за руку. Трэвис лишь невесомо выпрямился, вцепившись в чужую ладонь. Начал виться вокруг шатена, и ластится подобно змее. Он неразборчиво тараторил то комплименты, то шутки неустанно смеясь и улыбаясь. Джонсон старался держать лицо холодным, но иногда расплывался в ухмылке, глядя на счастливого, словно ребёнок, Трэвиса. Ларри приметил, что Фелпс вёл себя довольно дружелюбно и безобидно в отличии от других людей под кайфом. Многие из них лезли в драку без разбора или плевались оскорблениями направо и налево. Правда, Трэвис вёл себя так же в трезвом состоянии, но окружающие быстро привыкали к этому. Добравшись до закрытой до этого момента спальни, шатен попытался заставить блондина стоять смирно, но тот змеёй вился вокруг. — Замри, блять, я просто сниму с тебя грязную одежду! — прикрикнул шатен, наблюдая за притихшим парнем. Ларри с опаской потянулся к чужой рубашке и начал расстёгивать пуговицы. Трэвиса хватило ровно на полминуты, после он снова начал растекаться в чужих руках словно раскалённый воск. Джонсон только устало вздыхал, продолжая выуживать пуговицы из петлиц. — Всё таки хочешь меня, да? — промурлыкал смеющийся Фелпс и потянулся тянуть кромку чужого свитера. Черт побрал бы тот порошок за повышение либидо. — Господи, блять, за что? — взвыл шатен, запрокидывая голову кверху. И тут же пожалел об этом. Напористые поцелуи бессовестно начали расплываться по его шее, а чужое тело прижалось к нему бессовестно близко. Рубашка уже валялась на полу, а горячая грудь то и дело вздымалась при каждой неудачной попытке поцелуя. Блондин снова что-то шептал, теряясь в собственных словах. Джонсон уже не мог трезво мыслить и сопротивляться. «Один поцелуй ничего не значит» Промелькнуло в голове шатена и он поддался. Обхватив руками бледное лицо парня, он прижал худое тело к сырой стене и настырно впился в горячие губы. Трэвис прекратил мешкать и остановил свои руки под чужим свитером в районе выпирающих рёбер. Он пьяно улыбнулся в покусанные губы в нелепой попытке ответить на жаркий поцелуй, не успевая за проворным языком Джонсона. Парень каждым позвонком ощущал холодную бетонную стену позади, но мгла жáра и желания затуманивали его разум. Ларри властно давил корпусом на блондина, вылизывая каждый дюйм его рта, до подстёгивающей боли вцепившись руками в веснушчатые щёки. До дрожи в коленках царапая ногтями нежную кожу за чужими пылающими ушами. Поцелуй сносил крышу лучше любой дури, хоть и был с горьким привкусом веществ. Джонсон не любил этот вкус, он напоминал ему Смерть. Именно такую Смерть, какую описывают в книгах. В длинном чёрном плаще, с косой, с морщинами на сером, словно пепел лице, с потрескавшимися губами и выцветшими, ничего не выражающими глазами. На секунду его дыхание сперло, но потом он вспомнил, кто он такой. Он лишь её паж. Прислужник, что молча точит косу, пока всемогущая Смерть открывает очередную дверь без стука. Когда воздух начал заканчиваться шатен нарочно укусил Трэвиса за нижнюю губу, жаждая мести за непослушание. Блондин смазано зашипел, отвлекаясь на металлический вкус крови во рту. Ларри же отстранился, стараясь умерить свой пыл. Дыхание никак не могло прийти в норму. Сбивчивый клубок мыслей немного прояснился и он уже более настойчиво смог уложить парня спать. Тот до последнего лез к нему, пока не провалился в сон. Джонсон забрал испачканный костюм блондина и тихо вздохнул, глядя на чужую вздымающуюся грудь под тяжелым одеялом. Кто-то сегодня спит на диване. Уже стоя возле зеркала в ванной он с усмешкой разглядывал свою шею. Неумелые засосы расплывались под острыми чертами лица, а горячее дыхание фантомно ощущалось где-то у самого уха. Он жалобно простонал, чувствуя, как тяжелый кожаный ремень впивается в его возбужденную плоть. Парень отчаянно сел на бортик пожелтевшей ванны и звякнул пряжкой ремня. Рука скользнула под резинку нижнего белья и нежно провела по твёрдому стволу. Уже через мгновение движения обрели грубый и пошлый характер, а глаза прикрылись, представляя перед собой бледное подтянутое тело и смазливое личико покрытое родинками. — Трэвис, Трэвис, а ты ведь даже ничего не вспомнишь завтра... — усмехаясь, обреченно прошептал Джонсон. Он тяжело дышал, а сладкие грезы то и делали, что рисовали ему блондинистого парня в самых разных позах. Собственные руки бесстыдно ласкали взбудораженное тело, а губы шептали чужое имя. Почувствовав скорую разрядку, Ларри ускорил темп, пока с пересохших губ срывались тихие блаженные вздохи. Большим и средним пальцами сжал ствол у основания, резко ведя рукой вверх. Елозя бёдрами об акриловый бортик ванны, он запрокинул голову назад и хрипло простонал, не задумываясь о том, что это кто-то услышит. Трэвис давно крепко спал и разбудить его в силах была лишь беспощадная лавина апатии и раздражительности, такая как отходняк, которая непременно настигнет беднягу к утру.