Прислужник смерти и его увлечение

Фелпс нашёл в себе силы разлепить глаза лишь к трём часам. Вещества довольно сильно ударили по сосудистой системе парня и его люто морозило, а конечности временами неприятно сводило. Он снова нервно зарылся в одеяло, порывисто выдыхая. — Доброе утро, милый — томно промурчал некто, лёжа на этой самой кровати в нескольких сантиметрах от парня. Он привстал на локтях и игриво глянул на перепуганного блондина. Трэвис моментально вскочил на кровати, закутываясь в одеяло. Бледное сонное лицо исказилось в гримасе ужаса, а дыхание сперло у самой гортани. «И ради этого, Джонсон, ты проснулся раньше, перебираясь обратно в спальню?» Джонсон усмехнулся краем губ своим мыслям и поправил распахнутую рубашку, акцентируя внимание на собственной шее. — Какого хуя ты здесь делаешь? — прокряхтел блондин, лихорадочно проверяя своё тело на наличие «следов любви». — Эй, солнышко, ты что совсем ничего не помнишь? — шатен встал на четвереньки, игриво подползая к закутанному в одеяло Трэвису. Он неподдельно сверкнул глазами, облизывая угловатые губы. Тёмные глаза обнажились в ужасе, а сердце пропустило удар. Повисло секундное молчание. Кажется, блондин был готов умереть на этом самом месте. — Нет-нет-нет-нет — затараторил Фелпс, вертя головой в разные стороны и утыкаясь в край своего одеяния. Джонсон подполз совсем близко, соблазнительно приоткрывая губы и хотел было что-то сказать, но не смог сдержать басистый смех. Он повалился на кровать, закрывая лицо руками. Трэвис вскинул непонимающий взгляд, а спустя мгновение сжал челюсть, осознавая, что его вновь нагло надули. Блондин сильно пихнул локтем в бок валяющегося парня и деловито поднялся. Ларри лишь рассмеялся ещё сильнее, наблюдая за тщетными попытками высокого парня прикрыться одним одеялом. — И что даже не будешь приставать как вчера? — с издёвкой выпалил улыбающийся парень. Он привстал на локтях, двусмысленно разглядывая парня. Трэвис, ощутив себя неприкрытым товаром на какой-нибудь витрине, уязвимо отвернулся. Он, кажется, смутно вспомнил некоторые отрывки вчерашнего вечера, оробело глядя в большое окно перед собой. Джонсон самодовольно улыбнулся. Всё таки он что-то помнит. Парень спохватился, бросая в блондина его чистую одежду. — Эй, это твоё, кажется — Ларри забавно повел бровями и скрылся за скрипучей дверью. Фелпс, оставшись наедине с собой, мрачно уселся на расправленную кровать, роняя голову на собственные руки. Отходняк пожирал его подобно мерзким опарышам, въедаясь в мозг обречёнными мыслями, а стыд окончательно добивал. Он чувствовал себя мишенью на доске для дартса, и каждый чертов дротик угождал прямо в него. Трэвис тихо вздохнул, борясь с головной болью и начал удрученно натягивать на себя одежду. Он ведь завязал ещё несколько месяцев назад, а тут удачная возможность, да и с одного раза же ничего не будет, верно? Парень успокаивал себя этим, пока тело ломило от желания новой дозы. Ларри же возился на ветхой кухне, соображая скромный завтрак. Все столешницы скрипели от старости, а плита использовалась очень редко и то лишь в качестве зажигалки. Шатен напевал какую-то веселую мелодию себе под нос, выжимая из чайного пакетика все соки. Он ликовал от своей недавней выходки, попутно торжествуя о не забытых интимных моментах со стороны блондина. У Джонсона будет ещё столько времени, чтобы припомнить парню, как тот умолял его трахнуть, до последнего цепляясь за чужую одежду. На лице шатена снова расцвела ухмылка и он облизал пересохшие губы, всё ещё мыча что-то под нос. Где-то рядом заскрипели половицы, заставляя Ларри спрятать улыбку и развернуться. Перед ним предстал блондин. Он выглядел непривычно плохо: под сонными глазами расплывались яркие синяки, волосы беспорядочно торчали в разные стороны, а взгляд не выражал ничего кроме отрешенности. Кружка со звоном приземлилась на деревянный стол. — А есть чё покрепче этого варева? — хрипло пробурчал он. Ларри показательно поджал губы, с укором глядя в тёмные глаза. Трэвис вздохнул. Он завалился на скрипучий стул и принялся ковырять вилкой незамысловатый завтрак. — Как спал? — саркастично задал вопрос шатен, бросая взгляд на свежую газету. Он усмехнулся, вскидывая многотиражку, будто бы пытался стряхнуть с неё пыль бульварной прессы. — Прекрасно — Фелпс скривился, сербая горячий травяной чай. Джонсон скользнул по краю страницы взглядом, наблюдая за бледным лицом парня напротив. — Ну, раз так, выходим через пять минут — Ларри показательно встал из-за стола, доставая из кухонного шкафчика пластиковую баночку. На убитый взгляд блондина он лишь скромно улыбнулся и высыпал в руку несколько пилюль. — Пей — в приказном тоне бросил парень и пропал за дверью в гостиную. Трэвиса пробирало негодование к такому отношению к себе, ему ведь не пять лет. Но тошнота и ощущение, будто его желудок завязывается в беседочный узел заставляло молчать. — Чё это за дерьмо? — еле слышно прохрипел Фелпс, отвлекаясь от царапанья полупустой тарелки кухонным прибором. Он начал трогать пальцами белые кругловатые таблетки. Не дожидаясь ответа, Трэвис закинул их в рот, хмурясь и запивая травяным чаем. — Виагра! — насмешливо послышалось из соседней комнаты, и блондин лихорадочно закашлял под сопровождение басистого смеха. Когда кашель прекратился, Трэвис потер слезящиеся глаза и плюнул: — Урод. Ларри довольно заулыбался, натягивая джинсовую куртку у двери. Когда они добрались до того самого места, где пыльные фонари, словно голландские тюльпаны, выстраивались в шеренги, а прохожие сновали между ними, как торопливые пчёлы, Трэвис взволновано поправлял воротник своего пальто. Он устало плёлся за своим наставником по центральной площади старого города. Брусчатка деловито стучала под ногами прохожих, а рельефные здания окутывались сырой мглой. Люди спешили по своим делам, бегло глядя на большие башенные часы. Они пробили шесть вечера и Ларри обернулся на звон, останавливаясь. Парень сложил руки перед собой, многозначительно глядя на блондина. — Смотри и запоминай — Джонсон подмигнул парню, тут же напарываясь на спешившую молодую девушку. Преступник споткнулся о брусчатку, слабо хватаясь за чужую изящную кисть. Он ойкнул, виновато глядя в зелёные глаза. — Господи, извините меня, пожалуйста! — встревоженно воскликнул он, незаметно скользя ловкими пальцами по женской руке. Девушка спешно остановилась, хватая падающего незнакомца. Она замерла, теряя счёт времени и засмотрелась в карие щенячьи глаза напротив. Естественно, Ларри воспользовался этим, держа в своих руках кисть украшенную перстнями. Девушка помогла парню встать и сокрушенно улыбнулась, пробормотав тихое «ничего страшного». Джонсон ещё сотню раз извинился, находясь довольно близко к девушке и выклянчивая из светлого пальто лаковый дамский кошелёк. Преступник виновато улыбнулся, отпуская свою жертву в серую толпу. Стоило ему повернуться, как обаятельная улыбка механично пропала с его острого лица, а губы дрогнули в осознании собственного успеха. Блондин восхищенно наблюдал за этой неразберихой, раскинувшись на деревянной скамейке неподалёку. Джонсон сделал шаг влево, заприметив небольшую группу зевающих туристов. Он лучезарно поздоровался, начиная незамысловатый разговор. Узнав, что молодые люди тут впервые, он подобрался к высокому парню с картой в руках и ткнул пальцем куда-то в центр, заговаривая зубы. Ловкая рука уже копошилась в чужом кармане куртки, выуживая тяжелое портмоне. Турист задал какой-то вопрос шатену, ожидая ответа. А он ведь даже и не подозревал, что поплатится за него наличкой. Преступник дружелюбно ответил парню, зачищая чужие карманы. Оставив молодых людей, Ларри направился к блондину, бросая ему кожаное портмоне прямо в руки. Словив его, Трэвис закинул ногу на ногу, расплываясь в ехидной улыбке. — Неплохо сработано — скромно слетело с бледных губ Фелпса. — Ага, теперь ты — Джонсон завалился на ту самую скамейку, раскидывая руки по деревянному изголовью. Блондин поджал губы, собираясь с силами. Он немного переживал, тёмные глаза растерянно бегали по толпе, а руки заламывали длинные пальцы до хруста. Ларри только хотел подколоть своего ученика, как последний встал и стремительным шагом направился в толпу. Там он нашёл глазами свою миловидную жертву и натянул счастливую улыбку. Сердце его по-прежнему отбивало сбивчивый ритм. — Саманта! Сколько лет, сколько зим?! — Трэвис тепло обнял опешившую девушку, юркнув одной рукой в большую болоньевую сумку. Выудив оттуда изящный ридикюль, он отстранился с абсолютно невинными глазами. Но тут же показательно ойкнул, восклицая: — Ох, извините, я обознался! — Фелпс виновато улыбнулся, вспоминая выражение лица своего наставника и продолжил лестные извинения. Это оказалось проще, чем он думал. — Вы до ужаса похожи с одной очень милой девушкой, простите ещё раз — Трэвис почесал затылок, имитируя неловкость и продолжил мило улыбаться. Сидящий на скамейке Ларри охнул, засматриваясь на острые клычки, которые не замечал раньше. «Был бы я этой девушкой, я бы не только кошелёк тебе дал» Девушка только смутилась, кокетливо оглядывая незнакомца и достав визитницу, оставила свой номер. Джонсон ожидал парня, поглядывая на циферблат городских часов. Пара минут и Трэвис уже довольно передавал краденную вещь в руки шатена. — Хм, здорово, — Ларри с интересом взял небольшой кошелёк из светлых рук и покрутил его, осматривая. — Кажется, там было кое-что ещё... — хитрая ухмылка расползлась по острому лицу. Фелпс закатил глаза, шумно выдыхая. Он достал из кармана темного пальто скомканную бумажку с телефонным номером. Джонсон лишь хмыкнул, глядя на клочок и снова перевёл взгляд на толпу. Тепло безразличия блондина разлилось по телу парня. Он подсознательно чувствовал некую победу, то, что обычно чувствуют дети, когда им оставляют их любимую шоколадную конфету, отдавая предпочтения другим. Менее вкусным. — Эй, у меня есть идея — Ларри украдкой глянул на блондина, усмехаясь уголками губ. Он приблизился к плечу парня, так, что последний мог ощущать его тёплое дыхание. Заметив, что кадык парня непроизвольно дернулся, шатен ткнул пальцем в полноватого мужчину в костюме. — Видишь того чела? Судя по его костюму и телефону, в его барсетке не меньше десяти тысяч без учета банковских карт... — из далека начал Ларри, расслабленно кладя голову на чужое острое плечо. Блондин только тихо вздохнул. В его уставшем теле не хватало сил бороться с бесцеремонным парнем и он просто смирился. Голова все ещё гудела мрачными мыслями, а шею временами гнусно ломило. — ...подойду, заговорю зубы, а ты займёшься вещами — шатен стремительно встал, забирая всё тепло с под бока парня. Фелпс закивал головой, пока хитринка играла в его глазах яркими бликами азарта. Джонсон на миг затерялся в толпе, а после появился рядом с важным дядечкой, начиная очень экспрессивный разговор. «К каждой жертве нужен индивидуальный подход» — Ларри всё время это повторял, обучая парня фундаменту крманничества. Джонсон повысил голос, вскидывая руки и с неподдельным возмущением глядя на мужчину средних лет. Фелпс внимательно наблюдал за этим спектаклем на расстоянии, а уловив тактильный сигнал от преступника, вклинился в аферу. Смешавшись с серой толпой, парень выхватил у кого-то солнечные очки, нацепляя их на себя. Он эффектно взъерошил волосы и подобно гремучей змее юркнул в засаду в виде небольшой компании людей сразу за спиной опешившего бизнесмена. Ларри продолжал гнуть свою линию возмущённого незнакомца и безустанно тараторил восклицания, пока его соучастник направлялся прямиком на мужчину. Трэвис стремительным шагом пролетел мимо, сильно задевая жертву плечом. Бизнесмен только охнул, роняя барсетку, в то время, как Джонсон с новой силой выдавал импровизационные возмущения. — Люди го-ло-дают, а вы, что вы сделали, чтобы этого не было?! — грудь парня воздымалась в возмущении, пока руки гневно жестикулировали. Трэвис, услышав нужную фразу, схватил кожаную сумку, пока мужчина в растерянности оглядывал площадь вокруг себя. Ларри внезапно замолк, юркнув в толпу позади, и пустился в бег. Только через пятнадцать секунд мужчина оклемался, яростно восклицая: — Вор! Держите его! Но от Джонсона уже и след простыл, он спешно влетел в непримечательный закоулок, встречаясь взглядом с стоящим там блондином. Фелпс расслабленно опирался на бетонную стену, держа в одной руке ту самую барсетку. Ларри расцвёл в победной улыбке, пытаясь восстановить дыхание. — Классные очки, тебе идут — сказал он, зачёсывая руками длинные волосы назад. — Отъебись — выпалил Трэвис, язвительно улыбаясь и нагло глядя в карие глаза напротив. Шатен лишь усмехнулся и полез к краденной вещи. — Уже смотрел, чё там? — не глядя на парня, спросил преступник. — Одиннадцать шестьсот наличкой и банковские карты — деловито продекламировал блондин. Он скрестил ноги, все ещё опираясь на стену жилого дома. Ветер напевал сумрачные песни, пускаясь в пляс с городской пылью. — Хорошо, даже я бы сказал — ахуенно — довольно промурчал Ларри, без спроса снимая тёмные очки с соучастника и нацепляя их на себя. Трэвис лишь недовольно фыркнул, приглаживая взъерошенные светлые пряди. — Как я тебе? — соблазнительно прошептал шатен, строя милую мордашку. — Как пидор, ой, ты и без очков на него смахиваешь, какое совпадение — блондин саркастично хлопнул в ладоши, наблюдая за хитрыми карими глазами. — Если в полномочия пидора входит засасывать малознакомого парня в его же спальне, то у меня для тебя плохие новости — едко ответил Джонсон, несильно толкая опешившего парня в бок и оставляя его позади. Блондин только хотел что-то сказать, открыв рот, как Ларри, сделав два шага, выдал: — Хочешь расскажу тебе всё, что ты мне говорил, пока я тащил тебя до кровати? — он стоял к парню спиной, повернув голову немного в бок, пока насмешливая улыбка расползалась по его лицу. — Боже, нет! — резко воскликнул Трэвис. В миг его щёки вспыхнули пунцовым румянцем. Он отвернулся. — А зря... — себе под нос пробормотал Джонсон, когда первый вышел из тесного закоулка. В груди вновь что-то вспорхнуло, пока Ларри настырно пытался отогнать от себя это ощущение подальше. — Куда мы сейчас? — спросил Фелпс спустя несколько минут молчания. Он поправлял наручные часы, отвернув рукав пальто. Ларри заговорщицки бросил на него взгляд прищуренных глаз. — Эх, мой ученик, сейчас мы пойдём обмывать краденное — вздыхая, ответил он. Трэвис скривил непонятливое лицо и продолжил вяло шагать за своим наставником. Забежав в круглосуточный магазинчик на углу улицы, парни отправились в то самое «место от которого ты охуеешь». Трэвис устало вздыхал, угрюмо топая за парнем. Ларри же сверкал от счастья, иногда потряхивая пакет в своей руке, и слушая стеклянный звон пары бутылок. — Слышь, мы скоро? Я сдохну щас, переживаю что не увижу той красоты... — вяло съязвил Фелпс, ссутулившись. Тошнота вновь подступила к его горлу. — Меньше нужно нюхать на квартире у кого попало — небрежно бросил Ларри, поднимаясь по бетонным ступенькам многоэтажного здания. Трэвис жалобно простонал, останавливаясь и хватаясь за голову. Он оперся всем телом о стену, на которой уже давным-давно потрескалась краска. — Ларри... — он лихорадочно закашлял, обнимая себя за плечи. Тёмные глаза пронизывающе взглянули на шатена, сверкая в полумраке. Джонсон обернулся и сглотнул, понимая, что последует за этим жалобным шепотом. — У тебя есть с собой? — собственный голос тонул во мраке мыслей, а пустота разъедала блондина изнутри, гнусно наматывая все сухожилия и мышцы на оголенные провода реальности. Именно так это и работало. Ларри уже выправил затупленную косу, осталось лишь наточить и... — Трэвис... я... — Ларри облизал губы, замирая на месте. Он вновь мог видеть себя со стороны. Вот он стоит на полигоне, в его руки бесцеремонно пихают ружьё, где-то совсем беззаботно щебечут птицы. Или вот он вновь оказывается на минном поле, аккуратно переминается с ноги на ногу, но всё всегда завершается одинаково. У всех этих историй есть нечто общее — один конец. Чувство вины мерзко заелозило его шею большими когтистыми лапами, заставляя вспомнить самые тяжелые моменты работы дилером. Что уж там, люди умирали у него на руках, и он научился бороться с этим. Ведь в этом мире всё так устроено, слабые оставляют сильных, пока те пересчитывают деньги перепачканными в крови руками. Он ненавидел это чувство, и почти отделался от него, убеждая себя в том, что это бизнес и чужие люди не должны волновать его, но сейчас всё убеждения полетели к чертям собачьим. Джонсон снова стоит как вкопанный и борется с внутренним «я», как и впервые, несколько лет назад. — Есть или нет, блять?! — внезапно сквозь зубы прорычал Фелпс, сильно сжимая руки на потертом парапете. Он поднял на шатена глаза полные ярости. В ту самую секунду весь его вид кричал о том, что он ранен, глубоко и смертельно, и если хоть что-нибудь сможет исправить это, он будет бороться до последнего. — Тебе это не нужно, Трэвис, — спокойно начал парень. Он называл блондина по имени, дабы вызвать в нём хоть какие-то близкие чувства. Старые стены хрипло дышали, пока эхо танцевало на лестничном пролёте. — Не тебе нахуй это решать — выплюнул парень и скривился от пронизывающей боли в позвоночнике. — Трэвис... — Джонсон смотрел на него не отводя взгляда, и винил себя за каждый его неровный вздох и скрип зубов. — Я знаю, это тяжело, но, чувак, дальше только хуже и ты это понимаешь... — Ларри заглянул в сверкающие от накатывающих слёз глаза. — За несколько лет я потерял сотню клиентов, только потому, что они не могли остановиться. — Думаешь твои нравоучения пробудят во мне желание жить или чё? — блондин устало усмехнулся и заморгал в надежде высушить слёзы. От гнева и след простыл. Теперь Фелпс прижался спиной к стене и учащенно дышал, протирая глазами пол. Ларри виновато закусил губу, смотря на разбитого блондина. Он взглянул на лестничный пролёт и спустился на несколько ступенек к месту, где стоял парень. Джонсон перевёл взгляд на подрагивающие руки Фелпса и аккуратно взял одну, ощущая жгучий холод. Ларри поднимался по ступенькам, пока тонкие пальцы гладили бледную кисть блондина. Он не сопротивлялся, но скорее от того, что был занят более важными мыслями, такими, как попытки выбраться из вязкой трясины своей зависимости. Добравшись до последнего этажа, шатен открыл металлическую дверь и придержал её, пропуская Трэвиса вперёд. Последний только цокнул и вальяжно вскинул чёрное пальто. Уже на крыше парни плюхнулись на холодный бетон у ограждения, разглядывая ночное небо. Точнее Фелпс неотрывно глядел на каменную ограду, пока Ларри мечтательно залипал на звёздное небо. Очнувшись, он зашуршал пакетом, доставая две бутылки яблочного сидра. — Эй, возьми, может станет легче — коротко улыбнулся шатен, протягивая бутылку алкоголя. Тяжелый взгляд темных глаз оторвался от края крыши и зацепился за парня. — Это какое-то пойло для бедных? — с нарочитым интересом прохрипел Фелпс. Его губы заиграли полуулыбкой. — Ага, попробуй, — Джонсон усмехнулся, дожидаясь, пока блондин начнёт пить — если понравится с меня отсос — хитро закончил он, довольствуясь резким кашлем со стороны Фелпса. — Ещё одно, сука, слово пока я пью или ем и я вмажу тебе, отвечаю — откашлявшись, сказал Трэвис. Он с кривой усмешкой посмотрел на парня, крутя бутылку в руке. — Справедливо, — хмыкнул Ларри, доставая сигарету из помятой пачки. — Расскажешь мне, как вышел на моё имя в картёжнике? — Джонсон смотрел на синее небо, поджигая сигарету в зубах. Трэвис сделал ещё один глоток и начал: — Я там давно, лет так с семнадцати, много кентов и знакомых — он обнял острые колени руками и уткнулся в них, продолжая рассказ. — Неделю назад снова поссорился с отцом и на эмоциях заехал в казино. Оставил там нехилый такой кусок бабла и напился с каким-то байкером — бледные губы дрогнули в откровенной ухмылке. — Он мне, короче, начал рассказывать какие-то схемы, блять, по отмыванию денег и упомянул, цитирую: «патлатого карманщика, который всегда выходит сухим из воды» — блондин показал кавычки, манерно вертя головой. Джонсон усмехнулся, затягиваясь. Его профиль выглядел таким строгим и мечтательным одновременно, острые черты лица обрамляли ясные, совсем мальчишеские глаза. — Ну я думаю, почему бы и нет, выудил у него, короче, твой номер, а он, блять, лишнюю цифру написал! — Трэвис коротко хохотнул, все ещё утыкаясь носом в собственные колени — Так я в четыре утра, пьяный, обзвонил пол штата, нахуй, пока не попал на твоего рыжего мозгоклюя — он негромко прыснул, глядя на смеющегося Джонсона. — Ну я говорю так и так, где этот чел, он меня послал, ну а я чё, начал ему названивать, спустя десять звонков он согласился — блондин самодовольно улыбнулся, глазами выпрашивая сигарету. — Бля-я-я, ну ты даёшь, чувак! — Ларри умолк, выуживая одну из пачки. — А чё с батей-то? — карие глаза тепло посмотрели на серьёзный профиль парня. Он тут же осекся, боясь спугнуть улыбку с прояснившегося лица. Трэвис шумно выдохнул, чиркая зажигалкой. — Я у него, короче, разочарование семьи, ну это когда ему не похуй на меня, а обычно мы не видимся — безразлично фыркнул он. — Мать делает вид, что так и должно быть, а как только я начинаю общаться с ней, сама сливается под тупыми предлогами — Фелпс обреченно улыбнулся, глядя на собственную обувь. — Веселая семейка, чё сказать. А у тебя что? — тёмные глаза остановились на острых скулах Джонсона, пока восточный ветер гладил его светлые волосы. — О-о, мой пропал ещё, когда мне было десять, просто слился как последний уёбок, оставив маму со мной без копейки — Джонсон говорил легко, удивляя этим блондина. Видимо, он давно смирился. — Будучи семнадцатилетним пиздюком, я ввязался в серьезную аферу с кое-кем... — Ларри затих, сверкая неясным взглядом, но затянулся, спешно отворачиваясь — Мы грабили банк и допустили большую ошибку, что дорого обошлась нам всем. Как-то так я и попал в преступный мир этого городка — тонкие губы растянулись в хитрой ухмылке, а карие глаза взглянули в тёмные напротив. Повисло странное молчание. Парни просто неотрывно глядели друг на друга, пока где-то внизу раздавался шум проезжающих мимо машин. Их души связывало что-то неосязаемое, высокое, то что чувствуется лишь на мгновение, а затем затаивается где-то внутри, за солнечным сплетением. Это что-то, будто крадёт Ветер или прячет бомканье городских часов, но на самом деле Оно никуда не девается, просто затихает и считает утекающие минуты. Блондину становилось в разы легче, когда парень вот так трепетно глядел на него. Гнусная боль в костях на миг пропадала, а тепло разливалось в груди, как после очередной дозы кокаина. Фелпс не чувствовал этого раньше, но и не задумывался, просто наслаждался временным отступлением такой страшной и болезненной ломки. Ночную тишину прервал резкий звук удара о металлическую дверь и вой сирен. В мгновение полуприкрытые глаза Джонсона распахнулись, а спокойное лицо исказилось в гримасе ужаса. — Блять, бежим! — вырвалось из пересохших уст шатена. Спустя несколько секунд у блондина занялся дух, а сердце замерло. Позабыв о плохом самочувствии, он вскочил, бросая тлеющую сигарету на пол. Джонсон спохватился моментально. Времени на бутылки не оставалось, они так и продолжили валяться у ограждения. — Куда мы?! — негромко с толикой паники воскликнул Трэвис. Адреналин в крови резко подскочил, заставляя сердце биться быстрее. — Пожарная лестница! — бросил Ларри, оборачиваясь на соучастника через плечо. «Черт её дери!..» Бегло пронеслось в мыслях Фелпса, пока в висках пульсировала кровь. Он попытался сглотнуть настырный ком в горле, который взялся из неоткуда, препятствуя необходимому кислороду. Ларри, добравшись до лестницы, полез первым, подавая руку побледневшему блондину. Тот помедлил, но услышав, что полицейские выбили ржавую дверь, спохватился и полез следом. — Давай немного быстрей! — громко прошептал Джонсон, быстро перебирая руками холодные прутья. — Да я, блять, боюсь! — так же шепотом бросил Фелпс, пока руки обжигал замёрзший металл. Он прикусил язык, ругая себя за столь откровенные высказывания и уже ждал едкого подкола от своего соучастника. — Я рядом, ничего страшного — неожиданно мягко улыбнулся парень. Трэвис понял это по его потеплевшему голосу. Ледяное сердце блондина вновь затрепетало, пока лёгкий румянец расцветал на щеках, усыпанных родинками. Возможно, будь у него время, ему бы пришло в голову то, что все эти слова он желал услышать от своего отца хотя бы единожды. Без невероятных усилий, без вечных попыток быть полезным... Просто так. Было довольно высоко, но парни быстро преодолели всю пожарную лестницу, продолжая свой побег, но видимо этому не суждено было сбыться, ведь две полицейских машины уже встречали их у чёрного входа, включая мигалки. Спрыгнув с последних прутьев лестницы, Ларри обернулся, обречённо шикнув: — Засада... — он мрачно глянул на спускающегося блондина и невесело улыбнулся. — Шаг вперёд, руки за голову! — громко выпалил мужчина средних лет, направляя оружие на парней. В переулке царила тьма, лишь полицейские мигалки заходились светом. — Томпсон, они! — кивнул другой, держа в руках несколько бумаг — Оформляй! — приказал лейтенант, ещё раз оглядывая парней. Последний лишь кивнул, изображая верного щенка и неумело полез за наручниками, висящими на собственном поясе. Он неуверенно прокашлялся. — Ларри Джонсон, вы арестованы за тайное похищение чужого имущества, — полноватый полицейский сделал несколько шагов к преступнику, заключая того в наручники — а вы, Трэвис Фелпс, за соучастие в совершении умышленного преступления — второй браслет щелкнул на бледной кисти блондина. — Пройдите в машину — заученная фраза нетвердо слетела с чужих уст, так, будто мужчина опасливо перебирал ногами, ступая по прогнившему полу. Служебный автомобиль был совсем близко. Как только дверь открылась, Ларри споткнулся, оттягивая время. Полицейский лишь закатил глаза, бросая взгляд на служебный пояс. Он замельтешил в поисках рации, оглядывая пустой карман. Трэвис кратко ухмыльнулся, пока Джонсон залазил рукой в салон машины через водительское опушенное стекло. Оглянувшись, он не раздумывая выгнул недлинную антенну на торпеде, когда в наушниках обоих напарников раздался оглушительный писк. — Бежим! — тихо воскликнул Ларри, отпрянув от двери автомобиля. Фелпс ошеломлённо вскинул брови, срываясь с места. В блондинистой голове уже созревало оправдание для отца, а тут выходка, так ещё и так изящно провернута. Спустя несколько секунд они услышали позади недовольные возгласы двоих полицейских и звук завывающей сирены. — А-ах, чёрт вас дери, Томпсон, что за херня?! — лейтенант скривил лицо, лихорадочно вынимая наушник. Парни переглянулись, перекидываясь еле заметными усмешками. Преступники пустились в бега, теряясь во тьме узких троп. — Джонсон, ты ебанутый! — едкий возглас блондина тонет в отчаянных попытках схватить ртом хоть немного воздуха, пока щеки горят румянцем от внезапного бега. — Сочту за комплимент, котёнок — прохрипел Ларри, стараясь отдышаться. Он снова юркнул в забытый Богом двор. Сирена ненадолго затихла. Желтые фонари скупо освещали перекрёстки, оставляя пространство меж старыми домами нетронутым. Общий двор быстро закончился, обрываясь ветхим деревянным забором, вновь отпуская беглецов в ночную жизнь центральных улиц. — Сука, я уже хулион раз пожалел, что дозвонился до твоего мозгоклюя тогда — ядовито выплюнул Трэвис, хватаясь за голову. — Жалеть нужно было, когда ты вмазанный на полу кладовки валялся — саркастично ответил Джонсон и сверкнул темными глазами. Парни остановились у старого подъезда отдышаться. Губы Фелпса дрогнули в возмущении, а собственная гордыня заставляла закипать. — Блять, ещё раз тыкнешь меня этой хуйней и я мелочиться не буду — грубо выплюнул парень, нарочно дергая рукой. Джонсон лишь моргнул от резкой боли в запястье и самодовольно ухмыльнулся. Он не придал этим словам большого внимания, расценивая как шутку. — У-у-у, уже боюсь — насмешливо сказал шатен, хитро щуря бесстыжие глазки. — Да ты ахуел?! — новая вспышка гнева снова бесконтрольно разлилась по груди блондина. Он сжал кулаки, пока ясные глаза прожигали наглую морду Джонсона. Фелпс взял парня за грудки, сжимая тонкие губы, Ларри же проявлял мертвое спокойствие. — И что дальше? Ударишь меня? — он серьезно посмотрел парню в глаза, незадачливо ведя бровью. Его тёплая кисть слабо обвила чужое скованное запястье, согревая красноватый след от металла. Трэвис отпустил руки, скрипя зубами. Ему было очень тяжело справляться с захлестывающими эмоциями отходняка, но неясное натянутое ощущение в грудной клетке оказалось сильнее. Фелпс шумно выдохнул, отворачиваясь в сторону дороги. Меж парнями застыло напряжение, словно песочные часы замерли, и песок в них прекратил движение. Яркие цвета мигалки вновь заиграли на каменной стене дома, заставляя преступников продолжить побег. Оглушающий вой сирен снова раздавался по старому кварталу, а беспокойный ветер следовал в закоулки за беглецами. Солнце давно село, лишь жёлтые фонари слабо освещали брусчатку под их ногами. Хриплый кашель и попытки схватить ртом хотя бы немного воздуха. Пустой закоулок обрывается двухметровыми воротами. — Черт! — Джонсон тихонько чертыхается и бросает взгляд на свою скованную кисть — Дай мне руку! — он повышает голос. — Отъебись!.. — неосознанно слетает с тонких уст, когда в запястье разливается тупая боль. Блондин кривится, негромко шикая. На бледной коже снова проявился красный след от наручников. Ларри только цокает, насильно вцепившись в чужую ладонь. Сплетает пальцы и крепко сжимает. Фелпс ещё долго будет вспоминать это парню, а пока он, раскрасневшийся от бега, хватается за холодные металлические прутья. Мусорный бак, прыжок и он по ту сторону. Джонсон невольно сжимает челюсть. За последние сутки он натерпелся немало выпадов со стороны парня. Шумный вздох. Он пропускает руки сквозь прутья и резко притягивает парня за шиворот пальто. — Слушай сюда, Фелпс, — почти шепотом начал он — так как мы связаны... мы либо действуем как команда, либо твой папочка будет забирать тебя из арестантской камеры уже завтра — острое лицо не выражает ничего кроме холода. Тёмные глаза заметно мечутся, а после слышится усталый выдох. — Ладно — прошептал блондин. Трэвис быстро хватается рукой за ладонь соучастника и помогает ему перебраться на другую сторону. Они снова срываются на бег. Затем следует ещё несколько мелких закоулков и изгородей в виде металлических сеток. Парни уже не расцепляя рук преодолевали все преграды, бросая на друг друга редкие взгляды. Вой сирен то стихал, то снова резонировал по темным улицам, тревожа спальные районы. После последовали крыши и частные секторы. Сирена снова взвыла и Джонсон резко завернул за угол. Трэвис недовольно бурчит неразборчивые ругательства, снова следуя за длинноволосым парнем. Кварталы, общее дворы, и переулки пролетали мимо и наконец-то сирена утихла. Кирпичные стены, мусорные баки и крученая лестница. Они снова попали в тупик, резко останавливаясь. Оба хрипло откашливаются и устало плюхаются на ржавые ступеньки. Ларри глупо улыбается, глядя в тёмные глаза, пока блондин пытается пригладить взъерошенные волосы одной рукой. Он глубоко дышит, приоткрыв рот. Тёплая ладонь всё ещё касается его пальцев, несильно сжимая. — Оторвались... — тихо прошептал Джонсон, давя вымотанную улыбку. Вокруг царила тишина, лишь где-то вдалеке лаяли уличные псы и шумели проезжающие машины. — Знаешь, а мне понравилось... — после небольшой паузы сказал Трэвис. Он смотрел на мигающий фонарь, избегая пару карих глаз. — Мне тоже — усмехнувшись, ответил Ларри. Он тоже перевёл взгляд на столб, наблюдая за лампочкой. — Я ещё хотел сказать... — шатен немного замялся, глядя на наручники. — Ты... Внезапный щелчок в темноте и пистолет снят с предохранителя. Джонсон закрыл глаза, чувствуя дуло холодного ствола у своего затылка. — Ни звука, руки так, чтобы я видел — выпалил знакомый голос в приказном тоне. Трэвис широко раскрыл глаза и сомкнул губы. Нервное сглатывание и он сжимает костлявую кисть соучастника. Джонсон же медленно поднимает руки и открывает мельтешащие глаза. Он узнал этот голос. «Вот и сказочке конец, начинай сначала» Ларри понимал, что когда-то это произойдёт. Старые обиды никогда не оставляют за спиной, уж тем более здесь, в преступном мире. В своей юности он натворил немало дерьма, но самое весомое, то, что это дерьмо приходилось расхлёбывать другим. — Вот мы и встретились, Ларрижоночек, — мелодично пропел незнакомец — Так ведь тебя называла Лиза? Высокий силуэт все ещё был в тени, разыгрывая некую сценку из дешевого фильма. Он всегда любил это делать, и кому как не Джонсону знать об этом. — Что ты хочешь от меня, чувак? — насторожено спросил парень с дулом пистолета у головы. Он сглотнул, бросая взгляд на блондина рядом. — Что я от тебя хочу? — театрально исказив голос, он звучал совсем по-детски, выделяя гласные звуки интонацией умалишенного — Я хочу, Ларри, чтобы ты вернул мне мой Gear-boy! — сумасшедший смех сливался с восклицаниями, зловеще ударяясь о кирпичные стены подворотни. Блондин поежился. Незнакомец вышел из тени, представая словно херувим перед парнями. Его чёрное одеяние трепал ветер, а голубые волосы развивались следом. — Столько времени прошло, а ты даже не хочешь меня обнять? — между словами парня проскальзывал хищный оскал. Когда свет уличного фонаря скользнул по лицу незнакомца, Трэвис поджал ноги к туловищу, лишь боковым зрением глядя на соучастника. Ларри сидел прямо, стараясь не создавать лишних движений, его кадык дергался, а руки слабо тряслись, то ли от перенапряжения, то ли от страха. — Думаю, ты не за этим ко мне пришёл, Сал — ковко ответил шатен, его тон мрачнел, переходя в холодный, совсем металический. — А ты смекалистый, Джонсон, ни капельки не изменился — снова рассмеялся голубоволосый, пихая свободную руку в карман брюк. Правой он все также держал оружие, направляя дуло на старого друга. — Или ты уже не подставляешь своих приятелей на месте преступления? — хлёстко бросил он вдобавок. Шрамы темными трещинами рассекали белое лицо, словно старую потрескавшуюся вазу. Трэвис, сидящий смирно, совсем перестал хоть что-то понимать. Он пытался улавливать каждое движение, каждый вздох кого-либо из парней, но терялся в пучине мрачных мыслей, которые словно чёрные коршуны клевали его изнутри. По крайней мере, ему так казалось. Но это был всего лишь кокаин. — Я сделал всё, что было в моих силах, и попал за решетку на целых три года! И вы, долбаёбы, блять, даже не подумали обо мне! — грудным голосом прорычал Джонсон. Сал цокнул, заходясь в неясном экспрессивном жесте с пушкой в руках. — Из-за твоего поведения конченного придурка нам пришлось отвалить нехилый кусок денег, который и близко не сравнится с твоими жалкими годами в этом гнилье! — с укором выплюнул парень. Повисла тишина. Парни разъяренно смотрели друг другу в глаза, как голодные собаки, готовые разорвать один одного в любую секунду. Они оба молчали какое-то время, а после голубоволосый снова расплылся в нездоровой улыбке. Она была пугающей, кривой, подобно мышечному спазму. Сал немного развернулся, бросая быстрый взгляд на неровности асфальта. — А помнишь, когда мы были совсем мелкие сильно поругались из-за приставки?! Мы не могли выбрать игру! — истерично вещал парень — И мы целый вечер ссорились-ссорились и ссорились!!! — он повторял одно и тоже все громче и громче, пока на последнем слове не перешёл на умалишенный крик. По телу Фелпса пробежали мурашки. Он впервые видел этого парня, но то, как тот разговаривал и смотрел на Джонсона... Нервные клетки Трэвиса метались в агонии ужаса. Блондин постоянно вздрагивал, пока изнуренное сердце отбивало отнюдь неспокойный ритм. — Потом пришёл мой отец. Ох, он! — вновь сорвался безумный смех — Он страшно разозлился из-за шума, и закрыл меня под домашним арестом на целую неделю! А тебя... — в голосе голубоволосого снова скользнула ярость — Тебя он просто выпер за дверь! Джонсон поднял на врага тяжелый взгляд, чувствуя дрожь справа от себя. Он выглядел измученно, и уж точно не был рад этой встрече. — Ты! — Сал сделал один короткий шаг и ткнул дулом пистолета в лоб бывшему приятелю — Ты всегда оставался безнаказанным! Ты, как ёбанная утка всегда выходил сухим из воды! Трэвис дернулся. Он резко вдохнул, сильно сжимая руку Джонсона в своей. Ему хотелось рушить, сносить всё на своём пути, он был готов убить этого психа, только лишь за то, что блондин не может прямо сейчас принять дозу кокса и под кайфом лизаться со своим наставником. Ему было откровенно всё равно, что будет, главное лишь то, что Ларри Джонсон должен остаться в живых. — Не трогай его! — отважно выпалил блондин. Он не долго думал, подрываясь со ржавых ступенек и закрывая своим телом тело шатена. — Ну нет, нет, нет, ну что это такое?!— затараторил парень, закрывая лицо обеими руками вместе с оружием. На секунду все снова замолкли, выжидая последующего шага от голубоволосого психа. Он же начал смеяться, всё ещё закрывая лицо руками. Его смех был таким звонким, словно звук разбивающегося стекла, и в тоже время таким холодным, как северный ветер. Блондин снова схватил воздух ртом. — Ромео и Джульетта, акт третий сцена первая! — кривляясь, возгласил парень и указал оружием на потерянного Трэвиса — Ты! Ты портишь весь сценарий! — завопил он. Через мгновение голубоволосый затих, корча изумлённую гримасу — Стой... кто ты вообще такой? Тебя здесь не было... — ледяной испуг отразился на изуродованном лице парня, а глаза налились кровью. Сал медленно растянул порванную улыбку от уха до уха и замер — ТЕБЯ! ЗДЕСЬ! НЕ! БЫЛО! — Блядство! — испуганно воскликнул Ларри, хватая блондина за край развевающегося пальто. Он со всей силы потянул его на себя, скатываясь со ржавых ступенек на холодный асфальт. Прогремел выстрел. Свинцовая пуля молниеносно преодолела небольшое расстояние, встречаясь с металлическими перилами. Она отрикошетила.