Пердюмонокль

Разбудило меня недовольное ворчание в желудке. Первым делом я проверил, в сохранности ли мой намертво пришитый к поясу джинсов кошелек. Золотые были на месте. В кармане куртки позвякивали немногочисленные серебряные монетки – залог того, что я не сдохну с голоду, не завершив своей миссии. Утро было прекрасным, местность радовала глаз золотыми нивами и каменными мельницами. Но глядя на них, я всё больше представлял себе свежевыпеченный хлебушек. Урчание в животе подвигло меня вновь пересчитать оставшиеся денежки и повздыхать над скопидомством дяди Дорнана. И вдруг сзади раздался дробный стук копыт, и через минуту меня догнал всадник в черном плаще с накинутым на голову капюшоном, на прекрасной, редкой серебристо-серой масти кобыле. Увидев кобылку, мерин всхрапнул и стыдливо понурил голову. А я, разглядев всадника, вдруг тоже чего-то засмущался и заробел. Был он статен и красив благородной красотою, с бледным и чистым лицом, украшенным изящной бородкой. Аристократичный нос вовсе не портила, а лишь украшала небольшая горбинка, изгиб розовых губ вызвал в моей груди смятение, а уж глаза… Глаза у всадника были темны и глубоки, как ночное небо, и искорки-звезды мерцали в них и манили к себе. Он с достоинством поклонился. - Сударь, осмелюсь нарушить ваше одиночество, - сказал он самым бархатным голосом. - Буду только рад этому, сударь, - я тоже вежливо поклонился. - Уж не попутчики ли мы? Я держу путь в нашу просвещенную столицу Арнолу. - И я туда же, господин…? - Ультмейт. Позволено ли мне будет узнать ваше имя? - Валентин. Весьма рад знакомству, - призвав всю свою учтивость, ответил я. - И мне наше знакомство чрезвычайно приятно, - сказал мой попутчик и улыбнулся… Мама родная! Да я, походу, влип! - Эээ, так Вы вампир, господин Ультмейт? - Да, мой дорогой Валентин. Из весьма древнего, но ныне обедневшего рода. А Вы, как я понял, человек? - Вы совершенно правы. Но позвольте спросить: разве солнце не мешает Вашему путешествию? - Отнюдь. Хотя, увы, его прямые лучи неприятны моей коже, по этой причине я и надеваю столь глубокий капюшон. – Вампир, не скрывая интереса, разглядывал меня. - Непривычная взору одежда на вас, мой милый Валентин. Прав ли я, предполагая, что Вы из-за Стены? - Вы угадали. - Путешествуете по очагам древней культуры Хрестории? - Эээ, не совсем. Видите ли, мой высокоученый дядюшка выбил мне визу… направил меня в столицу, дабы я смог приобрести для него редкие манускрипты, выставленные на продажу столичной библиотекой. Неделю назад в интернете появилось объявление… - Конечно же, я слышал об этом. Но, мой юный друг, боюсь, вы будете разочарованы. Древние алхимические рукописи и «Книга Заклинаний» в её первом издании были проданы с аукциона в первый же день объявленных торгов. А сейчас остались лишь безграмотные и лишенные всякого научного обоснования манускрипты короля Хрестора, который, хоть и был непревзойденным воином, но магом он, между нами, был весьма посредственным. «Дядьке-то пофиг их научная ценность, - подумал я, - лишь бы выглядели подревнее и позагадочнее. Кто в нашем мире знает имена древних алхимиков? Да никто. А про короля все слышали, так что дядька устроит свой аукцион и наварится конкретно». Продолжая обмениваться учтивыми фразами, как на светском рауте, мы не спеша подъехали к небольшой тенистой роще, где кровососущий красавец стал придерживать свою лошадку и сказал: - Позволю себе заметить, что хоть вся ваша фигура исполнена благородства и изящества, но в седле Вы держитесь не очень уверенно. - Увы, господин Ультмейт, наездник я действительно хре…неважный, - оценив сдержанность его замечания, ответил я. – В нашем мире почти забыта верховая езда, и если бы не моя кузина, которая обожает лошадей и иногда брала меня с собой в манеж… - Не хотите ли Вы, в таком случае, дать отдых своему седалищу под сенью этой приятной рощи? – немного нетерпеливо прервал меня вампир. - Да не стоит. Я уже попривык к седлу, - ответил я, - к тому же столица недалеко. - Мой милый друг, тогда я вынужден вам признаться, что это мне полуденное солнце причиняет неудобства, и я хитростью хотел вымолить у Вас часок-другой для отдыха в теньке. - А, вон оно что. Конечно, дорогой мой господин Ультмейт, давайте переждем здесь полдень. Оказавшись в тени деревьев, вампир скинул с себя плащ и уселся рядом со мной на травку. Ну, я так и предполагал! Без плаща он был ещё прекрасней, волосы у него были длинны и черны, как вороново крыло, а кожа белая, как первый снег. Я, как зачарованный, не мог отвести от него глаз. Ультмейт вновь улыбнулся мне, показав клыки, и положил мне руку на колено. - Вы прекрасны, мой юный друг. Настолько, что я никогда не прощу себе, если не предложу вам слиться в любовном блаженстве прямо на этой мягкой и густой траве. «Бля, зубы!» - подумал я. А вслух сказал. - Не сочтите мою предубежденность за грубость или, того хуже, трусость, но меня с детства убеждали в неравнодушии вампиров к человеческой крови. Брови Ультмейта удивленно приподнялись. - Но ведь любому ребенку известно, что днем вампиры не кусают! - О, в самом деле? – промямлил я, видя, как приближаются ко мне манящие губы. Вот они слегка коснулись моих губ, прохладные и нежные, как шелк. Вот тонкий язычок неторопливо скользнул мне в рот… И вдруг и язык, и губы эти налились жаром, впились в меня и свели с ума. Гибкие сильные пальцы ловко снимали с меня одежду, и вот мы, уже полностью обнаженные, катаемся по траве, целуясь и ласкаясь с немыслимой страстью. Вампирчик слегка покусывает мне соски, его пальцы поглаживают моё лицо, а затем лезут в рот, и я охотно их облизываю. Потом эти самые пальчики раздвигают мои половинки и со всевозможной нежностью лезут… хм… мне в попу. Так это что же… он - меня? Я как-то привык к активной роли. Однако его красота и сила превратили меня в послушную марионетку, за какие веревочки он дергал, такую позу и принимало моё одурманенное тело. То есть очень скоро оно приняло коленно-локтевую, с максимально задранной вверх пятой точкой. - Мм, какой филейчик, - восхищенно мурлычет вампир, и я вздрагиваю, слыша, как он сглатывает слюну и облизывается. Сожрет? Или только покусает? Ну, ежели маленьким кусочком ограничится, то, пожалуй, пусть тяпнет разок. Острые зубки скользнули по коже ягодиц, слегка прихватывая ее. Затем к ним присоединились губы и язык, и вот уже вампир с голодным урчанием ставит мне по всему заду засосы, болезненные, но и жутко возбуждающие. И мне уже самому невтерпеж почувствовать его глубоко в себе. А тут ещё… ах! Ах-х-х, мммм… оооо, блять-ть-ть… он язык свой мне прямо в дырочку сунул. Думаю: сейчас или обмочусь, или обкончаюсь. И то и другое как-то не комильфо. Я подскуливать начал. Он язык вытащил и пальчик туда сунул. А сам в ухо мне шепчет, да жарко так, у меня все волоски на теле дыбом становятся: - Почему так узко, душа моя? Ты девственник? - О, даааа… - Что «да»? - Вот так хорошо, аааа… я не девственник, просто в зад меня еще никто, ни разу. - Благословенный день! – радуется вампир. – А тебе, мой дружочек, придется немного потерпеть. Его размеру можно было позавидовать. А моему положению позавидовать мог только прожженный мазохист. Как же, блять, больно было! Снова едва не обмочился. Вою на одной ноте, а ведь не вырвешься: вампирюга меня не только ручками своими как тисками зажал, ещё и в холку мне вцепился. И всё прет в меня его оглобля, и всё не кончится никак. И уже где-то на краю сознания моего чувствую – шлёп! Это яйца его с многострадальной моей дыркой соприкоснулись. -Ну вот, прелесть моя, я весь в тебе, - шепчет. «Это хорошо?» - думаю. А поршень уже назад пошел по рабочей камере, потом опять вперед до упора. И обороты всё набирает. И жар такой во мне разгорается… словами не описать. И больно мне, и сладостно как-то. Вот я уже снова завыл, только непонятно, отчего. Боль, вроде, прошла, но где-то в самой глубине моей – вжик-вжик по одной точке, а оттуда импульс прям в сердце, а еще разрядиком прям по живчику моему! И снова стоит у меня колом, а тут мучитель мой пальчиками своими до головки дотронулся и потирает её нежненько. У меня в глазах туман, в ушах – грохот прибоя, а яйца будто в микроволновке закрыли, ещё чуть-чуть, и взорвутся. Сам не пойму, почему заорал: - Сильнее, бля, давай же! – и сам задвигался быстрее в его пальчиках. - Ых, ых, - сцепив клыки замычал он. И вдруг… взорвалось-таки! И внутри меня, и снаружи. Взрыва не слышал, но меня всего перекорёжило. Казалось, в воздухе перекувырнуло и мягко на травку шмякнуло. - Ка-а-айф, - простонал я. - Спасибо, мой милый, ты мне тоже понравился, - промурчал Ультмейт, одной лапкой перевернул меня на спину и уложил голову на мой живот. Я не удержался, запустил пятерню в его волосы. - Сладкий мой, не против ли ты второго захода? – спрашивает вампир. Анус мой от этих слов болезненно задергался. - Если только ты теперь снизу, - говорю. - Я… ээ, с удовольствием. Но знаешь, душа моя, время в любовных утехах летит незаметно. Полдень давно миновал, солнце клонится к закату. Не поспешить ли нам сейчас в столицу? Там мы найдем уютный ночлег и весело проведем ночку. Что скажешь?