Пердюмонокль

До столицы мы добрались незадолго до заката. Время в душевных разговорах пролетело бы не заметно… Но моя бедная задница, как же тяжко ей пришлось! Я будто не в седле, а на разогретой сковородке сидел. Погоди, думаю, кровопийца: будет ещё ночка впереди, и ночка моя! Арнола напоминала европейский город "осени средневековья"и была названа в честь жены короля Хрестора. Мощеные улицы, каменные двух и трехэтажные дома с красивыми парадными входами под навесом с литыми завитушками, полное отсутствие коптящих небо труб заводов и фабрик. Чистенько, уютненько, как-то не по-столичному вовсе. Время к ночи, пора и ночлег искать. Жрать после дня пути и хорошего траха хочется неимоверно. А денежек кот наплакал. - Мой дорогой господин Ультмейт, - говорю я, - понимаю, что ты, как аристократ, затребуешь себе пятизвездочный отель. Но я малость поиздержался в дороге и подобной роскоши позволить себе не могу. - О чем ты, милый мой?! – всплеснул руками вампир, - ведь я говорил тебе, что род мой обеднел. Для меня просто удача встретить тебя в дороге, это позволит нам снять комнатушку на двоих и вполовину сократить расходы. Выбор места для ночлега я доверил Ультмейту; безусловно, он лучше меня ориентировался в ценах и качествах местного гостиничного бизнеса. Гостиница, выбранная им, носила гордое название «Золотой грифон» и принадлежала мэтру Голье – толстому полуогру, с лысиной на всю зеленую башку и с неизменной любезной улыбкой на широкой носатой физиономии. Одетый в ливрею кобольд отвел наших лошадей в конюшню. Шустрый молоденький слуга в поварском колпаке проводил нас в общую залу и предложил отужинать. За столиками сидело прилично народу всех мастей, кое-кого я и не знал, каким словом обозначить, все ели и пили, и болтали друг с другом, но при нашем появлении заинтересованно стали на нас поглядывать. Я полез было за своим серебром, но Ультмейт остановил мою руку. - Позволь мне сегодня угостить тебя, мой друг. Эй, любезный! – крикнул он и подкинул в воздух золотую монетку. Слуга опрометью бросился к нам, просто лучась готовностью услужить, причем явно не только с ужином. Он так и вился вокруг, строил мне глазки и долго расправлял на моих коленях салфетку. -ГХМ! – громко произнес вампир. Поваренок на «гхм» не среагировал, подбираясь пухлой зеленой пятернёй к моей ширинке. В ту же секунду передо мной замаячило пузо мэтра Голье. Он за ухо оттащил от меня мальчишку и подпнул его в сторону кухни. - Прошу прощения, судари мои, - учтиво сказал он, - племянник мой, туповатый парнишка, родная матушка окрестила его Олухом. Эй, Олух, быстро самое лучшее молодым господам! Через пять минут столик был утыкан тарелками и подносами, и я слюной исходил, глядя на только что снятых с вертела цыплят, кабанью ляжку в ломтиках лимона и листиках петрушки, исходящую ароматом специй похлебку, сыры, маринованные грибочки, мясные пирожки и прочие кулинарные изыски. И прежде, чем мой дружок сказал «прошу», я уже вцепился зубами в цыплячье крылышко. Вампир к еде не притронулся, только наблюдал за мной с ленивой и снисходительной улыбкой. Вдруг слуга-кобольд подошел к нему и что-то зашептал на ухо. Ультмейт оживился, глаза его вспыхнули красным. - Мой милый друг, прости, но я покину тебя всего на минуту, - сказал он и вышел вслед за кобольдом. А, гуляй, мне больше достанется. Хочу сожрать всё! И только я так подумал, как сам хозяин гостиницы ловко протащил ко мне своё брюхо между столиками. В руках у него была обернутая салфеткой бутылка. - Вы просто не представляете, сударь, как мы рады гостям из-за Стены. Позвольте угостить вас лучшим вином из моих погребов? – сладенько улыбаясь, сказал он и наполнил мой бокал. – Еще совсем недавно люди были частыми гостями в столице. Пейте, прошу вас! Мда, сейчас поток туристов оскудел, к превеликому моему сожалению. Кушайте, пейте, мясо птиц наилучшим образом сочетается с этим вином, а вы так прелестны за трапезой! Позвольте узнать ваше имя? - Валентин Хукс. - Чудное имечко! А ваш возраст…? - Эээ, двадцать два года. - Чудно! Такой милый юноша, совершеннолетний, хи-хи! Прелестно, очаровательно! Меня эти его «хи-хи» и «прелестно» как-то нехорошо растребушили, прям какая-то мнительность одолевать стала. Даже есть и пить я стал с осторожностью, принюхиваясь ко всему, что нес в рот. Но цыпленок пах бесподобно, да и почти у всех на столах были такие же тушки, а у вина был очень тонкий вкус и насыщенный бордовый цвет с сиреневатым оттенком… Лично мне было бы жалко портить такое вино какой-нибудь ядовитой гадостью. Однако, куда запропастился мой вампирчик? Я вдруг резко заскучал по нему. - Ах, юность, юность, - вздыхал Голье, подливая вина, - кажется, ещё недавно и я был юн и полон надежд. Но годы мои идут, я уже пять лет, как вдовец. Дети выросли и покинули родной дом, а заодно и семейный бизнес, неблагодарные! Пришлось брать в дом племянника. Ох, сударь, как же порою изнывает сердце по душевному теплу близкого существа! Да и другие органы… тоже изнывают… Кушайте, кушайте. Вот так и думаешь порой: неужели всё моё дело - эта гостиница, мои связи в обществе, да и много чего другого, достанутся туповатому племянничку? Я сочувственно закивал. Но прежде чем пролить слезу над несчастливой звездой мэтра, обратил тоскливый взор на входную дверь. О, радость! Мой вампирчик уже направлялся ко мне, довольный и возбужденный, только что руки не потирал от довольства. Чего это с ним? Мэтр исчез, как в воздухе растворился. - Ну, милый мой, как ужин? Ты еще не закончил? – радостно спросил Ультмейт и подсел совсем близко. Глаза его блестели, губы казались необыкновенно яркими на бледном лице. - Да я ещё и не начал толком. А с тобой всё в порядке? Куда ты запропал? - Слуга принес мне кое-какие новости. В целом приятные. Но не будем сейчас о делах. Душа моя, вдруг так близости захотелось! Просто до умопомрачения. Пойдем в комнатку, а? - Нет-нет, я не поел ещё! – ответил я, отсаживаясь и прижимая к груди пирожок. - Успеешшшь ещщё, потом поешшь, - по-змеиному зашипел мой монстр, снова подвигаясь ко мне и заглядывая мне в глаза. Чернющие зрачки его затягивали в себя, сознание моё поплыло. - Ультмейт, что, совсем невмоготу? – жалким голосом спросил я. - Да-а, иди ко мне… Эй, мальчик, какой номер нашей комнаты? Я увидел страдальчески перекошенную физиономию поваренка. - Номер восемь, сударь. Не желаете ли с дороги принять ванну? - Потоммм.. - А я уж и воды нагрел, - совсем печально сказал поваренок. - Да, я хочу ванну! – взбодрился я. - Потом, я сказал! – попробовал давить голосом вампир. - А я сказал – ХОЧУ. Сейчас! Вампир, не мигая, уставился на меня. Во взгляде была растерянность. Поваренок радостно оскалился и, схватив мою руку, потащил за собой на верхний этаж. При этом бросал на меня масляные взгляды, скалил небольшие клычки и нетерпеливо подхрюкивал. - Сюда, сударь. В комнатке с выкрашенной синей краской стенами стояла большая лохань, испускающая легкий парок. И тут Ультмейт совершенно по-хозяйски ухватил слугу за ухо и завернул обратно к лестнице. - Без тебя справимся! Займись лучше делом! – он захлопнул дверь и обратил на меня горящий взгляд. - Что ж, моя прелесть, если уж ты такой чистюля, я сам тебя помою! Я почувствовал возбуждение. В лохани хватало места для двоих, и можно было неплохо развлечься. Однако вампир, похоже, мнения моего не разделял. С меня содрали одежду, забросили в ванну и стали натирать жесткой губкой так резво и грубо, что кожу засаднило. При этом вампир пыхтел, деловито закусывал губу, и не выказывал ни малейшего желания поиграться. - Ну, вот ты и чист. А теперь пора в постельку, – он легко подхватил меня на руки. - Не забывай, теперь я сверху! – поспешил напомнить я. В соседней комнате стояла широкая дубовая кровать. Поскольку я уже был гол, Ультмейт уложил меня и быстренько разделся сам. У меня дух перехватило. Ну до чего хорош! Ещё соблазнительнее, чем днем: кожа словно светится, волосы лежат на плечах черным шелком, тело сильное и гладкое, мощный член в полной боевой готовности. Мм, представляю, какая у него попка! Сейчас сам увижу. - Иди ко мне, лапочка, - нетерпеливо заерзал я. Он словно ждал этого приглашения, накинулся на меня, как голодающий на хлеб. Утопил меня в сладком поцелуе, вылизал мне ухо и шею, с силой втянул в себя сосок, прикусив его острыми зубами. Я млел и только постанывал при каждом новом поцелуе или укусе. От вампира сладко пахло, и на вкус он был, что свежая клубничка, хотя это меня мыли, а не его. Он спустился к моему паху и с развратным чмоком засосал мой член. - Ах, - выдохнул я, весь поджимаясь от невероятных ощущений, которые всё усиливались, особенно когда скользкий длинный пальчик проник в мой анус и задвигался там. - Раздвинь ножки, сладенький мой, - прошептал вампир. - Как это… Почему это я раздвинь? – не понял я и сделал попытку вампира оттолкнуть. Тот вдруг зарычал, прижал к постели мои руки и сдавил их с такой силой, что я взвыл от боли. - Тишшше, - зашипел Ультмейт. Два пурпурных глаза уставились на меня и медленно приближались. – Щщенок, он ещще противится… Сердце моё испуганно забилось. - Ультмейт? Нет. Нет! Помогите! Из ощерившегося рта выдвинулись острые белые клыки. Вампиры не кусают… днем!! Шею пронзила боль, зубы, казалось, насквозь прошли её и, наверное, в связки мне вгрызлись, так как закричать я не мог, только отчаянно хрипел, дергаясь, как червяк, придавленный каблуком. Вампир довольно чмокал и шумно глотал мою кровушку. А в зад мне протиснулся его жеребчик и синхронно с глотками меня наёбывал. Какой ужасный конец, боже мой! Кто бы мог подумать?!