What if...

— Ты такая милая, — начал Минхо, поджимая губы и закрывая глаза. — Ты такой пьяный, — констатировала Т/И, отталкивая его лицо от себя.       Парень лишь нахмурился, рассматривая её и садясь напротив, где сидел до этого, чтобы попробовать другой подход. Девушка снова недовольно вздохнула. Минхо был чертовски раздражающим, когда был пьян. И он был более болтливым, чем обычно. — Я дам тебе пять секунд, чтобы забрать свои слова обратно, — пробормотал он, смотря в потолок. — Ты снова отвергаешь мои чувства.       Т/И закатила глаза в десятый раз за ночь, и ужасное желание пнуть Чана под столом резко оборвалось от шока, когда она увидела, что упомянутый парень наслаждается тем, что, чёрт возьми, происходит прямо сейчас. — Ты ведь понимаешь, что у тебя есть склонность говорить глупые вещи, когда ты пьян, верно?       Девушка сама не знала, зачем она пытается успокоить пьяного Ли, если завтра, когда оба будут трезвыми, парочка снова начнёт грызться по любому поводу. — Вот сейчас это совсем не мило с твоей стороны… — он замолк, смущённо глядя вниз.       Пьяный Минхо был раздражающим и шумным, но он также был милым. Не то чтобы Т/И не думала так в трезвом состоянии, но видя, как он изо всех сил старается не выглядеть пьяным и покачивается из стороны в сторону под мягкую фоновую музыку, которую поставил Чан, сердце девушки билось быстрее от его детских выходок.       Он такой милый в такие моменты, и Т/И точно нужно держаться изо всех сил, чтобы не вскочить и не поцеловать его. — Кто-то явно перепил, — хихикал Чан рядом с ним, получая от девушки злой взгляд. — Это всё ты виноват! — воскликнула она, обвиняюще указывая пальцем на друга. — Ты знаешь, как он ведёт себя, когда пьян, и всё же ты позволил выпить ему ещё три бутылки пива! — В свою защиту скажу, это твоя вина, что дошло до этого. — Прости, что? — удивлённо переспросила Т/И, обидевшись на беспочвенное обвинение. — Если бы ты только не была такой глупой, — бормотал он себе под нос. — Я прекрасно понимаю, почему он такой раздражённый, ты действительно ничего не видишь. Но опять же, он тоже. — Я понятия не имею, о чём ты…       Этот внезапный разговор прервал Минхо, который посчитал нормальным выкрикивать свои мысли на весь мир. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!       Т/И подавилась слюной, вспыхивая от смущения, пока её глаза быстро переместились с ноющего парня на очень шокированного Чана, который тут же начал улыбаться. Излишне говорить, что девушка была единственной, кто на самом деле испытывал неловкость от этого откровенного признания.       Не то чтобы она никогда не получала признаний в свой адрес, но Т/И никогда не бросалась такими словами — даже в качестве шутки. Независимо от того, насколько странным мог быть Минхо, это, безусловно, был пик его странности. Но парень отчаянно пытался донести свои чувства, несмотря ни на что, потому что ему надоело постоянно намекать впустую.       Внезапно прохладный ветер на террасе показался почти успокаивающим, ударяя по горящему лицу, как холодная пощёчина. Это заставило её сердце ёкнуть, а слова превратиться в беспорядочную кашу. — Что… ты… — слова заглушил истеричный Чан, катающийся по полу от ликования.       Т/И недоверчиво посмотрела на Минхо, теряя дар речи относительно того, что она должна делать с этой ситуацией. Что бесит, так это то, что Ли имеет наглость улыбаться совершенно невинно, с закрытыми глазами, как будто переживает свои самые счастливые моменты в жизни, и от этого девушка ещё больше нервничает.       Потерпев поражение, она взяла свою почти пустую банку из-под пива и допила остатки жидкости, чтобы скрыть свою нервозность. — Я уверена, что в твоей голове это звучит по-другому, но, пожалуйста, никогда больше не говори это, — простонала Т/И, дрожащими руками ставя банку на стол и изо всех сил пытаясь избежать взгляда Чана, естественно, сверлящего её глазами.       Минхо не обращал внимания на бурю эмоций, которую он вызывал у неё, разочарованный тем, что его слова всегда были незамеченными или игнорировались. Девушка либо пропускала намёки, которые он оставлял, либо вела себя с отвращением к его выходкам. — Я сказал, что люблю тебя, и это сводит меня с ума! — он ныл, как ребёнок, отказывающийся спать. — Я услышала с первого раза! — воскликнула она, хлопая банкой по столу. — Ну так сделай что-нибудь! — Ты, вероятно, даже не вспомнишь об этом завтра! — О, держу пари, что я точно этого не забуду! — О, правда? Тогда перестань быть трусом и пригласи меня на свидание, когда протрезвеешь, — возразила Т/И. — Отлично! Завтра, в семь, будь готова — мы идём на свидание, — фыркнул он, щурясь на неё в притворном гневе. — Отлично! — Отлично! — Хорошо! — Хорошо! — Клянусь богом, вы чертовски тупые, — заговорил Чан, качая головой. — Какого хрена только что случилось?