Там, где всегда темно

      В голове загудело, и опасная, жгучая ненависть начала собираться в животе, словно желчь.       Человек, стоявший во тьме, был тем, кто заточил Лань Чжаня на семь месяцев в этом месте, кто почти уничтожил его, кто заставил весь мир поверить в его смерть.       Вэй Ин поднёс флейту к губам и сыграл несколько резких быстрых трелей.       Фигура в темноте шевельнулась, а затем раздался негромкий хохот.       — Призраки и мертвецы не помогут тебе, Старейшина Илин, не в этот раз. Эти скалы настолько голые и пустые, что здесь нет ни одной твари. Все павшие во время Аннигиляции Солнца далеко внизу. Пока они доберутся сюда, всё будет кончено. И барьер по-прежнему защищает это место. Даже если они успеют, то лишь столпятся на его границе, не в силах его сломать.       Вэй Ин презрительно фыркнул. Он и сам это знал и не призывал тех, кто погиб в войне.       — Если тебе нечего бояться, почему бы не выйти на свет, — подметил он холодно.       Человек издал короткий смешок, а затем его тень шелохнулась.       Поток духовной энергии, льющийся от Лань Сичэня к Лань Чжаню, прервался, когда тот встал, держа наготове свой меч. Вэй Ин остался сидеть на коленях, крепко прижимая одной рукой своего мужа, а второй стискивая флейту.       Талисманы в воздухе слегка качнулись от движения, и их свет задрожал.       Вэй Ин не мигая уставился на фигуру, когда та, сделав ещё один шаг, вошла в пещеру.       Это был высокий мужчина с широкими плечами и большими руками. Он был одет в чёрное с ног до головы, длинные волосы собраны в высокий хвост на затылке, закреплённый костяной заколкой, и без того тёмные узкие глаза были подведены. Лицо его, вытянутое и загорелое, нельзя было назвать ни красивым, ни уродливым. Обычным. Непримечательным. Пройди такой человек перед Вэй Ином хоть десять раз за день, Вэй Ин бы вряд ли его запомнил. За поясом у него с одной стороны висела флейта, а с другой были закреплены ножны. Меч он держал в руке. Какие-либо символы, указывающие на клан или орден, отсутствовали.       — Вышел, — улыбнулся мужчина, глядя вниз на Вэй Ина. — Что теперь?       — Ты отправишься с нами, будешь допрошен и осуждён за то, что сделал с моим братом, — отчеканил Лань Сичэнь.       Человек бросил на него мимолётный взгляд и вновь уставился на Вэй Усяня, словно только он имел значение. Вэй Ин пытался вспомнить, не доводилось ли им пересекаться прежде, но это лицо оставалось ему незнакомым, сколько бы он ни обращался к своей памяти. В конце концов, в прошлой жизни он причинил зло слишком многим людям, чтобы помнить их всех. Но, если этот человек один из них, то почему своей жертвой выбрал Лань Чжаня? Почему не предпринял ничего, чтобы убить Вэй Ина, не искал его, не нападал?       — Мне не нравится такой план, — ответил мужчина, по-прежнему вглядываясь в лицо Вэй Усяня.       — Это не твой выбор, — отрезал Лань Сичэнь. Голубая вспышка его меча пронеслась к человеку, но тот с невероятной быстротой и ловкостью отбил его удар. Звон разнёсся по пещере, отражаясь от её сводов.       — И не твой, — ухмыльнулся он, держа меч перед собой. — Цзэу-цзюнь.       Лицо его вдруг странно исказилось, губы скривились, и что-то сверкнуло в глазах, подобное ненависти. И Вэй Ин тотчас понял. Конечно. Этот человек мстил вовсе не ему.       Инстинктивно крепче обняв мужа, он спросил:       — Что тебе сделал Лань Чжань?       Мужчина не опустил меч и на этот раз уже не отвёл взгляд от Лань Сичэня.       — Мне? — фыркнул он с силой. — Ничего.       — Тогда кому? За кого эта месть?       Вэй Ин знал, как выглядят злоба и жестокость, на что похожи ярость и отчаяние, презрение и беспощадность. И месть.       Мужчина скривился ещё сильнее, и короткий безрадостный смешок слетел с его губ.       — Орден Гусу Лань, — процедил он, — великий, праведный, совершенный. Но за этой маской добродетели тьма и зло. Вы разрушаете чужие жизни, прикрываясь благими намерениями, и в лицемерии вам нет равных. Вы все такие. Он, — мужчина указал на Лань Чжаня, и Вэй Ин крепче сжал его, — самый презренный из вас, он уничтожил величайшего из людей на свете. Как и его предки. И получил по заслугам. Ты, — человек вперил взгляд в Лань Сичэня, — едва ли лучше. И твой черёд скоро наступит. А после — я сожгу весь ваш орден, уничтожу ваш клан и сотру с лица земли ваш дом.       Вэй Ин чувствовал, как с каждым словом злость в нём поднимается всё выше, а желание убить этого человека разгорается сильнее и сильнее. Но стоило прозвучать последней угрозе, как Шоюэ вновь бросился к незнакомцу, но тот ловко увернулся и успел заблокировать удар своим мечом.       — Цзэу-цзюнь! — воскликнул Вэй Ин.       Человек хмыкнул и взглянул на него своими узкими тёмными глазами. В отблеске огней талисманов казалось, что они смеются.       — Не вмешивайся, Старейшина Илин, — покачал он головой. — Эта битва не твоя.       Всплеск желчи захлестнул горло. Аккуратно Вэй Ин опустил Лань Чжаня на пол и поднялся. Встав перед своим мужем, чтобы закрыть его собой, он убрал за пояс бесполезную сейчас флейту и вытащил меч.       — Я — из ордена Гусу Лань, — произнёс он, и слова его вдруг прозвучали с особой силой. Он услышал, как тихо вздохнул сбоку Лань Сичэнь.       Человек прищурился, и лицо его словно замёрзло льдом.       — Как скажешь.       В ту же секунду его собственный меч полетел на Вэй Ина.       После своего возвращения Вэй Усянь вернул не только способность летать на мече, но и сражаться им. Однако его духовные силы по-прежнему были не так уж велики, обычно он фехтовал лишь с Лань Чжанем или учениками в Облачных Глубинах, но на ночной охоте редко доставал меч. Привык, что Бичэнь всегда был там, чтобы защитить его. И, хотя в другое время он бы смог отразить такой удар сам и даже успешно атаковать, сейчас он передал почти все свои силы мужу, и был слишком слаб, чтобы успеть.       Но голубой всплеск Шоюэ заслонил его от удара с такой силой, что оба меча отлетели в другой конец пещеры и там принялись сражаться, и их звон отражался от стен гулким эхом. Лань Сичэнь достал Лебин, и тотчас волна духовной энергии едва не сбила незнакомца с ног — тот пошатнулся, качнулся, но устоял.       — И это всё? — хмыкнул он и потянулся к флейте. Вэй Ин тотчас сделал выпад вперёд, намереваясь отрубить ему руку, но человек вдруг вытащил откуда-то кинжал и успел заблокировать удар.       Вэй Ин ничуть не растерялся. Быстрым движением он вытащил из рукава ворох талисманов и швырнул в противника.       В тот миг, когда они вспыхнули, рука Лань Сичэня дёрнула его за плечо назад, защищая. Незнакомец вскрикнул. И Вэй Ин, очутившись за спиной Цзэу-цзюня в одно мгновенье, тотчас высунулся, чтобы посмотреть — на плече их противника блестело жидкое пятно. Кровь.       Шоюэ вновь оказался в свободной руке Лань Сичэня — и его острый кончик указывал незнакомцу в грудь.       — Ты идёшь с нами, — непоколебимо повторил Лань Сичэнь.       Мужчина фыркнул и провёл по ране пальцами. Кожа тотчас окрасилась в красный цвет. Он сплюнул и ухмыльнулся.       — Не Ланям меня судить и не Ланям решать, куда мне идти.       В тот же миг он оттолкнулся от земли и ловко вскочил вверх — там, под самыми сводами оставался всё это время незаметным глубокий выступ. Его меч, отброшенный Шоюэ, в воздухе вернулся в его руку. Хихикнув, мужчина скрылся в темноте.       — Нужно поймать его! — воскликнул Вэй Ин. Не раздумывая, он прыгнул следом.       Сразу за уступом чернело четыре круглых низких хода. Не медля, Вэй Усянь скользнул в тот, из которого ещё звучал уносящийся вдаль смех.       Всё закружилось — пола под ногами не оказалось, он падал во тьму. И зловещий смех, отражённый от каменных стен, звучал снизу. Вёл за собой.       Падение никогда не пугало Вэй Ина. Он должен был поймать этого человека, должен узнать, за что тот так поступил с Лань Чжанем, должен уничтожить его, чтобы никому больше не грозила опасность.       Должен отомстить.       Нет. Не правильно. Не должен.       Хотел.       Тоннель оборвался внезапно, и Вэй Ин едва успел сгруппироваться, чтобы не рухнуть на каменное дно бесформенной кучей.       Но едва ноги его коснулись пола, как в спину тотчас ударила острая жалящая боль. Дыхание сбилось, что-то прильнуло к горлу. Захрипев, Вэй Ин ощутил жидкость, стекающую с его губ. Этот привкус.       Стремительно крутанувшись, он ударил мечом в темноту, но позади него уже никого не было. Рана от кинжала, пронзившего спину, горела, и Вэй Ин ощущал, как кровь бежит под одеждой при каждом вдохе.       Он вновь развернулся, пытаясь понять, где его враг. Глаза привыкали к темноте, но всё же он не мог заметить в глубоких тенях движения.       — Если не торопишься меня убивать, то, может, скажешь, что тебе сделал орден Гусу Лань? — произнёс он негромко. Но в маленькой карманной пещерке с тоннелем, уходящим далеко вверх, словно труба, его голос прозвучал громом. — За что ты их так ненавидишь?       — Хм.       Тени качнулись слева. Вэй Ин повернулся. И в то же мгновенье часть темноты отделилась, образуя крепкую фигуру с мечом в одной руке и кинжалом в другой.       Пару секунд они просто стояли напротив друг друга. А затем Вэй Ин медленно опустил свой меч. Человек должен подойти ближе, должен поверить, что он в безопасности.       — Ты в действительности думаешь, что я хочу тебя убить? — прозвучал в тишине его голос.       Вэй Ин усмехнулся. И тотчас вновь кашлянул кровью.       — Нет? Дырка в моей спине говорит об обратном.       — Мы оба знаем, что это тебя не убьёт, — возразил мужчина. Вэй Ин не мог с этим поспорить. Хотя, если он продолжит так сильно терять кровь и сражаться, вместо покоя и медитации, это может привести к потере сознания.       — Тогда чего ты хочешь?       Мужчина медленно побрёл вокруг стен. Вернув в ножны меч, он спрятал и кинжал, вместо этого достав флейту. Но Вэй Ин не обманывался. У этого человека были удивительно высокие духовные силы, и его оружие могло вылететь на защиту или в атаку по одному только вздоху.       — Разве ты не понял? — интонации незнакомца сквозили удивлением.       Пальцы Вэй Ина крепче сжали свой меч. У него не осталось талисманов, и от его флейты сейчас не было толку. Но тот самый момент, та секунда во времени, когда придёт пора напасть, приближалась. Они оба это знали, оба чувствовали, как звенит струна напряжения, готовая вот-вот лопнуть.       — Освободить тебя, — ответил он, наконец.       На мгновенье Вэй Ин растерялся. А затем мрачно рассмеялся. Давно он не слышал такого бреда. Но незнакомца такая реакция ничуть не смутила.       — Человек, о котором я говорил, — продолжил он безмятежно, — величайший на свете человек, которого уничтожил Лань Ванцзи, это ведь ты, старейшина Илин. Как же глубоко он стёр твою личность, что ты этого не понял.       Рука, сжимавшая меч, дёрнулась.       Что за глупости несёт этот безумец? Что он себе вообразил? Что орден Гусу Лань захватил Старейшину Илин и держит насильно? Что Лань Ванцзи пользуется им против воли, подавляя его личность?       Вэй Ина чуть не стошнило от таких мерзких предположений. И ненависть в нём стала ещё глубже.       Только он собирался атаковать, как пронеслась вспышка льдистого свечения, и вслед за своим мечом в пещеру опустился Цзэу-цзюнь.       — Вэй… — воскликнул он.       Но в тот же миг незнакомец поднял флейту к губам и заиграл. Мелодия, тихая, робкая, вспорхнула в воздух как невинная пташка. Но там, отражаясь снова и снова от стен, потолков и тоннелей, ведущих вверх, она превратилась в многоликое, многоногое чудовище. Словно армия, а не один человек, играли эту песню. И её звуки вдруг сделались невыносимыми. Будто невидимый монстр вгрызался в уши, в голову, в сердце. И кровь словно кипела внутри, путая разум, вызывая боль, боль, боль…       Звон меча, упавшего на пол, потонул в этом гремящем хоре. Вэй Ин изо всех сил вдавливал ладони в уши, но звук всё равно пробивался. Он покачнулся и упал на одно колено. Лань Сичэнь неподалёку тоже пытался защититься от музыки. Сияние Шоюэ сделалось тусклым. Несколько раз меч пытался атаковать игравшего на флейте мужчину, но из-за того, что его владелец был слаб, безуспешно. Даже через собственную боль Вэй Ин видел тёмные струйки крови, бегущие из-под белых пальцев Цзэу-цзюня, закрывающих уши.       Это была ловушка. Сыгранная одним человеком, мелодия бы не возымела такого эффекта. Но с приложенными к ней большими духовными силами, увеличенная в мощности за счёт многократного эха… Конечно, даже так она бы не смогла повлиять на армию, даже на небольшой отряд сильных заклинателей. Но Вэй Ин отдал почти всю свою духовную энергию Лань Чжаню, да и Лань Сичэнь был порядком ослаблен помощью своему брату.       Идеальный момент для такой атаки. Лучше и не придумаешь.       Мысли путались.       Лань Чжань.       Нет, Вэй Ин не мог остаться здесь, в этой пещере, когда Лань Чжань был жив.       Он должен остановить музыку. Меч, где его меч? Нужно убить, убить, убить…       Грозный рёв внезапно сотряс стены пещеры. Раздался безумный грохот, откуда-то сбоку полетели камни, поднялось облако пыли. И музыка оборвалась. Кто-то закричал.       Стоило нотам стихнуть, как боль и огонь внутри прекратились. Покачнувшись, Вэй Ин схватил меч и вскочил на ноги.       Там, где раньше были чёрные тени и глухая стена, зияла дыра.       Незнакомец лежал в обломках, весь покрытый пылью, и хрипел, дёргаясь руками и ногами, как опрокинувшийся на спину жук. Сверху на нём сидел Вэнь Нин и, продолжая грозно рычать, держал его за горло.       — Ну, наконец-то, — Вэй Ин хлопнул ладонью по волосам, стряхивая с них пыль. — Почему так долго?       Он призвал Вэнь Нина, как только незнакомец появился.       Вэнь Нин обернулся — оскал на его лице тотчас сменился робким выражением, а рычание прекратилось.       — Простите, молодой господин Вэй, — так смиренно пробормотал он, словно это кто-то другой только что проломил в пещере дыру и всё ещё сидел на груди живого человека, — но барьер немного мешал мне. Хоть я и смог его преодолеть, но всё же он замедлил меня. А потом я не сразу нашёл вас. В этой горе много пещер. Но потом я увидел второго молодого господина Лань и понял, что вы где-то рядом.       Лань Чжань.       Вэй Ину пришлось укусить себя за язык, чтобы вернуть в чувство и не позволить себе тотчас броситься к мужу. Ещё нет. Дело здесь не закончено.       Покачиваясь, к ним подошёл Цзэу-цзюнь.       — Вы весьма вовремя, господин Вэнь.       Если бы Вэнь Нин мог покраснеть, он бы, безусловно, стал пунцовым прямо сейчас с ног до головы.       Вэй Ин повёл головой вправо. И Вэнь Нин тотчас понял его. Он сполз с человека и, схватив того, словно игрушку, поднял и поставил перед собой на ноги, продолжая крепко держать.       На лице незнакомца больше не было ни ухмылок, ни насмешек. В свете меча Лань Сичэня его лицо казалось мёртвым, а в чёрных глазах словно пропали зрачки.       Молча Вэй Ин шагнул к нему, когда вдруг запнулся о что-то. Опустив взгляд, он увидел ту самую флейту.       Теперь его черёд усмехаться.       Звук ломающейся от сапога флейты прозвучал отчётливо и громко. И тогда застывшее лицо незнакомца дрогнуло.       — Убьёшь меня? — спросил он прямо.       Вэй Ин поднял меч и прижал к его горлу. Он чувствовал, как дрогнул кадык мужчины, когда тот сглотнул, как тоненькая струйка крови потекла из-под лезвия.       — Вэй Усянь, — предостерегающе позвал его Лань Сичэнь.       — Ведь нет же, — мужчина вновь скривил губы. Кажется, он, наконец, пришёл в себя после появления Вэнь Нина. — Ты теперь не тот человек, кто ломал людям шеи из мести или от скуки, как придётся. Старейшины Илин больше нет.       Вэй Ин чуть сильнее надавил на горло. Одно лёгкое движение — и эта ненавистная голова окажется там, где ей давно пора быть — под ногами. О, как сильно он этого хотел.       — Убьёшь меня сейчас, и никогда не узнаешь, что я сделал с твоим Ханьгуан-цзюнем. И тогда он действительно умрёт.       Сердце бешено застучало, а от ярости закипела кровь.       — Думаешь, только живые могут поведать правду? — выплюнул он зло. — Серьёзно?       — Я знаю, что мой труп будет в твоей власти, — качнул головой мужчина. — Но что от него проку? Не он хранит все тайны и воспоминания. А моя душа тебе не отзовётся.       — Вэй Усянь, — вновь позвал Лань Сичэнь. — Мы должны задержать этого человека и отвести его на допрос. Он получит по заслугам, но мы должны узнать правду, чтобы подобное не повторилось. И Ванцзи, он бы не хотел, чтобы ты…       Меч опустился.       Но стоило ухмылке едва загореться на чужом лице, как Вэй Ин со всей своей физической силы и остатках духовных ударил его. Никто не ожидал этого, и удар получился настолько крепок, что мужчина упал бы, если бы Вэнь Нин не держал его. Из его носа и рта тотчас полилась кровь.       Фыркнув, Вэй Ин повернулся к Лань Сичэню. Тот выглядел уже лучше — о недавней атаке свидетельствовали лишь кровавые подсыхающие дорожки на шее и пятна от них на белых плечах.       — Цзэу-цзюнь, нам нужно вернуться и забрать Лань Чжаня. Вэнь Нин, не выпускай этого человека.       Вэнь Нин сразу же послушно кивнул. А затем вдруг замахнулся и приложил его головой о ближайший камень. Мужчина только охнул и тотчас потерял сознание. Вэй Ин не смог сдержать усмешки. Прошли годы, а Вэнь Нин так же понимал его намерения с одного взгляда в темноте. Заметив ошарашенное выражение на лице Лань Сичэня, явно не привыкшего к подобному, он пояснил:       — Так удобнее его транспортировать.       И, если Цзэу-цзюнь и считал подобное не совсем приемлемым, то по отношению к мучителю своего брата явно сделал исключение. Лишь вздохнув, он поднял выпавший из ножен человека во время обвала стены меч и спрятал в свой рукав.       Все вместе они вернулись через тот тоннель, которым явился Вэнь Нин, назад в пещеру с гробом.       И сердце Вэй Ина сжалось.       Лань Чжань всё так же лежал на полу, бледный, одинокий, холодный. Едва живой.       Глаза защипало, и Вэй Ину пришлось приложить все силы, чтобы не заплакать. Ярость в нём исчезла, как ночной туман.       Лань Сичэнь достал из своего рукава цянькунь верёвки. Когда Вэнь Нин опустил бездыханного преступника на землю, он быстро нажал на нужные акупунктурные точки, чтобы перекрыть его каналы духовных сил, а после крепко связал.       Чтобы безопасно доставить Лань Чжаня вниз, Лань Сичэнь и Вэнь Нин разломали столы, на которых стояли сундуки и сделали из них носилки. Вот только Вэй Ин, совсем обессилевший, не мог лететь на мече, а Вэнь Нин не мог нести их в одиночку. К тому же, ещё оставался пленник, которого нельзя было оставлять без присмотра.       Пока Лань Сичэнь и Вэнь Нин трудились над носилками, попутно размышляя, что же делать, Вэй Ин зарисовал символы с крышки гроба, чтобы после разобраться с ними, а затем примостился на полу, положил голову Лань Чжаня себе на грудь и, поглаживая его волосы, тихо напевал ему.       — Ну вот, носилки готовы, — Вэнь Нин даже словно обрадовался или просто пытался всех приободрить. — Что теперь, Цзэу-цзюнь?       — Возможно, вам с Вэй Усянем и Ванцзи стоит остаться здесь, пока я слетаю за помощью. Ближайший орден Юй, попрошу их заклинателей об услуге, а затем сразу отправимся домой. Господин Вэнь, вам придётся присмотреть, чтобы ничего не случилось…       — Не нужно, — Вэй Ин заговорил с ними впервые с тех пор, как они вернулись в эту пещеру. Две пары глаз тотчас уставились на него. — Я знаю, кто нам поможет. Нужно только доставить Лань Чжаня до барьера.       Лань Сичэнь и Вэнь Нин переглянулись. Они не стали расспрашивать, зная, что, каким бы ни был этот вариант, он лучший из возможных.       Вэй Усянь вместе с Лань Сичэнем понесли Лань Чжаня, тогда как Вэнь Нин тащил на плечах их пленника.       Стоило им пересечь барьер и опустить носилки, как Вэй Ин прижал флейту к губам и заиграл.       Пора, пора вам проснуться и вновь послужить этому миру.       В тишине ночи он чувствовал, как нечто пробуждается в глубинах земли. Он слышал, как оно ползёт, карабкается, кричит. Желая убивать, мстить, уничтожать. Мелодия усилилась, сдерживая их злобу. Сейчас ему не нужны убийцы и воины. Ему не нужна их затаённая злоба. Только сила.       Сколько их пало здесь во время Аннигиляции Солнца? И сейчас все они отозвались на его зов.       — Цзэу-цзюнь, — обратился он, перестав играть, — возможно, потом придётся отправить кого-то в Туманную пустошь. Зачистить её от мертвецов. Кажется, я разбудил слишком многих.       Лань Сичэнь лишь покорно вздохнул. В тусклом ночном свете он казался таким уставшим, таким истерзанным жизнью. Но глаза, его глаза светились впервые с того дня, как они нашли Бичэнь в груде тел. Они были живыми, снова живыми.       Вся эта жизнь после, эти минувшие месяцы привычного распорядка, уроков, дел — всё это было лишь игрой. Лань Сичэнь, как и Лань Ванцзи, был мёртв. И теперь они оба воскресли.       Когда мертвецы, наконец, пробрались через скалы, на небе забрезжил рассвет, а молочный туман окутал пустошь густым одеялом.       Вэй Ин ничуть не удивился, когда ещё издалека услышал за городскими стенами панические крики и тревожный звон сторожевого колокола. Они представляли собой наистраннейшую процессию. Восемь истлевших трупов несли на плечах носилки, на которых лежал полуживой Лань Чжань и сидел, прижимая его к себе, Вэй Ин. Рядом, не отставая ни на шаг, шёл Лань Сичэнь с суровым выражением лица и следами крови на шее. И замыкал шествие Вэнь Нин, весь в пыли и грязи, с человеком на плечах. Повезло, что он ещё сумел укротить остальные отозвавшиеся на его приказ трупы и оставил их скитаться по пустоши. Если бы за ними сейчас следовала толпа ходячих мертвецов, у горожан бы точно случился массовый сердечный приступ.       Но их не было. Был Вэнь Нин. Был Лань Сичэнь. И — самое главное — был Лань Чжань. Вэй Ин наклонился к нему, прижался щекой к его волосам и прошептал:       — Всё будет хорошо, Лань Чжань. Слышишь, всё будет хорошо.       Он думал, что рассвет больше никогда не наступит. Он ошибся.