Там, где всегда темно

      Сколько может выдержать душа, прежде чем сломается так сильно, что её уже не собрать? Где предел той боли и отчаяния, миновав который нет пути назад?       Только слышать о том, что случилось с Лань Чжанем, что с ним сделал Фэн Цзе, уже было невыносимо. Но увидеть самому, ощутить то, что он чувствовал — это разрывало и без того перебитое на части сердце Вэй Усяня.       Ему было больно. И страшно, страшно. Страшно потерять самого важного человека. Страшно лишиться его доверия. Но страшнее всего было не знать, пересёк ли его муж тот предел, откуда нет возврата для разбитой души. Потому что… А вдруг? Вдруг ему было так нестерпимо больно, что его душа распалась? Вдруг Вэй Ин никогда его не спасёт? Не вернёт, не найдёт… Зачем тогда и ему просыпаться?       — Лань Чжань, — завыл Вэй Ин, прижимая ладони к лицу. — Лань Чжань… Прости меня, прости меня, прости… Это был не я… Я бы никогда… Никогда, ты же знаешь.       Ведь знает же? Пожалуйста.       Вэй Ин не хотел дышать без него. Он потерял своего мужа однажды, семь месяцев назад, и это едва его не убило. Но на этот раз больше не будет никакого «едва». И либо они оба вернутся, либо оба нет.       — Лань Чжань, — всхлипнул Вэй Ин, сильнее вдавливая ладони в лицо. — Аааа! Не оставляй меня! Лань Чжань!       Теперь он знал, теперь понимал, почему Лань Ванцзи не хочет возвращаться. И, поменяйся они местами, Вэй Ин бы тоже не желал просыпаться.       Как можно пережить такое?       Он плакал и плакал, содрогаясь всем телом, всхлипывая и трясясь, то переходя на хныканье, то срываясь на рыдания, смешанные с именем своего мужа.       Так вот как выглядит настоящая тьма.       Не злость. Не ненависть. Не смерть и ужас. А оголённая рваная боль за душу самого любимого человека.       — Лань Чжань…       Прошу тебя, прошу тебя, прошу.       — Вэй Ин.       Чья-то рука вдруг легла ему на поясницу, и Вэй Ин мгновенно замер, словно подвергся заклинанию. Сердце, бившееся своими осколками то в горле, то в груди, остановилось.       Ему показалось?       Он прислушался. Звуков не было. Но ощущение веса руки и её тепла на талии не исчезло. Но… он же был бесплотным!       Вэй Ин оттолкнулся от земли и сел на колени, поспешно вытирая глаза. Рука с его талии переместилась на лопатки. Моргнув, он вдруг понял, что больше не в Туманной пустоши.       Вокруг было темно. Чернее, чем самой беззвёздной ночью, непрогляднее, чем в самой глубокой пещере и даже более пусто, чем в бездне.       Единственным источником света был огарок свечи на каменном полу. И в его тусклом оранжевом свете Вэй Ин мог увидеть человека рядом с собой.       На белых одеждах не было следов крови, а лобная лента была ровно повязана на голове. Золотые глаза казались рыжими огоньками, и в их взгляде читалась печаль.       Это был он. Он один.       — Лань Чжань! — Вэй Ин завопил так громко, что чуть не упал. Сердце подскочило и забилось так сильно, что могло лопнуть в любой миг. — Ты видишь меня?       — Мгм, — кивнул Ванцзи тихо.       И тогда, не медля ни секунды, Вэй Ин повалился вперёд, нырнул прямо в объятья Лань Чжаня, вцепился в него, обвив руками и ногами, уткнулся лицом в грудь и зажмурился, не желая никогда отпускать.       Это тепло. Этот запах. Эти удары сердца. Этот человек — вся его жизнь.       — Лань Чжань, — уже тише повторил он. Голос дрожал, сочился нежностью и теплом.       Его имя — самое прекрасное имя на свете, и наконец-то Вэй Ин мог произнести его вслух тому, кому оно принадлежало, и быть услышанным.       Лань Чжань всё ещё не обнял его в ответ. Но всё равно сказал:       — Мгм. Я здесь.       — Ты здесь, — повторил Вэй Ин, улыбаясь. Здесь. В его руках. Наконец-то. Это было лучшее место в мире, место, где Вэй Усянь хотел бы остаться навсегда.       Он чувствовал, как слёзы смешиваются с его улыбкой, но на этот раз они не были полны горечи и отчаяния. Только счастья. Он так много боролся, так долго искал. И оно того стоило.       — Я нашёл тебя, — выдохнул Вэй Ин, крепче вжимаясь в Лань Ванцзи, мечтая вплавиться в него, стать с ним одним целым, неразделимым ни людьми, ни судьбой. — Ах, Лань Чжань, скорее, вернёмся домой! Вернёмся в Облачные Глубины!       В ответ ему не прозвучало даже обычное «Мгм». Только тишина. И лишь в это мгновенье Вэй Ин понял, что Лань Чжань так и не обнял его.       Ох.       Холод истины вдруг обрушился на Вэй Усяня ледяным водопадом, смыв улыбку с его лица.       Он один здесь счастлив от встречи. А Лань Чжань…       Лань Чжань всё ещё думает, что…       Резко Вэй Ин качнулся назад, нехотя отцепляясь от Лань Ванцзи. Тот не попытался его удержать. Откатившись чуть в сторону, чтобы лучше видеть, Вэй Ин заглянул в лицо своего мужа.       В блёклом свете огня оно казалось сделанным из воска. Пустое, холодное, равнодушное. Закрытое от всех. Лишь глаза горели. И, хотя Вэй Усянь больше не чувствовал эмоции Лань Ванцзи, он мог понять, что происходило у того внутри. Он всё ещё верил, что Вэй Ин его предал. Ему по-прежнему было больно так сильно, что ни раны от кнута, никакие другие физические увечья не могли с этим сравниться.       — Лань Чжань? — голос Вэй Ина вдруг сел, сделавшись тонким и тихим. Лань Чжань смотрел на него, не отводя глаз. — Лань Чжань?       Спрашивая. Прося. Умоляя.       Тихий всхлип невольно вырвался изо рта. И тогда Лань Чжань протянул руку и ласково, нежно, словно самое бесценное на свете, погладил его по голове.       Даже думая, что Вэй Ин хотел убить его, он всё равно продолжал его любить. Он всё равно утешал его, не обвиняя, не спрашивая, не требуя ответов или возмездия.       Вэй Ин перехватил его руку, поднёс к лицу и поцеловал в раскрытую ладонь. Тихие слёзы упали на тёплую кожу вслед за его поцелуем.       — Лань Чжань, — пролепетал он вновь, словно в мире не осталось иных слов. — Лань Чжань…       Он хотел, он должен был столько сказать, но почему-то не мог, не получалась. Всё, что срывалось с языка — это имя. Вина — даже если он не был виноват в действительности — душила его горло.       — Вэй Ин, — глубокий голос Ванцзи вызвал у него ещё один жалкий стон. — Что не так, Вэй Ин?       — Лань Чжань, — Вэй Ин крепче вцепился в его руку, не желая отпускать, и вновь прижался к ней губами. — Прости меня, Лань Чжань.       Ладонь Лань Ванцзи дёрнулась, словно он собирался её вырвать, но Вэй Ин отчаянно сжал пальцы, не позволяя.       — Нет, нет! — крик слетел с его губ.       Лань Чжань замер.       Пыхтя от ужаса вновь расстаться, вновь потерять друг друга, Вэй Ин со всех сил сжал руку мужа и круглыми глазами, полными слёз, уставился на него.       — Это был не я, — выпалил он. — Не я. Я бы не стал. Ты же знаешь. Я бы никогда. Ты веришь мне? Лань Чжань? Я люблю тебя. Там, в Туманной пустоши, был не я. Не я.       Взгляд Лань Ванцзи странно блеснул, а затем он тихо закрыл глаза.       Что, если он не поверит? Если не захочет больше никогда видеть Вэй Ина в своей жизни? Что тогда делать? Вэй Усянь не сможет жить без него.       — Лань Чжань, — жалобно проскулил он. — Ты веришь мне? Ведь веришь, Лань Чжань? Я никогда не причиню тебе боль, не подниму на тебя руку, не буду тебя ненавидеть. Тот человек, тот, кто напал на тебя, был не я.       Длинные ресницы Лань Ванцзи дрогнули и поднялись. Тусклый свет не позволял разобрать выражение глаз. А затем губы Лань Чжаня шевельнулись.       — Я знаю, — произнёс он.       Вэй Ин ожидал чего угодно, но не этих слов. Поражённый, он на миг ослабил хватку, и Лань Чжань вдруг мягко вытянул свою руку из его хватки. Охнув, Вэй Усянь попытался поймать его ладонь, но опоздал. Это задело его.       — Знаешь? — повторил он всё так же сипло. — Тогда почему?..       Почему не обнял меня в ответ? Почему отдёрнул руку сейчас?       Я чувствовал твою боль на том холме. Твоё непонимание, страх и смирение. Видел слёзы в уголках твоих глаз в тот миг, когда они закрылись. Почему ты мне лжёшь?       Почему тогда ты не просыпаешься?       Сердце гулко дрожало в горле, посылая волны разочарования и обиды по всему телу. Сглотнув его назад — будто наконечники стрел царапали всё внутри, Вэй Ин прижал руки к груди, внезапно ощутив там острую боль.       Всё это время Лань Чжань пристально наблюдал за ним, слегка нахмурив брови. Заметив то, как Вэй Ин дрогнул, он чуть склонился вперёд, словно хотел что-то сделать, но вовремя вспомнил и заставил себя остановиться.       — Мой Вэй Ин не поступил бы со мной так, — негромко произнёс Лань Ванцзи. — Если бы он разлюбил меня, он бы сказал мне об этом, но он бы не стал меня обижать. Нет на земле человека добрее, чем он. В Туманной пустоши был кто-то иной под его личиной.       И, хотя слова про «разлюбил» царапнули Вэй Ину сердце, и он хотел немедленно их опровергнуть, заявив, что такого никогда не будет, он сдержался, понимая, что сейчас речь не о том.       — Верно, — кивнул он решительно.       — Там был не Вэй Ин, — продолжил Лань Чжань, не сводя с него пристального взгляда. — Но он выглядел как Вэй Ин. Я думал, что это Вэй Ин. Но это не было так. И теперь ты здесь. Ты как он. Но я не знаю, кто ты.       Руки Вэй Усяня безвольно упали по бокам. Облегчение от осознания того факта, что Лань Чжань знал, что Вэй Ин не сделает ему больно, смешалось с понимаем того, почему его муж вёл себя так отстранённо сейчас.       Лань Чжань думал, что человек в Туманной пустоши — Вэй Ин до последнего вздоха, прежде чем потерял сознание. Вот почему Вэй Усянь ощутил его боль и непонимание. И вот отчего теперь Лань Ванцзи не бросился в его объятья. Обманувшись один раз, он не желал попасться в ту же ловушку вновь. В конце концов, у него были месяцы в этой тьме, чтобы понять, что тот, кто напал на него, был не его мужем.       Осторожно Вэй Ин подполз к Лань Чжаню так близко, как мог. Немного нерешительно, боясь отпугнуть, оттолкнуть нечаянными действиями. Наклонившись, он заглянул в его лицо и робко улыбнулся.       — Это твой Вэй Ин, — прошептал он горячо, прижав руку к своему сердцу. — Я пришёл за тобой. Я пришёл, чтобы вернуть тебя домой. В нашу постель. К нашим кроликам и нашему сыну. К твоему брату и дяде. Я здесь для тебя. Всегда. Я скучал по тебе так сильно, что моё сердце готово было разорваться. Я думал, ты мёртв, и хотел умереть тоже. Но теперь никто больше не заберёт тебя у меня. Никогда. Я не позволю. Если они попытаются, Лань Чжань, даю слово, я уничтожу их всех, весь мир, если придётся. Я с тобой. Я твой. Всегда твой. И я настоящий.       Лань Чжань смотрел, казалось, не дыша. Желая и боясь поверить. Вновь. Ловил каждое слово, каждый взгляд, каждый удар взволнованного сердца.       И тогда Вэй Ин поднял вверх руку и задрал рукав, обнажая белую лобную ленту, обвязанную вокруг своей кисти. Ту, что не снимал многие месяцы, ту, что, наверное, и удержала его в мире живых.       — Взгляни, — выдохнул он отчаянно.       И Лань Чжань посмотрел. Вэй Ин видел тот миг, когда глаза его мужа чуть расширились, несомненно, узнав.       — Она твоя, — продолжил Вэй Ин полушёпотом. — Когда ты исчез в Туманной пустоши, мы нашли лишь её. И я обещал, что верну её тебе, что сберегу её для тебя. Она всегда была со мной, всё это время. Я же знаю, как она важна для тебя. И для меня тоже! Она твоя, но ты вручил её мне, помнишь? Вместе с твоим сердцем. Я так скучал по тебе, и я смотрел на неё, прикасался к ней, и мне казалось, что ты чуточку ближе, что ты со мной. Никто никогда не прикасался к ней больше. Она твоя, и я твой. Взгляни. Да, она уже не такая идеально чистая, уж прости, но ты же знаешь, какой я неаккуратный. Но я старался, честно, Лань Чжань…       Слова оборвались, и воздух вдруг выбило из груди. Всё его тело окутало тепло, и сильные руки отчаянно крепко обхватили его, вдавливая в другое тело так сильно, словно желали слиться с ним воедино.       — Вэй Ин, — горький выдох Лань Чжаня над ухом, полный надежды, полный любви и радости, заставил слёзы вновь затуманить взгляд.       — Да, — подтвердил он, обнимая Ванцзи в ответ.       — Ты пришёл за мной. Ты в порядке. Ты в порядке? — страх вдруг пробился в его голос. Вэй Ин затряс головой со всей силы.       — Эй, эй, Лань Чжань, я в порядке, клянусь. Этот человек ничего мне не сделал. Ему нужен был ты. Но мы поймали его, я и твой брат. Он получил по заслугам. Мы в безопасности.       Лань Чжань всё равно отстранился и принялся быстро осматривать Вэй Усяня на предмет травм. И Вэй Ин не мог сдержать довольное хихиканье от этих щекочущих прикосновений. Ему так этого не хватало.       — Лань Чжань, Лань Чжань, — позволив мужу завершить осмотр и удостовериться в том, что всё хорошо, лично, Вэй Ин поймал его руку и сжал. — Всё хорошо, правда.       — Мгм, — Ванцзи удовлетворённо прогудел. А затем его ладонь легла на щёку Вэй Ина, и тот сразу же наклонил голову в ответ, прижимаясь к этому теплу.       — Лань Чжань, а, Лань Чжань, скажи, когда ты понял, что человек в Туманной пустоши не я? — робко спросил он, глядя мужу в глаза. Ему нужно было знать ответ, нужно было понять.       Лань Чжань смотрел на него, и нежность в его глазах готова была расплескаться.       — Когда он ударил меня кинжалом, — ответил он через несколько мгновений. — Тогда я понял, что это не Вэй Ин. И я испугался, что ты в беде. Что он украл тебя, что ранил тебя, похитил твою личность, принял твой образ. Я испугался, что нужен тебе, но не мог помочь. Что умру, не успев тебя спасти.       Так вот отчего были тот страх, боль и непонимание. Лань Чжань страдал не потому, что думал, что Вэй Ин его предал, но оттого, что покидал Вэй Усяня в беде, не успев помочь. Те же эмоции, те же чувства, но иная причина. То, что ни Фэн Цзе, ни Вэй Ин не могли понять со стороны.       — Ооо, — потянул Вэй Усянь взволнованно. — Тогда… что ты хотел сказать?       — Мн? — Лань Чжань удивлённо приподнял брови. Вэй Ин взял его руки в свои и крепко сжал.       — Прежде, чем я оказался здесь, я был в твоих воспоминаниях, — пояснил он. — Я видел, что случилось в Туманной пустоши, как Фэн Цзе, как этот уродливый, мерзопакостный, отвратительный, гнусный…       — Вэй Ин, — немного осуждающе оборвал его Лань Чжань, явно не поощряя ругань даже по отношению к тому, кто её заслужил.       Вэй Ин надулся, но сразу же затряс головой, пытаясь прогнать ненависть. Фэн Цзе мёртв, Фэн Цзе страдал перед смертью, и не заслуживает памяти о себе. Никакой.       — Когда он… — продолжил Вэй Усянь. — Когда ты… Перед тем, как… Ты смотрел на него и собирался что-то сказать, но не успел.       Лань Чжань спокойно кивнул.       — Хотел спросить, кто он.       — Жалкий червяк, — не сдержался от очередного ругательства Вэй Ин. И в глазах Лань Чжань вдруг промелькнуло веселье, словно такое поведение супруга его позабавило.       — Ах, не смейся надо мной, Лань Чжань, — проскулил Вэй Ин, наслаждаясь. — Будь всё наоборот, ты бы о нём ещё не так отзывался.       — Хм, — Лань Чжань громко фыркнул. И Вэй Ин рассмеялся.       Он думал, что не будет смеяться никогда больше. Его смех, все его улыбки умерли с Лань Ванцзи. И теперь все они вернулись. Лань Чжань чуть изменил положение их рук, теперь переплетя их пальцы.       — Как долго меня не было? — спросил он. Вэй Ин не сдержал глубокий вздох. В его собственной душе всё ещё оставалась эта разорванная рана от горя и потери, которая вряд ли заживёт быстро.       — Семь месяцев, — ответил он печально. — Мы думали, что ты погиб. Я искал тебя так долго, по всему миру. Но тебя не было, нигде не было, и я…       Ощущение одиночества, пустая постель, холодные ночи и неизведанность — всё это вдруг вернулось, заставив взгляд Вэй Усяня задрожать.       Лань Чжань обхватил его лицо ладонями и заставил взглянуть на себя, большими пальцами нежно стирая беззвучные слёзы.       — Я здесь, — произнёс он с особой силой.       — Угу, — Вэй Ин шмыгнул носом. — Просто тебя не было так долго. Если бы я только нашёл тебя раньше…       Лань Чжань мягко оборвал его уверенным, спокойным голосом:       — Вэй Ин нашёл меня так быстро, как было возможно. И даже быстрее.       — Но ты не знаешь, — попытался возразить Вэй Ин.       — Знаю, — уверенно перебил его Лань Ванцзи. И Вэй Ин улыбнулся. Потянувшись вперёд, он обнял мужа и поцеловал в шею.       — Скучал по тебе, — прошептал он. Руки Лань Чжаня крепко держали его, не давая упасть, не позволяя вернуться в ту бездну боли и вдовства.       — Я тоже.       Вэй Ин оставил на коже Лань Ванцзи ещё один влажный поцелуй, вдохнул запах его волос и отклонился, чтобы посмотреть в его лицо.       Это казалось нереальным, прекрасным, волшебным сном. И больше всего Вэй Ин хотел, чтобы из сна это стало реальностью.       — Давай возвращаться домой? — предложил он. — Цзэу-цзюнь ждёт нас. И, когда вернёмся, я всё тебе расскажу. Как мы искали тебя и нашли. И про Фэн Цзе, и то, почему он сделал всё это с тобой и как.       — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Но я не знаю, что это за место, где мы.       Лёгкая грусть сжала сердце. Месяцами Лань Чжань находился здесь, потерянный, запутанный, одинокий. Он беспокоился за Вэй Ина, он не понимал, что случилось, и не мог выбраться. Если бы только Вэй Ин нашёл его раньше. Но теперь не было смысла об этом сожалеть.       — Там, где всегда темно, — произнёс Вэй Усянь, вспомнив слова Фэн Цзе. Лань Чжань наклонил голову в бок и посмотрел на него.       — Нет, — возразил он и сжал руку мужа в ответ. — Там, где есть Вэй Ин, не может быть темно. Потому что Вэй Ин — самое яркое солнце.       — А, Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь, пытаясь скрыть внезапное смущение. Он отвык от подобных слов. И, повинуясь желанию, он нырнул вперёд и, не медля, поцеловал Лань Чжаня.       Впервые за более чем семь месяцев их губы нашли друг друга. Лань Чжань ответил ему с не меньшим жаром, так отчаянно, как умирающий цепляется за жизнь. И в душе Вэй Ина, там, где были лишь мёртвые пустые степи, один за другим распускались цветы, и сотни сотен бабочек серебряными вспышками взлетали вверх, щекотали внизу живота, трепетали в груди, задевая сердце лёгкими крыльями.       И не было больше тьмы. Только мириады звёзд над головой, яркие вспышки комет и тысячи далёких ослепительных солнц. За тьмой всегда следует свет. Даже там, где, казалось, его уже не может быть никогда.       Вэй Усянь целовал Лань Ванцзи, и весь мир мог подождать. И ничто иное не имело значения.       Наконец, когда они уже начали задыхаться, Вэй Ин первым нехотя прервал поцелуй. Лань Чжань ещё жадно потянулся следом, пытаясь ухватиться за его губы. Вэй Ин радостно засмеялся.       — Ай, какой нетерпеливый, — воскликнул он довольно. — Конечно, мы уже делали это под влиянием курильницы во сне, но, слушай, там, в реальности, твой брат сидит рядом с нашей постелью и смотрит, так что…       Он почувствовал, что лицо охватил внезапный жар. Уши Лань Чжаня вспыхнули так ярко, что даже тусклый свет не мог это скрыть. И Вэй Ин сделал то, что давно желал — потянулся к горячей мочке и прижался к ней губами. Лань Чжань вздрогнул и так крепко сжал Вэй Ина, что тот пискнул.       — Нет же, гэгэ! — он несильно пихнул Лань Чжаня в грудь. Ладно, ему хотелось продолжения не меньше, чем мужу, но осознание того, что Лань Сичэнь в их спальне прямо сейчас и уж точно не сводит с них обеспокоенного взгляда, неплохо остужало его. Он мог быть бесстыдным, но не до такой степени.       Лань Чжань прогудел что-то с лёгким недовольством, но разжал ладони. Вэй Ин громко цокнул языком.       — Другое дело. В конце концов, мы не знаем, как это будет выглядеть со стороны, если мы сделаем это во сне. Ой, ты ведь знаешь, что мы во сне? Я пришёл сюда с помощью той курильницы, помнишь?       — Мгм, — кивнул Лань Чжань, поправляя чуть съехавшую в сторону лобную ленту. — Когда я очнулся, то пытался понять, что это за место, но постоянно оказывался то в одном воспоминании, то в другом. А потом здесь. Решил, что это подобие сна.       — И что было дальше? — веселье Вэй Ина исчезло, он нахмурился.       — Искал выход, — ответил Лань Чжань. — Хотел вернуться, проснуться, но не мог. Кругом была только темнота и эта свеча. Больше ничего.       — Наверное, это из-за заклинания, — предположил Вэй Усянь вслух. — Ты всё это время лежал в гробу, запечатанном заклинаниями. И… ещё ты был проклят.       — Мн, — согласился Лань Чжань. — Здесь проклятье перестало действовать, и я осознал, что вёл себя странно в Нечистой Юдоли и Туманной пустоши. Предположил, что дело в проклятом артефакте.       Вэй Ин несколько раз кивнул. Проклятье иголки явно не действовало на разум Лань Чжаня, когда тот погрузился в этот мир, созданный заклинанием из гроба. Одно перебило другое. И, очнувшись от наваждения, Лань Ванцзи смог здраво посмотреть на свои прошлые действия и оценить их.       — Это он сделал, — немного злобно фыркнул Вэй Ин. И тотчас опомнился. — Дома мы с Цзэу-цзюнем всё расскажем тебе, а ты — нам. Но сейчас давай найдём выход. Вместе. Наверное, ты не мог его найти, потому что всё это время заклинание не позволяло тебе. Но теперь мы избавились от него.       — Мгм, — вздохнул Лань Чжань. И добавил. — Я долго искал выход, а потом перестал.       Вэй Ин быстро взглянул на него.       — Почему?       Рука Лань Чжаня скользнула к нему и сжала его ладонь.       — Я знал, что мой Вэй Ин найдёт меня, — произнёс он. Вэй Ин ахнул и, не выдержав, вновь потянулся за поцелуем. И пусть Цзэу-цзюнь смотрит.       Но, когда их губы почти встретились, Лань Чжань вдруг замер. Его светлые глаза чуть расширились. Что-то происходило.       Сердце Вэй Ина вдруг болезненно дрогнуло.       И всё исчезло.       Тьма, чёрная, непроглядная, на секунду заполнила мир. Горло сжалось. И тишина заполнила уши.       А затем Вэй Усянь проснулся.       Его сознание вернулось первым. И, едва поняв, что он больше не спит, Вэй Ин распахнул глаза, шумно охнув. Тотчас раздался топот ног, и перед его взглядом возник расплывчатый силуэт Лань Сичэня.       — Вэй Усянь! — воскликнул он. Его голос звенел надрывными переливами.       — Цзэу-цюнь? — нахмурившись, Вэй Ин приподнялся. И сразу же взглянул на человека рядом с собой.       Наверное, он ждал, что его встретят золотые глаза и ясный взгляд. Что он поймает ту же крошечную улыбку, что те же руки обнимут его, что только что обнимали во сне. Но Лань Ванцзи всё так же спал, и ничто не изменилось в его лице. Будто всего, что только что случилось, не было. Словно всё это осталось лишь в голове Вэй Усяня. А, может, так и было? Может, это был только его сон? И ничего не получилось. Быть может, он проиграл? Но нет, нет, это не так. Вэй Ин знал, что там, во тьме, был не обычный сон. Больше, чем просто сон. Это было то самое место, и там был настоящий Лань Чжань.       Ощутив разочарование и гнев, Вэй Ин воскликнул, вновь обернувшись к Лань Сичэню:       — Зачем вы разбудили меня?! Я не успел!       Лань Сичэнь качнулся.       — Я не будил тебя, — негромко и печально ответил он. — Ничего не получилось, да?       Вэй Ин рассерженно фыркнул, сжимая кулаки. Он не сдастся так просто. Из любой тьмы есть выход. И теперь, когда он нашёл в ней Лань Чжаня, он вытащит его сознание из её цепких лап. Даже если ему придётся разбиться в осколки, чтобы сломать эти чёрные стены.       — Нужно зажечь курильницу вновь, — торопливо забормотал он, нервно размахивая руками, — нужно вернуть меня, нужно…       Он не успел закончить, когда вдруг услышал:       — Вэй Ин.       Глаза Лань Сичэня широко распахнулись. Одновременно они повернулись к Лань Чжаню.       Мгновенье он оставался неподвижен и тих, словно ничего и не было. А затем его ресницы затрепетали прекрасными бабочками и медленно вспорхнули вверх.