За чертой силы

Бергар внимательно следил за берегом, пытаясь увидеть угрозу сквозь пар, поднимающийся особенно густо над озером у кромки леса. Вскоре и Твилион увидел среди деревьев тёмный силуэт животного. Горный кот - с ужасом понял юноша. О том, что это невероятно опасное животное, знал даже он, городской житель. Напасть на людей, пусть и в воде, для этого хищника ничего не стоило. Его мощные лапы с острыми когтями могли в считанные мгновенья располосовать тело человека. Зверь странно двигался, его мотало и, споткнувшись, он упал, выронив из пасти что-то небольшого размера. - Жди. Я проверю, - Бергар разжал объятия, и маг ощутил себя одиноко. Сердясь на себя за такие чувства, он с опаской следил за происходящим. Своей силе Твилион все еще был не хозяин. Без присмотра Матьена мог вырваться дрхан. Приходилось полностью полагаться на хранителя, который был неотступно с ним. Обнаженный мужчина вылез на берег. Юноша не мог не отметить грациозность движений, которая его поразила ещё в начале знакомства. Опустившись рядом с животным, он что-то бережно взял в руки и позвал Твилиона. - Самка. Она погибла. Ее ранили, - Бергар сухо пояснял происходящее, но юноша видел, что тому жаль животное, - остался котёнок. Выбравшись из воды и встав рядом, юноша принялся разглядывать маленький комок меха, умещающийся в ладонях хранителя. Котенок доверчиво прижался и еле слышно пищал. Иногда, как сейчас, юноша видел связь между вещами. От Бергара к животному шли невидимые нити. Что они означали, маг не понимал, но чувствовал, что бросать малыша нельзя. - Он погибнет, ему нужно помочь, - опускаясь рядом на колени, проговорил маг, коверкая слова все еще непривычного языка. Мужчина с видимым сожалением покачал головой: - Он дикий. Его нужно приручать. Нет времени. Я теперь хранитель. В деревне вряд ли кто-то возьмет его себе. Твилион сердито стукнул мужчину по плечу и ответил на удивленный взгляд, перейдя на свой родной язык: - Я целыми днями занимаюсь с Матьеном. Ещё ни разу ничего не случилось. К тому же ты не один, есть Вайнок. Мы берём этого котёнка с собой, - твердо закончил юный шаунь. Юноше было жаль беззащитного детеныша, брошенного на произвол судьбы. Когда-то он сам остался один на один с дикой природой, и сейчас, глядя на котенка, в полной мере осознал, что без поддержки Бергара он бы давно погиб. Внезапное чувство благодарности затопило все существо юноши, он положил руку на плечо мужчины и уже мягче попросил, обращаясь на языке Бергара: - Пожалуйста, давай возьмем его с собой, - кроме жалости к маленькому брошенному существу, Твилиона беспокоила образовавшаяся между воином и котом связь. Нужно было время, чтобы разобраться в увиденном. - Нет молока, нечем кормить, - продолжал Бергар, при этом осторожно прижимая животное к торсу и освобождая одну руку. Твилион нахмурил брови и спросил, снова переходя на привычный для себя язык: - Сколько до деревни? Мы должны успеть сходить туда до ночи. Шаунь дал нам день, давай этим воспользуемся. Бергар задумчиво посмотрел на юношу и кивнул. Отдав пищащего детеныша магу, он вылил из фляги воду и подошёл к мёртвой туше. Из страшной рваной раны на боку вытекала ещё теплая кровь. Мужчина перевернул тело горной кошки и принялся сцеживать молоко. Закончив, он проговорил: - На сегодня хватит. Но нам стоит поторопиться, Матьен будет ждать нас. Прогулка, как ни странно, помогла Твилиону отдохнуть. Напряжение последних дней после купания в озере и ходьбы по лесу рассеялось. После того, как он увидел связь Бергара и детеныша, мир заиграл новыми красками. Видимо что-то сдвинулось внутри него, и молодой человек увидел, как разноцветные нити пронизывают все вокруг: трава, деревья продолжали свой рост в небо, уходя вверх зеленоватым свечением, земля под ногами кутала все вокруг облаком молочного цвета, похожим на туман. Такое видение накатывало волнами, неизменно заставляя дыхание замирать в груди. Когда до деревни оставалось совсем немного, Твилион решился спросить: - Как ты его назовешь? - Ши-я. - Что означает это имя? Бергар ответил не сразу: - Верный друг, - наконец проговорил хранитель, - так звали моего погибшего брата. Он был горным котом, мы пережили с ним много совместных походов по горам. Вместе играли, выслеживали добычу. Я знал, что однажды мой брат вернется, и вот этот день настал. Твилион осознал, что если бы он не настоял, то Бергару бы пришлось сделать очень трудный выбор и оставить котенка. Сердце сжалось в груди, и он по-новому взглянул на мужчину. Ради него он был готов принести такую жертву. Сдержав порыв обнять хранителя, юный шаунь продолжил идти рядом. Юноше нравилось, что все имена людей племени несли в себе какой-то смысл. Матьен рассказал, что его имя переводится как «говорящий с духами». Так решили родители, когда поняли, что он наделен силой. Магу хотелось узнать, что значит имя его хранителя, но он не решался спросить. В размышлениях Твилион не заметил, как они вошли в деревню. Навстречу стали попадаться люди, которые приветливо кивали Бергару и ему. Видимо племя смогло принять нового соплеменника, и теперь их отношение было гораздо теплее, чем когда они уходили. Горные козы жили в соседней долине. Бергар нашел пастуха и объяснил, что ему нужно молоко, чтобы кормить новорожденного котенка. В просьбе воину не отказали, жители деревни любили прирученного горного кота и горевали об его утрате, но поскольку стадо было на выгуле, забрать животное можно было только поздно вечером. Бергар перевел слова пастуха Твилиону, поскольку тот все еще плохо понимал язык племени. Молодой шаунь решил подождать. Котенок доверчиво лежал в его руках. Юноша рассудил, что жизнь крошечного существа стоит потраченного времени. Если они немного опоздают на тренировку, ничего страшного не будет. Он знал, что его сил хватит держать твилу под контролем даже во сне. - Ночью возвращаться плохо, - Бергар опасался, что они могут стать мишенью для ночных хищников. Один он бы справился, но защитить мага и животных было бы очень непросто. Излишние опасности были ни к чему. Твилион не хотел отступать и предложил: - Давай переночуем в деревне, а утром заберем козу и пойдем обратно. Бергар внимательно посмотрел на юношу. Выдержав его взгляд, Твилион осторожно взял мужчину за руку и потянул в сторону дома: - Верь мне, я справлюсь и не причиню вреда никому в деревне. Юный шаунь понимал, что Матьен и Вайнок будут переживать из-за их отсутствия, ему было стыдно заставлять пожилых людей нервничать. Но в данной ситуации он считал, что поступает правильно. Он очень надеялся, что они с пониманием отнесутся к непредвиденной задержке с возвращением. Все еще сомневаясь, хранитель отвел юношу к его дому, оставив того с котенком, а сам отправился раздобыть еды. Когда он вернулся, Твилион дремал, укутавшись в шкуру. Юноше все время было холодно, хотя на улице стояло лето. Малыш свернулся рядом. Поставив еду на пол, мужчина принялся неспешно рассматривать спящих. Хрупкие существа, хранящие в себе небывалую силу, спали рядом, доверчиво прижавшись друг к другу. Твилион почувствовал присутствие Бергара и открыл глаза. Хранитель придвинулся ближе и поставил тарелки: - Я принес поесть. За едой оба молчали. Твилион чувствовал на себе смущающий взгляд хранителя, который непостижимым образом согревал и заставлял нервничать. Юноша видел, что Бергара что-то тревожит. Неприятно кольнуло, что может воин сожалеет о своем выборе защищать его, ведь из-за этого ему пришлось отказаться от привычной жизни. Сейчас, когда они встретились с соплеменниками, воин окунулся в свою прежнюю жизнь. Вспомнив полный сожаления взгляд Бергара, брошенный на Ши-я, когда тот был вынужден отказаться от друга, вернувшегося к нему после смерти, Твилион обнял себя за плечи, желая отгородиться от тяжелых мыслей. Видимо расценив этот жест, что юноше холодно, Бергар придвинулся ближе и приобнял за плечи. По телу прошла знакомая жаркая волна, рождавшаяся каждый раз, когда они касались друг друга. Кровь прилила к щекам и к низу живота. Юный маг не знал, что делать с собственным телом, а спросить было не у кого. Он так и не решился поговорить с Матьеном о происходящих с ним изменениях. Не выдержав одолевавших сомнений, Твилион проговорил: - Без меня твоя жизнь шла бы своим чередом. Было бы лучше, если моим хранителем стал Ивайго. - Нет, - резко бросил мужчина. Он плотно сжал челюсти, отчего его лицо приобрело устрашающий вид. - Но из-за меня тебе стало хуже. Ты мог потерять друга… если бы меня не было, тебе даже не пришлось делать выбор. Сердито окинув юношу взглядом, Бергар произнес с нажимом: - Даже не думай, что мое место может занять кто-то еще, - с усилием расслабив плечи, он проговорил ровным голосом, - не тебе решать за меня или духов. Ши-я пришел, когда мы были вместе, ты принял его. Все правильно, - резко отодвинувшись, он собрал тарелки и с присущей ему грацией встал, чуть пригнувшись, чтобы не задеть головой потолок. Бергар не оглядываясь пошел к выходу. Твилион понял, что чем-то обидел мужчину. Ему вдруг стало очень страшно, что он сейчас уйдет, оставив его одного. - Ты вернешься? – с тревогой спросил шаунь. Бергар обернулся, в его глазах промелькнуло сожаление, смешанное с горечью и обидой. Он, по-своему поняв испуг юноши, который каждый раз вздрагивал от прикосновений, все еще страшась его, постарался спрятать свои чувства и мягко ответил. - Не бойся меня, я никогда не причиню тебе вреда и, если ты желаешь, не потревожу тебя. Твилион недоуменно посмотрел на Бергара. Юноша не понял, почему мужчина решил, что он его боится, но потом вспомнил слова Матьена, который не единожды говорил, о том, как важно доверие между шаунь и его хранителем. И пока в сердце живет страх, построить по-настоящему крепкую связь невозможно. Он боялся своего хранителя, особенно в первые дни знакомства, это было правдой. Чем лучше он узнавал горца, тем больше страх сменялся на другие чувства. И сейчас Твилион страшился потерять этого человека. - С… стой, подожди, ты - мой хранитель, ты обещал всегда быть со мной, - юноша всем сердцем желал объяснить Бергару, что совсем не боится его, а наоборот, желает быть с ним все время рядом, - когда мы встретились, ты очень напугал меня, но сейчас все изменилось. Взгляд мужчины смягчился, он поставил тарелки у входа. Вернувшись, мужчина сел рядом с юношей. Его колено коснулось ноги Твилиона. Трепет прокатился волной по телу, молодому шаунь стало не по себе. Бросило в озноб, внутри все натянулось как струна, и дело было совсем не в силе, которая жила в нем. Тело охватило томление. Стоило обнаженной кожей прикоснуться к мужчине, как в этом месте вспыхивал яркий огонь, который разливался по всему телу. Твилион хотел, чтобы его обнимали крепкие руки, как тогда, когда он обессиленный возвращался с занятий. Схватив хранителя за руку и заглянув тому в глаза, Твилион смущаясь, не зная, как попросить, тихо проговорил: - Бергар. Помоги мне. Я не понимаю, что со мной происходит. Юноша в смятении смотрел на мужчину, сложно было объяснить, что с ним твориться. Он просто понимал, что это не может так продолжаться. Желание быть как можно ближе к воину сводило его с ума. Он никогда до этого не испытывал ничего похожего. Кровь то приливала к коже, и казалось, что тело плавится, то становилось невыносимо холодно, стоило Бергару перестать его касаться. - Тебе плохо? - не на шутку встревожился хранитель, обнимая за плечи шаунь, - твила причиняет боль? Твилион отрицательно покачал головой, от рук мужчины исходил такой жар, что мысли путались. Тяга к мужчине затопила все существо, требуя касаться, гладить Бергара. - Все тело горит, - смущаясь и краснея Твилион глухо проговорил на своем языке, вспомнить сейчас чуждые слова было выше его сил, - ты… ты прикасаешься, и все во мне… не знаю что мне делать с этим... Бергар спешно убрал руки и отодвинулся к стене. Он выглядел растерянным, явно не понимая, что происходит с молодым шаунь. - Обними меня, - просьба коснулась слуха мужчины так тихо, словно лист упал с дерева. Бергар, вновь приблизился, осторожно, словно боясь спугнуть, потянул и, подхватив юношу, посадил к себе на бедра, как он делал всегда, когда тот приходил изнуренный тренировками. Стараясь справиться с дрожью, Твилион прижался к горячей груди мужчины. Он почувствовал, как ладонь хранителя заскользила по спине. Юноша надеялся, что привычная ласка успокоит его, но дрожь лишь усиливалась. Заливаясь краской смущения, молодой человек ощущал, как плоть между ног поднимается, в этот миг он желал испариться, исчезнуть. И в тоже время было так хорошо. Чувствовать сильные руки, крепкую грудь мужчины. Твилион чувствовал, как бешено бьётся сердце в груди, готовое выскочить наружу. Жар, исходящий от мужчины, сводил с ума, хотелось чего-то большего, но он не знал чего. Это было похоже на управление силой, что-то рвется изнутри наружу, а ты не можешь это сдержать, не понимаешь, как управлять. Но в отличие от твилы, это не хотелось сдерживать, хотелось еще больше разжечь тот костер, что полыхал внутри. Зайти за неизведанную черту, узнать, чем закончится этот путь. Пытаясь устроиться поудобнее, Твилион нечаянно задел низ живота хранителя и почувствовал, что не только у него напряжено естество. Бергар шумно втянул воздух, его руки против воли крепче прижали мага. Юноша опустил руку и погладил мужчину между ног. - Если ты продолжишь… я могу причинить тебе вред, - хрипло проговорил Бергар. Твилион посмотрел в лицо хранителя, в глазах которого светилась страсть, и он вдруг понял, что тот точно знает, как быть. Осознание принесло уверенность, и он потребовал: - Покажи. Шаунь видел, как в полумраке мужчина удивленно поднял брови, и пояснил: - У меня так же как и у тебя, - и он опять потрогал плоть между ног мужчины, срывая очередной резкий выдох, - как этим управлять? Как погасить тот огонь, что сжигает меня? Бергар осторожно провел рукой по щеке юноши и мягко его отстранил: - Не стоит. Обида полыхнула внутри, хотелось ударить Бергара. Почему он отвергал его в такой момент? Из-за вспышки злости Твилион внезапно заметил ярко-алые нити, окутывающие его тело и сплетающиеся с такими же нитями вокруг мужчины. Злость улетучилась так же быстро, как и возникла. Сердце охватил душевный покой. Как и говорил Матьен, у него была связь с хранителем, и сейчас он ее наглядно увидел. Это было похоже на то, что он увидел между Бергаром и Ши-я. В этот миг юноша осознал, что нужно настоять на своем, как в прошлый раз, потому что так правильно. Для него и его хранителя. Ничего больше не говоря, Твилион положил руки на грудь мужчины и погладил торс, так как ему всегда хотелось. Пробежался пальцами по косичкам, касаясь шеи. Он смотрел прямо в глаза, не отводя взгляд. Он просил без слов. Ему был нужен этот человек. Именно в этот момент юноша понял, что союз мага и хранителя несет в себе гораздо больше, чем просто защиту от злых сил. Маг видел, как пульсирует жилка на шее Бергара, чувствовал, как сжимаются мышцы под его ладонями. Горец не выдержал, его руки зарылись в светлые волосы, притягивая к себе, а жаркие губы накрыли губы юноши. Задохнувшись от нахлынувших ощущений, Твилион впился пальцами в спину мужчины, стараясь удержаться в вихре ощущений. Кажется, он застонал, но не был уверен точно. Все смешалось. Жесткие губы ласкали лишая разум способности мыслить. Не успел юноша осознать происходящее, как язык скользнул вглубь рта, и по телу пробежала еще более яркая волна удовольствия, ударившая в пах. Рискнув, Твилион потерся своим языком в ответ. Наградой был тихий рык и новый шквал ощущений. Сколько они так ласкали друг друга, юноша не знал. Бергар теперь уже гладил его везде. Обнаженный маг остро чувствовал каждое прикосновение чужого тела к своему. Жаркая ладонь опустилась на пульсирующую плоть и Твилион застонал. Всполохи красного огня окутали их плотной пеленой. Он чувствовал, как внутри все закручивается в спираль, доставляя неизведанное до этого удовольствие. Бергар прижал свою плоть к плоти мага, обхватил оба ствола рукой и неспешными движениями заскользил то вниз, то вверх. Твилион стонал, подаваясь вперед. Ощущения опаляли, окрыляли, сводили с ума. Он не мог сдерживать себя. Всхлипы, крики вырывались из груди. Бергар коснулся губами его шеи. Язык проложил влажную дорожку до ключицы. Твилион прижался к мужчине, ощущая, как новая волна удовольствия охватывает тело. Забыв обо все на свете, Твилион наслаждался тем, что дарил ему хранитель. Бергар прикусывал мочки ушей, целовал шею, грудь и все убыстрял движения внизу. Маг задыхался, просил о чем-то, стонал, он отчаянно желал дойти до конца. Твилион ерзал, прося большего, его рука опустилась к руке Бергара и принялась ласкать, задевая самые чувствительные места. Эти ласки огненной волной охватили естество обоих, и яркий всплеск накрыл мужчин. Юноша обессиленно привалился к хранителю. Он с трудом восстанавливал дыхание, собирая разлетевшегося себя по кусочкам обратно. Мужчина мягко гладил юношу по спине, помогая прийти в себя. Твилион немного отклонился и позволил себе робкий поцелуй. Бергар ответил мягко, успокаивая, давая возможность насладиться отголосками только что произошедшего. Впервые за долгое время Твилион не чувствовал напряжения от давящей изнутри силы. То, что произошло между ним и Бергаром, удивительным образом приручило энергию. Юный маг наконец понял то, о чем говорил ему Матьен во время занятий, то, как нужно управлять потоком. Сила послушно свернулась внутри, заняв свое место и готовая откликнуться в любой момент на зов шаунь. Осмелев, Твилион вытянул руку и направил поток силы вовне. В мягком свете жаровен в воздух поднялась посуда, следом за ней Ши-я. Все зависло на некоторое время в невесомости и так же мягко опустилось, следуя движениям мага. Счастливо засмеявшись, юноша спрятал лицо на груди Бергара. Он победил, смог совладать со своей силой, стать с ней заодно. Твилиону не терпелось скорее увидеться с учителем и показать - он мог управлять непокорной стихией. Бергар довольно усмехнувшись, прижал юношу плотнее к себе и укрыл шкурами. Завтра предстоял долгий путь в горы.