За чертой силы

Раннее утро встретило промозглым ветром. Зима приближалась, и все чаще стояла плохая погода. Короткий сон помог немного восстановить силы. Наспех перекусив, мужчины оделись потеплее и выбрались на улицу. Твилион ощущал, как сила мощным потоком бурлит внутри, он чувствовал ее напор, но укрепившаяся связь с Бергаром помогала удерживать ее, не давая вырваться из-под контроля. К тому же сама сила изменилась, если раньше поток всегда рвался изнутри, грозя уничтожить юношу, то теперь она была как внутри него, так и текла вокруг. Разлитую энергию в пространстве казалось можно потрогать. Было немного страшно, но Твилион понял, что должен попробовать. Расслабившись, как его учили, он прикоснулся к энергии, бурлящей внутри, направляя поток в нужное русло. Повинуясь его воле, над землей воспарили осыпавшиеся желтые листья и послушно закружились вокруг. Твилион не чувствовал опасности, ободренный он опустил листья на место. Бергар с нежностью посмотрел на юношу, радуясь, что шаунь уверен в своих силах. Твилион поднял глаза. Гора возвышалась над золотым лесом. Столб дыма, по-прежнему поднимающийся вверх, вызывал тревогу, напоминая о грозящей им опасности. От невеселых мыслей мага отвлек Ши-я, который не захотел оставаться один в доме и выскочил вслед за людьми. Хоть он был все еще малышом, его рост доходил до колена юноши. Кот доверчиво ткнулся, требуя ласки. Присев, Твилион слегка улыбнулся. Тепло, которое исходило от животного, укутало его, даря так нужную сейчас надежду. Почесывая за ухом Ши-я, маг обдумывал слова Матьена о том, что разлом устоит, если они смогут укрепить камень. Возвращения в Малетту юноша не боялся, теперь он мог за себя постоять. Вспомнив шумные улицы, он удивился, как раньше мог жить в такой суматохе. Простая жизнь с горцами научила его ценить тишину и ощущать широту пространства вокруг. В любом случае, утешал он себя, эта поездка долго не продлится. Главное, успеть до того, как камень будет разрушен. Было боязно оставлять селение без присмотра, но его помощь могла потребоваться Матьену, а других шаунь не было. Поэтому они решили за этот день усилить защиту деревни, а вечером выдвинуться в путь. В прошлый раз дорога заняла несколько дней, из-за того, что Твилион ушел далеко к горному кряжу и был ранен. Как объяснил Бергар, их племя знало короткий путь, и за день, может быть чуть дольше они могли выйти на торговый тракт и добраться до окраинных селений. Если повезет с лошадьми, то оставшийся путь они преодолеют за полдня. Ближе к полудню ветер прогнал тучи, и солнце осветило землю, отчего деревья, еще не до конца сбросившие листву, запылали яркими красками. Твилион с удовольствием наблюдал, как в небе беззаботно летают птицы, когда к ним присоединился Матьен. Он выглядел гораздо лучше, чем вчера. Целительный сон пошел на пользу, ушли тени из-под глаз, руки перестали дрожать. Проверив, что успел сделать ученик, старый Шаунь остался доволен. После осмотра защитного периметра они присели у костра обсудить дальнейшие действия. В деревне было неестественно тихо. Еще с утра женщины, дети и старики в сопровождении небольшого отряда воинов покинули деревню. Оставшиеся мужчины присматривали за границей и следили, чтобы в курильницах все время дымились травы, отпугивающие дрханов. Твилион, кутаясь поплотнее в шерстяной плащ, взял с благодарностью из рук Бергара глиняную чашу и отпил согревающего отвара. Матьен с интересом посматривал то на него, то на его хранителя. От его внимательного взгляда ничто не могло укрыться. Юноша очень хотел рассказать учителю о своей силе, но встретившись взглядом с Матьеном, понял, что тот и сам увидел произошедшие в нем изменения. Молодой шаунь открыл было рот, чтобы спросить о новой силе, как раздался протяжный гул, сменившийся громоподобным рокотом. Земля содрогнулась с такой силой, что юношу подбросило вверх, и он расплескал горячий напиток, ошпарив руку. Стоящий рядом Бергар с трудом удержался на ногах. Вайнок вскочил, вынимая клинки, готовясь отразить атаку. Прижимая обожжённую руку к груди, Твилион увидел, как из горы в небо поднимается мощный столб дыма и пепла. В считанные мгновения огромное облако закрыло горизонт и двинулось в сторону селения. С разных сторон послышались крики, воины и старейшины спешили на поляну, где находились шаунь. Твилион, пораженный произошедшим, ощутил, как волосы встают дыбом от ужаса. Паника охватила его разум и, забыв обо всем, он резко вскочил готовый бежать, не глядя куда, прочь. Внезапно внимание юноши привлек разлом, из которого теперь исходила волна ненависти. Сосредоточившись на нем, юноша увидел, что тот больше не светился тонкой полоской, а превратился в полыхающую расщелину, из которой кишащей черной массой вылетели дрханы. Взрыв, уничтоживший пик, открыл дорогу этим жутким существам. Воздух вокруг завибрировал, пронзенный тысячью воплей всего живого. Закрыв уши, стараясь оградиться от криков погибающей природы, юноша почувствовал, как его подхватывают чьи-то руки. Оглушенный происходящим он не заметил, что упал на колени. Облако, накрывшее деревню, обрушило на людей град камней. Взрывная сила, уничтожившая пик, была так сильна, что обломки горных пород, словно пушечные ядра, разнесло далеко во все стороны вместе с облаком пепла. Ошеломлённый маг не успел поставить щит. Резкая боль вспорола щеку Твилиона, заставляя выйти из оцепенения. Придя в себя, юноша вскинул руки. Вокруг него и остальных образовался нестабильный воздушный купол. Стараясь перебороть дурноту, шаунь постарался взять под контроль силу, которая среагировала на опасность и выплеснулась бесконтрольно вовне. От мощного всплеска от мага по земле побежали трещины во все стороны. Разум отказывался принять происходящее. Он поднес руку к изуродованному лицу и дотронулся до щеки. Отняв ее, Твилион увидел, что ладонь густо окрасилась кровью. Превозмогая дурноту и боль, молодой человек сосредоточился, как его учил Матьен, уплотнил купол, и камни застучали, отскакивая от воздушной защиты, не причиняя более вреда. Падающие камни продолжали вспарывать почву, наносить вред незащищенным человеческим телам тех, кто был за пределами купола. На спасительную поляну забегали жители горного племени. Воины помогали друг другу, поднимая тех, кто упал, чтобы скорее очутиться под защитой шаунь. Мир вокруг разом померк, золото деревьев покрыла серая пелена. Над верхушками деревьев возвышались остатки горного пика. Ясный день превратился в сумерки. - Не успели, - эта мысль била набатом в голове Твилиона. Артефакт разрушен, иных объяснений происходящему он не находил. Не зная, что делать, юноша посмотрел на хранителя в надежде, что тот подскажет, как быть. Бергару тоже досталось от первой волны падающих камней. Плащ пропитался кровью в том месте, где он придерживал раненое плечо. Воин не спускал цепкого взгляда с черного облака дрханов, которые с каждым мгновением приближались к селению. Обернувшись, Твилион увидел, как Вайнок помогает встать Матьену. На счастье, пожилые люди не пострадали. Ши-я, подобравшись, словно перед прыжком, скалил зубы, готовый встретить любую опасность. Остальные горцы спешно смазывали клинки смолой кья, старейшины бросали в костер травы, помогающие противостоять дрханам. Все вокруг были готовы к бою. Все, кроме него. Твилион пытался справиться с паникой, но, как и в первый раз, когда он столкнулся с дрханами, его сковал ужас. Единственное на что он был сейчас способен - это удерживать защитный купол. Юноша почувствовал, как на его плечо легла невесомая рука. Боль в щеке уменьшилась. Сквозь холод, взявший его в тиски, он ощутил ручеек тепла, вливающийся в него от учителя, прогоняя оцепенение. - Твилион, - Матьен обратился к своему ученику, говоря уверенно, стараясь придать решительности юноше, - вторжение началось. Ты защитник. Вспомни чему я тебя учил. Не бойся, делай все как на занятиях. Твилион послушно закрыл глаза, отсекая себя от мира, погрузившегося в сумерки. От сыплющегося с неба пепла, закрывающего солнце. От багровых молний, бьющих в жерло горы и озарявших черную густую тучу жуткими желто-оранжевыми всполохами. От расщелины у подножия, сиявшей кровавым заревом. От несчетного количества дрханов, ворвавшихся в селение и готовых обрушить всю свою мощь на жалкую горстку людей. Твилион почувствовал Бергара, вставшего за спиной и положившего руки на плечи. Ощутил жар его рук на своем теле. Глубоко вздохнув, юный шаунь пробудил свою силу, сжавшуюся от пережитого им ужаса до маленького ручейка. Он дал ей течь свободно. Юноша еле устоял на ногах от непривычного напора, бьющего в полную мощь. Выпустив силу, маг направил ее на барьер, который в ответ замерцал голубым светом от напитавшей его энергии. Твилион не видел огромное черное облако, приближающееся к ним со стороны горы. Он лишь слышал, как оглушающий шум достиг максимума, и с диким воем дрханы врезались в защитную стену. Вихрь черных теней облепил купол. Невероятная мощная злобная энергетика ударила с новой силой по внутренностям шаунь. Барьер выдержал. Однако Твилион почувствовал прикосновение мерзких созданий к потоку своей силы и еле удержался на ногах. Ему приходилось на пределе сил сдерживать натиск злобных тварей, чья ненависть и жажда убийства была осязаема. В следующее мгновение юноша был прижат к груди Бергара. Знакомое тепло распространилось по всему телу. Мужчина был рядом. Его хранитель, защитник тела и души. Любовь помогла перебороть отвращение от ощущения неземных существ, и маг вздохнул свободнее. Сколько длилось противостояние, юноша не знал, пот от неимоверного напряжения струился по его лицу, причиняя боль в раненой щеке. Он мог сдерживать темные создания, но насколько еще хватит его сил, он не знал. Юный шаунь видел, как рядом отважные горцы полосовали дрханов своими клинками. К несчастью защитников, место каждого убитого нападающего занимало несколько других. Силы заканчивались у всех, а количество темных тварей нисколько не уменьшалось. Атаки дрханов, несмотря на все усилия людей, уже практически разрушили сдерживающий барьер. Сквозь вой и звуки битвы послышался знакомый голос. Это Матьен, раскинув руки в стороны, запел древнее заклинание, усиливая барьер, установленный учеником, давая такую необходимую передышку. Твилион чувствовал, что теряет контроль. Помощь пришла очень вовремя. Щека горела огнем, рана вновь открылась от напряжения, и кровь, вытекающая из нее, отнимала силы. Юноша на мгновение позволил себе устало навалиться всем телом на Бергара. Благодаря обостренному восприятию, Твилион почувствовал, что мужчина желал поделиться с ним всем, что у него есть, чтобы помочь выстоять против полчища дрханов. Открыв свое сердце этому зову, Твилион ощутил, как энергия хранителя перетекает к нему. Опасаясь причинить вред, он взял совсем немного, но даже это помогло восстановить утраченные силы. Юноша благодарно сжал руку, придерживающую его за плечо. Почувствовав, что давящая тяжесть отступает, юный шаунь сделал глубокий вдох и вступил в бой. Он понимал, что должен объединить свои усилия с учителем. Поодиночке им не справиться. Коснувшись сознания Матьена, он увидел его страхи и сомнения. Учитель понимал, что жалкая горстка людей, среди которых всего два шаунь, не выстоят против врага. Так же, как и Твилион, он понял, что заклятие, удерживающее границу на замке, разрушено, а без него выкинуть дрханов за пределы мира невозможно, ворота выломаны. И все же сдаваться было не в характере старого Шаунь. Он начал плести заклинание, единственно возможное, которое навсегда могло выкинуть злобных существ из мира, закрыв для них проход. Для него нужно было колоссальное количество энергии. То, что оно сработает при их возможностях, было маловероятно, но нужно было попробовать. Чувствуя отчаяние учителя, юный шаунь не смог остаться в стороне. Он вновь закрыл глаза, изгоняя из разума крики людей, их искажённые ужасом лица. Вдыхая аромат кья, пропитавший все вокруг, он углублялся в себя, к источнику, бьющему изнутри. Отринув все внешнее, юноша сделал то, от чего так отчаянно бежал все это время - открыл свой разум и душу навстречу происходящему в мире. На него обрушилась вся боль земли, ужас всего живого, он объял пространство на много лиг вокруг. Твилион чувствовал, как умирает вместе с природой. Дрханы выплеснули всю свою мощь на горстку горцев, они никуда не спешили, предвкушая скорую победу и пир. Вся их ужасающая жажда поглотить все живое сконцентрировалась в одном месте. Они купались в благодати лесов, уничтожая дух земли. Понимая, что тонет в беспросветной тьме, юноша судорожно смотрел по сторонам, пока его внутренний взгляд не упал на Бергара. Всмотревшись в родной образ, он увидел, что сердце хранителя излучает отвагу и любовь настолько ярко, что затмевает собой ужасы, творящиеся в мире. Вобрав в себя этот свет, Твилион зажег его как маяк. Устремив яркий луч вперед, сквозь густую черную пелену он смело шагнул за ним. Холод смерти дохнул, замораживая все внутри, заставляя забыть все, что было дорого и любимо. Юный шаунь чувствовал, как его тянет вниз, унося прочь от всего живого. Отчаяние накатило волной. Сжав зубы, Твилион всмотрелся в свет, мерцавший, словно далекая звезда. Силой воли юноша приближал себя к источнику. Наконец он прорвался сквозь завесу смерти. Оставив позади боль и страх, он опустился еще глубже, к самому центру земли и, наконец, увидел источник, засверкавший перед глазами. Твилион протянул одну невидимую руку к нему, а другую к своему учителю. Юноша не знал, как избавиться от дрханов, но он мог поделиться этой силой с Шаунь. Ответное касание разума пришло не сразу. Магия полностью поглотила Матьена. Твилиону пришлось применить силу, чтобы учитель смог увидеть, что он ему предлагает - чистый поток силы. Это был недостающий элемент, то чудо, на которое не смел надеяться пожилой Шаунь. Он принял поток, и белое сияние охватило их. Та сила, которую, наконец, смог обуздать юный шаунь, меняла все. Время заканчивалось, объяснять что-либо было некогда. Твилион чувствовал волнение своего учителя. Молодой маг понял, что сейчас настал самый ответственный момент, и пришла его пора поддержать Матьена. Осмелев, юноша прикоснулся к душе учителя и передал вместе с энергией всю любовь и благодарность, на которую был способен. Понимание, как навсегда уничтожить дрханов, родилось из опыта людей и того, что подсказала Земля. Матьен впитал усовершенствованное за века заклинание с малых лет. И сейчас учитель Твилиона творил его, чтобы выкинуть прочь из мира мерзких духов и навсегда защитить от них мир. Осознание творимого учителем обрушилось на юного шаунь. Заклинание требовало слишком большую жертву. Обернувшись, юноша закричал, теряя концентрацию: - Нет! Вывернувшись из объятий Бергара, он бросился к своему учителю, который в последний момент протянул руку и провел ею по загорелой щеке ничего не понимающего старого друга, прощаясь. Страшный удар сотряс многострадальную землю. Защитный купол исчез, и дрханы черной волной набросились на людей. Бергар, выхватив клинки, хладнокровно начал сражаться вместе с Вайноком, отбрасывая черных существ, не давая им добраться до шаунь. Твилион хотел разорвать контакт, не дать сделать задуманное, но его сила, втянутая в водоворот, перестала слушаться. Заклятие плелось само, вбирая энергию, и последним забрало заключительный элемент – душу Матьена. Юный шаунь подхватил осевшее тело и упал с ним на колени. Он видел, как заклинание, уносимое душой учителя, врезается в то место, где раньше был разлом. Земля поменялась с небом местами. Весь мир замер, а в следующую секунду раздался вой тысячи черных тварей, которых затягивало в образовавшуюся воронку. Прочь от вкусной еды, прочь от легкой добычи. Светлый поток нес их, не давая вырваться. Мощный хлопок свернул пространство, запечатывая навсегда разлом у основания горы. Твиллион видел происходящее сквозь морок. Его сознание было погружено в иные сферы. Он чувствовал, как из него уходит сила, он пытался поймать ее, но она ускользала из его рук. Юноша чувствовал тяжесть тела, напоминающую о непоправимой утрате. Слышал жалобное мяуканье раненого в схватке с дрханами Ши-я. Видел, как вздрагивают плечи Вайнока от беззвучных рыданий. До него доносился далекий голос Бергара, уговаривающий его отпустить мертвого учителя и пойти в укрытие. Слышал встревоженные крики горцев. Они победили дрханов, но разбушевавшаяся стихия несла не меньшую смертельную опасность. Защитный купол был разрушен, и на беззащитных людей с огромной скоростью шла волна раскаленного облака пепла. То, из чего драхны выпили жизнь: растения, животные, земля - все эти трупы сметала, выжигая раскаленная масса, словно природа желала стереть ужасный след, оставленный тварями из другого мира. Твилион был опустошен. Горе от потери оставило глубокую невидимую рану. Он прочувствовал все, вплоть до последнего мига, когда заклятие с душой учителя запечатало разлом навсегда. Бергар опустился перед ним на колени и, с силой разжав руки, высвободил тело Матьена. Горец помог подняться на ноги. Он прижал юношу к своей груди, закрывая от надвигающейся опасности, однако беспощадная стихия сметала все на своем пути. Живительное тепло привело юного мага в чувство. Не для того умер Матьен, чтобы они все тут погибли. Оттолкнув Бергара, он сделал нечеловеческое усилие и, собрав остатки силы, мерцавшей в пространстве, выставил барьер, который в последний момент столкнулся с расплавленным воздухом и заставил страшную волну изменить направление, пройти стороной мимо поляны.