Сирена? Кто? Я?

      Около десяти минут назад адмирал и высшая сирена Девастатор закончили, местами казавшийся сложным разговор. Обсуждали они дальнейшую судьбу военнопленной и одну немаловажную личную причину главнокомандующего.       Оказалось, что точных планов на Девастатор ещё нет. Не вовремя появившиеся американцы внесли изменения в желания Великобритании и теперь от всего, что они хотели бы осуществить с сиреной единолично, придётся отказаться. Сегодня ночью пройдёт ещё одна видеоконференция совместно с представителями Союза Орлов, на которой, вероятно всего, и будет принято решение, касающееся сирены.       Адмирал и Девастатор в сопровождении лёгкого крейсера Белфаст спускались по лестнице на первый этаж холла адмиралтейства Нового Гуама.       Пленница чувствовала себя вполне удовлетворённой. Она смогла помочь адмиралу, сумев своим одолжением спасти его жизнь, от чего она ощущала небольшой приятный прилив гордости за себя. В добавок к этому приятному чувству, радости добавляло и то, что возможно, она заимела некоторое расположение главнокомандующего, что для неё могло быть хорошим подспорьем в отношении с другими кансен и сотрудниками базы. Ну и конечно же то, что она смогла излить немного своей души, рассказав о себе некоторую правду. Конечно приукрашенную под возможные реалии этого мира, о ситуации в котором она тоже узнала немного больше.       Кроме того, высшая сирена не постеснялась попроситься в Королевский флот. Да, своей просьбой она смогла удивить как адмирала, так и Белфаст, что всё время находилась в кабинете на службе у господина. В какой-то степени Девастатор всё ещё удивляется тому, что мужчина согласился передать просьбу сирены вышестоящим лицам. Даже сомневалась в его словах. Однако, подумав об этом немного, то поняла, что так скорее всего и должно быть: не каждый день такой монстр как она захочет присоединиться к флоту людей. Стоит только вспомнить реакцию старшей горничной, пролившей чай. Ну, опять же, как бы это странно ни было, но гостья из другого мира полагается ещё и на алчность чиновников и людей на руководящих постах её родной страны. Причём есть причины считать руководителей такими, пока всего одна, но, возможно, узнав о нынешней Британии больше, могут появиться ещё. А сама причина — это попытки вернуть свои бывшие колонии во всех уголках земного шара. Девастатор пока мало знает про эту Великобританию, но понимает, что возвращение бывших земель делалось не просто так. Ещё она понимала, что монархия в стране играет немаловажную роль. Насколько большую было сложно определить. Возможно, просто как идея, скрепляющая людей воедино. Ну а может монарх всё-таки и имел больше прав, чем у королевы из её мира.       Обе девушки и адмирал спустились на первый этаж. Как только адмирал соскочил с последней ступени, он моментально обратился к заметившей их несколько секунд назад секретарше, стоявшей за П-образным столом, выполненном в виде тёмного малахита:       — Мисс Анна! — он спешно направился к ней.       — Да, господин адмирал? — она смогла бы дополнить свой вопрос парочкой других приятных слов, но, заметив краем глаза Белфаст и идущую рядом настоящую высшую сирену, которую она надеется, не придётся видеть часто, то решила остановиться на этом.       — Пожалуйста, позвоните в гостевую приёмную и попросите передать адмиралу Стиву, что может случиться так, что я не заеду к нему на встречу. Возникли непредвиденные обстоятельства, — мужчина говорил быстро, мисс Анна подумала, что он, вероятно, куда-то спешит. Впрочем, она всегда знала, что такие люди как он были занятыми. — Вы, я думаю и сами догадываетесь в чём дело, — последнюю фразу он произнёс значительно тише.       На военной базе присутствовали так называемые гостевые приёмные. Это были комплексы несколько этажных зданий для важных или временных гостей военной базы. Такими гостями могли быть члены новой аристократии, военные высших чинов, которые временно тут останавливаются или даже члены королевской семьи. Сейчас же там остановился адмирал Стив со своим офицерским составом. Конечно, такие комплексы были очень комфортабельными и жить в них было одно удовольствие. Всё же на гостей, особенно тех, которые были из других стран, нужно было оказать только положительное впечатление. Всё-таки это было важно для международной дипломатии. Престиж короны нельзя было скрывать от других глаз. Все должны были видеть блеск нации, над которой вновь теперь не заходит солнце.       — Как скажете! — несмотря на то, что она только что увидела живое воплощение человеческих кошмаров, она смогла натянуть на лицо свою лучезарную улыбку и с нотками добра ответить адмиралу, неспособному распознать такой прекрасной актёрской игры.       Девастатор шла рядом с Белфаст на той же скорости, что и она. Горничная была спокойна, хотя всё ещё размышляла о произошедшем менее получаса назад. Удивительные события произошли за последние пару дней: эсминец Джавелин пленила высшую сирену, Уорспайт сразилась с ней, а саму эсминку планируют наградить теперь одним из самых престижных орденов в империи. Горничной казалось, что могло произойти что-нибудь ещё, но она считает, что лучше, если бы темпы столь головокружительных для базы событий, хотя бы немного снизились.       Кроме того, Белфаст всё ещё была не в себе от радости, хотя невероятно умело скрывала это за своим профессиональным этикетом и поведением. Её любимый всем сердцем человек будет жить! Случай с Уорспайт и Девастатор удалось уладить и на удивление легко. Она ещё надеется на то, что всё так пойдёт и дальше.       Вчера ночью, во время собрания в актовом зале, как только американки покинули громадное помещение с высочайшими потолками, старшая горничная, внезапно объявила, что адмиралу грозит смертельная опасность и что они могут ему помочь. Адмирал не просил её этого делать, он не хотел рисковать ими ради собственного выживания, но твёрдо решив, что мужчина должен жить любой ценой, еле сдерживая слёзы, чуть не всхлипывая, горничная сделала громкое заявление. Все девы флота моментально откликнулись на просьбу Белфаст, спрашивая только то, что было необходимо сделать. Тогда королева Элизабет первая предложила поставить себя под удар.       Белфаст помнила, что Девастатор не положительным образом относится к её величеству. Бывает, что и она недовольна её эгоистичными поступками. Однако, когда дело доходит до собственных кансен или в этом случае — адмирала, то она готова была позабыть о собственных желаниях ради кого-нибудь. За это многие её уважали, так что причиной того, что ей подчинялись, кроется не только в том, что она носила титул королевы, но и в некоторых личных качествах.       Конечно, немаловажную роль в спасении жизни адмирала сыграла и сама сирена, к которой относиться враждебно стало немного сложнее. Даже так Белфаст не станет мягче относится по отношению к ней. Какую-никакую осторожность проявлять стоило, даже если то, что она рассказала о себе, было правдой. Она не знает, правда ли адмирал поверил ей или только притворился, но сама горничная не будет спешить с тем, чтобы открываться врагу человечества.       — Господин адмирал, куда вы так спешите? Если вы перенесли встречу с адмиралом Стивом, то может не стоит уже так торопиться? — отозвалась позади него его личная горничная и по совместительству девушка, которую он любит.       — Может ты и права, но сегодня ещё меня ожидает видеоконференция с военным советом, а после уже и международная конференция с Союзом Орлов, — размышляя в слух, ответил он, стоя рядом со столом, за которым была секретарша, деловито копающаяся в телефонном справочнике.       — Их будет две? — внезапно спросила сирена.       Секретарша чуть дрогнула, услышав хоть и ранее не слышимый, но понятно от кого доносившийся приятный голос.       Высшая сирена со своей врождённой внимательностью легко заметила незначительные колебания в теле секретарши. В ответ на это Девастатор посмотрела на неё холодным взглядом. Гостья из другого мира подумала, что уж лучше пусть к ней относятся с опаской, нежели совсем боятся. Скорее всего, подавляющее большинство людей будут реагировать на неё так же, как и мисс Анна. Однако возможно, что с кансен дела будут обстоять несколько по-другому: те были оружием, которое, если верить Джавелин, должно было сразить сирен. Отсюда Девастатор делает вывод, что не все кансен будут её бояться. Та же Элизабет не побоялась сказать напрямую, что хочет видеть её горничной. Её рыцарь Уорспайт и вовсе проявила инициативу, припомнив себе о предназначении всех флотских дев, с яростью набросившись на врага человечества.       Анна отвела в сторону глаза, чтобы не видеть потусторонних и жутко пугающих синих глаз высшей сирены. С волнением и немного дрожащими руками она продолжала перебирать страницы справочника.       — Да, перед тем как начать обсуждать тебя с американцами, нам стоило бы поговорить о тебе только со своими. Тут же я и расскажу о твоей просьбе. Не переживай на этот счет, хех, — ответил главнокомандующий.       — Вы ведь потом расскажете мне, как всё прошло?       — Да, конечно.       Девастатор хотела подойти к адмиралу и было что-то спросить ещё, но взявшая за короткий рукав её матроски горничная, потянула сирену к выходу.       Та непонимающе посмотрела на неё, а Белфаст в ответ только чуть шире улыбнулась, не давая никаких разъяснений и только порождая больше вопросов. В действительности горничная заметила, что мисс Анне было морально тяжело находиться в компании сирены. Кансен крейсера знала, что вся семья Анны погибла во время наводнения в Ливерпуле. После девушка подалась во флот, конечно, не чтобы отомстить, как в каких-нибудь фильмах или анимационных произведениях, а чтобы выжить самой и помочь человечеству и нации в борьбе за жизнь и этой тихой войне с сиренами.       — Я ещё недоговорила! — возмутилась сирена.       — Простите меня, пожалуйста, но нам стоит выйти. Господин адмирал должен поговорить с адмиралом Стивом лично, чтобы избежать недоразумений в будущем. Сами понимаете, что эти отношения с Союзом Орлов очень важны, будет лучше, если один из высокопоставленных офицеров лично объяснится, пусть даже по телефону, — спокойно и очень уверенно объяснила кансен крейсера, подходя к двойным стальным дверям. Она всё ещё держит сирену, как бы побаиваясь, что та поспешит обратно, не поняв её объяснений, словно какой-нибудь маленький ребёнок.       Тяжёлая стальная дверь открылась. На мгновение в холле, где днём не горели хрустальные люстры, стало значительно светлее. Утреннее солнце, успевшее высушить лужи даже под тенью деревьев, первым бросилось в глаза сирены. Оно слепило и не давало разглядеть площадь перед адмиралтейством. Но только стоило Девастатор перешагнуть порог высоких дверей, как глаза стали мгновенно привыкать к интенсивности света снаружи.       По правде, сирена уже и не думала, что солнце могло её слепить. Стоило ей задуматься об этом, как голос подал признаки своего существования:       -Внимание!!! У сирены класса «Девастатор» имеется механизм, позволяющий ей не терять боеспособность из-за различных зрительных помех! Для его активации требуется подтверждение! Будет получен ментальный урон! Текущий уровень ментального здоровья составляет: 59,31%.       В действительности гостья из другого мира подумала, что такой инструмент мог бы ей пригодиться, но как часто им бы пришлось пользоваться, было ещё не известно. Так что девушка воздержалась от траты ценного ментального здоровья на пока столь неочевидную способность.       — Нет, воздержусь, — в слух произнесла сирена.       — О чём это вы, Девастатор? — спросила горничная, державшая дверь открытой ещё несколько секунд, прежде чем самой выйти. Перед тем, как оказаться на улице, она ещё раз глянула на адмирала, всё ещё стоявшего рядом со столом, который одобрительно кивнул ей, давая то ли разрешения на выход, то ли намекая на что-то.       — Ой, это я так, о своём… в голове так много мыслей в последнее время, — сирена быстро нашла что ответить ей. Она всегда умела выпутаться из подобных ситуаций.       Упомянув свою голову, ей невольно вспомнилось, что этим утром она была предупреждена о побочных эффектах из-за падения уровня ментального здоровья. После чего ей стало ещё более боязно за себя и свою психику. Отныне ей придётся более тщательно думать, прежде чем соглашаться со своей «шизой». Ведь уже сейчас её ментальное здоровье не было на столь высоком уровне. И такие потери уже на второй день жизни сиреной. Вдруг ей стало интересно, а другие высшие сирены тоже испытывают проблемы с головой.       -Ответ! Нет, сирена Девастатор неисправна. Вы единственный юнит, имеющий столь серьёзные дефекты. Рекомендуемые действия… — шиза не успела закончить предложения и порекомендовать действия для исправления недостатка. Гостья из другого мира уже знала, какие именно рекомендации будут озвучиваться голосом и потому резко приказала заткнуться.       Сейчас ей грозят такие побочные эффекты, как: неконтролируемый смех, приступы безумной агрессии, необъяснимые желания. Уже раньше она думала, что первый эффект не будет столь страшным, второй уже был очень серьёзным и, вероятно, мог даже повлечь за собой жертвы, если не удержаться. Что касается третьего побочного эффекта, то словосочетание «необъяснимые желания» звучит довольно загадочно. Какие ещё такие желания у неё могут возникнуть, разве что выжить? Хотя, она ещё жива и пока, вроде, ничего её жизни не грозит. Это давало только повод для радости.       Дальнейшие же размышления об ухудшение психического здоровья только пугали гостью из другого мира. Она считает, что ей хватает уже и этих неприятных эффектов. О новых думать было уже страшно.       — Понятно. Однако будьте аккуратнее со словами. Вы ведь не хотите, чтобы кто-то подумал о чём-нибудь не том, о чём вы могли подумать в действительности? — спросила горничная, отпуская прорезиненную ручку широкой двери, которая стала плавно закрываться, в конце негромко щёлкнув.       — Эм-м-м, нет. А вы уже о чём-то не том подумали? — спросила сирена.       На удалении в восемь метров друг от друга стояли два караульных солдата с автоматами Diemaco C7. Первый раз взглянув на них, Девастатор сравнила их с королевской гвардией её величества. Те не подавали признаков того, что рядом с ними кто-то есть. Они не обращали внимание на высшую сирену в нескольких метрах от них, хотя прекрасно знали, кто она, так как тоже этой ночью получили на свои ПДА соответствующие сообщения.       — Да, — коротко ответила горничная, проходя мимо Девастатор и останавливаясь в нескольких шагах от неё перед каменными ступенями вниз.       Девастатор поняла намёк и пошла за горничной.       Стоило сирене сделать один шаг, как Белфаст стала неторопясь спускаться по лестнице, не забывая поглядывать за объектом своего сопровождения.       Высшая сирена чуть поторопилась и стала идти рядом со старшей горничной. Стоило им спуститься с лестницы и пройти несколько шагов по мощёной площади, как внезапно позади появилась королева Элизабет в сопровождении рыцаря Уорспайт.       — А ну стой! — рявкнула королева, деловито проделывая шаги в сторону сирены.       — Ваше величество, постойте. Я уверена, что всё прошло хорошо, — рыцарь не позволяла королеве разорвать с собой дистанцию, держась рядом с ней всего в нескольких шагах.       Кансен крейсера и высшая сирена сразу же остановились и обернулись к писклявому источнику шума. Стоило Девастатор увидеть хмурое лицо дредноута, уверенно направляющегося к ним, то ей стало не по себе.       «Неужели снова придётся иметь дело с этими двумя?», — разочарованно подумала гостья из другого мира.       А вот Белфаст, увидев королеву, сразу же приготовилась к неприятностям. Закрыть своим телом и не подпускать символ Королевского флота к высшей сирене у неё не выйдет, так как просто не сможет остановить дредноут. Она явно была сильнее. Водоизмещение горничной было аж в два раза меньше, чем у неё. Сопротивляться Элизабет напрямую было тем же самым, если бы они соревновались в разовом весе залпа своих главных калибров.       — Вы что-то хотели, ваше величество? — горничная всё же вышла вперёд, встав между сиреной и королевой. Действовать всё же придётся, иначе могло произойти всё что угодно, если учитывать сложившиеся отношения между Девастатор и её величеством.       — Ты согласилась ведь?! Только попробуй сказать, что не согласилась! Я тебя лично казню! Без Уорспайт обойдусь! — чуть ли не срываясь на крик, начала сыпать угрозами Элизабет, одновременно грозясь указательным пальцем правой руки.       Рыцарь, в свою очередь опередив королеву, встала уже между горничной и ней.       Девастатор с непониманием смотрела на символ Королевского флота, которая в ответ грозно пялилась на неё саму, готовясь прожечь во лбу сирены дыру.       — Вы это к Девастатор обращаетесь? — спросила Белфаст.       — А к кому ещё?! Я же знаю, о чём вы там собирались болтать, когда нас не будет! Я обо всём догадывалась с самого начала! — громко заявляла девочка с писклявым голосом.       Старшая горничная на несколько секунд перевела свой аккуратный взор с королевы на Уорспайт. Рыцарь заметила то, что Белфаст смотрит на неё и явно ждёт ответов. Ничего не оставалось, кроме как объясняться:       — Прошу меня простить. Это я догадалась о вашем разговоре. Мне нужно было придержать язык за зубами и не озвучивать свои мысли, — рыцарь со всей искренностью извинилась, осознавая, что стала причиной такого поведения своей королевы, которая теперь не стеснялась срываться на высшую сирену. А главное, что она не боялась. Уорспайт думала, что это не совсем хорошо. Быть смелым с врагом — отлично, но нужно было быть ещё осторожной. Так её учил инструктор в академии для флотских дев сразу же после призыва.       Конечно, кто кроме Уорспайт смог бы о таком додуматься. Королева навряд ли бы смогла сама прийти к такой мысли, разве что только с наводками, и то прямыми, словно торпеда.       — Успокойтесь, ваше величество. Всё уже хорошо! — Белфаст не бросала попытки умерить пыл Элизабет.       Тут уже и Девастатор подала голос. Даже стала сама подходить ближе. Что-то внезапно и для неё самой она прекратила ощущать какой-либо страх и волнение. Сразу вспомнился подавитель страха, который с каким-то переменным успехом то функционировал, то нет. Может, что она и сама не понимала механизма его работы.       — Стоило мне только отключить на время это противное тактическое зрение, то ко мне сразу же стали подкрадываться и внезапно объявляться всякие неприятные личности. Видимо, что так тут принято. Пожалуй, это стоит учесть в будущем, — прокомментировала ситуацию высшая сирена.       — Вы опять говорите о чём-то таком, что вас не сразу можно понять, Девастатор, — горничная иногда поглядывала и на сирену, чтобы она никуда не делась и сама не выкинула что-нибудь неожиданное.       — Ну извини.       Солдаты, стоявшие в карауле, не покидали своего поста, несмотря на то, что могли наблюдать возможный разгар конфликта между дредноутом Первой мировой войны и высшей сиреной. Тактическое зрение Девастатор уже выдавало около десятка меток и всплывающих сообщений о том, что караульные стали волноваться, а волнение перерастало в страх. Солдаты были людьми и, возможно, с людьми они бы справились, но остановить кансен, обладающую безумной физической силой и оружием, сопоставимым по мощи с вооружением настоящего боевого корабля, участвовавшего в одной из мировых войн, было бы просто невозможно. Не говоря уже о высшей сирене, способной, по их мнению, устроить второй Конец света. Отсюда и вытекали их страхи. Только даже так, пока ничего слишком опасного не происходит они не покинут свой пост, так как были верны долгу и короне.       Двустворчатая стальная дверь между двумя караульными солдатами распахнулась и за порог переступил главнокомандующий портом Нового Гуама. Первым делом он увидел группу кансен и сирену. Не поняв сразу, что происходит, он решил об этом спросить, направляясь прямо к ним:       — Что вы делаете? — мужчина ничего не подозревал и поэтому спросил спокойно и не переживая. — Элизабет, я думал, ты и Уорспайт уже давно ушли. Что-то забыли тут?       Королева, заслышав адмирала, спускающегося по каменным ступеням, сразу переменилась в лице. Моментально успокоившись и опустив руки, она обернулась к нему, чтобы ответить, но не успела заговорить первой.       — Всё хорошо, господин адмирал, — отозвалась старшая горничная, делая несколько спокойных шагов вперёд, ближе к зачинщице чуть не начавшегося конфликта. — Её величество переживает за вас, и она хотела поинтересоваться прошедшим разговором. Так ведь? — она посмотрела на королеву, которая в лёгком ступоре смотрела на горничную.       — Да! Так и есть! — ответила дредноут.       — Спасибо, что беспокоишься за меня, Элизабет. Всё прошло хорошо, не переживай, — сказал он, подойдя ближе к королеве и уверенно улыбнувшись ей. — Ещё раз спасибо за твою неоценимую услугу, оказанную мне вчера.       Дредноут зависла на пару мгновений, пока смотрела на мужчину, что был выше неё, из-за чего ей пришлось поднять голову, чтобы полюбоваться улыбкой адмирала.       — Да… — всё, что смогла сейчас сказать королева.       Пока адмирал говорил с Элизабет, высшая сирена внимательно осматривалась вокруг на наличие других дев флота поблизости. Убедилась, что таковых нет: вокруг были только работники порта и военные. Тогда Девастатор подумала, чтобы отключить тактическое зрение, но это внезапное появление рыцаря и королевы ещё заставляло думать о других возможных неожиданных появлениях дев флота, которые ещё могут и относиться к ней не столь доброжелательно. Всё же она рискует и отключает его. Вечные цифры и формулы перед глазами изрядно нервировали и не давали сфокусироваться на чём-нибудь другом.       — Ну, раз уж мы с этим разобрались, тогда нам с Белфаст и Девастатор уже пора, — адмирал собирался откланяться.       Королева Элизабет, услышав, как главнокомандующий снова произносит имя высшей сирены, еле заметно нахмурилась и решила поинтересоваться, куда же её адмирал решил направиться вместе с врагом человечества. Она была бы не против, если бы только Белфаст, но он взял с собой и Девастатор, что не радовало девушку.       — А куда вы хотите направиться, господин адмирал? — дредноут схватила мужчину за рукав его чёрного кителя, не дав больше сделать и шагу.       — Мы отправляемся на полигон, — ответил он, ничуть не удивляясь.       Белфаст не нравилось то, как её величество тормозила их. Сама королева не любила, когда всё происходит медленно. Сегодня успела несколько раз отругать старшую горничную за медленную ходьбу и задержки на полпути. Зато её величество могла сама всех задержать, не извинившись и ничуть при этом не почувствовав себя виноватой.       — Зачем? — снова спросила королева.       Уорспайт, когда услышала о том, что они пойдут на полигон, решила повнимательнее послушать разговор.       — Необходимо кое-что узнать, касающееся только Девастатор.       — Тогда я пойду с вами! — объявила о своём решении Элизабет.       Белфаст вздохнула, как только услышала это. Девастатор внешне никак не показывала, что ей это не по душе, но она не хотела снова в ближайшее время пересекаться со столь противной кансен. Видимо им сегодня ещё не суждено было расстаться.       — Ваше величество, разве вы не собирались пойти сейчас на набережную? — Уорспайт решила напомнить своей королеве, что она хотела пойти познакомиться с американками, которые, вероятно, могут стать её коллегами.       — Я передумала! Познакомлюсь с ними потом! Я хочу пойти с адмиралом! — Элизабет краем глаза посмотрела на сирену, которая в своё время смотрела то на мужчину, то на неё.       — Ладно, — сказал он, выдохнув.       Мужчина не был против того, чтобы с ним отправилась ещё какая-нибудь кансен. Белфаст уже тут была. Ничего секретного в вероятных ТТХ сирены не было.       — Тогда, если можно, то позволите и мне отправиться с вами? Я так понимаю, вы хотите посмотреть, что может эта Девастатор? — спросила рыцарь, сразу догадавшись, зачем им нужен был полигон.       — Да, так и есть, — ответил главнокомандующий. — Нам сейчас это необходимо.       — Я хочу узнать о своём враге больше. Битва в ванной комнате немного показала мне. Чтобы защитить человечество, нужно узнать о ней всё!       Рыцарь её величества и высшая сирена переглянулись друг с другом и обе явно думали о друг друге не хорошо. Взгляд каждой из них был полон неприязни и лёгкой враждебности.       Уорспайт поправила лямку ремня, на котором были ножны с её титанически тяжёлым мечом. С ним она любила ходить у всех на виду, хотя просто могла сделать его частью корабля, то бишь убрать.       Девастатор же почувствовала от кансен некоторую угрозу и уже хотела вновь вернуть в активное состояние тактическое зрение. Ко всему прочему она не почувствовала каких-нибудь волнений по этому поводу и ей стало казаться, что приготовится к неприятностям было абсолютно нормально. Гостья из другого мира, как-бы ей сейчас странным это не показалось, не собиралась отступаться, в случае чего.       — Что ж вы так смотрите озлобленно друг на друга? — адмирал мигом уловил настроение обеих девушек.       Сразу после этого обе набрали в грудь побольше воздуха и тут же выдохнули, успокоившись немного и приведя свои разгорячённые чувства в порядок.       — Уорспайт, я хвалю твоё стремление защищать людей. Именно этого я и хотел от тебя и каждой кансен Королевского флота услышать, — он действительно похвалил рыцаря, может быть, даже по головке погладил бы, если бы они были только вдвоём. — Но не забывай, что ты не должна думать только-только об этом. Порой мне кажется, что ты только и думаешь об этом, — увидев подъезжающий джип с открытой крышей на противоположном конце площади, он попытался перевести разговор, сделав несколько шагов, намекая, что пора идти. — Это за нами, идёмте. Вы обе можете отправиться с нами.       Все пошли за мужчиной.       — Господин адмирал, я тоже порой не знаю о чём вы думали, когда решили пленить эту высшую сирену, — рыцарь посмела съязвить. Она имела в виду про поступок, касающийся высшей сирены. Ей казалось, что не стоило пускать её дальше пристани. Можно было уничтожить её прямо там. Сейчас уже известно, что вероятно залп огромного числа береговых батарей убил бы её, если только сама Девастатор не врала. Пускай даже с другими кансен. Ведь они для этого и были призваны, чтобы как минимум погибнуть в бою с сиренами.       — Уорспайт! — рявкнула королева, стукнув кулаком плечо своего рыцаря.       — Простите, — сразу последовали извинения.       Девастатор уже не хотелось игнорировать то, что говорила сейчас дредноут. Обжигающее чувство злости подступило к груди и нарастало в районе спины. Ладонь правой руки сжалась в кулак, а губы плотно сомкнулись, дыхание стало глубоким и медленным. Тактическое зрение автоматически включилось, отреагировав на проявление злости сирены, как возможным началом сражения. Скорее всего, этот механизм был заложен в ней с момента создания. Гостья из другого мира теперь была не против. Однако мимолётное отсутствие желания выйти из конфликтной ситуации она всё же приметила и пока всё не зашло слишком далеко, поспешила вновь успокоиться.       — Да ничего, это ведь ты, — чтобы не придавать ситуации напряжения, адмирал не стал жёстко реагировать, спустив всё на боевой характер рыцаря её величества.       Не прошло и минуты, как группа кансен, их адмирал и одна высшая сирена подошли к военному автомобилю американского производства HMMWV или же просто Humvee. У этой модификации был открытый верх и свободный грузовой отсек, в котором могли размещаться не только грузы, но и люди, например, солдаты. Автомобиль был в тропическом камуфляже, подстать местной фауне и теплу, скоротечно перерастающую в жару.       Сейчас же было занято только водительское место. Спереди так же оставалось одно свободное, но адмирал предпочёл сесть в багажном отделе, куда собирались разместиться все остальные. Разве что кроме королевы Элизабет, гордо разместившейся впереди.       — Уже знаете, куда ехать? — спросил главнокомандующий, специально сев за креслом водителя, чтобы в случае чего держать с ним связь.       — Так точно! Направляемся на испытательный полигон, — быстро проговорил водитель, приготовившись нажать на газ.       Последней кансен, оказавшейся на скамье в багажнике оказалась Белфаст. Она пустила всех вперёд, как это было предписано в её дополнительном роде занятия — бытие горничной.       Всё же кансен в первую очередь являлись живым воплощением военных судов прошедших мировых войн, и многие люди считали, что первым делом их ремеслом должна являться война и никак иначе. Однако согласно разработанной адмиралом Россом Коплендом ТУК, всем кансен было необходимо предоставлять самовыражаться и реализовать некоторые, а по возможности все капризы для поддержания боевого духа и авторитета.       Так было и тут. База на Новом Гуаме отличалась от многих других военно-морских баз. Главным образом тем, что ею управлял сам Росс Копленд, который и был главным основоположником самой известной в мире ТУК, которую старались применять многие страны британского Содружества. Адмирал смог добиться того, чтобы он смог реализовать все идеи своей разработки на практике, на Новом Гуаме. Вот только несмотря на то, что он несколько раз уже доказал, что его теория работает, в верховном адмиралтействе, посчитали, что это всё было вне дисциплины и абсолютного контроля над кансен. Кроме того, руководство Великобритании беспокоилось о расходах на Королевский флот. Поэтому на всех остальных базах империи ТУК Росса применялся частично.       Джип медленно тронулся с места, набирая скорость и направляясь по гладкой асфальтированной дороге вдоль набережной.       Высшая сирена с задумчивым видом сидела прямо напротив адмирала за креслом, в котором уютно расположилась королева Элизабет мечтательно смотрящая на тяжёлые корабли справа у причалов. Рядом с врагом человечества сидела горничная, иногда внимательно поглядывающая на соседку. Уорпайт расселась у самого края, одной рукой держась за поручень, являющийся частью конструкции разбираемой крыши багажного отдела, а другой рукой придерживая ножны своего меча, зажатого между ног. Ей было бы очень неудобно сидеть, не сняв его со спины.       — Я тут подумала, — заговорила Девастатор спустя минуту молчаливой поездки, привлекая к себе внимание всех, кроме занятого вождением водителя и Уорспайт, которая лишь притворялась, что не слушала, — может, вам стоит представиться? Вы моё имя знаете, а я вашего нет.       Мужчина пару секунд помолчал, посмотрел на небо, а затем встретился взглядом с Белфаст, которая кивнула ему, намекая на то, что ничего плохого в этом не будет.       — И правда. Извини, я просто уже отвык знакомиться. Обычно меня уже все знают, даже те личности, с которыми я никогда раньше не встречался, — главнокомандующий чуть усмехнулся, осознав ситуацию, в которой оказался.       — Вы известный получается? — с нескрываемым интересом спросила Девастатор.       — Ну, в какой-то мере да, — ответил он, пытаясь скрыть невольно проступившую улыбку.       — Понятно! — о подробностях его славы гостья из другого мира не знала. Ей почему-то не кажется, что он стал известен благодаря какому-нибудь морскому сражению. На ум быстро приходят слова Джавелин и Эберкромби о том, что сражения довольно редки.       — Моё имя Росс Копленд. Не знаю, чего ещё добавить к этому. Думаю, говорить о том, что я адмирал военно-морской базы Нового Гуама, принадлежащей Великобритании уже не имеет смысла, так как ты уже это знаешь.       — Ничего страшного. Мне просто было интересно узнать ваше имя.       Автомобиль проезжал мимо пристани, на которой вчера вечером она высадилась вместе с Джавелин, Юникорн и Илластриес. Девастатор, посмотрев на сорок восьмой причал и прокрутив в голове всё произошедшее там вчера, в том числе ещё и неприятный конфликт с Энтерпрайз, вспомнила о раненом авианосце, которая была флагманом миссии, в которой участвовали обе маленькие девочки. Недолго поразмыслив, она спросила об этом адмирала Росса:       — Как там… леди Илластриес? — она вспомнила, что Джавелин именно так обращалась к той кансен.       Адмирал от столь неожиданного вопроса и не сразу смог сориентироваться, от чего сначала перебрал у себя в голове всё, что сам знал о состоянии девушки. На это у него ушло секунд пять, во время которых сирена не смела торопить мужчину.       Белфаст тоже не думала, что высшей сирене станет интересно состояние авианосца. Уорспайт же молча слушала, глядя на причалы и военные суда второй мировой, а именно на лёгкие крейсера и эсминцы. Это была крайняя часть внутренней акватории бухты, где обычно стояли именно лёгкие суда.       — С ней всё будет хорошо, — спокойно ответил адмирал.       — Ей же там… ну она была без ноги, — высшая сирена непонятливо посмотрела на мужчину, ожидая услышать более разумные объяснения.       — Она же корабль, её… — не успел он договорить как сирена, схватившись за голову сказала:       — Всё, я поняла! Забыла, дурная башка!       Джавелин ещё в Токио рассказывала, что все раны, полученные аватаром или непосредственно судном, можно ремонтировать, тем самым избавляясь от них. Пока сирена разбиралась со своими проблемами и пыталась придумать, что именно ей делать дальше, у неё из головы вылетели некоторые уже известные факты. Мозг ещё отказывается принимать этих необыкновенно красивых девушек за корабли.       Адмирал лишь только немного посмеялся, глядя на реакцию врага человечества. Белфаст тоже позволила себе улыбнуться, но не так, как ей хотелось бы. На работе она действительно мало чего себе позволяла.       — Уэльская сказала мне, что ты спасла Илластриес.       Все пассажиры джипа не поверили своим ушам, когда мужчина сказал это. Взбодрённая необычным поведением, Белфаст сразу же переменилась в лице, краем глаза смотря на Девастатор, которая сама не знала как отреагировать на поднятую тему. Уорспайт уже не могла скрыть изумления. А вот королева Элизабет вовсе не слушала, о чём там говорят пассажиры в багажнике, исследуя содержимое бардачка автомобиля на наличие сладкого или хотя бы интересного.       — Есть такое, — признала Девастатор.       — Спасибо, она многое значит для меня и Великобритании, — искренне поблагодарил её адмирал Росс.       Лёгкий крейсер не так уже сильно удивляется тому, как адмирал благосклонно относится к врагу человечества. Всё же и она была ей благодарна за жизнь любимого и за возможность продолжать любить. Только вот Уорспайт не нравилось всё это, но вмешиваться она себе позволить не могла.       — Ну, она ведь ценный военный ресурс, — сирена озвучила свои мысли по этому поводу.       — Да, это тоже, — ответил адмирал, поначалу запнувшись, — но ты же не именно по этой причине решилась спасти её?       И тут гостье из другого мира приходит на ум одна мысль. Ей сейчас стоит вновь, что-нибудь такое рассказать, что могло бы повысить её авторитет в глазах адмирала и кансен сидящих здесь, пусть их было и мало.       — Не по этой. Я говорила об этом только с самой Джавелин. Я заметила их загнанными в угол на одной из улиц. Их преследовала некая Сёкаку, кажется, авианосец. Вот-вот и она убила бы их. Ведь Джавелин отказывалась сдаваться. Даже, когда Юникорн была без сознания, то ли… небоеспособна. Твердила, что она обещала вам и другим своим подругам вернуться живой, словно в фильме. Тогда я прыгнула и резко встала между ними, не дав обескураженной и шокированной моим появлением японке убить их, — рассказала Девастатор, надеясь, что это положительно скажется на их отношении к ней.       Адмирал внимательно выслушал историю пленной. Нужно будет после сравнить её с отчётом самой Джавелин, когда он будет у него на столе, сегодня. Она всё же сейчас главная среди контактирующих с сиреной кансен. Она же первая её встретила и ей должно быть известно немало, возможно, что даже больше. Мужчина не знает только того, какого именно отчёта можно ожидать от столь гиперактивной девочки. Илластриес — это другое дело. Но она даже не вступала с сиреной в диалог. Мало того не видела и не знает о ней. Ей ещё только предстоит прийти в себя. Свой отчёт она напишет, но только касательно выполнения миссии разведки, который требуют сверху.       — И словно как в фильме явилась спасительница… — он посмотрел на реакцию сирены, которая по всей видимости смутилась от того, что её так назвали.       — Ну что вы. Я просто не могла бросить двух маленьких девочек на растерзание вполне себе взрослых девушек, — решила добавить высшая сирена. — Только тогда я даже не знала, что они военные корабли. Вот только даже так я бы не смогла их оставить.       Адмирал, как и Белфаст снова были удивлены от того, что говорила враг человечества. Мужчина не забыл, что она рассказывала о том, что её бросили, но даже так это просто было удивительным. Ему очень хотелось бы узнать, что из себя представляют другие высшие сирены, но, возможно, что лучше бы и не знать. Одной Девастатор сейчас с головой хватает. Дело было в том, что пленённая сирена хоть и была «неисправной», но посеяла много зёрен сомнений в мыслях у мужчины и точно так же оставит много вопросов и неопределённостей, когда адмирал будет общаться с советом и передавать им полученную информацию. Придётся готовиться к дальнейшим расспросам Девастатор, обновлениям баз данных о сиренах и поиску новой информации о других высших, фигурировавших десять лет назад во время войны Первого контакта.       Автомобиль стал взбираться на плавно поднимающийся холм, который было необходимо преодолеть. Спустя минуту, когда джип оказался на самом его пике, где начиналась довольно плотная лесная часть острова, машина миновала КПП. Сделала она это не останавливаясь, а лишь только вдвое замедлившись, чтобы наблюдатели на вышках и охранники увидели, что в авто ехал адмирал.       Вокруг стало заметно темнее. Высокие кроны деревьев препятствовали прохождению солнечного света, и потому здесь к тому же было заметно прохладнее. Если бы не тактическое зрение, то Девастатор бы не заметила изменений. Она быстро догадалась, что всему виной её собственное тело, которое, судя по всему, не реагировало на тепловые изменения.       — «Зимой новую одежду, возможно, покупать не придётся», — подумала гостья из другого мира, с тоской вспоминая свой дом и родной город.       Дорога стала более извилистой и вновь стала подниматься, но под более крутым углом.       — За серпантином будет ещё несколько бухт и оборудованных грузовых причалов, — заговорил адмирал, явно донося свою речь Девастатор, потому как остальные уже знали, куда именно они направляются, так как были там ранее. — Нам нужна будет западная бухта. Та, самая большая, где мы сейчас были, и, впрочем, куда именно тебя вчера привезли — была северной.       — Большой у вас остров, — прокомментировала сирена, задрав голову вверх, чтобы посмотреть на серые высокие скалы с обеих сторон, мимо которых они проезжали. Обе стороны были защищены сетками для защиты от камнепадов.       Раньше гостья из другого мира никогда не видела гор, ведь очень далеко от Лондона ей не приходилось уезжать. Самой дальней её поездкой была Голландия. Запомнилась она благодаря парочке пьяных вечеринок в барах. Вся эта невероятная ситуация со становлением, то ли превращением в сирену, могла предоставить и некоторые плюсы. Вот, например, такие: мир повидать, полетать посреди Токио, пускай и разрушенного, побывать на военном корабле. Хотя последнее у неё и так было.       Тут ей вспомнился корабль-музей Белфаст, находящийся в Лондоне на реке Темза. Она в детстве была там несколько раз со своим отцом, который рассказывал ей про него, ведь когда-то по молодости очень увлекался кораблями. По вполне очевидным причинам девочку в то время не интересовали корабли, да и будучи уже вполне взрослой, ей тоже они не были интересны. Не то что сейчас, когда тебя пытаются убить и считают врагом живые суда мировых войн.       Девастатор с любопытством посмотрела на Белфаст, которая сначала притворилась, что не заметила этого. Однако решила заговорить.       — Девастатор, вам не мешают ваши длинные волосы? — спросила старшая горничная, тем самым привлекая внимание к этому вопросу мужчину. Даже её величество, скучающая впереди чуть обернулась, чтобы получше слышать их диалог.       А ведь верно! У этой высшей сирены были очень длинные волосы, едва касающиеся земли. Удивительно, что они ещё никак не мешали ей: не застряли, не села на них, в лицо не лезли и никто не схватил за них. Только сейчас гостья из другого мира обратила на это чуть больше внимания.       — Ну, как-то получалось так, что они не мешали мне, — неуверенно ответила сирена.       -«Внимание! Внешность сирены Девастатор, как и прочих высших сирен запрограммирована в коде, находящемся в ядре. Во время создания юнита предусматривалось, что он будет постоянно находиться в воздухе в окружении эскорта. Сиренам класса «Девастатор» ничего мешать не должно. Её обвес сделан по отличным от ранее применяемых принципов. Символом сирен этого класса является кальмар», — неожиданно добавил голос, заставляя задуматься о своем обвесе.       Как раз они ехали на полигон. Гостья из другого мира посчитала, что там волне можно было бы призвать этот обвес. Только на ум сразу приходит жуткая боль при призыве нового вооружения или активации новых существенных функций этого тела.       — Кажется, они не должны мне мешать. У меня, по всей видимости, тоже есть некий боевой обвес, с которым я должна… постоянно летать, — сказала сирена.       — Понятно, но я считаю, что будет лучше, если вы свяжете их в хвост или косу, а может, будет лучше укоротить, — поделилась мнением старшая горничная.       Многие кансен Королевского флота с радостью прислушались бы к совету такой флотской девы как Белфаст. Она была известна не только среди кансен и людей, увлекающихся морской тематикой, но и среди большого числа простых граждан Великобритании. Никто не рассчитывал, что когда такой известный лёгкий крейсер будет призван на службу, то вскоре окажется, что она возомнит себя горничной! За время своей службы в размере одного года она побывала в нескольких сражениях с малыми силами сирен в Атлантике и принимала участие при высадке войск на островах Тринидад, Тобаго и на Цейлон. Она была не обычной служанкой во флоте. Высшее адмиралтейство даже официально утвердило корпус горничных, как одно из важных соединений в Королевском флоте. Только сейчас корпус поделили на разные участки во всех уголках мира. Так, например, Белфаст оказалась на Новом Гуаме, вместе с однотипным Эдинбургом и ещё одной горничной Шеффилд.       — Возможно ты права, — согласилась Девастатор, беря в руку прядь своих волос. Ничем от обычных на ощупь не отличались.       — Тогда можно будет что-нибудь придумать, когда завершим дела на полигоне.       — Ну ладно, — Девастатор не этого ожидала, но и против такого исхода не была.       Через десять минут езды по серпантину они ни разу не встретили встречных машин, на что в общем-то сирене было всё равно. Всё же остров занят военными и оживлённого трафика тут ожидать не стоило. Оказавшись высоко на горе, откуда открывался завораживающий вид на полный растительности остров, ряды зданий и грузовой порт на его южной стороне, в одной из нескольких бухт, которые казались очень далёкими отсюда и огромный океан. Солнечные лучи отражались от поверхности воды, образуя яркую слепящую линию, способную быстро отбить желание пристально смотреть на водную гладь слишком долго.       — Ого! — высшая сирена не удержалась и улыбнулась, завидя такую красоту. Схватившись правой рукой за крышу крытой водительской кабины, она резко встала на ноги и пока машину не сильно трясло, решила полюбоваться видами.       — Сядьте, пожалуйста. Вдруг вы упадёте, — обратилась к Девастатор горничная, смотря на неё с укором. Обычно это заставляло стыдиться тех, на кого она так смотрела. Только вот гостью из другого мира это не заботило.       Посреди океана и синего неба она заметила выделяющиеся на фоне воды пятно. Недолго думая, она быстро сориентировалась и воспользовалась приближением обзора. Да, даже с этой, казалось бы, способностью высших сирен, она не многое могла разглядеть. Там далеко, вероятно, в более чем в одном десятке километров над водой возвышались шпили высоких многоэтажных зданий, гавани с сотнями гражданских судов и даже летающий дирижабль, по всей видимости играющий роль рекламного щита. От далёкого острова тянулась колонна белых грузовых судов с красными носами, движущаяся куда-то в сторону, мимо военно-морской базы Нового Гуама. К самой базе двигалось лишь несколько грузовых судов, но это были корабли колоссального водоизмещения — супертанкеры. Забитые полезным грузом они держали курс к грузовому причалу южной бухты.       — Это там что?! — Девастатор указала пальцем на кажущееся для всех остальных пятно посреди океана. Люди и даже кансен не могли приближать обзор. — Город?!       Сирена была удивлена. До этого момента она не знала и даже не думала о том, что тут где-то так близко может быть целый город. Жили ли там обычные люди или только военные? Пока, казалось, что это был обычный город, в котором могли жить не только сотрудники военной базы со своими семьями, но и прочие люди с профессией гражданской направленности.       — Да, это город. Это и есть — Новый Гуам. Наша военная база находится при нём и при лорде губернаторе Дженкинсе, — ответил адмирал, глядя на ставшую удивительно активной сирену.       — Даже не думай попасть туда. Тебе никто не позволит ступить на ту землю, — внезапно молчавшая до этого Уорспайт заговорила.       — Я знаю, — сирена спокойно села обратно, когда города из-за выросшей скалы перестало быть видно, — кто же меня такую злую туда пустит…       Гостье из другого мира пришла на ум странная, по её мнению, мысль. Она ведь может просто полететь туда, если захочет. Никто в действительности тут её не держит. Да и не удержат, если даже и захотят. Пленная не была на цепи или с каким-нибудь ошейником, со встроенным ядерным зарядом. Вот просто сорваться с места и полететь можно было прямо сейчас. Конечно, что делать столь безрассудный поступок она не будет, раз уж хочет добиться расположения людей и кансен.       — Мы скоро приедем. Минут пять и будем на месте, — адмирал посмотрел вперёд, узнавая здешний путь.       Езда до КПП заняла где-то десять минут. Пункт пропуска на территорию полигона включал в себя два двухэтажных бежевых здания по обе стороны от дороги, четыре охранных башни, по паре с каждой стороны КПП и большие автомобильные весы для весового контроля грузовых машин, въезжающих и выезжающих с территории полигона. Так как никаких грузов машина не везла, то и взвешивать её не нужно было, а значит задерживаться на долго.       К машине подошёл вооруженный солдат в каске и налобном мощном фонаре поверх неё. Как и пара десятков людей на КПП он был в полном военном облачении, но учитывающие условия жарких тропических островов. Бронежилет с группой полных подсумков на нём был поверх серой запотевшей от жары майки. Боец носил просторные штаны и бежевые лёгкие берцы. На поясе была литровая пластиковая фляга, помещённая в чехол, который в свою очередь уже и крепился к поясу. Всю эту и не только информацию сирена получала, просто рассматривая подходящего к ним солдата.       — Куда едем? — спросил он, остановившись у водительского окна.       — На полигон, — ответил вместо водителя адмирал, отозвавшись с багажного отделения.       Солдат немного повернул голову и обратил внимание на багажное отделение Джипа.       — Тьфу ты, не заметил вас, господин адмирал, — солдат повернулся, махнул рукой кому-то на балконе здания слева, — сейчас поедем.       Совсем немного подождав, плотный ряд боллардов заграждающий переезд с обеих сторон стал медленно опускаться в землю. Когда они скрылись в асфальте, дорога стала свободна и джип медленно стал проезжать через длинные автомобильные весы, рассчитанные на то, что здесь уместиться фура с двумя прицепами.       Когда КПП было миновано, болларды вновь поднялись на полметра вверх, а солдаты продолжили нести свою службу.       — Довольно быстро проехали, — высказала своё мнение Девастатор. Она то думала, что здесь будет как на границе и придётся задержаться на осмотр, возможно, досмотр и беседы с охранниками. Так она думала, потому что у неё когда-то были знакомые, бывавшие в других странах. Сама-то она никуда никогда, кроме Голландии не ездила.       — Ну, у должности адмирала и главнокомандующего базой есть свои плюсы. Хотя, это так вышло просто потому что меня знают. Я ведь один такой на Новом Гуаме, — попытался пошутить адмирал. Белфаст улыбнулась.       Автомобиль вновь набрал скорость, и уже менее чем через минуту они оказались на большой открытой асфальтированной площади. На ней было много высоких фонарных столбов, как на аэропортах, способные в тёмное время суток осветить большое пространство вокруг себя. У единственного огромного эллинга впереди стояли контейнеры, некоторые из которых разгружались рабочими и на спецтехнике отвозились внутрь склада через высочайшие раздвижные стальные ворота.       — Нам туда? — спросила сирена, смотря на эллинг с пиковой высотой с тридцатиэтажный дом и ширину около четырёх сотен метров. Размеры сооружения поражали воображение сирены и она даже не догадывалась зачем на острове необходимо было строить именно такого размера ангар.       — Да, — ответил адмирал.       — А там можно будет разве стрелять? — с сомнениями спросила Девастатор.       — Можно, но, конечно, не из всего. Там обычно испытывают что-нибудь с небольшим калибром. Для кораблей и кансен испытания проходят в море. Скорее всего, тебя это тоже коснется, особенно, когда дело будет идти о твоих мореходных качествах. Вообще всё это не совсем моя компетенция. С такими вопросами мы лучше к профессору Малику обратимся, — разъяснил адмирал.       Джип припарковался недалеко от небольшой входной двери, ведущей внутрь ангара. Как только двигатель машины заглушили, Уорспайт моментально выпрыгнула из неё, сразу же после этого принявшись разминать шею и плечи, держась правой рукой за рукоять своего скрытого меча. Следом за рыцарем автомобиль покинул адмирал, став дожидаться горничную и Девастатор. Белфаст пустила сирену вперед, и только она аккуратно спустилась, стала вылезать сама. Королева Элизабет в это время на удивление спокойно доехала ни разу не пожаловавшись ни на кого и не попросив чего-нибудь роскошного и достойного её величества. Горничная только поспешила открыть ей дверь, чтобы та вышла.       — Он уже нас ждёт. Я уже сообщил ему о нашем визите. Идёмте, — мужчина быстро и уверенно направился в сторону двери, не став больше ничего говорить.       Все в спешке последовали за ним.       Внутри первого коридора эллинга было светло и пусто. Никого тут не было и ничто не заграждало довольно узкий и казавшийся сирене жутковатый, не сильно освещаемый проход, ведущий прямо на другой конец ангара. Пройдя метров двадцать, они добрались до ступенчатой лестницы с правой стороны, на которую ступил главнокомандующий, ведя всех за собой.       Поднявшись примерно этажей на пять, по пути они не встретили ни одной двери. Впрочем, лестница и вела только на пятый этаж, так как просто дальше она не поднималась. Открыв дверь, они оказались в ещё одном коридоре. На этот раз он был куда шире, в нём было множество дверей ведущих в помещения исследовательского и не только этого назначения. Освещение тут не было столь тусклым, как на первом этаже и стены были бежевого оттенка, от которых отражались лучи ярких люминесцентных ламп с характерным протяжным звучанием.       — Он наверняка у себя в кабинете, — адмирал, в этот раз более спокойно и медленнее направился прямо по коридору к двери с номером «99».       Здесь было много и других дверей. Назначение каждого помещения за ними было невозможно определить, пока не откроешь и не заглянешь внутрь. На них только и были, что номера и чьё-нибудь имя.       В коридоре встречались люди, покидающие и входящие в кабинеты. Некоторые были в костюмах, кто-то в рабочей одежде и спецкостюмах и, конечно же, учёные и доктора наук в белоснежных халатах, аккуратной причёской, брюках и туфлях. Всех этих людей объединяло не только то, что они работали в одном месте, но и то, что, завидев группу с адмиралом, то ли высшую сирену, они старались обойти их стороной или спрятаться за ближайшей дверью. Никто, кроме гостьи из другого мира, не обращал на это внимание, понимая в чём дело. Однако высшей сирене это не понравилось. Она ещё не привыкла к этому, что более не является человеком, хотя с управлением телом никаких проблем не было, будто оно родное.       Посмотрев на очередного слегка напуганного учёного, попытавшегося скрыться за ближайшей от себя дверью, но не сумев её открыть, по всей видимости, из-за того, что она была заперта, Девастатор не удержалась и тихо засмеялась. Внезапно это стало её забавлять, и гостья из другого мира заметила у себя столь резкое изменение настроения. Всего десять секунд назад она была опечалена этим положением дел, а теперь пыталась сдержать свой тихий смех, скрыв лицо за ладонями.       — Это не очень-то и культурно, Девастатор, — решила тихо упрекнуть её Белфаст.       — Чего ты там смеёшься? Тебе весело? Может и меня тогда рассмешишь? — возмутилась Элизабет, которой по всей видимости было скучно.       — Она высшая сирена — враг рода людского, а не шут, ваше величество, — рыцарь с серьёзным тоном обратилась к своей королеве, пытаясь вразумить её от подобных высказываний и схожих желаний по отношению к сирене.       Адмирал думал не встревать в разговор, но все-таки решился добавить и от себя хоть что-нибудь:       — Ой, да ладно вам, мало ли чего там ей стало смешно.       — А вы, я вижу, защищаете её, господин адмирал? — обратилась Уорспайт к главнокомандующему, явно введя его в ступор. Рыцарь была готова на конфликты не только с сиреной, но и с адмиралом.       — Уорспайт! Сегодня ты и правда какая-то не такая! Что с тобой случилось?! — её величество очень громко обратилась к своему рыцарю. Голос королевы слабым эхом разносился по прямому коридору.       — Я вообще-то!.. — Уорспайт резко прекратила пререкаться с её величеством, когда краем глаза заметила, как её адмирал ускорил шаг, увидев кого-то впереди.       Гостья из другого мира прекратила смеяться, наблюдая за растущим градусом между адмиралом, рыцарем и Элизабет. Ещё чуть-чуть и даже старшая горничная вступила бы в разговор, чтобы как-нибудь по-своему утихомирить Уорспайт и крикливую королеву.       Конфликт мог бы разрастись, если бы из левого кабинета с номером «99» не вышел довольно высокий мужчина тридцати лет от виду с тёмными кучерявыми волосами, со смуглым оттенком кожи и карими глазами. Одет он был в белых халат поверх такого же цвета майки и синие джинсы, которые никто не запрещал носить научным сотрудникам. На левой половине распахнутого халата был бейджик с должностью и его именем — профессор Малик Сардар. Чуть ниже в нагрудном кармане торчало несколько ручек разных цветов и какая-то бумажка, по всей видимости, одна из многочисленных вырванных из блокнота, что лежал у него в глубоком правом кармане.       Адмирал подошёл к профессору и первым делом поздоровался с ним, пожав его руку.       — А мы вас заждались, — первым заговорил учёный, приглашая всех войти в кабинет-лабораторию.       — Так вроде недолго ехали, — адмирал вошёл внутрь и за ним последовали все кансен и сирена под пристальным присмотром горничной.       — Шучу, конечно же. Мы были бы рады видеть вас даже ночью! Тем более вы не одни, а с прекрасными дамами из Королевского флота! — профессор быстро прошёл несколько метров мимо заваленных бумагой, канцелярскими предметами и разными склянками столов к своему компьютерному, об который он облокотился. — Какая радость для глаз!       — Ну что вы, это вы ещё ничего не даёте взамен, так что вам стоит сказать нам пару слов благодарности! Хпф, — её величеству явно понравился этот комплимент, судя по тому, как она покраснела и попыталась скрыть это отвернувшись в сторону рыцаря и стараясь принять более уверенную позу.       — Ну, Элизабет… — захотел упрекнуть её адмирал, но профессор был не против.       — И я очень благодарен вам за визит, ваше величество, — ответил ей учёный.       Высшая сирена, оказавшись в кабинете, первым делом принялась осматривать его, удовлетворяя своё любопытство. Всё-таки она оказалась в лаборатории первый раз в жизни, даже если она и была импровизированной, пусть и такой маленькой и не совсем на неё похожую. Тактическое зрение, которое она не отключила собирало информацию о каждом предмете в лаборатории, проводило анализ химикатов и вещёств, аккуратно закрытых и размещённых на полках с подписями. Названия подавляющего большинства растворов и кислот она не знала и даже не представляла, для чего они нужны, до этих пор, пока у неё перед глазами не повыскакивало множество окошек с десятками, а порой и сотнями информативных предложений.       Отмахнувшись от всего этого, как от мошкары, сирена встала у одного из заваленного бумагами столов. К ней сразу же подошла Белфаст, исправно выполняющая свою работу надзирательницы. Горничная ничего не собиралась говорить, кажется, она немного доверяла сирене, в плане того, что та ничего не будет брать без спроса, как маленький ребёнок.       — Так и должно быть! — сказала королева, перед тем как гордо отвернуться и встать спиной к учёному.       — Так-так, а это у нас получается… — он широко открыл свои усталые глаза, посмотрев на высшую сирену, обладательницу треугольных механических ушей, по которым он узнал её, виновницу творившихся на базе событий последней ночи и, из-за которой он не выспался, — высшая сирена?       — Да, это я, — сама ответила Девастатор.       Повисла молчаливая пауза длинной секунд десять. Профессор нарушил её, начав постукивать по столу пальцами и громко вздохнув, затем произнеся шёпотом:       — Это невероятно!       — Да, так и есть, — согласился адмирал Росс, посмотрев на спокойную сирену, от чего и ему тоже становилось спокойнее и легче.       — Только что-то, она не совсем похожа на высших сирен, — он внимательно посмотрел на врага человечества, сравнивая её с изображениями в базе данных по сиренам, которая была ему доступна, как одному из ведущих сотрудников Великобритании.       — А вы видели других? — спросила Уорспайт, возмущённо сверля взглядом профессора. В её памяти всё ещё очень свежи воспоминания битвы с Девастатор прошлой ночью и по её оценочным суждениям она могла с точностью сказать, что та была как минимум мощнее и опаснее линкоров сирен. Это вполне могло внести пленную в ряды представителей высших.       Гостья из другого мира не знала, каким образом лучше реагировать. Поэтому просто промолчала. Может быть стоит радоваться от того, что ей сказали? Что она не похожа на сирену, хотя это было не так, ведь даже голос не раз называл её так. Может быть грустить? Из-за того, что ей уже точно известно, что он сейчас врёт. Ведь девушка знала, кем стала и кем будет теперь. Интересно только, а можно ли было вернуться обратно?       «Ты что-нибудь знаешь про другие миры? Сирены могут быть замешены как-нибудь с другими мирами?» — мысленно спросила гостья из другого мира, оглядев всех присутствующий.       -«Внимание! В нашей личной базе данных отсутствует информация о других мирах! Попытаться подключиться к базе данных сирен?» — ответила шиза.       Как обычно, на вопрос о попытке подключения она ответила отрицательно. Она стала бояться того, что подключившись, «сородичи» её быстро найдут и тогда могло случиться что угодно. А сейчас ей этого ой как не хотелось. Тогда получилось бы, что она подставит Джавелин и весь Новый Гуам, на котором остановилась.       Пока гостья из другого мира всё глубже погружалась в мысли, касающиеся её самой и сирен, остальные продолжали говорить.       — Нет, леди Уорспайт. Я только ссылаюсь на те данные и информацию, которая нам известна. Может быть наша пленница поделится с нами информацией? — предположил профессор. В действительности он очень этого хотел. Наконец-то у него мог появиться шанс заняться исследованиями, до которых ещё не добирался человеческий ум. Хотя у него уже было дело с такими работами.       — Я не леди! Можно просто Уорспайт, — попросила рыцарь.       — Боюсь она ничего вам не скажет… — ответил адмирал, — так ведь, Девастатор? — он перевёл взгляд на Девастатор.       Гостья из другого мира очнулась сразу же, как только её новое имя было произнесено вслух.       — Да, так и есть, — на выдохе ответила пленная, разочарованно посмотрев на профессора, который с вопросом смотрел в синие, через чур привлекающие глаза сирены. — Собственно насчёт сирен! А как выглядят те высшие сирены, о которых вы говорите?       Пока она была здесь, в кабинете, помимо отсутствия информации о других мирах, сирена узнала, что никаких изображений других представителей её расы в голове не было. В том числе и низших сирен, о которых она тоже до сих пор не знает.       -… Ну… — учёный явно не ожидал такого вопроса в свой адрес. Это они должны были задавать подобные вопросы ей и получать на них ответы, а не наоборот. Сейчас Малик был в явном ступоре и с чуть дрожащими руками и вопросом на лице смотрел на адмирала Росса, — это как так-то?       — Ну, вот так вот. Потом расскажем, — в подтверждении своих слов главнокомандующий кивнул. — Мы тут не за тем, чтобы ты над ней опыты ставил, такого не будет! — уверенно добавил, чем по всей видимости, порадовал высшую сирену. В действительности адмирал на это и рассчитывал.       — Ну… разумеется, — кажется, профессору придётся отказаться от некоторых планов.       — Может я не похожа на других высших сирен, потому что принадлежу к последнему поколению? — решила хоть как-то порадовать профессора сирена.       — Вы делитесь на поколения? — резво спросил учёный.       — Я не знаю! Я говорю лишь то, что есть у меня в голове. Мне просто известно, что я современный юнит.       — Давайте обо всём этом потом! Мы здесь ради испытаний! Необходимо успеть узнать о её возможностях как можно больше! — адмирал внезапно громко заговорил. — У меня вечером конференция с Королевским советом. К этому моменту мне нужно хотя бы приблизительно знать, что она может! — он указал пальцем на Девастатор. — Затем у меня ещё один международный видео мост с Орлами!       Профессор Малик поднял руки в жесте сдачи в плен:       — Всё, понял! Остальное значит потом, идёмте. Там почти всё подготовлено, — он схватил со стола планшет и свой ПДА, после чего направился к двери, на выход из кабинета.       Через несколько минут ходьбы по прямому коридору они пришли к двойной лёгко открывающейся с одного толчка двери. За ними было широкое полукруглое помещение с большим панорамным бронестеклом. Комната была полна наблюдательной аппаратуры, например, мониторов подключённых к видеокамерам записывающие в прямом эфире и высоком качестве всё происходящее в огромном испытательном зале, прекрасно видимый отсюда. Особенно, если подойти поближе к стеклу. Помещение делилось на три мини этажа, напоминая собой аудиторию из больших университетов. За мониторами на каждом из этажей сидели группы сотрудников, уже полчаса отлаживающие системы и ожидающие начала испытания. Само собой они посвящены о том, чьи тактико-технические характеристики хочет узнать адмирал, а следовательно, их заверили, что высшая сирена будет для них безопасна. Поэтому они кое-как спокойно могли заниматься своей работой.       Оказавшись внутри, гостья из другого мира с любопытством стала осматриваться. Будучи под присмотром Белфаст, сирена не торопилась сама расхаживать по помещению. Тем более, что было сразу понятно, что ей как минимум одной уж точно придётся спуститься вниз, а значит и задерживаться тут не будет.       — Отсюда мы будем наблюдать за сиреной, — сказал профессор Малик, подходя к стеклу и осматривая огромнейший ангар.       — Нам этого ангара хватит? — спросил адмирал, пройдя за ним.       Остальная группа пока оставалась недалеко от двери, ожидая подтверждения того, что всё-таки они тут останутся. Адмирал и Малик тихо разговаривали и кансен с высшей сиреной было тяжело услышать их разговор. Тем более, что в помещении постоянно слышался стук пальцев о клавиатуру и тихое, но единое жужжание всех технических средств.       — Ну она же не ходячая атомная бомба? — спросил учёный, в добавок усмехнувшись.       — А вот этого не знаю, — ответил главнокомандующий, посмотрев назад на ожидающих девушек, стоящих наверху. Затем он добавил: — Мне нужен пока совсем небольшой отчёт, чтобы пересказать его во время собрания с советом, — он замолчал и набрав воздуха, продолжил, — сейчас стало происходить что-то невероятное. Возможно, мы сейчас оказываем большую услугу стране, так что не подведите ни меня ни Великобританию.       — Я не знаю, что там у вас происходит, но от имени Южной Индии заявляю, что наш народ будет полезен в этом новом мире. Я не подведу, — профессор изменился в лице. Довольно резвый и положительный тон сменился на серьёзный, слегка грубый и сосредоточенный. Он был готов отстаивать свою точку зрения.       У этого человека действительно было что отстаивать.       Когда мир потерпел глобальную природную катастрофу, большую часть полуострова Индостан поглотило водой. Страна, которой почти не стало, погрузилась в анархию, погибло немыслимое количество людей. Только даже тем, кому удалось выжить, сразу стали испытывать нехватку воды, еды, жилья, не говоря уже о прочем. Кое-как ещё функционирующее правительство всеми возможными способами пыталось выполнять свою роль — сохранить порядок и организованность. Однако в их случае ничего сделать было почти нельзя. Кто смог покинули страну, отправившись в Гималайские горы, в такие страны как Непал, Бутан, Сикким. Кто-то отправился в индийский штат Химачал-Прадеш, который также был полон гор, куда не доберётся вода. Такая катастрофа длилась несколько лет, пока Пакистан, сумевший организоваться под властью военной хунты, «знающей» как надо действовать, не решил реализовать свои претензии на Кашмир и заодно остальные территории Индии, население которого собирались поработить ради «общего блага». Когда война вот-вот должна была начаться, появляется Великобритания, поднимающая голову после экономического и политического кризиса на своём острове. Пережив смену десятка премьер-министров за пять лет и устаканив новую национальную идею, возвеличивающую корону, монархию и величие былой империи, держава могла начать заниматься внешней политикой. Индийские лидеры обратились к Великобритании и к королеве Елизавете в частности, прося помощь в обмен на полное подчинение. Индусы осознавали, что вновь стать подданными короны куда более лучшая участь, чем подчиниться и стать рабами у заклятого врага, отношения с которыми и так портились на протяжении последних лет. Британцы согласились сделать их своим доминионом и объявили, что будут защищать их земли, как свои собственные. Военная хунта Пакистана, осознавая риски, не стала более активно посягать на территории Индии и их народ. В обмен же метрополия требовала рабочую силу, научных сотрудников, право разрабатывать все месторождения полезных ископаемых и наличие нескольких военных портов, на одном из которых сейчас находится одно из крупных британских военно-морских соединений кансен и современных судов. Сама же метрополия бралась не только защищать Индию, но и сама участвует в организации их жизни, что сказывается на экономике и уровне благосостояния их страны. Прошло всего пять лет с момента вступления страны в ряды доминионов, но жизнь там кардинально изменилась и в основном только в лучшую сторону. За что индусы были благодарны и сами стремились отдать свой долг короне, вступив в армию или принеся пользу каким-то иным способом.       Так и сейчас. Профессор Малик был предан Британии и свой долг он решил отдавать исследованиями в области кансен и технологий сирен.       — Я тебе верю. Давай только тут всё не уничтожим, — сказал адмирал, оставаясь довольным, глядя на учёного.       — Мы же если что сможем выйти в море? — спросил профессор, иногда поглядывая на сирену и на супердредноут королеву Элизабет, которая от нетерпения начинает сходить с ума.       — Не думаю, что нам стоит выходить в море. Я не хочу рисковать, — ответил главнокомандующий, ещё тише, чем раньше.       Профессор, понимая серьёзность разговора, тоже стал говорить тише:       — В чём риск то? В том, что сирена убежит? — он посмотрел на врага человечества то ли от скуки, то ли от усталости, что было маловероятно с его знаниями, облокотившуюся об стену. — Смотри сам, она может в любой момент сбежать. Её ничто не держит. С виду она целая… ну почти, — профессор заметил у неё частично затянувшуюся рану справа на боку. Ему докладывали о том, что высшая сирена, оказавшаяся в порту, вступила в стычку с двумя дредноутами типа «Королева Элизабет», так что говорить именно об этом сейчас он не собирается. — Значит, что она, по идее, должна быть боеспособна, а вероятно может и покинуть это место. В её мобильности я не сомневаюсь. Все зафиксированные десять лет назад высшие сирены были быстры и могли как минимум летать.       Адмирал Росс тоже посмотрел на Девастатор. Сирена уже несколько раз замечает на себе их тяжёлые взгляды, от чего ей становится не по себе. Ей даже подумалось, что всё может сорваться, от чего её пульс стал учащаться в следствии волнения, которое не подавлялось её гасителем страха.       — Я говорил с ней сегодня. До того как мы приехали сюда. О ней достаточно многое удалось узнать и причину, по которой она не сопротивляется, в том числе, — спокойно сказал адмирал.       Профессор Малик заговорил не сразу, пару секунд подумал над вопросом:       — Если это не секрет, тогда в чём же причина? — он от удивления развёл руками.       — Давай сейчас долго не будем заострять на этом внимание. Нужно поторопиться с её испытанием, — видя как учёный сгорает от интереса и напрягается от неудовлетворённого любопытства, он решил добавить, чтобы тому стало поспокойнее. — Но если коротко, то выражаясь её словами — она неисправная высшая сирена.       Сам адмирал понимал, что у Девастатор на этом проблемы не заканчивались. Из-за того, что она была неисправна — её выбросили, вероятно, считая мёртвой. Это серьёзным образом отразилось на самой сирене и на её отношении к членам своей расы. Та не собиралась возвращаться к ним, если даже те объявятся её забрать. Скорее всего, никаких извинений не хватит, чтобы она простила их. Потому сирена и искала себе пристанище.       Главнокомандующему эта история показалась интересной. Может, это была правда, а может, сирена врёт и чего-то недоговаривает. Ей было очень тяжело верить. Ничто сейчас не сможет его убедить полностью ей доверять. Она могла врать для того, чтобы оказаться здесь, но ограничивать её передвижение было очень рискованно, да и невозможно. Ни одна тюрьма или даже гауптвахта, в которую её намеревались посадить сразу по прибытию, не удержит такого монстра. Остаётся только следить и наблюдать, чем и занимается Джавелин, и на всякий случай подключённая к этой миссии старшая горничная, к которой доверия у адмирала было куда больше чем к эсминцу, связавшемуся с врагом всего человечества. Проще уже попытаться уничтожить сирену, иногда казалось ему. А с осознанием того, что калибра в триста восемьдесят один миллиметр вполне хватает, чтобы как минимум причинить ей вред и даже убить при особом старании только укрепляет его уверенность в этом. А ещё же можно было подключить линкоры Нельсон и Родни, обладающие девятью орудиями калибром четыреста шесть миллиметров размещённые в трёх башнях. В любом случае, сейчас не стоит рисковать и делать неуверенные попытки. Вариант с её уничтожением, разумеется, тоже будет рассматриваться и не только им, но всем советом. Сейчас же ему кажется, что им очень повезло: Девастатор согласилась продемонстрировать всем свои возможности, тем самым засветив своё оружие и остальные характеристики. Это должно будет помочь в её уничтожении. Именно для этого, в первую очередь адмирал и предложил это сирене. Ни о каких вступлениях в Королевский флот он не помышлял. Эта прихоть сирены была неосуществима! Конечно же, Росс доложит совету об этом, а там пусть решают, но он уже знает исход.       — Ладно, — у главнокомандующего не очень удалось удовлетворить любопытство учёного. Он только оставил ещё больше вопросов. — Я всё равно предлагаю выйти в море. Нам как раз привезли огромные партии учебных мишеней и дронов-имитаторов для массовых учений. Никто не заметит, если мы подкорректируем некоторые документы с базой данных и воспользуемся некоторыми из них. Таким образом мы могли бы узнать больше, а в ангаре… ну сам понимаешь. Никто из пушек линкора тут стрелять не будет.       — Каких таких массовых учений? — он пропустил мимо ушей всё, после словосочетания «массовых учений» и с вопросом взглянул на профессора, а тот не ожидал того, что главнокомандующий Новым Гуамом не знал об этом и сам с недоумением смотрел на адмирала. — А к чёрту это! Наверное, мне ещё не успели доложить. Да и какие нахрен учения, когда тут такое творится, — он говорил о высшей сирене, ставшей его головной болью.       — Мы можем начинать?       — Да. Думаю, в море можно будет выйти… наверное, — он ещё был неуверен в этом.       Маловероятно, что Девастатор сбежит, иначе бы уже её тут не было, но разум подсказывал, что лучше этого не делать. Может он и зря волнуется.       — Отлично! — профессор произнёс это так громко, что аж многие работники обратили на него внимание, тратя несколько секунд своего времени. На него в том числе взглянули и кансен с сиреной. — Иди сюда! Да, ты, сирена!       Девастатор не стала медлить и довольно бодро пошла к профессору спускаясь по небольшим ступенькам между вмонтированными в пол терминалами с экранами и работниками, которые изображали бурную рабочую деятельность. Они просто не хотели привлекать к себе внимание монстра.       Оказавшись рядом с двумя мужчинами, она остановилась и приготовилась выслушивать то, что ей вероятно всего хотели сказать, хотя она и сама хотела задать парочку вопросов.       — Так, сейчас я дам тебе… — Малик осмотрелся, увидел у выхода на балкон железный шкафчик и резво направился к нему, — стой пока на месте, пожалуйста. Надеюсь, они там есть, а нет, придётся переться вниз.       Профессор искал устройство связи для сирены. С его помощью он смог бы говорить с Девастатор, находясь в этой комнате. Такие дают каждой деве флота, когда они проходят ходовые испытания или какие-либо тесты в море. Но это касалось только совсем старых судов, где радиооборудования ещё не было. Учёный не знал, можно ли было как-то связаться с ней иначе, потому решил выдать ей небольшой ободок с наушниками и микрофоном.       — А что лучше знать совету обо мне? — спросила у главнокомандующего Девастатор. Она всё же не смогла долго молчать.       — Ну как что? Всё! Если получится, — ответил мужчина, глядя на казавшуюся будто павшей духом сирену. Это немного волновало его.       — Мы будем стрелять?       — Думаю, да. Ты не переживай, обойдёмся стрельбами и некоторыми манёврами на воде в ангаре. Колоть тебя никуда не будут, — к концу адмирал чуть улыбнулся.       — Хорошо, — сирена посмотрела на возвращающегося в приподнятом настроении учёного, держащего в руке серый ободок с гарнитурой.       — А вот и я! Всё нашел, всё прекрасно, — не останавливаясь, он подошёл вплотную к высшей сирене, чуть не уткнувшись в её грудь, от чего Белфаст и адмиралу становилось немного не по себе.       Девастатор ни капли не смутилась. Она сама ещё не до конца понимала, но, кажется, ей это немного понравилось. Гостья из другого мира понимала, что в её положении не каждый день к ней будут вот так легко относиться. Это напомнило ей похождение со своими пусть немногочисленными, но друзьями. Да, конечно, сегодня утром она проснулась в объятиях Лаффи, да и Джавелин таскала её за руку, но они были всего-то кансен — оружием, а не людьми. Внутри себя она прекрасно понимала, кем является на самом деле, и потому общение именно с представителями человеческой расы было для неё в приоритете.       Адмирал же ожидал реакции Девастатор, после того, как к ней так фамильярно подошли. Белфаст, сохраняя спокойствие, но понимая, что может произойти, если что-то пойдёт не так, подошла поближе.       — Я надену на тебя наушники, — сказал Малик. Он взял ободок в обе руки и принялся размещать его на голове у врага человечества, стараясь сделать это так, чтобы её механические ушки и пепельные волосы не помешали.       — Позвольте мне? — предложила свою помощь Белфаст, когда увидела, что у профессора Малика путаются пальцы в волосах сирены.       — Давай, а то я тут утону, — он вручил старшей горничной гарнитуру и отошёл на несколько шагов, уступая своё прежнее место Белфаст.       Горничная управилась с этим всего-то за секунд десять. Ободок со встроенным микрофоном и наушниками хорошо разместился позади ушек сирены. Прижимной механизм, который был в основе этого устройства, не даст упасть или слететь ему во время движения и, вероятнее всего, полёта.       Профессор Малик увидев ловкость рук лёгкого крейсера, лишь только хмыкнул, скорее всего признавая своё поражение.       — Я его заранее включил. Теперь можешь идти. Вон там дверь, справа от шкафчика, ведущая на балкон. Тебе туда, — он указал сирене рукой, куда нужно было идти.       Девастатор молча, но будучи довольной тем, что профессор её не очень-то и боится, направилась к двери. За ней пошла Белфаст. Она взглянула на адмирала и сказала, не останавливаясь:       — Я присмотрю за ней в ангаре, господин адмирал, — своей лёгкой улыбкой и фиалковыми глазами, она постаралась придать ему уверенности. В своей харизме кансен не сомневалась и всем видом показывала свою надёжность и спокойствие. Это положительным образом сказывалось на Россе.       Адмирал кивнул, провожая свою горничную взглядом.       Девастатор и Белфаст покинули помещение для наблюдения за испытательным полигоном и оказались на стальном балконе, целиком состоящем из решетчатых сварных конструкций.       Гостья из другого мира взглядом оценила размеры ангара, а тактическое зрение ей в этом помогло. Длина ангара была равна одному километру, а ширина в триста метров. Это всё было только внутри, снаружи же эллинг был ещё больше. Внутри всё напоминало некий заводской цех. Наверху, под самым потолком, было несколько мостовых кранов, которые на время испытаний прекратили работу. Внизу был бассейн со спокойной водой, почти во всю длину ангара, сухой, бетонной частью было лишь около пятидесяти метров. Там сейчас спешно двигались люди, закончившие свою работу и стремящиеся покинуть опасную зону. Освещалось всё рядом мощных прожекторов на потолках и на железобетонных стенах. Так что мрачно тут не было, несмотря на серость обстановки.       — Давайте спустимся вниз, к воде, — предложила Белфаст, указав на такую же железную лестницу из прутьев.       — Хорошо.       Гостье из другого мира нечего было противиться. Спускаясь вниз с кансен, она продолжала осматривать ангар, обратив внимание на серую вертикально стоящую стальную плиту с белыми пометками на ней и цифрой триста двадцать. Она подумала, что это с ней явно будет как-то связано.       Спускались они около минуты. Всё же лестница была длинной, и спуститься пришлось с довольно большой высоты. Ориентировочно где-то с десятого этажа. Они оказались на сухой части ангара, рядом с водой.       Кансен лёгкого крейсера смело прыгнула на воду, пролетев метров пятнадцать в воздухе, попутно призвав свой обвес. Выглядело это как всегда красиво. Из ниоткуда взялись сотни ярких голубых кубиков, заставляющие иногда прищуриваться. Свет был таким сильным, что он отыгрывал на железобетонных стенах белые и голубоватые узоры. Местами ловко окружив тело горничной, они так же быстро как и появились, преобразовались в четыре трёхорудийные башни, торпедные аппараты сбоку, котельное отделение за спиной и, конечно же, в некое подобие коньков, на которых все девы флота перемещались на воде.       Ловко развернувшись на воде, словно фигуристка, горничная увидела удивлённую сирену, что не успела толком насладиться красотой превращения. Она пригласила её на воду:       — Давайте сюда. Испытания будут проводиться на воде.       Девастатор подошла к небольшой мокрой лесенке, уходящей в воду. Она неуверенно посмотрела на неё и тут к её счастью объявился голос:       «Внимание!!! Подсказки о перемещении: как и кансен вы способны передвигаться по любой водной глади. Как и все высшие сирены вы способны летать, левитировать и телепортироваться.»       Тут же ей вспомнилось, что такую подсказку она уже получала в Токио. Тогда она была очень кстати. Благодаря этому она спасла Джавелин и Юникорн, а впоследствии попала в плен и оказалась тут.       — Что-то случилось? — раздался голос учёного. Он обратился к ней через гарнитуру. — Чтобы ответить, нажмите на кнопу за вашим правым ухом. Я если что говорю про обычные уши, а не про эти кошачьи.       Впервые её биомеханические ушки назвали кошачьими. Не так уж они и были похожи на них. Для этого они были слишком длинными и острыми на вид. Так думала Девастатор и некоторые другие индивиды.       — Всё хорошо, я уже иду, — скрыв неуверенность, ответила сирена.       Она аккуратно ступила на воду. Немного покачавшись на ней, она довольно быстро двинулась вперёд, проходя около десяти метров мимо горничной и затем разворачиваясь к ней лицом.       Белфаст уже готовилась двинуться за сиреной, но та сама сбавила ход и вскоре остановилась в метрах пятнадцати.       — Немного непривычно, — призналась сирена.       — Говорите так, будто вы первый раз на воду ступайте.       — Ну, не совсем первый, но я в Токио больше летала, чем двигалась на воде. Нужда вынудила быть более быстрой и манёвренной, — гостья из другого мира быстро нашла как ответить.       — Так, раз уж мы приехали сюда ради ТТХ Девастатор, то пора бы уже начинать. Для меня и пленницы так будет лучше, — обратился адмирал, тоже через гарнитуру.       Гостья из другого мира подняла голову и посмотрела на прозрачное бронестекло, за которым стояло несколько учёных, уткнувшихся в свои специализированные ПДА, где они могли проводить множество разновидностей расчётов и делать разного рода записи. Рядом с умниками стоял профессор Малик, уверенно наблюдающий за испытуемой и чуть в стороне с супердредноутами типа «Королева Элизабет» адмирал. Главнокомандующий, в отличии от профессора был немного встревожен. Для него было важно, чтобы испытание Девастатор не закончились какой-нибудь катастрофой. Он просто помнил, что та говорила ему о том, что не умеет пользоваться своим вооружением. С этим нужно будет быть повнимательнее. А то будет хуже, чем вручить макаке гранату.       — Что мне делать? — спросила Девастатор, нажимая на кнопку за ухом. Она сначала хотела иначе сформулировать вопрос, ведь откуда адмирал знает, какое у неё вооружение было припасено? Это могла знать только она. Поэтому вопрос выдался довольно неуверенным.       — Ты упоминала, что у тебя есть как минимум два пулемёта, «Тиамата», если я не ошибаюсь? — дал наводку адмирал Росс. — Мы могли бы проверить их в действии? — он посмотрел на профессора в ожидании ответа.       — Так-так-так! Показывайте, не стесняйтесь! И сколько у вас их там? Минимум два? — теперь уже Малик обратился к сирене.       Белфаст всё это время стоит в стороне и спокойно ждёт. Ничего сверхъестественного не происходит, а значит она не сильно переживала. Горничная наблюдала за Девастатор, разговаривающей с господином адмиралом и его другом профессором.       — У меня их… — она пару секунд помолчала, вспоминая своё первое знакомство со своим вооружением в больничной палате позавчера, — двенадцать. Столько же и щупалец, из которых они «произрастают», — к концу её ответ стал звучать более уверенно и чётко.       — Так, это вроде бы хорошо. Теперь, пожалуйста, призовите их! — попросил учёный.       — Ладно.       Одной только мысли хватило, чтобы пока только четыре щупальца из двенадцати доступных материализовалось позади её тела. Всё выглядело точно так же, как и вчера или позавчера. За спиной появился чёрный овальный механизм с тёмно-синими, плохо различимыми просветами, а из него самого, из доступного на нём пространства — четыре щупальца со светящимися присосками. Сам механизм левитировал рядом с поясницей сирены и послушно двигался вслед за ней. Щупальца же будто жили своей жизнью и самостоятельно вились, двигались, а бывало, касались воды, что гостья из другого мира могла буквально чувствовать. У щупалец была функция передачи тактильных ощущений прямо в мозг.       — Ммм, — профессор Малик нажал пару кнопок на своём личном ПДА и посмотрев то на сирену, то на экран своего устройства, несколько раз, сказал, нажав на свою кнопку для трансляции речи: — Понятно. Ты не будешь против, если я потом поближе изучу твои щупальца?       — Нет, я не против, — ответила сирена.       — Чудесно!       Адмирал с вопросом посмотрел на Малика. Учёный это заметил и поспешил объясниться:       — Она — высшая сирена! Но не такая как те, что на доступных нам изображениях. Хочу ближе посмотреть на это, чтобы получше понять.       — Ничего особенно в её щупальцах нет. Такой же обвес, как и у нас, кансен, — внезапно вступила в разговор Уорспайт. Судя по негромкому голосу и хмурому лицу, она была не рада, что Малик проявлял к врагу человечества такой интерес. Ей было бы куда понятнее, если бы он её боялся.       — Ага! — подтвердила слова своего рыцаря королева Элизабет.       Адмирал посмотрел на девушек, стоящих вблизи и на Малика, который просто вернулся к своей работе. Профессору было всё равно на то, что там болтали кансен. Он может и был научным сотрудником и довольно часто контактировал с кансен, но все они для него были просто оружием в борьбе с высшими сиренами за выживание рода людского и процветания метрополии со всеми её колониями и доминионами.       Главнокомандующий несколько лет знает Малика. Он был для него не только сотрудником военно-морской базы Нового Гуама, но и другом, с которым частенько выпивал, когда это было положено. Поэтому Росс знал о нём больше, чем могло показаться. В том числе и отношение к миру, сиренам и кансен. Сам же адмирал не разделял с профессором точку зрения, касающуюся дев флота. Для него флотские девы были нечто большим, чем оружием. Возможно, когда-то он и мог бы согласиться с Маликом, но когда он встретил Белфаст, то всё внезапно изменилось.       Ради той девы флота, которая сейчас была внизу и послушно выполняла его приказы, он сам был готов на всё. На любой поступок и на любой подвиг. Он любил в ней её постоянное выражение лица, редко изображающие беспокойство и волнение, любил её послушный, бывало даже, покорный и кроткий характер. Он обожал её внешность, идеальную фигуру и часто вспоминал её, когда оставался один. Для него старшая горничная была идеальной женщиной. Она помогала ему на время забыть проблемы, старалась утешить и помочь. С ней он с удовольствием провёл бы всё время до конца жизни. Однако законы Великобритании, как и впрочем, во всем мире запрещали иметь какие-либо, кроме товарищеских отношений с кансен. Может быть, так и было бы лучше, но отказаться от неё он был у же не в силах. Как и она, не сможет отказаться от него.       Росс посмотрел на девушек, стоящих на воде.       — Продолжаем. Что там дальше, Малик? — спросил адмирал, с трудом выбросив мысли о горничной.       — Она должна призвать свои орудия, — ответил профессор, после чего нажал на кнопку, чтобы связаться с сиреной: — Хорошо, теперь призывайте свои пулемёты.       Девастатор постояла несколько секунд и четыре её щупальца стали преобразовываться в крупнокалиберные пулемёты. Все четыре щупальца засветились тёмно-синим светом, из которого секунду спустя возникло четыре орудия, неравномерно растущих прямо из биомеханических конечностей девушки.       — Вот они, — сказала сирена.       Профессор с интересом пронаблюдал за столь коротким призывом вооружения. Его озадачило количество её оружия.       — Вы говорили, что щупалец у вас двенадцать, как и этого вида орудий. Призывайте все! — требовательно просил учёный, ожидая действий со стороны Девастатор.       Высшая сирена посмотрела на воду куда-то в сторону. Нахмурившись, она вспомнила, как призывала пулемёты в свой первый раз. Она знала, что рискует ментальным здоровьем ради оружия, но в тот раз она призывала его ради Джавелин, Юникорн и Илластриес. Ну и конечно, ради личной цели получить расположение девочек. Да к тому же не умереть в предполагаемой схватке за жизнь старшего авианосца. Сейчас же в призыве остальных восьми щупалец с пулемётами Тиамата не было по-настоящему действительной нужды. Ни убивать, ни защищаться, убивая кого-либо, не приходится. Дело только в демонстрации оружия высших сирен адмиралу Россу и учёным, которые пялились на неё из-за бронестекла. Это могло показать им, что сирена не скрывала ничего от них. Только ради этого она готовилась жертвовать ментальным здоровьем.       — Что-то не так? — спросил главнокомандующий.       — Секунду, — тихо ответила ему гостья из другого мира.       «Какой урон будет нанесён моему ментальному здоровью, если я призову все свои щупальца и пулемёты?» — сирена обратилась к своему голосу в голове.       «Внимание!!! Текущий уровень ментального здоровья составляет: 59,31%. Урон ментальному здоровью в следствии призыва всех щупалец и крупнокалиберных пулемётов типа «Тиамата» рассчитать невозможно! Предполагается получение критического урона!» — ответила шиза.       После такого вердикта голоса, которому всё же можно было доверять, сирене, было труднее решиться на призыв оружия. Хотя пока она ещё не столкнулась со значительными проблемами в области своей психики. Однако сегодня уже заметила, что контролировать эмоции стало несколько сложнее. Только вот она пришла к выводу, что призвать их всё же придётся. Она сама согласилась на это, не подумав перед этим. В порыве радости от возможного вступления в Королевский флот, гостья из другого мира позабыла, что каждая активация новой функции в её теле стоит ментального здоровья, что потом может сказаться на ней самой. Так что, предположив, что психика получит урона где-нибудь в процентов десять она всё же решается это сделать, пусть и с тщательно скрываемой неохотой.       Ко всему этому она вспомнила случай на крыше жилого здания, где и осуществила призыв своего оружия. Тогда она потеряла сознание и всё снова из-за своей неисправности. Скорее то же самое, что и там произойдёт и тут, если не хуже. Тогда она обошлась призывом двух щупалец и четырёх пулемётов на каждом из них. Ими она рассчитывала напугать авианосцы японии или в случае неутешительного варианта попытаться победить их в бою. Сейчас ей нужны все восемь оставшихся непризванных щупалец и столько же Тиамат.       — Ну, что там? Что-то всё же не так? — снова обратился к ней учёный.       Адмирал довольно резко отреагировал на подгоняй для Девастатор от профессора. Резко повернувшись к нему и погрозив пальцем, сказал:       — Не торопи её! Пусть подумает!       — Прости, — он сразу осознал всю вину и извинился перед ним.       Профессор Малик забылся о том, что не стоило так обращаться к ней. Хоть она сама ни разу не выказала особо враждебного отношения к ним, но опасения возможной вспышки гнева, что за ней замечали, и о которых докладывали адмиралу, он опасался.       — Я всё сделаю, — отозвалась сирена. — Только, если со мной что-нибудь случиться, то позаботьтесь обо мне.       — Постой-ка, а что с тобой ещё может случиться? — быстро заговорил адмирал, перед этим поспешив нажать на кнопку для трансляции своей речи сирене.       — Я говорила, что неисправна, каждый призыв нового оружия или какого-нибудь навыка обходится некоторыми происшествиями. Безопасными для окружающих, но неприятными для меня. Могу потерять сознание и отрубиться. В Токио такое уже случалось, когда появилась нужда в оружии, — призналась сирена.       Она рассказала им про некоторые последствия, но про ментальное здоровье она решила умолчать. Ей очень не хотелось из-за этого иметь неприятности с руководством порта. Такие как опасения и более существенное недоверие на этой почве. Тем более она догадывалась, что адмирал на своём собрании не умолчит об этом. Возможно, что она зря боится это рассказать, но мысли навсегда остаться той, кого будут бояться и без возможности как-нибудь это изменить, пугали куда больше.       — Тогда давай обойдёмся тем, что у тебя уже есть. Не будем ничего у тебя больше призывать. Всё же высшая сирена нужна как можно более целая и живая, а не убитая, — предложил главнокомандующий.       Уорспайт, стоявшая позади в стороне и прислонившаяся спиной к одному из терминалов напряглась. Она не верила тому, что сейчас слышала. Адмирал сказал, что ему нужна целая и живая сирена, вместо мёртвой. У неё в голове стало что-то не складываться. Она задумалась о смысле призыва кансен. С самого начала своего жизненного пути в двадцать первом веке ей твердили, что необходимо послужить человечеству и короне, готовясь сражаться и убивать таких как Девастатор. Адмирал, которого она вполне себе уважала за то, что он сделал для дев флота, стал потихоньку падать в её глазах. Ей не нравились его планы на её счёт. Она считает, что они должны знать о ней всё, вплоть до мельчайших подробностей.       — Не переживайте, господин адмирал. Я присмотрю за Девастатор, — ввязалась в разговор старшая горничная, приблизившись к высшей сирене на несколько метров. — Если вы будете терять сознание, то я вас поймаю и не брошу. Оттащу на сухую часть.       — Хорошо. Я всё сделаю, — всё ещё неуверенно произнесла Девастатор, приготовившись отдать в мыслях самой себе команду на призыв запланированного оружия.       — У меня не хорошее предчувствие, — признался адмирал, глядя на профессора.       — Да брось ты. Это же такой шанс. Не сделав это, нас только под трибунал сплавят, а за этим и расстрел, — попытался успокоить его учёный, не отвлекаясь от сирены.       Успокоить его этим никак не получилось. Упомянув расстрел, Росс вспомнил, как сегодня избежал его, благодаря той, чьё испытание они сейчас проводят. Не желая снова подставлять себя под вероятный удар некоторых недоброжелателей из высшего адмиралтейства, он нехотя, но соглашается с Маликом и даёт добро:       — Ладно, начинай!       «Я хочу призвать все свои оставшиеся щупальца и по Тиамате на каждую из них», — сирена вновь обратилась к голосу, на этот раз с решительным требованием.       «Внимание!!! Будет получен критический ментальный урон. Требуется подтверждение! Текущий уровень ментального здоровья составляет: 59,31%.»       — Я разрешаю это сделать, — подтвердила сирена, не задумавшись о том, что сказала это вслух.       Старшая горничная незамедлительно отреагировала на это и медленно подплыла поближе.       — Что вы разрешаете? — она слегка наклонила голову вбок и с вопросом посмотрела на Девастатор.       Гостья из другого мира не отвечала даже спустя несколько секунд. Горничная с любопытством смотрела на зависшую, то ли погрузившуюся в мысли сирену. Белфаст обплыла её вокруг, но никакой реакции не последовало. Враг человечества, ни разу не моргнув и с опустевшим взглядом, смотрела на тёмную воду под ногами, будто бы стараясь вглядеться в бездну тьмы. Ни одного движения и реакции на мелькающую перед глазами девушку и её тусклую тень.       Горничная не очень боялась и даже подплыла вплотную к девушке, положив руки на её плечи и чуть потряся.       — Белфаст, что с ней? — взволнованно спросил адмирал и по привычке сделал это шёпотом.       — Может, с ней случилось то, о чём она рассказывала? Последствия от призыва оружия, — она также тихо ответила, применяя свою встроенную радиосвязь.       Сложившаяся атмосфера передалась на всех научных сотрудников, ведущих наблюдение за сиреной из защищённого бронестеклом поста наблюдения. Уорспайт, заинтересовавшись, подошла самой посмотреть на творившееся с врагом человечества.       — Она не подохла? — спросила рыцарь, присоединяясь к общему тихому настрою.       Адмирал несколько секунд размышлял над случившемся, неотрывно смотря на Белфаст и Девастатор. Он решил рискнуть и нажав на кнопку для связи, приказал:       — Белфаст, у тебя есть снаряды в погребах? Заряди и выстрели рядом с ней! Может звуки её пробудят?       — Как прикажете. Выстрелю учебными.       Учебные снаряды почти не могли нанести вред кансен, но обладали такими же аэродинамическими и физическими качествами, что и настоящие. Благодаря чему они отлично зарекомендовали себя в сфере обучения кансен, приближая практические занятия к почти боевым условиям.       Горничная двинулась на метр назад, отпустив сирену. При этом в располагающейся по левую сторону её тела башне главного калибра стал происходить процесс зарядки орудия. Как и на настоящих судах, здесь это тоже занимает определённое время. В случае горничной это семь с половиной секунд на зарядку орудий. Естественно, что при должной практике этот результат можно было улучшить, но, вероятно, что ненамного. Здесь многое зависит, скорее от технологий при проектировании данного корабля, но и сами кансен могли на это повлиять.       Снаряды поднялись по элеватору в башню, оказались в казённике, затвор закрылся, и башня была готова к стрельбе. Одно мгновение и с грохотом мимо сирены пролетело три учебные болванки, поднимая три больших столба воды на другом конце ангара.       Белфаст посмотрела на Девастатор. Сирена всё ещё стояла неподвижно, будто бы никакого выстрела рядом с ней не было.       — Что-то тут не так. Она бы точно отреагировала на это, — сказала Уорспайт, глядя на обеих девушек на воде, — позвольте мне выйти туда, господин адмирал.       — Нет, стой здесь. Там хватит одной Белфаст, — строго ответил главнокомандующий.       Тут же в разговор вмешалась королева Элизабет:       — Нечего тебе там делать, Уорспайт. Вдруг тебя зашибёт эта сирена? А так там только одна Белфаст, вот ей и достанется! — её величество очень не хотела, чтобы её верный рыцарь и по совместительству сестра пострадала.       Элизабет всегда знала, что к ней с почтением относятся почти все кансен Королевского флота. Потому ей было ясно, что никто её не бросит и что у неё всегда будут те, с кем можно пообщаться. Однако для неё самыми важными кораблями всегда были её систершипы, коим и являлась линкор Уорспайт. Ну а также ещё один супердредноут этого типа — Вэлиант. Только она была сейчас в метрополии, и связаться с ней пока не удаётся, из-за чего Элизабет испытывает частые волнения, которые показывает только Уорспайт.       Её величество понимает, что рыцарь отправится с ней куда угодно и потому расставания не пугали королеву. Только вот мало кто понимал, что на самом то деле в случае чего именно Элизабет пойдёт за Уорспайт. Королева была привязана к своей сестре гораздо больше, чем можно было подумать. Для неё сестра была самой главной подданной в её жизни, и ради неё она сама готова рискнуть жизнями других дев флота и даже своей собственной.       — Так не хорошо говорить о товарищах, — адмирал отвлёкся на секунду, чтобы осуждающе взглянуть на Элизабет, намекнув тем самым серьёзность своих слов. У него получилось.       Королева замолчала.       Внезапно для всех четыре щупальца Девастатор исчезли, как и левитирующая шарообразная надстройка, к которой они крепились. Тело высшей сирены чуть наклонилось вперёд, и горничная мгновенно приняла решение подплыть ближе и схватить сирену. Вот-вот она бы упала в воду, но Белфаст вовремя подхватила пленницу за талию, не дав этого сделать.       — Белфаст, что там такое?! Она живая?! — адмирал поднял голову вверх на один из пяти больших экранов над бронестеклом.       Операторы смогли настроить камеры наблюдения достаточно вовремя, и теперь за испытаниями можно наблюдать более подробно, просто глядя на экран, на котором можно было спокойно приближать и отдалять изображение.       — Да, вроде бы, — горничная была неуверенна на счёт этого.       — Какая-то дрянная у нас сирена попалась, — прокомментировала случившееся королева Элизабет.       — Она была довольно сильной, ваше величество. Не думаю, что она такая дрянная, как вы говорите, — отозвалась Уорспайт.       — Так ты забыла, как я её там почти уложила? — решила похвастаться Элизабет, вспомнив про ещё не затянувшиеся раны сирены. — Я бы отнеслась к ней более снисходительнее и проявила бы интерес к её состоянию, будь она моей личной горничной. Ну а так… пусть с ней… ну, короче, мне всё равно, что с ней будет, — всё же её величество не была уверена на её счёт полностью.       Адмиралу надоели разговоры этих двух. Одна хочет видеть высшую сирену своей рабыней, другая хочет убить её. Только ничего из этого сделать было нельзя. Она была пленной, причём добровольно и выполняет все требования руководства. Такую нельзя было убивать, а вопрос с тем, чтобы сделать её служанкой, уже исчерпан. Из Девастатор можно было получить какую-никакую, но информацию, касающуюся высших сирен и, возможно, низших особей. Этим нужно пользоваться. Главнокомандующего уже бесит то, что эти обе этого никак не могут понять.       — Это вы обе живые, потому что она того захотела, — адмирал не отвлекался от сирены и Белфаст.       Два супердредноута прервались на пару секунд, чтобы подумать о том, как правильно ответить адмиралу. Уорспайт хотела ещё раз напомнить Россу о том, что сирена на базе была очень опасна и добавить факт того, что тут совсем поблизости, на соседнем острове, был крупный город. Рыцарь предполагала, что Девастатор может напасть на него, тем более, если не ограничить её передвижение. Элизабет же хоть и подумала чего такого сказать в ответ, но даже через силу ни одна дельная мысль не приходила ей в голову.       Рыцарь собиралась заговорить и начать серьёзный разговор, даже готова была к спору. Решительность прямо так и горела в её глазах и виделась в ровной позе, которую она приняла. Только вот внезапно для них сирена стала шевелиться.       Девастатор резко открыла глаза и первым делом посмотрела на горничную, держащую её в обеих руках.       — Девастатор, вы как себя чувствуйте? — спросила Белфаст, как только она пересеклась взглядом с высшей сиреной.       Сама гостья из другого мира первые несколько секунд после пробуждения почему-то не могла чувствовать своего тела. Ни тепла, ни холода, совсем ничего. Будто бы из её тела вырвали все нервы, будто бы она прекратила существовать. Это продолжалось всего несколько мгновений, за которые сирена успела очень испугаться, но выразить как-либо свой страх она не смогла. Странное, а скорее, страшное чувство резко исчезло и как только это случилось, враг человечества резко вскочила с рук горничной и с заторможенным испугом отпрыгнула в сторону.       Белфаст и сама испугалась произошедшего и сама отпрыгнула в сторону, наведя все свои вновь заряженные башни главного калибра на сирену. В её артиллерийских погребах в настоящий момент были не только учебные снаряды, но и полубронебойные, весом почти пятьдесят один килограмм. Пускай их у неё сейчас немного, но каждая башня могла совершить пятнадцать полных выстрелов, прежде чем Белфаст останется почти безоружна. Сам этот факт немного удручал горничную. Такое количество снарядов означало, что она может сражаться буквально пару минут. Но что больше беспокоило горничную, так это вопрос о том, сколько она в действительности сможет продержаться против Девастатор, которая к тому же могла призвать огромное число упоминаемых ею ещё в кабинете адмирала крупнокалиберных пулемётов.       — Девастатор! — в динамике над ухом сирены, раздался грубый и вполне себе пробуждающий громкий голос адмирала.       Снова гостья из другого мира, с отчего-то пустым бездушным взглядом сверлила воду под собой, чуть сгорбившись. Белфаст, глядя на Девастатор, казалось, что ей тяжело стоять. Несмотря на кажущиеся трудности для высшей сирены, горничная не торопилась выходить из боевой стойки и сводить с неё своё оружие.       — Господин адмирал, пожалуйста, пустите меня туда! — закричала Уорспайт, чуть не начав размахивать руками. — Белфаст же просто лёгкий крейсер, она не выстоит и минуты!       — Стой Уорспайст, запрещаю! Пока не случиться чрезвычайной ситуации — будешь стоять тут! — адмирал резко обернулся к рыцарю и чуть ли не срываясь на крик, приказал ей оставаться на месте. Даже пальцем ей под ноги указал, словно какому-то питомцу.       Дредноут начала трястись от злости, как только адмирал отвернулся от неё. Она не могла понять замыслов своего адмирала. Она ему доверяла и глубоко уважала, но с момента прибытия в порт этой сирены, её мнение стало меняться. Она уже не была уверена в его компетенции.       Королева Элизабет схватила сестру за руку, встала перед ней, чтобы она могла видеть только её и посмотрела ей в глаза.       — Хватит, Уорспайт. Адмирал же, наверняка, знает, что делать, — настойчиво прошептала её величество.       — Я готовилась не к этому. В чём тогда мой смысл жизни?       Пока два супердредноута одного типа беседовали по душам и на довольно серьёзную для друг друга тему, адмирал снова попытался добиться от Девастатор какого-нибудь ответа. И у него это вышло.       — Я цела? — гостья из другого мира наконец-то осознала себя и вышла из прострации, подняв голову. Заметив Белфаст, что была настороже, она чуть разволновалась.       — У нас точно такой же вопрос, — объявился профессор Малик, молчавший до этого довольно продолжительное время. Он обдумывал происходящее и обсуждал некоторые детали со своими коллегами.       Девастатор набрала в грудь побольше воздуха, выпрямилась и выдохнула.       — Да, я довольно хорошо теперь себя ощущаю, — ответила она.       «Внимание!!! Юнит Девастатор получил возможность применять все двенадцать своих щупалец и все двенадцать произрастающих из них крупнокалиберных пулемётов «Тиамата». Внимание!!! Во время разблокировки вооружения было найдено два решения!» — сообщил голос.       Сирена удивилась. Никаких решений она ещё не находила. Конечно, первым делом девушка стала морально готовиться к самому плохому. Ведь голос нечасто сообщает что-то хорошее.       — Какие решения? — спросила вслух гостья из другого мира.       — Решения? Вы снова говорите что-то непонятное, — упрекнула её Белфаст, до сих пор не прекратив целиться в сирену.       — Заткнись! Я должна знать эти решения! — чуть ли не рыча от мгновенно возникшей злобы, Девастатор трясущейся рукой указала на горничную, которой стало не по себе от неожиданного проявления гнева и мельком страшно.       «Внимание!!! Был получен непоправимый ментальный урон!!! Предыдущее значение ментального здоровья составляло 59,31%. Текущее ментальное здоровье равно 31,83%» — добавил голос, ещё не слушая команды сирены.       Гостья из другого мира заметно напряглась.       «Проклятие, вот у меня снесло так башню… Но знала же, что так и будет!» — подумала сирена, то ли жалея о сделанном, то ли просто злясь на свою неисправность.       «Внимание!!! Во время разблокировки вооружения было найдено два решения! На шестой итерации получения доступа к щупальцам-манипуляторам было найдено решение, позволившее значительно снизить ментальный урон. Остальные два щупальца-манипулятора были разблокированы без получения урона ментальному здоровью» — продолжил свои дополнение голос.       — Счастье-то какое… — с иронией произнесла она.       Гостья из другого мира понимала, что урона её психике досталось меньше, чем могло быть без этого решения, но она всё равно осознавала и не выбрасывала из головы то, что урон по её голове пришёлся и очень немаленький. Она забоялась о последствиях, о которых её наверняка предупредит голос.       Белфаст же просто смотрела на сирену и не знала как реагировать. Горничная решила, чтобы не злить сирену ещё больше самой молчать и позволять ей говорить с самой с собой, как она думает.       — Девастатор, ответь, ты себя точно нормально чувствуешь? Ничего необычного? — адмирал снова взывал к сирене.       — Всё хорошо! Дайте мне минуту или лучше две, — гостья из другого мира немного успокоилась.       Перед тем, как продолжить, она хотела разобраться со случившемся, чтобы лучше понимать, стоит ли ей потом ещё призывать оружие в случае чего или обойтись только тем, что у неё уже было. Конечно, она помнила о том, что ей необходимо будет призвать ещё и планетарный скальпель для уничтожения тех островов. Благо времени ещё много и как только у неё появится хоть немного свободного, то она займётся именно этим заданием. Нужно будет решить, уничтожать ли те острова или проигнорировать задание Арбитражного совета.       «Внимание!!! Во время разблокировки вооружения было найдено два решения!», — начал с повтора голос в голове. — «Во время призыва крупнокалиберных пулемётов типа «Тиамата» было найдено решение. На второй итерации получения доступа к Тиаматам было найдено решение, позволяющее призвать оставшиеся шесть пулемётов без вреда для ментального здоровья!»       Сирена нахмурилась, размышляя об этом.       «Это получается, что я могла получить куда больший урон. Чёрт! Хорошо, что этот голос в голове такой умный, раз уж находит эти решения».       «Внимание!!! Последствия: увеличение вероятностей неконтролируемого смеха, получение удовольствия от необычных для высших сирен действий, увеличена вероятность приступов безумной агрессии, необъяснимые желания, непроизвольный призыв своего вооружения, случайное изменение настройки для всех систем, временные частичные потери над органами чувств и системами организма, слуховые галлюцинации! Юнит Девастатор представляет угрозу для дружественных боевых единиц и подлежит ликвидации в связи с невозможностью восстановления»       Гостья из другого мира посмотрела по сторонам, затем на Белфаст, потом взглянула на бронестекло, за которым был адмирал и остальные. Она хотела отвлечься от того ужаса, о котором её предупредил голос. Предыдущие побочные эффекты стали страшнее, и шанс на их проявление увеличился, а ко всему этому добавился перечень новых, не менее пугающих и опасных. Да и теперь голос больше не предлагал пройти в некое Зеркальное море и пройти «ремонт». Теперь он сообщил о том, что она стала представлять угрозу даже для своих и её, вероятно, убьют другие сирены. Может быть, что Арбитражный совет отменит задание?       Девастатор посмотрела на старшую горничную. Она не знала как и с чего лучше начать с ней разговор. С одной стороны гостья из другого мира успокоилась, хотя факт произошедшего не покидал её голову, чем нервировал только сильнее. Возможно, что разговор или наконец-то начавшиеся испытания заставят её отвлечься. Ну это вряд ли, но попробовать стоило.       — Я тут вроде готова, — сказала сирена перед этим нажав на кнопку над своим ухом. — простите за то, что заставила поволноваться, — так-то она не была уверена насчёт того, что за неё будут беспокоиться. Была бы тут Джавелин, то она бы точно уже прыгала по ангару с выкриками вроде: «Вы должны быть мягче с Девастатор» или «Не надо заставлять её делать что-то такое». Сама мысль об этом заставила сирену улыбнуться.       — Вы не… — горничная, поняв, что высшая сирена не представляет сейчас угрозы, позволила себе с пронзительным взглядом на неё смотреть.       — Я не злюсь и нападать не буду. Пожалуйста, уберите свои пушки, — попросила пленная подняв руки, в качестве жеста сдачи в плен. Даже без тактического зрения, которое отключилось у неё после призыва дополнительного вооружения, она смогла заметить, что калибры орудий лёгкого крейсера были мельче, чем у той же Уорспайт или королевы Элизабет, зарядившей в неё два бронебойных снаряда. Но это не означало, что её не нужно было опасаться. Всё же гостья из другого мира хорошенько запомнила, что она не создавалась для линейного боя.       — Белфаст, опусти башни, — горничной по радиоканалу пришло сообщение от адмирала.       — Прошу прощения, я немного разнервничалась, когда вы так вскочили, а перед этим будто бы отключились, — объяснилась горничная, вернув себе типичную и знакомую всем лёгкую улыбку.       Орудия белфаст чуть отвернули в стороны, и стволы приняли минимальный угол возвышения. Горничная послушала адмирала, но сама ещё испытывала осадок от случившегося.       — Понимаю.       — Девастатор, с тобой ничего не случилось? Мы могли бы продолжить? Это ведь только начало, — к ней обратился адмирал, глядя на экран над собой из комнаты наблюдения.       — О, да! Я просто потеряла сознание, вероятно, что это было всего пару минут. Ну а продолжить я готова! — сирена покачала головой и стала ожидать дальнейших указаний.       Адмирал, немного успокоился, но всё ещё ожидал каких-нибудь эксцессов. Профессор решил обратиться к Девастатор:       — Значит так, видишь перед собой вот эту стальную плиту толщиной в триста двадцать миллиметров? Мы хотим проверить твоё вооружение на деле. Раз уж тебе удалось обзавестись двенадцатью крупнокалиберными пулемётами, то мы хотим увидеть, как оно работает. Это нам очень поможет.       Он специально подобрал плиту именно этой толщины. Это была настоящая броневая пластина линкора, только произведённая в этом веке для подобного рода испытаний. Примерно такая толщина была средней среди всех более-менее современных линейных кораблей этого класса. Профессор решил разузнать, сможет ли сирена пробить её или нанести вред. Насчёт последнего он не сомневался. Он был тем человеком, который верил в почти неограниченное могущество сирен, но так же в какой-то мене считал, что их вполне себе можно одолеть с помощью кансен.       — Ну хорошо, — гостья из другого мира выдохнула и мысленно отдала команду на призыв всего доступного на данный момент вооружения.       На короткое мгновение позади сирены произошла яркая синяя вспышка, из которой миру явилось двенадцать летающих шаров, что сразу стали размещаться в виде вертикального летающего кольца, в центре которого должна быть Девастатор. Только вот что-то пошло не так и шары, что быстро выстроились в кольцо, не смогли разместиться так как запланировали изначально. Вместо этого кольцо сфер поднялось выше на несколько метров и наклонилось вперёд. А уже затем из каждой сферы сформировалось двенадцать щупалец.       Сирена с удивлением наблюдала за происходящем у себя за спиной повернув голову и почти не шевелясь. Она видела такое впервые. Первые несколько щупалец росли из одного шара, что никак не мешало ей. Теперь же, когда появилась необходимость во всех, то обвес создал дополнительные сферы, из которых они и росли. Только вот гостья из другого мира никак не могла подумать, что их будет двенадцать. С таким количеством в помещении не повоюешь. Благо сейчас они были в безумно огромном эллинге, а не в ванной комнате. Там бы с этим разойтись не удалось.       — Вот, это мои… щупальца, — девушке ещё было немного непривычно говорить о том, что это её, а не чьё-то другое. Зато ей больше не было противно. Она приметила, что необычно быстро ей удалось свыкнуться с тем, что у неё есть щупальца, которые могли использоваться как конечности и передавать ей тактильные ощущения.       — Мы видим, а теперь продемонстрируете нам своё основное вооружение, — мягко попросил ей Малик.       — Я поняла о чём вы, но хотела сообщить, что пулемёты типа «Тиамата» не являются моим основным вооружением, — сказала сирена, кружась на месте и наблюдая как кольцо из сфер плавно двигалось за ней в такт её движениям.       Гостья из другого мира подумала, что стоит рассказать им про планетарные скальпели, которые у неё есть аж в количестве восемнадцати штук. Именно это вооружение было её основным, исходя из сказанного голосом. Оно же и должно использоваться во время задания от Арбитражного совета. Девастатор посчитала, что его можно было бы где-нибудь тут испытать или призвать.       — Понятно. Тогда мы перейдём к нему, сразу же после проверки ваших Тиамат, — немного приземлённо ответил профессор. Он, как и адмирал немного не ожидали этого. Сирена оказалась куда более вооружённой, чем они предполагали. Малик же заинтересовался основным вооружением.       — Вас поняла, — сказала сирена, мысленно готовясь к скорому новому призыву вооружения. — Только там есть некоторые нюансы с тем оружием…       — Ничего, об этом гораздо подробнее мы поговорим позже. Сейчас же прошу вас встать напротив стальной плиты, которую вы видите перед собой. Желательно метров в ста от неё, — попросил профессор.       Гостья из другого мира посмотрела на стальную плиту с цифрой триста двадцать в верхнем правом углу. Плита была закреплена на зажиме, расположенном в сухой части ангара. Девастатор быстро догадалась, что сейчас должно будет произойти. Она была совсем не против испытать пулемёты на плите и потому быстро сориентировалась в ангаре. На стенах с обеих сторон эллинга были метки, обозначающие дистанцию от сухой части до самых больших ворот, расположенных на другом конце ангара. Высшая сирена скользнула по воде, набрала скорости и быстро оказалась между двумя отметками. Горничная быстро покинула опасную область, расположившись позади Девастатор.       — Я должна расстрелять эту плиту?       — Правильно. Ваш тип оружия можно расценить как лёгкий, поэтому некоторые его испытания можно провести будет здесь. В частности, эффективная дальность стрельбы и воздействие на броню. Ну, а к остальному множеству характеристик перейдём после этого, — ответил Малик, в добавок дополняя ещё некоторыми сведениями.       Ну конечно, никто из пушек Уорспайт тут стрелять не станет. Линкоры и тяжёлые крейсера испытываются явно в другом месте. Тут только эсминцам и крейсерам можно было побаловаться, да и то осторожно. Вероятно, что сам ангар предназначался для чего-то другого. Может, что тут должны быть какие-то корабли, вроде подводных лодок, но на время испытаний сирены их отсюда вывели.       — Хотите, чтобы она расстреляла эту плиту? — спокойно спросил адмирал, посмотрев на Малика. Он был не против, главное, чтобы никто не пострадал после того, как высшая откроет огонь.       — Это необычная плита. Она выполнена по технологиям двадцатого века и представляет собой стандартную бронепластину линкора того времени. Толщина тоже вполне себе подходит. Узнаем заодно, как её оружие сможет повлиять на линкор, — ответил Малик, повернувшись к адмиралу, догадываясь, что на этом вопросы сыпаться не прекратятся. Только вопросов не последовало, лишь рыцарь её величества решила что-то сказать:       — Хотела бы вам напомнить, профессор Малик, что у кансен есть некоторая устойчивость к выстрелам сирен и их вооружению. Так что сравнивать нас, даже в форме корабля с нашим настоящим прототипом бессмысленно, — Уорспайт посмотрела на обоих мужчин.       Профессор отвлёкся на сирену всего на несколько мгновений, но он уже проморгал процесс призыва всех двенадцати пулемётов «Тиамата». Лишь краем глаза он заметил короткую яркую вспышку, и даже на неё он не успел среагировать. Повернувшись к стеклу, он разочарованно посмотрел на Девастатор, стоявшую и с нескрываемым удивлением рассматривающую своё оружие. Недовольно цокнув, он вернулся к разговору с главнокомандующим и дредноутом.       — Да, у кансен в зависимости от класса и некоторых конструктивных особенностей имеется какое-то сопротивление к оружию сирен, в основном благодаря чему вы и эффективны против них. У тебя, кажется, таково равняется семидесяти восьми процентам. У королевы Элизабет сорока восьми процентам. Однако не вы же одни будете сражаться с ними, если они вновь вернуться. Действие ракет и современного флота никто ещё не отменил, — недовольство от небольшого упущения отразилось в его речи, обращённой к рыцарю её величества.       То же самое касалось и вооружения кансен. Может они и стреляли снарядами, производимыми по технологиям первой половины двадцатого века, но благодаря даже незначительному, согласно международным конвенциям, применению технологий сирен во время призыва, оружие дев флота становилось крайне эффективным против надводных судов сирен. Что же касалось высших, так это пока нужно было выяснить. Смертельные бои в душе, пока не могли многого поведать. Было понятно только то, что нанести раны высшим сиренам кансен всё же могли, что наверняка порадует людей.       — Во-первых, высшие сирены явно не по силам людям с их обычными кораблями, пускай даже современными, со всеми вашими ракетами и реактивной авиацией. Поэтому с такими тварями будем сражаться только мы, — с упреком проговорила Уорспайт, на мгновение посмотрев на недовольного её спором адмирала и на Элизабет, которая просто не могла найти слов, чтобы грамотно вписаться в разговор. — Во-вторых, высшие сирены непременно вернутся и они обязательно захотят вас уничтожить. Потому я — рыцарь, буду защищать человечество, чего бы мне этого не стоило! — уверенности в её словах было столько, что можно было смело делить на двое и всё равно её было бы запредельно много.       — Что ж ты так злишься-то сегодня, Уорспайт? — спросил её адмирал.       — Это трудно объяснить… вам, — она отвернулась в сторону, стараясь поскорее забыть недовольное выражение лица адмирала.       — Ты знаешь, что я готов выслушать любую из вас. Если у тебя есть какие-то проблемы, то всегда обращайся, не скрывай это от нас, — спокойно напомнил главнокомандующий. Он считал, что проблемы кансен может решить не только специалист в своей области, но и адмирал, который для кансен был самым главным человеком. Это он не раз упоминал в своей концепции ТУК, но не многие обращали на это внимание.       Высшая сирена стояла в ста метрах от броневой пластины. Она смотрела на неё с включённым тактическим зрением, активированным вместе с оружием. Девастатор помнила, что в описании голосом упоминалось, что оно помогает эффективнее выполнять поставленные задачи. Возможно, что и целиться тоже.       Сирена не боялась и почти не волновалась, благодаря подавителю страха, предусмотренного в функциях её тела и от осознания, что открыть огонь из этих громадин ей придётся по толстой железке, а не по живым существам.       Тактическое зрение менее чем за долю секунды собрало информацию о плите и вывело её перед глазами Девастатор. Сирена быстро стала отмахиваться от всей ненужной ей информации, отвлекаясь только на главное: размеры плиты были пять на пять метров, толщина триста двадцать миллиметров. Всё остальное вроде примесей, состава, содержания углерода и остальных характеристик, касающихся металла и его свойств как брони — она мысленно отбросила в сторону, готовясь стрелять.       — Прошу, поразите её с любого одного вашего крупнокалиберного пулемёта, — попросил профессор, сделав пару взмахов рукой в сторону сотрудников, ответственных за управлением движением высококачественных камер видеонаблюдения.       Операторы быстро смекнули, что от них требуется. Одно движение рукой держащей за рукоять джостика (больше не знаю как описать) и камеры, расположенные по всему ангару, поворачивались в сторону сирены и плиты.       — Поняла, — ответила сирена.       Ей даже мысленно не пришлось отдавать никакие команды. Она ощущала каждое своё щупальце, как и любые привычные людям конечности. Чувство было необычное, но казалось, что это даже как-то удобно — иметь ещё двенадцать «рук». Щупальца немного подёргались, пока гостья из другого мира не свыклась с ощущениями, а затем одно из них аккуратно направилось в сторону бронеплиты, став смотреть всеми семью дулами в цель.       — Я готова стрелять, — произнесла Девастатор. Пусть подавитель страха и работал, но волнение всё равно ощущалось, пусть даже незначительное. Несмотря на это, она решительно смотрела на серую плиту, ни разу не моргнув.       — Тогда можете стрелять в любой момент, — предупредил Малик.       Постояв несколько секунд и вздохнув для успокоения, сирена дала команду на открытие огня. Чёрный ствол Тиаматы, направленный в сторону бронеплиты стал быстро вращаться, набирая скорость. В какой-то момент скорость вращения стала такой, что волосы сирены и даже горничной, стоявшей позади, в метрах десяти стали развеваться из-за образовавшегося потока ветра, а вода под ними колыхаться.       Уорспайт неотрывно принялась наблюдать за процессом. Рядом, позади неё стояла Элизабет, тоже проявившая к оружию сирены, некоторый интерес и потому поглядывающая из-за плеча своего рыцаря. Профессор Малик, не отрывая взгляда со своими коллегами учёными, так же смотрел в ожидании выстрела. Главнокомандующий посмотрел на вращающийся с безумной скоростью ствол пулемёта, но больше всего внимания он проявил на реакцию высшей сирены, которая, судя по выражению лица была чем-то взволнована и это мужчина довольно легко заметил. Ещё немаловажно было и то, что там была Белфаст. Она хоть и стояла за спиной Девастатор, но даже так за неё ему было немного боязно.       Мгновение спустя и взгляды каждого из присутствующих в наблюдательной комнате были прикованы к резко возникшему потоку ярких светло-голубоватых боеприпасов, устремившихся к бронеплите. Весь ангар охватил очень громкий гул, скорее напоминающий жужжание трансформаторной будки усиленное во много раз. Белфаст отреагировала на это так, будто её передёрнуло. Только привычка к таким громким звукам позволила ей довольно стойко оставаться на месте без явного желания закрыть руками уши. Так как люди и пара дредноутов находились в наблюдательной комнате, где звук из ангара глушился во много раз им не пришлось напрягаться из-за этого.       Сотни, а может быть, и тысячи голубоватых огней, вырисовывающие в пространстве трассерные линии ударились об стальную плиту, заставляя её за пару секунд накалиться до красна, а затем и вовсе в ту же секунду начать плавиться. Расплав металла начинался с точки попаданий снарядов и стремительно распространялся вокруг, превращая сталь из абсолютно твёрдого состоянии в жидкое. Казалось, что вокруг плиты возник фейерверк: сотни крупных капель и всплесков металла стали разлетаться на десятки метров вокруг, попадая в воду, на стены, на сухую часть ангара и даже чуть не долетая до бронестекла, за которыми были наблюдатели. Только пока они с некоторым ужасом были прикованы на сие шоу от высшей сирены этого не было замечено. Вполне возможно, что бронестекло не выдержало бы температуры стали, нагретой плазмой.       Внезапно стальная плита оказалась пробита, и плазменный поток ударил по железобетонной стене позади, пролетая через образовавшуюся дыру диаметром два с половиной метра, которая не успевая остыть, продолжала активно расширяться во все стороны.       — Стой!!! — закричал в микрофон профессор Малик, сумевший сию же секунду заметить пробитие толстого бронелиста.       Сирена услышала профессора и в тоже мгновение прекратила стрелять. Плазменный поток исчез так же резко, как и появился, и с ним же исчез противный гул, на который, однако высшей сирене было всё равно. Следующие несколько секунд по ангару затихало эхо, а единственным источником шума стали до бела раскалённые капли бронелиста, падающие в воду и заставляющие воду испаряться с характерным звуком. Над водой было еле заметное облако пара.       Все в том числе и сирена уставились на проделанные собой труды.       — Какая толщина у этой стены?! — воскликнул адмирал, посмотрев на оплавленную стену со всё ещё расширяющейся выплавленной вмятиной. Он разволновался из-за того, что за ней мог кто-то оказаться, но ему стало легче, как только он увидел, что железобетонная стена не пробита.       — Там метров десять толщины! Мы тут иногда стреляем, так что имеем такое, на всякий случай, — с чуть подрагивающим голосом ответил профессор Малик, указывая такой же дрожащей рукой на расплавленную вмятину, которая ещё была накалена.       — Жуть! — королева Элизабет прилипла к стеклу, пялясь на пробитый бронелист и повреждённую стену.       — Не то слово, ваше величество, — Уорспайт постаралась сохранить спокойствие и трезвость мыслей. Глядя на эффект оружия сирены, она старалась сделать некоторые выводы и возможно прикинуть, как можно было бы избежать попадания из такого оружия по ней, а в случае попадания, понять, что с ней станет. — Но стену не пробила.       — Потому что я её остановил! Она могла пробить её продолжи она стрелять. В ней бы тоже появилась дырка. Да покруче, чем в стальной плите, — профессор обратил внимание на рыцаря.       В это время верхняя половина стальной плиты внезапно отвалилась. Она буквально съехала со своей нижней половины под собственным весом. Немного накренилась, а затем плюхнулась в воду. Сразу же после падения ангар заполнился громкими и протяжными шипящими звуками. Сирена сравнила это с тем, как кузнецы во всяких просмотренных ею фильмах опускали клинки в воду, чтобы остудить, либо закалить их.       Гостья из другого мира, пронаблюдав за этим была в ужасе. Она и не подозревала, что её пулемёты спобны проделать такую дыру в листе металла такой толщины. А тут всего-то была одна Тиамата, а у неё их двенадцать. Представлять, что было бы, если бы она воспользовалась всеми двенадцатью очень не хотелось и она отбросила эту мысль в сторону, посмотрев на не менее удивлённую горничную, с которой они встретились взглядом. Как и сирене, ей было жутко, но в отличии от Девастатор, ей хватило смелости попытаться вообразить масштаб убийств, которые можно было бы совершить, применив весь комплект Тиамат, который сейчас и летал над ней.       «Внимание!!! Заряд батареи снизился на 0,15%. Текущий заряд батареи при одном работающем на 25% мощности реакторе составляет 99,85%», — сообщил голос.       Сирена проигнорировала сообщения голоса, решив поскорее сказать что-нибудь старшей горничной:       — Что будет дальше? Тут вот ваш кусок железа разломился… мне же за это ничего не будет? — спросила Девастатор, как-то неловко поглядывая на Белфаст.       — Нет-нет! Это же был бронелист для испытаний. Такие иногда в расход пускают, так что ничего такого не будет, — поспешила ответить горничная.       Ещё раз взглянув на половину пышащей жаром раскалённую плиту, тактическое зрение выдало ей информацию, что температура плиты в некоторых местах доходила до трёх тысяч градусов по цельсию, что было вдвое больше температуры плавления. Сейчас же с плиты лишь только понемногу стекала сталь, ведь почти вся накалённая до плавления броня уже была в воде либо на стенах вокруг.       — Девастатор, ты меня слышишь? — попытался связаться с ней адмирал.       — Да, — сирена быстро ответила. — Вы довольны мной?       — М-м-м, конечно… ты всё сделала правильно, но боюсь, твои испытания придётся свернуть на некоторое время, вероятно, — ответил главнокомандующий.       — Понимаю, ведь такую плиту сложно, наверное, раздобыть, — гостья из другого мира с трудом подбирала слова. Она пока всё ещё находилась под шоком от мощи своего оружия и ещё далеко не полностью раскрытого потенциала.       — Не в этом дело. Просто с этим есть некоторые сложности, — ввязался в разговор профессор. — Вы упоминали ещё… основное своё вооружение, что скажете о нём? Оно тоже такое мощное?       Девастатор подумала несколько секунд перед тем как ответить:       — Ну, их там у меня восемнадцать штук и это что-то вроде орудий класса «Планетарный скальпель». Ещё я помню, что там было что-то про уничтожение инфраструктуры и про какую-то мегатонну мощности, — неуверенно ответила сирена. Сразу же после этого она отдала мысленный сигнал голосу, чтобы тот поведал ей про планетарный скальпель поподробнее.       Внимание!!! Орудия планетарный скальпель являются основным вооружением сирен класса «Девастатор» и присутствуют только у этого типа юнитов в количестве восемнадцати штук. Данное вооружение предназначается для массового поражения в первую очередь инфраструктуры, больших скоплений живой силы, а затем уже техники противника. Орудия относятся к категории оружия массового поражения и предназначаются для геноцида. Недостатками данного оружия можно выделить колоссальное энергопотребление, которое можно компенсировать, подключив все пять модулей реакторов с последующим запуском основного сингулярного реактора. Также следует отметить чрезмерный перегрев, способный привести к повреждению канала ствола орудия, самого орудия или поражению юнита с возможным выходом из строя или уничтожению. Во избежание повреждений не рекомендуется удерживать направленный лазерный луч более четырёх секунд. Сам луч наносит незначительные повреждения из-за своего малого диаметра, но главным поражающим фактором является не луч, а взрыв, к которому приводит использование луча и возникающий в месте поражения с задержкой от трёх до пяти секунд. Средняя сила взрыва равняется одной мегатонне. Силу взрыва можно изменять путём уменьшения или увеличения мощности лазера в пределах тугоплавкости неостали, из которого создано данное оружие. Присутствует возможность распределить взрыв по площади, проведя лазером по поверхности, тем самым разнеся взрыв на большую площадь. Предельная возможная сила взрыва была выявлена путём тестов и определена как девяносто шесть мегатонн. Предупреждение!!! Не рекомендуется применять оружие на полную мощность! — на этом голос замолчал, оставив сирену переваривать услышанную в собственной голове информацию.       — Почему ты молчишь? Больше ничего не знаешь? — спросил адмирал.       — Ну, тут многое можно сказать… — сирена попыталась выбрать, что же из услышанного больше всего может пригодиться адмиралу на собрании. Из всего этого она решила рассказать про взрыв, — например, я поняла, что такое мегатонна! Это сила взрыва! Вот видимо это оружие так может!       На самом деле гостья из другого мира даже не представляла, насколько мощное у неё оружие. И без какого-либо сравнения ей будет трудно это понять.       Услышав об этом, учёные резко стали с большей интенсивностью копаться в своих ПДА, планшетах и других вычислительных устройствах. Профессор Малик повернулся к главнокомандующему и, схватившись за голову, произнёс:       — Слава всем богам, что мы не заставили её стрелять из этого здесь!       — Думал, что ты как учёный не веришь в богов? Сколько там их у вас в Индии? Восемь? Десять? — адмирал пока не понимал всего удивления профессора, как и Уорспайт с Элизабет.       — Их вообще-то тысячи, но это бл… не важно, — он чуть не выругался, пытаясь описать свои впечатления.       — Так что там с сиреной? Профессор! — Уорспайт тоже не желала оставаться в стороне.       — Пальни она этой хернёй тут, то всему острову придёт пиздец! Так ещё и городу достанется: минимум всех стекл лишатся. Может и ожоги у людей будут. Травмы-то точно! — объяснил профессор, кое-как находя слова в своей очень эрудированной голове. — Мне уже не кажется, что призывать кансен хорошая идея. После услышанного как-то не думается, что они способны победить таких монстров!       Уорспайт, услышав такой ответ, явно осталась недовольной. Быстро вздохнув и взяв волю в кулак, она громко заявила:       — Я готова доказать обратное! — она повернулась к адмиралу. — Кансен для того и создавались вами — людьми, чтобы сражаться с сиренами. Вы не можете отказаться от нас только потому, что одна из них перед вами расплавила плиту одним своим пулемётом!       — Уорспайт, успокойся… — её величество обеспокоившись за систершип, положила свою правую руку на её плечо. Однако та просто резко скинула её с себя, тем самым серьёзно удивив как саму Элизабет, так и адмирала.       — Ты ничего не понимаешь, глупый дредноут! Взрыв в одну мегатонну — это сродни полсотни атомных бомб, сброшенных на Нагасаки или Хиросиму! Нам всем капец, если она удумает нас убить! Ладно ещё эти пулемёты, но оружие сопоставимое с ядерным… Она будто живое воплощение геноцида! — профессор лишь немного волновался, а из-за повышенного тона голоса у него разболелось горло.       В наблюдательной комнате повисла тишина, прервавшаяся только голосом высшей сирены, донёсшегося из высококачественных динамиков, расположенных по всему помещению:       — Эй, а почему теперь вы молчите?       — Никто не умрёт. Она никого не убьёт, — главнокомандующий с максимальной уверенностью, которую он старательно выжимал из себя, смотрел на Уорспайт.       — Да, никто не умрёт! — она кивнула, холодно произнеся это, а затем всем объяснила, почему никому не суждено было умереть от рук Девастатор. — Потому что мы убьём её раньше, чем она нас! Так будет лучше!       Уорспайт бодро направилась к выходу из наблюдательной комнаты, ведущего в ангар, попутно разминая пальцы, плечевые и локтевые суставы.       — Ты куда намылилась, Уорспайт?! — адмирал Росс заподозрил неладное и поспешил за дредноутом. — Ты чего удумала?       — Я убью сирену, пока она не очухалась от всех этих непоняток. Такую тварь нельзя оставлять в живых, никак! — она ни капли не сомневалась в правильности своего решения.       — Ты с ума сошла, Уорспайт! Я тебе запрещаю! — мужчина чуть повысил голос, чтобы придать ему более грозный тембр.       — Вы хоть и мой адмирал, и я обязана вас слушаться, но вы не выше приоритетов человечества! Так что сегодня я вам не повинуюсь, а исполняю свой долг, согласно предназначению!       — Сумасшедшая, как тебя такую только призвали?! — чуть ли не прокричал профессор Малик.       — Замолчи, долбанный индус, — она продолжала идти к двери, но заговорила громче, чтобы её лучше услышали. — Я признаю твой вклад в выживание рода людского, но ты не понимаешь некоторых вещей.       — Уорспайт! Я же твоя королева! Или… получается, ты и меня не послушаешься?! — Элизабет выскочила перед своим рыцарем. — Я запрещаю тебе сражаться с ней! Она — пленная!       — Нет, ваше величество, она — угроза! Если хотите, то присоединяйтесь, вам не помешает размяться, а мне, скорее всего, пригодилась бы помощь ещё одного тяжёлого судна, — дредноут обошла свой систершип.       Адмирал не знал, что предпринять. Он не ожидал, что такое может случиться. Он, конечно, знал о том, что Уорспайт была идейной личностью, готовой на многое ради защиты людей и своих союзников, вот только такого предугадать он ну не как не мог. Ситуация грозила катастрофой, и снова высшее адмиралтейство будет готово обвинить именно его в этом. Он фактически вернулся к тому с чего начинал сегодня утром. Смерть снова замахнулась своей косой над его шеей.       Королева Элизабет моталась из стороны в сторону, не зная, к кому обратиться: она видела, что адмирал оказался бессилен в этой ситуации, да и сама она не смогла остановить свою сестру.       — Нам всем капец! Я объявлю эвакуацию! — нервничая, Малик смотрел на терминал, разыскивая на нём столь желаемую кнопку сигнала всеобщей боевой тревоги, которая была предусмотрена и в этом комплексе.       — Нет! — прокричал Росс, подбегая к профессору и толкнув его в сторону, от чего тот свалился под ноги к своим коллегам, которые сразу же поспешили помочь ему подняться.       — Что ты делаешь?!       — Нам нельзя поднимать шумиху! Это должно остаться в пределах острова, а лучше в пределе этой бухты! Никак иначе! — он грозно посмотрел на поднимающегося профессора, всё ещё непонимающе смотрящего на него. Ну конечно, такой ответ от адмирала ничего не мог сказать ему. Учёному нужны внятные и спокойные сведения, без лишних эмоций и чувств.       — Какого чёрта?! — теперь уже и он не может удержаться. Контролировать эмоции в такой ситуации становится сложнее.       — Я тебе всё позже объясню, клянусь!       Уорспайт в это время уже вышла на балкон наблюдательной комнаты. Адмирал быстро нажал на кнопку для связи с Белфаст.       Девастатор так и не дождалась ответа от адмирала и, будучи чуть возмущённой, развернулась к горничной и на медленной скорости стала подплывать к ней. Кансен лёгкого крейсера не спускала глаз с высшей сирены. Девушка уже успокоилась после того как сирена сотворила с бронелистом оплавленный кусок металла. Она понимала, что навряд ли сирена захочет тут всех перебить. Ведь было правдой то, что она могла уже это сделать много раз, но не сделала.       — Ни адмирал, ни профессор Малик не отвечает. Что-то случилось? — спросила Девастатор.       Внезапно горничная сорвалась с места и помчалась к высшей сирене, посматривая куда-то вправо, наверх. Девастатор ничего не поняла и даже толком вздрогнуть не успела как Белфаст громко закричала:       — Поле! Накрой нас своим полем! Сейчас!       Буквально через пол секунды в голове гостьи из другого мира завизжала уже знакомая ей невыносимо противная ей сирена. Однако которая не была уж столь ужасной, когда она действительно занята боем. Проверено на деле. А ещё пол секунды и ей стало всё понятно! Девастатор ощутила на себе восемь жгучих точек. Она уже знала, что это — траектории полётов снарядов. А раз уж она чувствовала на себе жжение, то снаряды явно должны будут лечь точно на неё.       Глаза сирены блеснули ярким синим светом, и в этот момент она и старшая горничная оказались под силовым полем «Эгида». Жгучее ощущение по всему телу пропало, а снаряды, выпущенные кем-то слева от Девастатор, разорвались, столкнувшись с еле видимым на начальных порах после призыва полем.       Раздался мощный взрыв, подобный грому, по одной из стен прошлась тонкая трещина, а на месте взрыва, где стояли горничная с Девастатор, поднялся громадный столб воды с десятки метров в высоту. Вода сразу же стала падать вниз с характерным шумом, заставив сирену и Белфаст моментально намокнуть и посмотреть на причину произошедшего. Горничная, пригнувшись, стояла вплотную к пленнице, чуть ли не вжимаясь в её тело. Одной рукой она держалась за её плечо, а другую крепко сжала от страха. Девастатор выдохнула и, в отличие от Белфаст, быстро отходя от шока холодно произнесла:       — Так меня убить уже не получится, — сирена покачала головой, чувствуя как ей становится не по себе от очередной попытки убить её.       Внимание!!! Запас прочности силового поля Эгида уменьшился! Текущий запас прочности составляет 84,2% — сообщил ей голос.       Девастатор быстро подметила, что когда по ней выстрелила Худ из аналогичных орудий и с точно таким же количеством попаданий, то урон по силовому полю пришелся менее значительный.       «Внимание!!! Во время предыдущего боя размер Эгиды был существенно меньше! Силовое поле Эгида покрывает весь юнит класса «Девастатор» и ту область, которую она захочет защитить. В данный момент диаметр силового поля составляет десять метров. Во время предыдущего сражения диаметр поля был три метра», — сирена ожидала, что голос сообщит ей что-нибудь после той мысли.       — Со мной всё в порядке, господин адмирал. Я абсолютно цела, — главнокомандующий связался со своей горничной, на что кансен лёгкого крейсера пришлось ответить.       Девастатор посмотрела за спину, на горничную, наконец-то выпрямившуюся. Высшая сирена смогла сохранить спокойствие, чего она и сама от себя не ожидала. Она с вопросом посмотрела на горничную. Может, она знала, что тут произошло и почему кто-то отправил в неё снаряды. Только вот и сама горничная пока точно не понимала, что случилось. Адмирал успел лишь громко и с выраженной тревогой в голосе предупредить о том, что ровно по сирене и прямо сейчас пройдётся залп от Уорспайт. На это Белфаст тогда и успела среагировать. Судя по всему, она сделала всё правильно, предупредив её об опасности.       Белфаст же отвечать и не пришлось, а она вот-вот собиралась. Вместо этого адмирал Росс сам сделал это:       — Девастатор! Слушай сюда, Уорспайт собирается попытаться тебя убить. Я такой приказ не отдавал. Это её личная самовольная инициатива. Она больше не выполняет моих указаний, так что можешь защищаться, используя любые средства и методы! Только прошу! Не убей её и никого другого! — он говорил быстро, но чётко, чтобы Девастатор всё поняла так как нужно и как можно скорее могла начать предпринимать какие-либо действия в свою защиту. Также он понадеялся, что по возможности она защитит и Белфаст, которая уже оказалась на линии огня.       Девастатор хотела было бы что-то сказать, а может быть даже спросить, но не успела. Сразу же после впереди поднялся ещё один огромный столб воды, из которого через несколько секунд показалась Уорспайт в полном боевом обвесе и с мечом в одной правой руке. Находясь под тысячами капель, падающих после её приземления с балкона в ангар воды, она прошла вперёд несколько метров, находясь при этом под пристальным вниманием своего главного врага и горничной, стоявшей позади сирены.       — Я всё обдумала и поняла, что тебя нужно уничтожить. На это есть причины. Извиняться не стану. Я думаю, что ты и сама понимаешь, почему, — она с грозным видом посмотрела в глаза Девастатор, на что та ответила тем же.       — Никак вы не научитесь… тупая же ты дура, Уорспайт. Мне вот показалось, что ты думать совсем не умеешь, — высшая сирена злобно ответила на агрессию со стороны рыцаря. Она уже почти не в силах сдерживать порывы гнева, которые она чувствовала с момента запуска сигнала тревоги в её голове, — Кажется, я была права! Ха-ха-ха, — Девастатор засмеялась. Не по своей воле, она это сразу поняла, вспомнив про побочные эффекты.       Горничная, находившаяся за спиной высшей сирены, почувствовала усиливающиеся потоки ветра. Два быстрых взгляда по сторонам и вверх, и она нашла источник порывов — пулеметы сирены. Вращающиеся блоки стволов оружия Девастатор стали быстро набирать обороты, вызывая при этом куда более мощные потоки ветра, чем при испытаниях с бронелистом. Заметив всю ораву оружия врага человечества, Белфаст не на шутку испугалась того, что она собирается в серьёз применить это в вот-вот начинающемся бою.       — Девастатор! Прошу вас, не надо! Не здесь! — горничная схватилась за правую руку сирены, обращая её внимание на себя.       Как только Девастатор обернулась, кансен крейсера могла лицезреть яростный оскал высшей сирены, готовой убивать и уничтожать. Гостья из другого мира опустила свои яркие синие глаза на горничную и, не обращая на её испуг абсолютно никакого внимания, с еле сдерживаемым безумием и желанием прибить ещё заодно и её за то, что вчера задержалась с адмиралом в адмиралтействе, ответила:       — Твой адмирал мне разрешил! Так что теперь я могу всё и в том числе преподать ей урок того… ха-ха-ха, что загнанные в угол живые существа бьются до самого конца, тоже могу! Так что закрой пасть и молча смотри! Ха-ха-ха, — она снова обернулась к кансен дредноута, которую уже во всю воспринимала как полноценного, угрожающего жизни врага.       Рыцарь её величества и Девастатор встретились взглядами. В обоих горело желание убить и сейчас они собираются реализовать все свои фантазии, касающиеся расправы над врагом. Разница лишь была в том, что Уорспайт полностью контролировала себя и ход своих мыслей и не собиралась позволить коварной сирене вывести её из психического равновесия. А вот Девастатор, перед тем, как поддаться разрывающей её нутро ярости поняла, что скорее всего ей придётся потом разгребать последствия этой драки, которая ко всему ещё не пойми пока к чему приведёт. Ведь она считала, что у Уорспайт тоже есть не мало шансов её убить.