Встреча с тобой

       Прошла неделя, а может и больше. Все погрузились в учебу, на время забыв о старых обидах и врагах.        Се Лянь, как отличник, должен был всё знать. И он знал. Все зачёты и контрольные работы он сдал на «отлично», чем не мог не гордиться. По возможности он помогал другим подготовиться. Ему было не сложно и приятно быть полезным.        Так однажды, помогая Ши Цинсюаню с математикой, он подумал, что болтливее человека не сыщешь. Он уже искренне пожалел, что взялся помочь. Его голова трещала от поступающей ненужной информации. Сам же Цинсюань, кажется, не спешил идти навстречу и даже не пытался понять то, что ему объясняют.        В конце концов Се Лянь не выдержал и сказал, что они продолжат в следующий раз. Они разошлись в разные стороны, и Се Лянь наконец с облегчением выдохнул.       — Сложно помогать всем, да? — послышался смешок с долей отвращения. Се Ляню было это уже знакомо. Он тяжело выдохнул, коря небеса за этот день.       — У меня нет настроения с тобой спорить.       Се Лянь обошёл его, не пытаясь как-то задеть. Настроения и сил у него, и правда, не было. Он устал от Ши Цинсюаня. А тут еще и Хуа Чэн заявился.       К его счастью, на этом они остановились и не продолжили спор. Хуа Чэн лишь раздражённо смотрел вслед Се Ляню и понял, что в последнее время слишком часто думает об этом человеке. Выдумывает какие-то разговоры, ехидно улыбаясь каждый раз, когда в своих же фантазиях заводит Се Ляня в тупик. Хуа Чэн уже не знал, куда деваться от этих мыслей, поэтому решил в реальности поиздеваться над объектом неприязни.       Однако, как только Се Лянь сказал, что не хочет ссориться, желание такое пропало и у Хуа Чэна. Ему жутко это не понравилось, и он злой до чёртиков пошел к своему другу.       Хэ Сюань, который привык выслушивать Хуа Чэна, просто спокойно сидел и ел пиццу. Он иногда что-то отвечал, но эти ответы были лишь «да» или «нет». Ему даже было не охото спрашивать, почему его друг так много говорит об одном и том же. А Хуа Чэн всё говорил и говорил.

***

      Прошло ещё какое-то время, и эти двое опять столкнулись. На этот раз у входа в школу. Сегодня дежурным оказался Се Лянь, и его настроение было просто замечательным. До того момента, пока он не увидел Хуа Чэна.        Они встретились взглядами ещё когда Хуа Чэн шёл далеко от входа в здание. Как только увидел Се Ляня, то тут же усмехнулся и специально замедлил шаг, чтобы дольше помозолить глаза Се Ляню. Тот фыркнул и отвернулся к Ши Цинсюаню, который по обычаю о чём-то говорил.       Хуа Чэн подошёл к двери и хотел было пройти так, но Се Лянь его остановил, спросив есть ли сменная обувь. Парень ответил, что нет. Если честно, то Хуа Чэн нарушал многие правила школы, но его не ругали, так как скорее всего родители этого юноши были богаты и покрывали всё. До этого Се Лянь додумался совсем недавно.       — Иди обратно за сменкой, — говорит Ши Цинсюань.       — До звонка ещё есть время, ты успеешь, — с лёгкостью говорит Се Лянь, пытаясь как-нибудь задеть словами Хуа Чэна. Но тот даже не изменился в лице. Он прошёл мимо, опять задев Се Ляня своим плечом. Хуа Чэн просто пошёл дальше. Се Лянь не мог не заметить, что его обувь была не такой уж и грязной, поэтому, чтобы без причин не наезжать, он остался на месте, раздражённо потирая лоб.

***

       Прошло ещё несколько дней. Всё по новой: они встречались, перекидывались несколькими фразами и злыми взглядами, и расходились. С каждым разом слова становились обиднее, а людей вокруг больше. Они наблюдали за этим всем, будто через экран телевизора. Это немного смущало Се Ляня. Ему было неловко, но злость на Хуа Чэна была больше. Ему нравилось, когда тот усмехается, не зная что ответить, нравилось, как тот очень редко, но закатывал глаза, совсем не как Му Цин, совершенно по-другому — намного лучше. Нравилось, когда Хуа Чэн от злости толкал его в плечо. Тогда Се Лянь чувствовал прилив сил, будто победил не в споре, а в войне. Удивительно было то, что он ждал новой встречи, ощущений. Се Лянь никогда не замечал за собой подобного. Ему никогда не нравилось, когда над кем-то подшучивали жестоким образом, а теперь он сам так делает. Он долго думал в чём истинная причина. Но кроме как объяснить это ненавистью, не мог.