Блондин с Елисейских полей.

Гари, Рон и Гермиона приехали в Париж днем. Заселившись в маггловском отеле, они пошли пообедать в ресторан, что был поблизости. А чего мудрить? Поттер взял с собой магопланшет, в котором имелся выход в интернет и стал гуглить в системе поиска имена Люциуса, Нарциссы или Драко Малфой. Естественно, поисковик ничего не выдал. Брюнет нахмурился. — Гарри, тебе надо поесть, — произнесла миссис Грейнджер-Уизли, — ты не ужинал вчера, не завтракал сегодня, а сейчас два часа дня. Гарри?! — уже более строго окликнула друга молодая женщина. — Послушай, пожалуйста. — Их нет, Гермиона, — печально ответил Поттер и нахмурился, — словно и не слышал слов подруги детства. — Ты оказалась права, друг мой, Малфои сменили свои имена и фамилии. И как, где мне искать их в многомиллионном городе? А может, они и не в Париже? — Гарри, тебе надо поесть. Давай, принесли прекрасное мясо с картофелем в горшочках, как ты любишь. Поешь, а после обеда мы решим, может, наши мозги начнут работать лучше, приняв в организм питательные вещества? Миона забрала у Поттера планшет и он сдался, поесть было действительно необходимо. За эти годы Гарри ел раз, ну, максимум два раза в день, а так жил больше на кофе, поглощая его литрами, отчего болело сердце и потряхивало иногда. После обеда «Золотое трио» пошло гулять. Погода была просто чудесная, по центральной улице под названием «Елисейские поля» гуляли туристы, отдыхали старики и старушки со своими собачками. Десятки кафешек, ресторанчиков и баров располагалось тут, а еще десятки бутиков от ведущих модельеров мира. Парикмахерские, разные салоны и чего только не было на это длинной, запруженной улице. Народ куда-то спешил, торопился, общаясь по пути по своим гаджетам, но среди всего это сновала молодёжь, вернее, школьники на своих досках с колесиками и на электросамокатах. — Все как у нас в Лондоне, — улыбнулась Гермиона. Но тут на рекламном табло, прямо напротив них появилось лицо Люциуса Малфоя, а далее шли кадры банка «Националь», мол, это самый лучший и надёжный банк во всей Франции, вложив в который свои сбережения, вы получите выгоду. Далее перечислялись те самые выгоды для населения. Гарри уставился на холеное и красивое лицо главы рода Малфой. Рональд пялился на стройных и ухоженных француженок потихоньку, а Гермиона с Гарри друг на друга. — Не может быть! — в унисон произнесли друзья. — Ты видел? / Ты видела? — Это он, Гарри, это Люциус Малфой! — закончила Грейнджер-Уизли. — Адрес? Ты запомнил адрес банка? — Адрес — нет, но имя запомнил, Гермиона. Сейчас я внесу его в поисковик… — Аврор вынул планшет и ввёл: Луи Марсель Арно-Легран. Моментально интернет выдал: «Луи Марсель Арно-Легран — директор банка «Националь»… Он прочел ниже и увидел: улица «Фобур Сент-Оноре». Вот, Гермиона, смотри, восьмиэтажное, цилиндрической формы здание с затемненными окнами, малахитово-серебристого оттенка. Мордредов слизеринец! — Гарри, там о его семье, написано что-то? Читай скорее, — попросила миссис Грейнджер-Уизли. — Так… Супруга Луи — Натали Женевьев Арно-Легран. Ой, это же вылитая Нарцисса. Так… Есть сын, зовут Арман Луи Арно-Легран, но фото отсутствует. — Забей просто имя парня в поисковик, может, сработает? — посоветовала женщина. Гарри ввёл имя, но интернет-поисковик ничего не выдал, сказано только, что он — сын банкира Луи Марселя Арно-Леграна. — Я в этот банк, — произнес Поттер, но Миона остановила его. — Погоди, Гарри. Ну, придёшь ты в банк и что скажешь? Я, Гарри ДжеймсПоттер, Глава магического правопорядка Великобритании? Тебе не пропустят — раз и два — Люциус мигом припрячет сына подальше, чтобы ты не нашёл и не встретился с ним. Нет, здесь надо быть умнее… А в интернете написано, где живут эти Арно-Леграны? Посмотри не за этот год, а лет пять назад, может, найдёшь информацию, как и откуда они появились во Франции? Тут как раз они остановилась возле скамейки, наши герои сели на неё и Миона выдохнула. Рон листал страницы на своей страничке в Facebook, а Поттер с миссис Грейнджер-Уизли погрузились в чтение пятилетней давности. — Вот, посмотри, Гарри, — воскликнула женщина, — «Пять лет назад в Париже появился, никому до этого не известный богач по имени Луи Марсель Арно-Легран. В кругах общественных и среди акул бизнеса никто о нем ничего не знал. Говорят, он приехал из-за рубежа. Откуда? Это по сей день осталось тайной, но дела у новоиспеченного миллионера пошли быстро в гору. Уже через полгода после своего появления в Париже, месье Арно-Легран открыл банк «Националь», который за последующие четыре года подмял под себя такие банки, как «Ориенталь», «Муфтар», «Ирбис» и прочие мелкие по всей Франции. За пять лет банк «Националь» стал всемирный банком, открыв филиалы в Германии, Штатах и за экватором. Банк «Националь» находится в десятке ведущих мировых банков и насчитывает…» Ох, вот это да! — усмехнулась Миона. — Люциус с головой, что не говори, его хоть в ад посади, он и там бизнес свой откроет и прославится. — Вот смотри, что дальше… — кивнул Поттер и взял из рук подруги планшет. — «Первым делом, прибыв в Париж, Луи Марсель Арно-Легран с семьей приобрёл недвижимость — солидный особняк-дворец на набережной реки Сены, четыре этажа…» Вот, Гермиона, надо найти этот дворец. — Там, наверняка, полно охраны и прочей «прелести», плюс магическая защита, — вставил свое слово Рон. — Рон, Гермиона, вы идите гулять, а я съезжу туда, осмотрюсь, вдруг повезёт, — ответил Глава Аврората и подошел к остановившемуся такси. — Набережная Сены, — это уже к водителю, — особняк-дворец Луи Марселя Арно-Леграна, знаете такой? — Это тот, который банкир? — спросил водитель. — Там подъед невозможен, кругом ворота, охрана вооруженная и камеры. А он зачем вам? Банкира легче застать на работе, а не дома. — Э… — ответил брюнет. — Вы отвезите меня туда, месье, а там уж я сам решу, что для меня лучше. — Да не вопрос, — кивнул водитель такси и они поехали. Подъехать действительно не удалось и Гарри высадился за квартал до этого дворца. Подойти особо тоже не получилось. Охрана, полицейские, кругом камеры. И тут Поттер увидел чёрный «Порше», а за рулём… Драко? Поттер мгновенно настроил магией чары прослушивания, которые авроры часто употребляли на рейдах, чтобы было слышно. Вот и Гарри настроил и стал слушать, о чем блондин и с кем-то разговаривает по телефону, пока охранники открывали ворота особняка. — … нет, Дани, я проиграл пари Адель… Да, сегодня в 20.00 я обязан выступить на аукционе… Да, буду лотом на ночь. Нет, не в «Гризли»… Да, в «Драконе»… Конечно, я приду под оборотным зельем, иначе меня отец прибьет, он не любит моих ночных похождений в бары и клубы. Давай, да… До вечера, Дани. Наш герой узнал все, что хотел, осталось за малым — найти ночной клуб «Дракон», проникнуть в него и купить право на ночь с Драко, а там уж он сумеет напомнить о себе. Гарри возьмёт аврорские очки с линзами, открывающие истинное лицо под личиной оборотного зелья. А пока Поттер вернулся в номер отеля и начал изучать это клуб «Дракон» в интернете. Частный, закрытый, элитный, не для всех. Изучив его вдоль и поперёк, Гарри заказал по интернет-магазину дорогой костюм, дабы соответствовать мультимиллионеру, а не аврору-магу, и уже к вечеру был полностью готов в посещению оного заведения. Да и при помощи всё той-же доброй магией он сделал документ, что якобы содержит подпольное казино «Рог единорога» в Лондоне. О, он применит магию и к регистратору, чтобы не сунулись проверять. Гарри сделает все, чтобы сегодня Драко достался ему. %%% «Дракон», как и оказалось, был под завязку набит народом. Элита Парижа, очень богатые и знаменитые собрались сегодня на еженедельном аукционе. Поттер прошёл фейс-контроль без проблем, даже почти магию применять не пришлось. В зале уже грохотала музыка, мерцали огни, парни-официанты разносили коктейли, соки, приправленные алкоголем, в прикольных костюмах от горячих латино-мачо до хрупких херувимчиков. Клиенты потихоньку прибавлялись. Красная дорожка пока пустовала, ещё около получаса ждать, когда начнётся аукцион, а пока богачи расслабляются, знакомые люди разговаривают, кто-то уже целуется на диванах, причём, клиенты абсолютно не заморачиваются начнёт того, что все это на виду, когда они засасывают или вылизывают юных мальчиков, которые сегодня не участвует в шоу. Кто-то поднимается уже наверх с выбранным ангелочком. Ночной клуб для геев. Девушки тоже имеются, но они все не гетеро. Матроны потягивают коктейли, а девочки (кому не менее восемнадцать!) вьются вокруг них, или исполняют танец у шеста. Гарри в Лондоне пару раз бывал в подобных клубах, желая немного отвлечься с каким-нибудь мальчиком, но Париж — город любви, похоти и плотских утех, город порока и вседозволенности. — Желаете чего-нибудь, месье? — поинтересовался бармен, тепло глядя на брюнета. — Выпивку, мальчика, комнату или чтобы наши ангелочки станцевали вам у шеста? — Порцию виски со льдом, — ответил Гарри. — Аукцион? Я слышал сегодня состоится аукцион? Когда он начнётся? — Вы сами желаете участвовать или просто пришли посмотреть на шоу? — спросил бармен. — Покупателем. Я хочу купить право на ночь, — кивнул аврор. — Отлично, месье! Я, Мишель, — улыбнулся, подошедший к Поттеру управляющий — правая рука владельца «Дракона». — Вам надо только заполнить анкету покупателя. И ещё… Покупка лота должна быть наличными и не менее пятидесяти тысяч евро. — С деньгами нет проблем, месье, — ответил Поттер, — давайте ваш договор. Гарри читать не стал, он применил чары усвоения, решив, что после всего ознакомится нормально с договором, а пока можно подписать, заплатить тысячу евро за вход в ночной клуб «Дракон», и вернуться в зал, чтобы занять свое место. Богатые клиенты всё подходили и подходили, в атмосфере чувствовалось напряжение, какое-то ожидание — не передать все словами, но Поттер ждал. Он озирался по сторонам, надев на глаза специальные аврорские очки, изобретенные год назад Симусом Финниганом. Да-да, тем самым гриффом — любителем пиротехники. Он на этих очках заработал много тысяч галлеонов, построил особняк в маг Лондоне, женившись на одной из сестер Патил. Индианки очень плодовитые, как и все азиаты, в принципе, и за эти годы Парвати родила Симусу трех сыновей. Так вот, Гарри надел сейчас именно такие очки-проявители истинной сущности человека, животного или предметов, даже реальности, если окружающая местность казалась зачарованной. Драко сейчас нет среди людей в зале, значит, он за кулисами. Ну вот прозвучал сигнал к началу первого раунда, и первая десятка девиц и парней появилась на подиуме, на красной дорожке в нарядах, держа в одной руке номер своего лота, а другую положив на пояс. Очки-проявители среди них не показали Гарри истинного облика Драко, поэтому к торгу этого раунда брюнет остался равнодушен. Но, надо сказать, экземпляры были просто потрясающие: девушки — одна краше другой, парни — просто ходячие перцы, секси-шмекси. За первую десятку боролись толстосумы, оспаривая друг у друга и поднимая цены. Но вот и их разобрали. Ведущий объявил перерыв на двадцать минут, чтобы люди смогли размять ноги, выпить чего-нибудь в коридоре, перекусить. Все-таки, первый раунд длился час со всеми торгами и выкупами. Но вот на подиуме появилась вторая десятка девиц и парней, но и среди них Поттер не обнаружил Малфоя. «А вдруг он выпил что-то такое, очень сильное оборотное зелье, которое у нас в Британии не известно? Ведь все знают о талантах Люциуса и Нарциссы, как сильных и тёмных магов», — подумал аврор. К нему подошел управляющий Мишель. — Вы не участвовали в торгах первого раунда, месье Гарольд Джаред Морган? — поинтересовался мужчина. — Скажите, это последний раунд лотов? — в свою очередь, спросил Гарри. — Будет ещё один, но это так — остаточный материал. Самые сочные показаны были в первом и сейчас — во втором раунде. Чего же вы медлите? Посмотрите на лот под номером девять. Девица очень хороша. А номер шесть, как вам? Парень сочный, кубики на прессе и все при нем. — Спасибо, я присмотрюсь, — кивнул Поттер и Мишель отошёл от него к другим клиентам. Ну, вот и второй раунд закончился. Зазвучала музыка и был объявлен перерыв на двадцать минут. «А вдруг он решил не участвовать? Вдруг передумал или вовсе не пришёл? — снова пронеслись мысли в голове аврора. — Мерлин Всемогущий, не оставь меня!» Снова раздался сигнал, что третий раунд начинается незамедлительно, и богачи почапали занимать свои места. Зазвучала снова медитативная музыка и на подиум вышел третий десяток лотов. Среди них под оборотным зельем Гарри углядел-таки своего Драко. Неказистый паренёк-брюнет в линзах, имитирующих карие глаза. За него дали тысячу евро, но Поттер выкрикнул цену в пять тысяч, за лот под номером десять. — Пятьдесят тысяч! — послышалось в зале. — Лот номер десять! — Пятьсот тысяч! — парировал аврор, чтобы уж наверняка. Зал ахнул, потому что даже в первом раунде за сочных секси-шмекси не дали трехсот евро, а тут… Оспаривать цену в пол-лимона евро не стали больше, поэтому лот под номером десять достался Поттеру. Он поднялся на подиум и взял за руку парнишку. Тот вздрогнул и Гарри почувствовал в рукаве его одежды волшебную палочку. Мальчишка было раскрыл рот для заклинания, но Поттер — на то и аврор, чтобы мгновенно блокировать опасность. Он — боевой маг и Победитель Волдеморта, брюнет мигом взмахнул рукой и палочка парня обратилась в труху, осыпавшись прямо на подиуме. — Кто вы? — удивился Арман Луи Арно-Легран и попятился от Гарри. Но к ним подошел управляющий и вручил Гарри ключи от номера. — Я оставил для вас самый лучший номер, месье Морган, — произнес он, помня, что англичанин сунул пять тысяч евро ему в руку после заполнения договора. — Второй этаж, номер 270. Он со звукоизоляцией для вип-клиентов. Фрукты, вино, виски, закуски уже в номере. Прошу… — Спасибо, Мишель, я понял. — Мне надо уйти, я не могу остаться, — прошептал паренёк на ухо Гарри, но тот только улыбнулся. — Да неужели, малыш? Успокойся, я не буду насиловать тебя, мой дорогой, — ответил аврор, — мне нужно поговорить с тобой. Я клянусь, что не причиню тебе боль, я ведь понимаю, что ты девственник в этом плане. Я прав? Пойдем за мной сам, чтобы мне не пришлось взгромождать тебя на плечо. — Вы — маг? Вы превратили мою палочку в труху, хотя она сделана из крепкого дуба, внутри неё… — … сердечная жила дракона? Я знаю, у всей твой семьи сердцевина была такая, кроме твоей палочки в прошлом. Твоя была с сердцевиной волоса единорога. Я помню её. — В моем прошлом? Вы это о чем сейчас, месье? — удивился парень. — Все потом, любимый, когда мы останемся одни. Пойдем, лифт нас уже ждёт, — ответил Гарри и добавил управляющему: — Благодарю вас за всё, месье, дальше я найду дорогу сам. — Как пожелаете, месье-англичанин, — улыбнулся мужчина и отошёл от лифта, а Поттер нажал на цифру два и кабина поехала наверх. — Так вы из Британии, значит? — усмехнулся парень. — Но у моего отца нет конкурентов в Англии. Откуда вы знаете меня? Кто вы? — Ну, на этом аукционе я, как и ты, под оборотным зельем, когда приедем в номер, я сниму с нас эти чары и возможно ты узнаешь меня. По крайней мере, я очень на это надеюсь, Драко. — Вы ошибаетесь, моё имя не Драко и я… — Я знаю, кто ты и кто твои родители. Вы сменили имена, фамилии, место жительства, но я то в курсе, кто ты, мой родной, и как долго я искал тебя, считал погибшим. Оплакивал долгие годы. Я очень страдал без тебя, Драко Люциус Малфой. Лифт остановился и Гарри, приобняв парня, вышел из кабины. Они пошли в левую сторону. Парень не стал сопротивляться. Во-первых, мужчина поклялся не насиловать его, а во-вторых, слова его заинтриговали, удивили Армана. Давно в его жизни ничего такого не происходило, поэтому он позволил этому странному англичанину вести себя в номер. А там — будь что будет. Как только они пришли в номер 270, Гарри закрыл его взмахом руки, без волшебной палочки, наложив всевозможные чары, чтобы их никто не увидел извне, не услышал, не вошел в номер и не помешал. Арман вздрогнул, поняв, что перед ним сильный маг, колдующий без волшебной палочки. Также и всю просторную комнату мужчина зачаровал, стены, окна, туалет и душевую. Потом повернулся к парню и произнес: «Гоменум ревелио», как и над собой тоже, и снова без палочки. Блондин удивился, что они с ним оказались одного возраста, когда чары спали, и что брюнет был человеком не зрелого возраста, а молодым парнем. Красивый, зелёные глаза сияли от яркого света, горевшего в номере, волнистые чёрные волосы, матовая кожа лица и рук; статный, без малейшей унции жира на теле; весь поджарый, прямые ноги и широкие плечи понравились месье Арно-Леграну. Гарри, в свою очередь впитывал облик Драко глазами. За эти годы Малфой вырос, стал ещё более красивым: бледная кожа чуть загорела, отчего глаза сияли яркими бриллиантами. — Ты не узнаешь меня, Драко? — нарушил Поттер тишину, пока парни разглядывали друг друга. — Я — Гарри, Гарри Джеймс Поттер, мы учились вместе в Хогвартсе. Мы дрались с тобой в школе магии и волшебства. — Ты что-то путаешь… Гарри, но я, как мне кажется, где-то видел тебя. Твоё лицо, а особенно эти глаза… Погоди, ты сказал, что ты… Неужели ты — тот самый парень, который победил Тёмного Лорда в Англии? Я вспомнил. Я видел тебя в каком-то журнале… Или в газете. — Да, любимый, я — тот самый Мальчиком-Который-Выжил и победил Волдеморта. А ты в тот страшный и смертельный день битвы с темным магом, закрыл меня собой и умер от зелёного луча «Авады». Твои родители разделили твою душу на две неравные части, оставив в твоём теле меньшую из них, а другую запечатали на случай гибели. Они скрыли это ото всех. — Что за сказки ты мне рассказываешь? Я родился на юге Франции, закончил прованскую частную магическую школу, в этом году закончил Магический Университет Права в Париже, мой отец… — Люциус Абраксас Малфой, а мать — Нарцисса, урожденная Блэк и кузина моего крёстного, Сириуса Ориона Блэка. Не веришь мне, хочешь, я покажу тебе все, что помню о тебе, а «Омуте памяти?» — воскликнул экс-гриффиндорец. — Может, это вернёт тебе память? Главный Аврор вынул из сумочки уменьшенную до женской броши, модель «Омута памяти» и увеличил магией его до нужного размера. Потом Гарри вынул волшебной палочкой серебристую нить воспоминаний, и бросил в чашу. — Подойди ближе, Драко, — произнес брюнет и Арман подошел. Он с удивлением увидел все воспоминания Поттера, которые их связывали с детства. Вот первая встреча в пошивочной мадам Малкин; вот поезд Хогвартс-экспресс, где Гарри отказался от дружбы с Драко; вот школа, где Распределяющая Шляпа закричала на голове Малфоя: «Слизерин!». А вот мальчишки, постоянно дерутся и Драко — вечный забияка; вот матчи по квиддичу; вот драка на палочках в туалете, где Поттер бросил в блондина «Сектумсемпру» и заклятье от врагов чуть не убило слизеринца. А вот мэнор, где он, Малфой, не выдал его, Гарри, Пожирателям Смерти, своей дикой тетке, Беллатрисе Лестрейндж, и самому Тёмному Лорду. А вот площадь перед замком Хогвартс, где блондин со слезами на глазах бросил свою палочку ему, Поттеру, «восресшему» и спрыгнувшему с рук полувеликана Хагрида. А вот и зелёный луч «Авады», который убил Драко. Последние слова Гарри, что он найдёт его. А вот уже мэнор и все, что произошло после похорон Малфоя; покупка поместья и могила Драко в склепе, над которой рыдает Поттер. Бледный и дрожащий блондин «выплыл» из чужих воспоминаний. Он пошатнулся от перенесенных потрясений, но Главный Аврор подхватил его на руки и прижал к себе. Он положил Малфоя на кровать и сел рядом, глядя в глаза парня, полные слез. Поттер взял его руки в свои и согревал дыханием, целовал кончики пальчиков. — Я ничего не помню, Гарри, но точно чувствую, что тот блондин — я, — наконец, произнес Малфой. — Я думаю, что тебе стерли память «Обливиэйтом», полностью очистили все, что было, внушив иное «прошлое». Твоего отца я спас от Поцелуя дементоров, он лишен магии до самой смерти. Люциус ведь не колдует? Вернее, Луи Марсель Арно-Легран, как он сейчас себя называет. — Да, — кивнул блондин, — но отец сказал, что магия в нем пропала. А ещё… Я видел в воспоминаниях чёрную метку, но на моем предплечье её нет, на её месте татуировка дракона, зато вся грудь в серебристых шрамах. Отец сказал, что я в детстве попал в аварию… Но почему? Если отец лишен магии, значит, мне стерла память мама? Но зачем? — Я понимаю её, мой хороший, так Нарцисса хотела защитить тебя, но мне интересно другое, Драко… — задумчиво произнес Главный Аврор. — И что же? — поинтересовался Малфой. Поттер наклонился над парнем, вглядываясь в серые глаза блондина, и ответил: — Как ты не сошёл с ума, Драко? Последствия «Обливиэйта» очень тяжёлые. — В нашей школе как-то подшутили парни над одним учеником и применили заклятье, стерев ему память на полдня, а когда вернули, он чуть не спятил, всех шарахался, нес какой-то бред. Я не стал даже подходить к нему, так как это не интересовало меня. — Кажется, я понимаю, ты в порядке, потому что родители не пытались вернуть тебе прошлое. Да, все верно, — кивнул аврор. — Ладно, я завтра спрошу у своей подруги детства, можно ли тебе беспобочно вернуть память? Она так родителям своим её вернула. — Что-то у меня голова не перестаёт кружиться и ещё стало морозить, мне холодно, Поттер. — Ложись под одеяло, а я согрею тебе чай горячий. Давай, Драко, ложись, — сказал брюнет и вынул из-под парня одеяло, сняв с него наряд после показа. Драко не на шутку начало знобить, даже чай не помогал. Горячий лоб, руки, глаза стали льдистые и блестящие, что говорило о высокой температуре. Зубы стучали и начали синеть губы. — Малфой, я лягу рядом и обниму тебя, чтобы тело к телу было. У меня с собой есть кое-какие лекарства. — Драко кивнул и вцепился в брюнета. Аврор нашёл парацетамол у себя в кейсе и дал парню сразу две таблетки, позвал в номер своего домовика Кричера, велел ему принести немедленно «Бодроперцовое» зелье, а также «Общеукрепляющее». — Молодой лорд Малфой? Какими судьбами? Как старый Кричер рад, что чистокровный отпрыск старинного рода Малфой жив! — воскликнул эльф, узнав блондина, отчего Драко лишь раскрыл глаза широко, глядя то на домовика, то на Поттера. — Кричер, ступай, Драко плохо себя чувствует, а ты иди и все принеси, да рот на замке держи. Понял меня? В мэноре никому не болтай, иначе я тебя прибью. — Кричер все понял, хозяин Гарри Поттер, сэр! Радость-то какая, юный Малфой жив! — ответил эльф и исчез. — Так значит… — спросил блондин, стуча зубами, — это правда? Все, что ты мне сказал и что я увидел? Твой эльф не играл, он явно был удивлён мне. — Да, Драко, я Мерлином и Морганой клянусь, что ты — истинный Драко. Я нашёл тебя и могу наконец сказать, что люблю тебя, люблю со школы. Люблю, наверное, с первой нашей встречи у мадам Малкин. — Поцелуй меня, Гарри, — попросил блондин, глядя в глаза аврора. — Ты уверен, Драко? — поинтересовался Поттер и парень кивнул. В поцелуе Малфой расслабился, его мало-помалу перестало сильно колотить, и он ответил на поцелуй. Открылся полностью, впустив в свой рот язык аврора. Гарри тонул в любимом, чувствуя себя сейчас самым счастливым человеком в мире. Он исследовал тёплый рот блондина, переплетался с ним языком и оба уже начали стонать от ощущений и блаженства. Малфой запустил пальцы в чёрные волосы Поттера и жадно отвечал. Парацетамол, а может, и сам процесс поцелуя согрел Драко, он стал потеть, а температура спадать. Их отвлек домовик, который кашлянул, привлекая к себе внимание. — Кричер принес все, что попросил хозяин Гарри, а еще ваш старый слуга захватил пижаму на всякий случай, — произнес виновато эльф. — Молодец, Кричер, оставь все и ступай. Помни о молчании, — кивнул домовику Гарри и тот исчез с поклоном. — Давай, Драко, выпей «Бодроперцовое» и «Общеукрепляющее», — это уже к блондину, — а потом мы продожим наше взаимное знакомство заново. Я хочу узнать тебя с этой стороны, мой Малфой. — Мне не было так хорошо ни с кем, Поттер, — ответил, после принятия зелий Драко, — и мне понравилось. Иди ко мне, Гарри. — Если я лягу рядом, Драко, то не смогу, чтобы не обнять тебя, не… — И не надо. Обними меня, Гарри, и сделай то, что хочешь. Ты ведь… купил меня на эту ночь. — Ты… Малфой! Нет! Я не купил тебя именно для этого, а чтобы поговорить, открыть тебе истину и чтобы ты вспомнил меня, а тут «Обливиэйт» мордредов и с ним придётся поработать. — Иди ко мне, Гарри, я хочу, чтобы с нами это произошло. Мне после твоих поцелуев не нужны больше девчачьи, я хочу твои губы, хочу… тебя всего, — ответил он тихо и в самые губы брюнета. — Если я не вспомню тебя, Поттер, то смогу полюбить заново. Думаю, это тоже выход. Аврор, не сводя глаз с Малфоя, устроился между ног блондина и склонился для поцелуя. Арно-Легран обнял парня, провел руками по горячей спине, отвечая на не менее огненные поцелуи брюнета. А тот целовал губы, щеки, лоб, виски, облизал и посмаковал подбородок, опустился к кадыку и Малфой застонал сильнее. Гарри снова поднялся к губам блондина и прошептал: — Я так сильно люблю тебя, Драко, так скучал по тебе, сходя с ума. Какой же ты у меня красивый, любовь моя, и какие же мы были глупые, не признавшись давно друг другу. Возможно, все было бы по другому и я не потерял тебя на шесть лет. Любимый мой Хорёчек. Ты позволишь мне? — А почему Хорёк? — удивился блондин, целуя аврора в нижнюю губу. — На четвёртом курсе у нас был «Турнир Трех Волшебников», я тебе позже о нем расскажу, а ты залез на дерево, когда мне выпал жребий в нем участвовать, и начал задирать. Профессор Грюм… Ну, он был не настоящим Аластором, и я нужен был ему для возрождения Тёмного Лорда. Короче, история длинная, я скажу только, что ты хотел пустить в меня заклятье, а лже-Грюм превратил тебя в хорька белого. С тех пор наши гриффиндорцы тебя так и называли. Но мне нравится, Драко. Ты тогда был таким милым пушистиком. Беленький с серыми глазками, красавчик. Пару минут, пока, подоспевшая декан Гриффиндора, не расколдовала тебя, — улыбнулся брюнет и принялся дальше целовать желанное тело Малфоя. Арман постанывал, выгибался, подставлялся под поцелуи парня. Соски его оказались мега-эрогенной зоной. Пока Гарри ласкал их, Малфой повизгивал от восторга, прижимая ближе голову Поттера. А когда брюнет опустился к члену, то он вскрикнул. А экс-гриффиндорец смаковал горячую головку пениса, тонкие венки, нежно водил рукой по стволу, оттягивая кожицу вниз, открывая доступ к шелковистой и налитой головке. Она уже сочилась каплей прозрачной жидкости, и Поттер незамедлительно втянул её в себя. Вкус блондина понравился ему, а Драко чуть подбросило на кровати. Но Гарри было этого мало. Светлый пушок ароматно пах лавандовым мылом и самим Малфоем. Поттер помнил этот запах по школьным годам, но тут, в паху блондина, он был острее и от этого кружилась голова. Аврор уткнулся в этот пушок носом и губами, и на несколько секунд замер, впитывая в себя неповторимый аромат. А потом его губы принялись вылизывать и посасывать бархатистые яички Драко, приподняв попу. Малфой стонал и метался головой по подушке, повторяя имя Гарри. Парень поднялся вверх к чистым подмышкам блондина, они тоже пахли также как в школе. Поттер во время рукопашных часто утыкался в те места и мимолетно вдыхал. Вот прямо как сейчас носом и губами, целуя и вылизывая гладкие впадинки, потираясь заодно своим естеством о естество Малфоя. Драко стонал, почти закатив глаза, и облизывал губы. — Ты все тот-же, Драко, и запах твой остался прежним. В школе я нюхал тебя, когда мы дрались, утыкался в подмышки и дурел от блаженства. — Извращенец! — выдохнул блондин, смеясь. — Но мне это нравится. Поласкай ещё, Гарри. — Хорошо, любовь моя, вся ночь наша. Я тебя всего ещё не один раз зацелую и вылижу, — ответил аврор и приник к соседней подмышке, порыкивая и постанывая. Драко обхватил брюнета ногами и подавался вверх, прося о близости. Насладившись сполна подмышками, Гарри попросил лечь Малфоя на живот и тот повернулся. Брюнет устроил его живот на подушках, ноги раздвинул, а член поцеловал и уложил ровно на простынь. — Драко? — позвал аврор парня и тот мыкнул, мол, чего? — Скажи мне, никто до меня не ласкал тебя здесь? — при этом он положил руку на ягодицы и провел по машонке. — Нет, а что? У меня вообще девицы были до этого дня, — возразил блондин. — Все хорошо, я очень рад, что буду у тебя сегодня первым, — улыбнулся Поттер. Он начал с плеч, опустился поцелуями и языком к лопаткам затем по позвоночнику к крестцу и к самим ягодицам. Малфой попытался отстраниться, что сразу стало понятно — стыдится, а значит, точно девственник и его розочку никто не сорвал. Пока губы аврора целовали полушария ягодиц, Гарри наколдовал лубрикат и прочел «Очищающее» заклинание, отчего Малфой вздрогнул. Парня надо хорошо подготовить. Их оба члена — приличного размера, но блондин не принимал никогда в себя никакой, как и сам Гарри, будучи всегда сверху, поэтому придётся над тугим бутоном постараться, чтобы он в руках Поттера распустился. Поцелуи брюнета перешли на ложбинку между ягодиц, и парень часто задышал. — Драко, любовь моя, я не причиню тебе боль, расслабься. Ты — моё сокровище, я доставлю тебе только утешение. Он опустился губами к розовой дырочке и провел языком, отчего блондин вскрикнул. — Расслабься, Драко, — попросил снова аврор и Малфой всхлипнул, лег удобнее и приподнял попу. Вскоре парень стонал на всю комнату, повизгивал, когда пальцы Поттера ласкали заветный бугорок простаты, и сам насаживался на чуткие пальцы аврора. — Гарри, пожалуйста! — взмолился он, глянув через плечо на действия брюнета. — Расскажи мне, Малфой, чего ты желаешь? — поинтересовался мягко аврор. — Я хочу тебя, Гарри, заполни меня собой, — всхлипнул блондин и закрыл ладонью рот от смущения, ибо он просил и умолял, как просят девицы лёгкого поведения, но Драко ведь был не таким, а поэтому стыдился. — Прекрасно, мой хороший, сейчас, я наложу «Обезболивающее», чтобы ты только наслаждался нашей любовью, а не морщился от боли, — ответил брюнет. — И не смущайся. В желании и в любви не может быть страха смущения. Раскройся передо мной. Пару взмахов рукой и пару заклинаний, и вот Арман Луи Арно-Легран лежит на спине, а Поттер склонился над ним поцеловал, приподняв за попу так, чтобы тот оказался бедрами на коленях аврора. С поцелуем он весь вошел в Малфоя. — Господи, как хорошо! — выдохнул Драко по-французски. — Ты — волшебный волшебник, Гарри. Я хочу... — Вся ночь наша, Драко, — улыбнулся Поттер, — не торопись, «спеши медленее», как говорится. Мы будем наверстывать с тобой все наши годы. Ну, пять лет полной разлуки — это самое главное, а потом все годы, потраченные на дурацкие драки и вражду. — Я ничего не помню, Гарри, но мне безумно нравится близость с тобой и твои обещания. Давай же, начни уже двигаться...