Блондин с Елисейских полей.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. %%% Я не мог оставить без объятий и любви Драко всю ночь. После первого оргазма блондин захотел ещё, когда я чарами и «Обезболивающим» зельем с аналогичной мазью после душа напоил и смазал попу, поясницу и анус парня. Мы заказали в номер поесть, закусок и фруктов, оставленных Мишелем, нам не хватило, а потом Малфой подполз ко мне и мы снова занялись любовью. Это произошло трижды за ночь, а в восемь часов утра нам надо было уходить, но управляющий разрешил продлить наш заезд до полудня, я ему доплатил, естественно, желая, чтобы парень поспал нормально. Мишель удивился, увидев меня иным. Я объяснил, что вчера на мне был грим и все такое, а Драко я ему вообще не показал, так как это были два разных парня — кареглазый, невзрачный мальчишка с подиума и блондин, который сейчас спал в постели, счастливо улыбаясь во сне. В десять утра я начал будить Малфоя, целуя губы и лицо, лаская с каждой секундой наливающийся член. Блондина выгнуло на постели и он что-то забормотал мне в шею. — Драко, просыпайся, любовь моя, — произнес я в десятый раз и склонился над пахом. После душа в пять утра он источал приятный аромат сиреневого жидкого мыла с примесью самого блондинчика. — Малфой? Может, минет его разбудит. Минет его действительно поднял, а я подкрепился белком. К нам в 11 часов принесли завтрак и часть денег лоту за вчерашнее шоу. — Я хочу поехать к тебе, Арман, — произнес я, когда мы позавтракали. — Я не уверен, что мои родители захотят видеть тебя, Гарри, — вздохнул блондин. — Отец никаких дел с Англией иметь не желает, а мать… Натали поддерживает Луи во всем. Я представляю, если они узнают, что я провел ночь с героем Войны, с Победителем их бывшего Повелителя. О, мне самое то превратиться в домового эльфа и ждать, чтобы они подарили мне носок, дабы освободить от рабства за самоволие. Я проспал означенные семь часов утра, когда должен был вернуться в дом своей девушки Адель Элене Моро, в противном случае мои друзья расскажут все моему отцу. Я проиграл пари по пьяни на дне рождении Адель. Не сдержать слово для меня — позор. Был бы он на словах — полбеды, а то с магической клятвой, типа, «Непреложного обета». Глупость какая-то, но не исполнить нельзя, потому что магия даст откат. Друзья видели меня здесь вчера, они были трезвые и засвидетельствовали, что меня купил мужик какой-то, но и они связаны идиотским обещанием, что если я не вернусь в семь утра на следующий день, они расскажут все отцу. Никогда в жизни больше не буду играть в пари с «Непреложным обетом». — Вы — идиоты самые настоящие! Участвовать в аукционе в качестве лота, да ещё с магической клятвой?! А если бы не я купил тебя, а матерый наркоторговец или сутенер? — воскликнул я. — Знаю, но мы закончили универ неделю назад, а тут ещё эта днюха у Адель, клятва, будь она не ладна. Идиотский поступок, но это послужит мне уроком, если после гнева отца я выживу. Да, а ещё телефон у друзей остался. — Поехали, Драко, гнев твоего отца с тебя мы перекинем на меня, ведь я, обесчестив сына Люциуса, обязан теперь взять тебя замуж. И я возьму, но ты уедешь в Англию со мной. — Отец меня убьёт, Поттер. Что, какая Англия? Ты спятил? — возразил Драко. — Это я его убью за ложь. За ложные похороны и за то, что они с Нарциссой заставили меня больше пяти лет страдать, считая, что ты мёртв, — ответил я. — Одевайся, Драко. Я трансфигурировал чистую пижаму, которую из мэнора принес вчера Кричер, в джинсы и жакет, а из носового платка голубую рубашку, и протянул их Драко. Позвал Кричера и велел ему принести мой аврорский мундир, все ордена и черно-алую мантию Главы магического правопорядка Великобритании. Драко ахнул, глянув на меня при параде. — Надо деньги завести в какой-нибудь дом престарелых, я их брать не буду, — сказал Малфой, когда мы покидали клуб «Дракон», вызвав такси. — Завезем, но чуть позже, мне надо поговорить с Люциусом и Нарциссой, — кивнул я и назвал водителю адрес банка «Националь». Но главы рода в банке не оказалось, тогда мы поехали в особняк Арно-Легран. Люциус с Нарциссой были в кабинете главы рода Малфой, поэтому мы вошли с блондином вместе. Леди Нарцисса ахнула и чуть не упала в обморок, побледнев, а Люциус загородил собой сына. — Что? Как вы попали сюда, Лорд Поттер, герцог Блэк? — воскликнул мужчина. — Если мой сын в чем-то провинился, казните меня, Главный Аврор, но пощадите нашего мальчика. Дра… Арман, выйди вон пока, нам надо поговорить с этим человеком. — Нет, отец, — решительно ответил младший Малфой. — Драко, — обернулся я к парню, — тебе и правда лучше выйти. — Отец, не обижай его, он дорог мне, — кивнул парень и вышел, а я поцеловал его ладонь за пару секунд до этого. Когда двери за блондином закрылись, Люциус подлетел ко мне. — Что вам нужно от Драко? Он мёртв для всего мира, для всего поганого лицемерного магического сообщества Британии. — Но не для меня, сэр Малфой. Я больше пяти лет оплакивал смерть Драко, любя его и тоскуя с каждым днем всё сильнее. А вы так легко обвели меня вокруг пальца. Кого вы положили в склепе вместо тела Драко? Животное, чей-то чужой труп? А я ведь каждый день плакал у мраморного надгробия, рыдал и обливался слезами. Леди Малфой, а если бы так поступить с вами? Если бы я спас Люциуса от Поцелуя дементоров, спрятал его, а вас привёл к мнимой могиле мужа? Вы бы простили меня за такой поступок? Чтобы вы сделали, когда бы узнали о лжи? Мало того, что вы солгали мне, так ещё и оставили Драко без прошлого, применили к нему полный «Обливиэйт». — Мистер Поттер, я защищала сына! — воскликнула женщина. — А вы знаете, что произошло с Гилдероем Локхартом после применения этого заклятия? — поинтересовался брюнет. — Но ведь я защитила сына и не пыталась вернуть ему память, — возразила женщина. — Пока не трогать головной мозг, человек останется в порядке. Если только вы не затронули его вчера или сегодня? — Я заговорил с Арманом о Драко… о прошлом Драко и ему стало не хорошо. Моя любовь и моя близость вернули вашему сыну здоровье. Вы не подумали, что жизнь магов длиннее, чем у магглов, и что когда-нибудь кто-нибудь обязательно расскажет ему правду? — Убирайтесь, мистер Поттер! — возмутился Малфой-старший. — А иначе… убьёте меня? Фактически в нынешнюю ночь я стал мужем вашего сына, мы были близки и не раз. Я купил право ночи с ним. Глупая шутка друзей Драко сыграла мне на руку. Я люблю Малфоя и намерен взять его в мужья. А главное, процесс пошёл. Мозг Драко надо спасать, поэтому мы едем сегодня в Лондон, а завтра отправимся в Хогвартс. — Зачем? — воскликнули в унисон Люциус и Нарцисса. — Профессор Снейп помог Гермионе Грейнджер-Уизли вернуть память её родителям после применения «Обливиэйта». Хотя она применила заклятье частичного изменения памяти, а вы, леди Малфой, удалили все воспоминания. — Я не удалила всё, мистер Поттер, вы ошибаетесь. Я не так глупа, чтобы не знать фатальные последствия, — выдохнула женщина. — Не скрою, я сначала хотела все удалить, но потом передумала. Я смогла запечатать магией всё очень глубоко, а удалила лишь последние два года и внушила иную реальность Драко. Распечатать память нельзя, это будет катастрофически, мистер Поттер. — Хм, решили оставить её под старость Драко, когда вы умрете? Да, сила заклятия вашего спадет, а дремавшая химера начнёт уничтожать мозг вашего сына. Вы этого хотели для Драко? Конечно, вам-то что с этого, вас ведь уже не будет беспокоить судьба сына? Я прав? Ваше тело сгниет, вы не увидите диких головных болей Драко, его безумных кошмаров о опережитом, о Войне, о Волдеморте, которого все вы боготворили. Правда, хороший подарок под старость Драко вы оставили? Получи, сынок, пинок от матери и отца. Откат магических, очень тёмных заклятий всегда ведёт к смерти, мадам Нарцисса. Такова ваша любовь? Что же вы натворили? Но если вы не до конца очистили память сына, то возможно исцеление Драко. Северус помог моей подруге, думаю, своему крестнику он поможет обязательно. На всякий случай, господа, мне нужна будет ваша кровь — обоих родителей кровь. Приступ, происшедший вчера, повторится и не раз. Чем быстрее мы сварим зелье и вернём память Драко, тем больше шанса, что он доживет до старости. Запомните, Локхарт до сих пор в Мунго, а прошло тринадцать лет, но память его едва на четверть восстановилась. — Я поеду с вами, Гарри, я мать! Я поставила завесу в его памяти, плохого не должно произойти, — всхлипнула Нарцисса. — Пока что это не возможно. Моя сила боевого мага, моя внутренняя мощь сможет спасти его, как и моя любовь, леди Малфой, а вы своими слезами и слепой привязанностью помешаете. Как только Драко станет легче, мы сами приедем в Париж. В Альбионе больше нет ПСов, парню ничего не угрожает. Мы вернёмся в магическом браке к вам, у Драко родится малыш, я верю, он тоже этого хочет, мы всю ночь сегодня мечтали. То, что вы спасли часть души Драко — это хорошо, но не надо было стирать память, леди Малфой. Мы ведь любили друг друга с Драко Мордред знает, как давно и потеряли больше пяти лет жизни после победы над Волдемортом. Драко, милый, зайди в кабинет! — крикнул я и Малфой-младший вошел. Он был бледен и глаза его стали чёрными. Я подошел к нему и подхватил на руки, обнял, перенес и положил на диван. — Драко, голова болит, да? — Она просто раскалывается, тошнит, все горит внутри. Мама, отец?! — Марси, — позвала женщина эльфийку, — принеси «Обезболивающее» зелье. Живее! Мы напоили блондина зельем и он задремал, не выпуская мою руку из своей. Я целовал его пальчики и смотрел на бледное лицо парня. — Все началось, — прошипел тихо Люциус, — с вашим появлением в жизни сына. Какого чёрта, мистер Поттер? — Возможно, благодаря мне, Драко выживет, — ответил я. — вы ведь слышали, что я сказал до этого вашей супруге. Вам колдовать нельзя, леди Малфой не имеет столько сил. Обратись вы в больницу, когда Драко станет совсем плохо, и вас спросят, зачем был наложен «Обливиэйт?» А узнай маг общество о вас, как о ПСах… — Мис-сс-стер Поттер! — зашипел аки Нагайна Люциус. — Тихо, Драко отдыхает, — зашипел я в ответ. Что, разве я не умею шипеть? Я и на парселтанге могу. Малфой-младший застонал тихо и я склонился к парню. — Спи мой хороший, — ответил я, целуя любимого в лоб. — Хорошо, — произнесла со слезами на глазах Нарцисса, — поезжайте в Хогвартс. Я благославляю вас с сыном, мистер Поттер. Только поклянитесь, что мой мальчик выживет, что эта поездка не навредит Драко. — Я поставлю на кон свою жизнь, если что, мадам, Нарцисса, — ответил я серьёзно. — Поверьте, я люблю Драко, а он, хоть и не помнит меня, подсознательно тянется ко мне и любит. Сегодня, пока он был моим, Малфой… младший кричал во время оргазма, что любит меня. — Мистер Поттер, фу! — сморщился мужчина. — Ну прямо… — Привыкайте, будущий тесть! — усмехнулся я. — Что естественно, то не безобразно. — Я сейчас… — тихо произнесла Нарцисса и вышла. — Что вы теряете, — тем временем, продолжил говорить я, — мистер Малфой? — Я богат, знаменит, ваш сын будет рядом со мной, как за гранитной стеной. Подсчитайте выгоду, мой будущий тесть, вы же банкир. Сплошная выгода, да и вы сможете вернуться в мэнор, я его переделал, он стал светлым и тёплым. Так кто же все-таки в могиле той лежит вместо Драко? — Бревно берёзы, нет там никакого трупа и никогда не было. Мы посчитали бы кощунством хоронить в склепе родных чужака, — ответил Люциус. — И то верно, Лорд Малфой, хоть в этом вы правильно поступили, — улыбнулся я, но тут пришла Нарцисса. — Вот это золотая карта сына, он не может жить за ваш счёт, мистер Поттер, а это — магические кольца на свадьбу, — произнесла она. — Нет нет надо. Магические кольца мы закажем в «Гринготтсе», а деньги ни к чему. Я богат, нам с мужем хватит. Драко и мне нужны только ваши с Люциусом благословения на брак. Как минимум год пройдёт, пока мы найдём выход и вылечим Драко. — Не унижайте нас, Гарри, мы в состоянии оплатить лечение Драко, — возразила женщина и я вздохнул. — Хорошо, леди Малфой, но на эти деньги мы купим шикарный особняк, как подарок ваш на нашу свадьбу. Надеюсь, что вы вернетесь в мэнор жить?  — Мы подумаем, мистер Поттер, — в свою очередь, кивнул глава рода, — но не так быстро. — Внуки пойдут. Один, другой… Неужели вы не захотите прижать их к груди, покатать на спине, поняньчиться, увидеть первые шаги, как они назовут вас «дедушкой» и «бабушкой?» Своих стариков я не знал, рос у диких магглов, ненавидящих магию, мне всего этого не хватало, и я бы хотел, чтобы наши дети познали любовь, купались в море любви своих родных. Подумайте, чего вы лишитесь сами и не дадите испытать внукам? Ну вот, Драко просыпается. Я склонился к блондину и поцеловал его тёплые губы. Драко спросонья запротестовал и потянулся сам ко мне, не желая отпускать. — Прямо ведёт себя наш сын, будто под «Империо», — фыркнул Люциус. — Это называется Любовью, Лорд Малфой, и дело вовсе не в «Империо», — парировал я. Пока Драко с матерью пошли собирать вещи, я при Люциусе позвал Кричера и приказал ему немедленно мраморную гробницу из склепа выбросить в море, чтобы и духа не осталось, а место, где «покоился» Драко, засыпать землёй и положить мраморный пол, как все было до похорон. — Кричер, Драко возвращается домой, приготовьте ужин и предупредите всех Уизли, чтобы помалкивали при юном Малфое. — Да, хозяин, Кричер все понял, сэр! — кивнул эльф и исчез. — Уизли в мэноре? Немыслимо, Поттер! — возмутился Малфой-старший. — А чего вы хотели, милорд? — возмутился я, в свою очередь. — Уизли не дали мне сойти с ума, пока я оплакивал Драко, они ходили за мной, боясь, что я что-нибудь натворю. Я первые три года места себе не находил, снилась «Авада», брошенная безносым уродом, в вашего сына — вот она благодарность Волдеморта вам за преданную службу. Уизли мне почти родные. Меня насторожил тот факт, что вы за пять лет ни разу не приехали на могилу Драко, ведь это не нормально. — А вы не так глупы, Поттер, каким кажетесь! С виду простачок, а сам себе на уме, да? — усмехнулся Малфой-старший. — Хм, сплоховали мы с Цисси, надо было хоть раз приехать, тогда бы вашего носа не было во Франции. — Кому суждено встретиться, Лорд Малфой, они встретятся, сама Судьба их сведет, как бы люди, их окружающии, не были против. Все, что не делается — к лучшему. Мы у вас пообедаем и поедем, я сейчас на самолёт билеты закажу. Прощальный обед получился очень простым, ведь Малфои не знали о том, что мы с Драко спонтанно завалимся к ним в особняк, а уж меня они точно не думали увидеть. Люциус поступил мудро, не начав даже ругать сына за участие в аукционе. Мужчина понял, что Драко, попав в поле моего зрения, окажется и уже оказался в надёжных руках. Люциус посмотрел на меня, когда подали десерт к чаю, и только сказал: — Берегите моего сына, Поттер, мы с Цисси вручаем вам самое главное, что у нас есть, самое дорогое. — Конечно, Лорд Малфой и мадам Нарцисса, не сомневаетесь, Драко любим мной и я его не на миг не оставлю. — Ну, вы прямо разговариваете так, — насупился Малфой-младший, — словно меня нет рядом. Я встал со своего места и обошёл стол, опустился на корточки перед возлюбленным, взяв его пальчики в свои руки. — Родители только переживают за тебя, а я им клятвенно обещаю, беречь тебя. Все хорошо, Драко, дыши спокойнее, пока снова голова не начала болеть. — Гарри, вы так похожи сейчас на своего крёстного, он тоже очень заботился так о своём друге — вашем отце, потом о его жене — вашей матери, — произнесла Нарцисса и я медленно кивнул. — Вы правы, мадам. Конечно это так, — ответил я, — ведь Сириус научил меня любить, ценить и защищать друзей и любимых, мне его очень не хватает. — А на свадьбу вашу мы приедем, Гарри, — снова произнесла леди Малфой. — Конечно, мы вышлем вам пригласительные, но пока нам надо Драко подлечить, — кивнул я и поцеловал пальчики блондина. Он смотрел на меня в упор такими доверчивыми и открытыми глазами, что у меня кольнуло в сердце — а может, не надо ничего менять, ведь тогда блондин снова станет прежним? Сейчас у него такие детские глаза, чистые, как бриллиант, словно, не он прожил несколько лет под одной крышей с тёмным магом, не он рыдал в туалете, когда рука не поднималась убить Альбуса Дамблдора; будто не ему было поручено передать старому директору Хогвартса проклятое ожерелье и отравленную медовуху. И это не Малфой-младший починил «Исчезательный шкаф», и не блондин впустил в Хогвартс Пожирателей Смерти, и уж точно не он обманул тетку, Беллатрису Лестрейндж, в мэноре, когда «не узнал» меня, и не Драко в Выручай-комнате плакал, прощаясь с жизнью перед разинутой пастью Адского огня, наколдованного идиотом Винсентом Крэббом, когда я спас его. И это не Драко бросил мне на глазах у Волдеморта свою палочку, за что и пострадал. Нет, сейчас Малфой-младший смотрел на меня ангельскими глазами и улыбался, ловя мой взгляд своими бриллиантиками. Может, и хорошо, что парень всего ада Войны не помнил, ни «Круциатусов», коими его мучил Волдеморт за слабость, что он не смог убить Дамблдора, за отца, который раз за разом проваливал задания Повелителя, а тот пытал после его, Драко, за родителей. Что будет с ним, когда прошлое обрушится на парня подобно аду? — Я всегда буду рядом с тобой, мой Драко, — сказал я и притянул блондина ближе, — ни на минуту не оставлю. У нас с тобой все будет хорошо. — Э, Поттер, ты чего? — удивился Малфой-младший, — твои глаза наполнились слезами? Все хорошо? — Это от счастья, Драко, что ты жив, здоров и я могу обнимать тебя, — улыбнулся я.