Блондин с Елисейских полей.

POV (От Автора). %%% Парни прилетели в Англию вечером. Драко озирался по сторонам, все ему казалось отдаленно знакомым в аэропорту Хитроу. Вот терминал под номером три. Внезапно в голове Малфоя всплыла картина: на улице ночь, но в аэропорту кругом светят лампы, освещая залы, и очень много людей. Все куда-то спешат, упаковывают в плёнку свои чемоданы. А у него и его родителей только сумки, где они везут все необходимое — деньги, документы, какие-то ценные бумаги. Все трое под оборотным зельем. «Арман, скорее сынок», — умоляет его мать и обнимает, ведёт за собой именно к третьему терминалу. Как странно… Драко слышит свое имя и подсознательно чувствует, что оно ему чужое. «Милый? — снова слышит он голос Натали. Парень оглядывается, думая, что зовут не его. — Сынок, что такое, голова кружится?» От воспоминаний у нынешнего Малфоя тоже кружится голова и начинает нагреваться. Вот в висках стучит, головной мозг не хочет вспоминать. Гарри, который держит его за руку, оборачивается и тут же подлетает, приобнимает. — Что такое? Тебе не хорошо, Драко? — участливо спросил брюнет и заглянул в глаза Малфоя. — Пойдем, посидим немного. Ты, наверное, устал у меня? — Все нормально, Поттер, пойдём, надо получить багаж, — ответил парень, отстранившись от Гарри. Они могли бы трансгрессировать, но аврор решил не рисковать, он поймал такси и оно довезло их спокойно до мэнора. В Малфой-мэноре все стояли на ушах. Молли Уизли испекла пирогов, эльфы приготовили прекрасный обед, а до этого выдраили весь особняк, привели в порядок территорию. Все были предупреждены о Драко. Конечно, всё семейство Уизли помнили, как выглядит Малфой, но все равно они пялились на него во все глаза, когда отпрыск чистокровного рода предстал перед ними. Драко тоже осматривал Молли, Артура, улыбающихся Фреда и Джорджа, но в его глазах не было и тени узнавания. Блондин улыбнулся рыжему семейству, а Молли совсем расцвела в улыбке. — Доброго пожаловать домой, Драко! Гарри, проходите скорее. Мы накрыли на стол, ужинать пора. Раздевайтесь, мойте руки и прошу всех за стол. Малфой интуитивно свернул сам к ванной комнате, Гарри только наблюдал за парнем. — Помнишь, где находится твои апартаменты, Арман? Думаю, что здесь тебя можно называть Драко? — поинтересовался аврор. — Можешь называть так, как хочешь, но думаю, что «Драко» для всех будет более привычно, нежели «Арман», — ответил парень и передал полотенце Гарри. После прекрасного ужина Драко легко нашёл свою комнату. Эльф Типси гордо катил чемодан блондина, пока Малфой с Поттером шли сзади и брюнет приобнимал парня. Драко нашёл безошибочно свою комнату, состоящую из кабинета и спальни. Сейчас её занимал Гарри. Войдя внутрь, он снова вспомнил цвет малахитово-серебристых обоев, керамический камин в углу, письменный большой стол, книжный шкаф, а вернее, шкафище, магический глобус на столе, большого деревянного сокола в полете на резной подставке, шкаф-купе для верней одежды, обуви, а рядом комод. Ничего за эти годы не изменилось. Малфой подошел к шкафу-купе и отодвинул дверцу. Он ахнул, увидев его зачарованным заклинанием «Незримого расширения». Внутри он был поделен пополам: справа висела его школьная, слизеринская фарма, а также для игры к квиддич. На боковой стенке закреплена его метла для полётов и наряд для верховой езды. Малфой вспомнил. А справа висело все, что принадлежало Гарри. Парень обернулся и посмотрел на аврора влажными от слез глазами. — Ты все сберег, да, Поттер? — произнес тихо блондин. — Все, мой любимый! — ответил брюнет. — Хочешь, мы можем завтра полетать вокруг озерца? Я думаю, что и территорию имения ты тоже вспомнишь, Драко, как и свою спальню. Пойдем, я покажу тебе все. Гарри провел его в спальню. Малахитово-серебристое ложе с балдахином, прикроватные тумбочки, серебристый торшер в виде королевской кобры, а также дорогие гардины с тяжёлыми и дорогими шторами; напольные вазы по двум сторонам от окна, на стене большое колдофото в серебряной рамке его — Драко. Вот, парень стоит во весь рост и очаровательно улыбается. Пятый курс. Фото сделано Колином Криви за неделю до сдачи последнего экзамена. Поездка домой в то лето полностью изменило Драко. Отец снова опростоволосился и не добыл в Отделе Тайн пророчество для Тёмного Лорда, хрустальный шар разбился в руках Люциуса, когда Пожирателя Смерти напали на студентов Хогвартса, а к школьникам подоспели мракоборцы. Волдеморт рвал и метал, ведь ему необходимо было пророчество о мальчике Поттере. В то лето Повелитель пытался его, Драко, вместо отца и матери «Круциатусами», от чего кровь стыла в жилах наследника рода Малфой. Драко вспомнил и вышел из спальни, он схватил аврора за руку и потащил за собой. Кабинет отца блондин нашёл сразу. Именно там, на каменном полу в кабинете Люциуса, Драко впитывал уроки послушание и повиновения. В спальне отца жил некоторое время Том Реддл. — ОН каждый раз почти убивал меня именно здесь, — произнес, побледнев, блондин. — Десятки «Круцио» я переносил каждый день, как повинность, как наказание за отца. Люциус бледной тенью смотрел на мои мучения, а мать тихо плакала, не имея возможности пикнуть, иначе бы ОН убил меня на месте. Я терял сознание на восьмом заклятье, погружаясь в темноту. Это страшное место, Поттер, оно пропитано болью, кровью и слезами. Сейчас я не чувствую присутствие ЕГО духа, но… Идём отсюда прочь. Он почти упал в обморок и Гарри вынес парня на руках. Это место давно было очищенно от негатива аврорами, ни духа, ни присутствия Тёмного Лорда не осталось, но в памяти Малфоя все это сохранилось., не смотря на все усилия Нарциссы. Частичный «Обливиэйт» — тонкая перегородка в головном мозге Малфоя, но она была нарушена в тот вечер, когда Гарри купил блондина на аукционе в клубе «Дракон» и заговорил с ним о прошлом Драко. И эта память вскрывала все новые и новые свои файлы, которые были сокрыты магией и заклятьем. Сейчас вместо кабинета и спальни, где раньше жил Люциус, а после Волдеморт, располагалась компьютерная и мини-штаб Главы магического правопорядка. Отсюда он связывался с Авроратом и здесь иногда проводилось совещание глав отделов, когда Поттер болел гриппом. Камин постоянно был закрыт в бывшем кабинете Люциуса для всех, и открывался лишь для авроров в экстренных случаях. Гарри принес блондина на руках в их с Драко спальню. Парень плакал на плече Поттера, и Главному аврору пришлось немало применить усилий, чтобы утешить Малфоя. Только горячие поцелуи, глубокие и чувственные, а потом и минет смогли успокоить сердце и душу месье Арно-Леграна. На следующее утро завтрак прошёл спокойно. Близнецы, как и всегда, шутили, угощая всех новым изобретением их своего магазина вредилок. Сладости-невидимки. Тянучий мармелад (таких полно у магглов в виде мишек, белочек и зайчиков) во рту полностью растворялся и начинался процесс исчезновения. Есть такой у магглов фильм про Человека-Невидимку. Фред подсунул Молли такого розового мишку, и вдруг миссис Уизли исчезла. Было прикольно наблюдать за летающей сковородкой или тарелкам со стопкой блинов. Сама Молли пока не замечала, что стала невидимой, а потом фыркнула и по кухне полетело полотенце, скрученное в жгут. Попало обоим близнецам, решившим подшутить над матерью. При этом, Джордж прикрывал собой Фреда. После завтрака все парни вышли на улицу. Близнецы взяли свои метлы и решили полетать, а вот Малфой заинтересовался всей территорией. Подойдя вместе с Поттером к озерцу, он снова вспомнил, как его в нем чуть не утопил .Тёмный Лорд, когда стало известно, что у Драко с передачей директору Дамблдору проклятого ожерелья не получилось. В тот день, а это была зима, Волдеморт вызвал парня из Хогвартса в мэнор и сначала поиздевался «Круциатусами» над Малфоем, а потом Антонин Долохов купал его в озерце. Ледяная вода сводила судодорогами всё тело, но парень тогда не проронил ни звука, чем разозлил Его Темнейшество. Час купаний закончился для Драко лихорадкой в Хогвартсе, где блондин пробыл неделю в лазарете. И вот сейчас месье Арно-Легран стоял и вспоминал ужас того дня. После «Круциатусов» не оставалось ни сил, ни мыслей, но одна тогда всё-же мелькала в голове: «Сдохнуть бы поскорее». Том Реддл прочел её, конечно же, и как ярый садист, не стал убивать мальчишку, насытившись сполна болью Драко и его отчаянием. Малфой отвернулся от озерца и Гарри ужаснулся его бледностью. — Драко? — воскликнул аврор. — Милый, всё хорошо? — Давай уедем отсюда, Поттер? — взмолился парень. — Здесь все пропитано болью воспоминаний, моими внутренними терзаниями. Куда не посмотри, эти воспоминания везде. Гарри, увези меня отсюда. — Конечно, Драко, как пожелаешь, — ответил брюнет. — Я пошлю сейчас свой Патронус в Хогвартс, и попрошу завтра Минерву МакГонагалл принять нас. Сейчас лето, студентов нет, мы могли бы пожить в Шотландии. Завтра с 11 часов мы поедем на знаменитом Хогвартс-экспрессе с платформы 9 и ¾. Главный Аврор действительно вызвал своего оленя. Серебристый Патронус пробежал по кругу раз пять, пока Гарри диктовал, а потом он исчез, чтобы появиться уже в Хогвартсе. В склеп Драко и вовсе не стал заходить, а Поттер увел его домой, где Молли уже заварила для Малфоя успокаивающий чай. Главный Аврор был рад одному — они просто поедут в школу, где им помогут Минерва МакГонагалл и покойный Северус Снейп. Сварить надо два зелья: мягко восстанавливающее память и исцеляющее. Последнее в наличии имелось у самого Главы магического правопорядка Великобритании, им не раз пользовался он сам и его бойцы-авроры, а вот насчёт первого зелья… Тут нужно не простое зелье, а то, которое принимают люди, подвергшиеся именно «Обливиэйту». Гарри по долгу службы обязан был знать все зелья, но это зелье он варить сам опасался, ведь оно предназначалось для Драко. После обеда Поттер спросил Малфоя: — Драко, ты помнишь своего крёстного, Северуса Снейпа? — Я видел портрет Северуса во Франции, точно знаю, что он был моим крёстным, но самого Снейпа не помню, — ответил блондин. — Я не помню учителей Хогвартса, ни студентов, кроме Блейза Забини и Пэнси Паркинсон. — Но ты ведь вспомнил меня? Подсознательно... — улыбнулся аврор и обнял парня. — Тебя невозможно было просто так забыть. Вернее, я почти забыл, но твои глаза на титульных страницах газет и журналов всегда меня притягивали. Они, Поттер, именно они были мне до боли знакомыми. Я жил своей жизнью, а потом, в один прекрасный день ты купил право ночи со мной. — Я не мог допустить, чтобы тобой обладал кто-то чужой, а не я, — снова улыбнулся Главный Аврор. — Пойдем, посидим в беседке в парке, там хорошо. Я поставил в ней плетенный диван. Тебе надо просто полежать на свежем воздухе и расслабиться. — Я бы хотел вообще уехать из мэнора, но до завтра надо потерпеть, — вздохнул блондин. — В любом случае, мне надо поспать, Молли крепкий отварчик мне дала выпить, и меня клонит в сон. — Пока ты будешь отдыхать, пусть твоя голова лежит на моих коленях, я буду рядом и плохие сны не потревожат твой покой, Драко, — ответил Поттер. %%% Хогвартс встретил парней с распахнутыми дверями. На пороге замка стояла директор МакГонагалл и ждала их. Она обняла Гарри, пожурив, что он целый месяц не появлялся в любимой школе. — А это со мной приехал Драко Малфой, вы ведь помните его, Минерва? Он теперь у нас француз и зовут его Арман. Можете называть его так, как пожелаете, директор, — произнес аврор. — Ну, мне привычнее называть его Драко. Как вы смотрите на это, мистер Малфой? — поинтересовалась женщина. — Я не против, мадам МакГонагалл, — ответил блондин и учтиво поцеловал руку старушке. — Хорошо, — улыбнулась Минерва, — вы как раз приехали к ужину, пройдемте в Большой зал. Почти все преподаватели разъехались по домам, как и студенты на летние каникулы, нас сейчас живёт в замке четверо: я, профессор Флитвик, мадам Помфри и смотритель Аргус Филч. Замок пуст, но Хогвартс рад, что вы оба вернулись в него. Эльфы подали фаршированных перепелов (пока не время учёбы, почему бы учителям не побаловать себя?), два вида салата: сладкий с ананасом и виноградом, а также, как его называют, «Иранский», из тонких ломтиков говядины, помидоров, зеленого горошка, лука, болгарского перца и хумусового соуса с авокадо. — Ваш любимый салат из говядины, Гарри, — улыбнулась женщина. — Насколько я помню, мистер Малфой, вы любили раньше ореховый пирог? Отец всегда привозил вам его по пятницам. — Да, мадам, — кивнул с улыбкой блондин, — он до сих пор остался моим любимым пирогом. — Хорошо, я попрошу мою эльфийку Винки, она приготовит вам в комнату пирог. Комнату я вам подготовила, Гарри, как вы и просили в башне Гриффиндора, преподавательская, очень уютная. — Я — вечный ваш должник, Минерва, вы всегда мне помогаете, — улыбнулся Главный Аврор. После ужина Драко решил пройтись по замку. Конечно, Поттер его сопровождал. Директор МакГонагалл привела их в свой кабинет, и оставила одних в окружении портретов и двух почивших директоров на них. Гарри рассказал Дамблдору и Снейпу о проблеме Драко. Северус вызвался помочь. Он моментально продиктовал, какие нужны ингредиенты для зелья и Поттер в который раз удивился разуму и учености профессора Зельеварения. — Почему Нарцисса все эти годы скрывала от меня, что применила к тебе частичный «Обливиэйт», Драко? — поинтересовался Снейп. — Я почти все забыл, крёстный, — ответил блондин. — Я даже свое настоящее имя забыл, Северус. Для Люциуса и Нарциссы я стал Арманом Арно-Леграном. — Да, о чем только они только думали? — воскликнул Снейп, а директор Дамблдор посмотрел на зельевара поверх своих очечков. — Тише, Северус, идем ко мне и выпьем чая, он как раз закипел… С лимонными дольками... — покачав головой, улыбнулся старый Альбус. — Детям надо помочь, а ты расшумелся. Напиши-ка лучше мне список ингредиентов и я своего друга попрошу прислать в Хогвартс всё необходимое для зелья. — А у вас есть кто-то, кто сможет достать нардовое миро, слезы русалки с греческих островов, молоко единорога и драконье жало? Плюс кучу редких трав, цветов и корней, которые магглы занесли в «Красную книгу?» — спросил Главный Аврор. — Гарри, я — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! И почему по-твоему я не смогу все это достать? — усмехнулся старик и отправил в рот лимонную дольку. — Я не хотел вас обидеть, профессор, — нахмурился Поттер, — но некоторые ингредиенты не продаются легально. — Все будет легально, мой мальчик! — улыбнулся экс-директор. -- Думаю, что через неделю бандероль вы оба получите, Гарри, она придёт в Хогвартс на твоё имя. Варить это зелье я бы доверил Поппи, она очень хорошо готовит сложные зелья. Всю последующую неделю парни отдыхали: катались на метлах, ловили снитч, облазили все закоулки и, конечно, целовались до упаду. Драко смутно, где-то на самых затворках памяти вспоминал школу, где проучился почти все семь лет. — Не знаю, слышал ли ты обо мне, о Мальчике-Который-Выжил, Драко? — спросил как-то после завтрака Гарри, когда парни шли за своими метлами. Поттер, как только они приехали в Хогвартс, сразу же купил «Молнию» и для блондина. — Кто же о тебе не слышал, Поттер? — улыбнулся Малфой, приподняв уголок губы. — Тогда ты знаешь о Тайной комнате? — поинтересовался аврор. — Что-то силится всплыть в памяти, но я никак не могу вспомнить что именно… Может, напомнишь мне о ней? — усмехнулся Малфой. — А хочешь, я покажу тебе её? Тайную комнату, когда я стал Главным Аврором, запечатал сам, поэтому только я один могу её открыть, пока дети сидят по своим домам. Хочешь расскажу тебе, чем примечательна эта комната, Малфой? — Давай! — улыбнулся Драко и посмотрел на брюнета своими серебристо-серыми глазами. — А это возможно? — Конечно. После ужина отправимся туда, а после обеда до вечера можем посидеть возле леса на поляне, если хочешь? И если уж совсем хочешь, Драко, то я могу дать тебе почитать дневник? — Ты ведешь дневник? — удивился парень. — И как давно? Конечно, я хочу, Поттер. Не знаю почему, но мне все интересно, что касается тебя. Если уж ты любишь меня, должен же я о своём парне знать всё? — Ну, это… Да, веду его с первого года обучения в Хогвартсе, — ответил аврор. Гарри привлёк блондина к себе и обнял, заглядывая в серебристые омуты глаз. — Я люблю тебя, Драко, но любишь ли ты меня? — поинтересовался аврор. Драко прижался к брюнету ближе, почти вжался в мускулистое тело тренированного Главы магического правопорядка Британии, и ответил в самые губы: — Я бы не поехал с тобой и не впустил тебя в свою душу, в свое сердце и в постель, Поттер, если бы ты был мне противен. Ты нравишься мне, я чувствую, что утонул в тебе, — немного грустно, но очень нежно ответил Малфой. — За многие годы моей жизни в Париже, я впервые рядом с тобой я почувствовал себя живым и… твоим. Это не передать словами, но моё сердце ликует. И я хочу прочесть весь твой дневник. — Семь тетрадей по 90 листов. Я не понимал, — произнес аврор, — раньше, для чего я веду дневник, записывая каждодневные происшествия в моей жизни и мысли. В дневниках многое посвящено тебе. Теперь я понимаю, для чего я все это делал. Вселенная знала, что мы расстанемся и что ты частично потеряешь память. Возможно, при чтении ты что-то вспомнишь? — Поцелуй меня, Гарри, — кивнул в ответ блондин. Поттер склонился к Малфою и увлек Малфоя в поцелуй. Драко отвечал горячо на поцелуй, обняв брюнета за шею. Он тихо постанывал, играл с его языком и вылизывал глубину рта аврора. — Драко, любимый, — прошептал между поцелуями Гарри, — ты такой горячий и отзывчивый. — Обещай мне, Поттер… — простонал блондин. — Все, что захочешь, Драко, все, что пожелаешь, — кивнул аврор в ответ и снова поцеловал Малфоя. — Ты не ласкал меня несколько дней, — тихо выдохнул парень и куснул за подбородок Главу Аврората, — я соскучился — Минет я делал тебе регулярно… — Я не говорю о минете, Поттер, — фыркнул блондин. — Ты ведь понимаешь, о чем я? Я соскучился по тебе. Обещай, что этой ночью ты сведешь меня с ума, как сделал это в клубе «Дракон». — Конечно, Драко, я сделаю все, что ты попросишь, любимый. Мы здесь для того, чтобы ты выздоровел полностью. Этим летом я хочу взять тебя в мужья, сделать официально своим. Оторвавшись друг от друга после свистка директора МакГонагалл (a свистела она в свисток, подаренный Минерве мадам Трюк), они вздумали целоваться под её окнами, парни поспешили на поле, махнув рукой старушке, что они уже уходят и не будут её смущать.