Блондин с Елисейских полей.

%%% Под покровом ночи Гарри взял свою мантию невидимости, поцеловал для придания храбрости Драко и повел своего парня в туалет плаксы Миртл. Шли они очень тихо по пустым сейчас коридорам старинного замка. Поттер прекрасно знал коварство вездесущей кошки смотрителя Аргуса Филча, и не менее пронырливую сущность самого хозяина старой кошары, поэтому-то и соблюдал осторожность. Но Главный Аврор не учёл ещё одну личность — директора МакГонагалл, её анимагическую форму. Минерва в облике кошки прекрасно видела своим анимагическим зрением все гораздо сильнее в облике зверя, нежели старческими глазами директора Хогвартса. Она в два счета вычислила, что парни под покровом ночи куда-то отправились. Зная характер и вечную непоседливость экс-гриффиндорца, мадам МакГонагалл решила, что Гарри снова нашёл приключение на свою задницу. На этот раз он это сделал, а не приключения нашли брюнета, как это бывало в школьные годы Поттера. Кошка мявкнула протяжно, преградив им путь. Драко отпрянул от кошары, а аврор, конечно же, узнал в звере профессора МакГонагалл. — Директор? — поинтересовался брюнет, скинув с себя мантию невидимости. — Вы чего же не спите? Кошка снова мявкнула и обернулась в человека. — Это я вас должна спросить, почему в полночь вы не спите, как воспитанный человек, да еще и мистера Малфоя потащили за собой. Чего это вы бродите под мантией невидимости по школе? Разве этот реквизит достался вам для ночных прогулок, мистер Поттер? — Оу… Ы… Бз… — промямлил экс-гриффиндорец и схватился руками за свои уши. — Простите меня, Минерва, — наконец, произнес мужчина. — Ну, так куда вы направились… Ох, молчите, я слышу свою подругу, она приближается. Скорее за мной, мистер Поттер, мистер Малфой… Скорее же! Наша парочка поспешила за старушкой, которая резво нырнула на винтовую лестницу статуи горгульи и произнесла пороль: «Сладкие вредилки», приправив слова жестами рукой, какие делают дети магглов, произнося: «Абра, Кадабра, Швабра!» Каменная горгулья стала подниматься вверх, как и сама МакГонагалл с парнями в кабинет директора. Гарри наверху огляделся. Как интересно, за эти годы в кабинете директора ничего не поменялось. — Приветствую, мистер Поттер, мистер Малфой! — услышали они голос Распределяющей Шляпы. — Гриффиндор и Слизерин? Я всегда знала, что вы когда-нибудь поладите, как это делали и первооснователи этой школы. — Привет! — произнес Гарри, а Драко только кивнул древнему артефакту. — Все поешь гимны и песни Хогвартса? — И все-таки, мистер Поттер, я уверена, что вы должны были учиться на Слизерине, ваша связь с мистером Малфоем — прямое тому подтверждение. — Ты снова ошибаешься, Шляпа! — улыбнулся Гарри, а Минерва повела парней к столу, где эльфийка Винки уже накрыла все к чаю, принесла малиновое варенье, достала из шкафа коробочку с печеньем в виде маленьких тритонов. Гарри помнил их. — Что ж, мальчики, пока я не напою вас чаем и не угощу тритонами, вы не уйдете. Мойте руки и садитесь к столу. Когда парни помыли руки и сели, Минерва снова спросила, куда они в ночь, да ещё в активную фазу Сатурна, в субботу, направились? — Я хотел показать Драко Тайную комнату, рассказать ему, как мне было страшно на втором курсе сражаться с василиском, — ответил аврор. — Да и это, возможно, хоть как-то поможет вернуть ему память. — Не зайдете к директорам поздороваться? Альбус с Северусом спрашивали о вас сегодня. Напившись чая, парни поблагодарили Минерву за вкусные печенья и малиновое варенье, и отправились к портретам директоров Хогвартса. — Драко, — произнес Снейп, — загляни завтра к мадам Помфри, она сварила зелье, которое поможет вернуть твою память. Я ей подсказал ещё кое-что добавить, это должно помочь. Должно пройти максимально все безболезненно. Будет хорошо, если ты завтра выпьешь его здесь при нас с директором Дамблдором. Когда память вернётся мы поможем тебе и своими воспоминаниями, подсказками, если что. Минерва и Поттер тоже должны быть рядом, а также мадам Помфри. — Гарри, мой мальчик, — улыбнулся с портрета Альбус, — вы ведь направляетесь в Тайную комнату? — Поттер кивнул. — Не губите малыша, мой дорогой, я уже попросил своего друга, Ньюта Саламандера, он возьмёт василиска к себе. Завтра магозоолог пришлет в Хогвартс своего внука, Лоркана, он заберет его отсюда. Поттер с Драко переглянулись, а действующий директор ахнула. — Профессор? — произнес брюнет. — Да, Гарри? — улыбнулся директор с портрета, глянув на мужчину поверх своих очечков. — Как же нам его взять, он ведь размером уже, поди… — Три метра, Гарри, — улыбнулся загадочно старик с полотна. — Вы издеваетесь? — ахнул Поттер. — Яд василиска смертелен, а вашего Феникса нет в Хогвартсе. — Гарри, детеныш василиска прекрасно понимает парселтанг, а вы, насколько я помню, неплохо владеете змеиным языком, или после победы над Волдемортом вы утратили этот редкий дар? — Нет… Да… Кажется, я все еще владею по-прежнему парселтангом, но… — Тогда вы подружитесь с малышом. Я уверен, мой дорогой, — улыбнулся хитро Дамблдор на портрете. — Возьмите с собой несколько крыс, василиск этому будет рад. У Хагрида в загоне они водятся. — Директор? — глубокомысленно произнес Снейп. — Я не уверен, что мальчишка справится. К тому-же, с ним хочет отправится в Тайную комнату мой крестник, поэтому… — Ах, дорогой Северус, — ответил Альбус, — Гарри ведь не простой парень, он — самый сильный и по-настоящему могущественный маг в мире сейчас, только не предает этому внимания и не трубит о себе на площадях и на трибунах. Лично я очень верю в силу Поттера, мой дорогой. Да и свою любовь он в обиду не даст. Правда, Гарри? Лоркану ещё придётся потрудиться и уговорить василиска пойти к нему. Вот увидите, Северус. — При этом зельевар на портрете скептически выгнул бровь, сложил руки на груди и исподлобья посмотрел на Гарри. — Лимонную дольку, мой дорогой Северус? — Не дайте себя василиску ужалить, Поттер! — низким голосом произнес второй директор Хогвартса. — Собиритесь, настройтесь, будьте бдительны. Идите. — А, переживаете за меня, Северус? Я знаю, что в глубине вашего сердца вы всегда меня любили, — подмигнул Гарри Снейпу, а тот демонстративно развернулся и ушел вглубь портрета. Видимо, нырнул в свой портрет, висевший в Большом зале, либо у мадам Помфри, либо в кабинете зельеварения. Прежде чем отправиться в туалет плаксы Миртл, парни сходили к Хагриду. Лесника в избушке не оказалось, зато в загоне, где жили лунтелята, в стеклянной крысоловке нашлось с десяток крупных и отборных зверьков. Гарри трансфигурировал из носового платка переноску и магией пересадил в неё штук семь огромных крыс. К Хагриду Поттер с Драко решили прийти позже, когда лесник вернётся из командировки. Парни вернулись в замок около часа ночи, и сразу отправились в туалет плаксы Миртл Уоррен. Она, как и всегда, летала вокруг каменной раковины и рыдала. — Кто тут? — спросило привидение, оборачиваясь на звук отпираемой двери, которая вот уже несколько лет была закрыта на ключ и под заклятьем. — Гарри? О, рада тебя видеть! — воскликнула она. — О, и Драко Малфой с тобой? Привет, малыш Драко! — Э… Привет! — отозвался блондин и махнул привидению рукой. — Я же говорила тебе, что все у тебя будет хорошо. Ты выжил, а ведь как боялся стать моей парой в призрачном мире. И парень, которого ты любил со школы рядом. Гарри, ты ведь любишь Драко? Скажи ему, признайся, а то Малфой столько слез пролил, жалуясь мне, что ты не замечаешь слизеринца. — Люблю, Миртл, очень люблю и Драко знает о моих чувствах, — ответил экс-гриффиндорец. — Ты мне вот что скажи, Миртл Элизабет Уоррен, все ли спокойно в твоём туалете, и не слышны ли звуки из Тайной комнаты? — Мне скучно, Гарри, — вздохнуло привидение, — туалет закрыли чарами, ко мне никто не заходит из людей, бывает, что я летаю по замку, конечно, но это не совсем то, чего бы мне хотелось. Я ведь привидение и могу летать сквозь стены. — Все за мальчишками в ванной старост подглядываешь, Миртл? — усмехнулся аврор. — Студенты стали странными, Гарри, и скучными, — вздохнула девочка. — Ни тебе оборотного зелья, ни дуэлей на волшебных палочках. Скукотища. То-ли дело было во времена вашей учёбы или самих Мародеров… — А что было в их времена? — О, а об этом Гарри никогда не спрашивал. — Как же?! — встрепенулся призрак мисс Уоррен. — Эта четверка балбесов, а с ними и твоя мама, Лили Эванс, они составляли карту, которую потом назвали «Карта Мародеров». Представь, трое мальчишек-шалунов, а ними этот противный Питер… Крыса, одним словом. Он-то почти и не принимал участие, больше наблюдал за шалостями друзей. Шпион Тёмного Лорда. А Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Римус Люпин, эти рисовали своей кровью и посредством магии карту Хогвартса. Я говорила им, что эта шалость приведёт их к гибели. Все, что совершается на своей крови с применением магии, приводит к чёрной магии и к смерти, в конечном итоге. Шалопаи не послушали даже Лили, в результате нет ни их ни твоей матери, Гарри. Кстати, Драко, а ты помнишь, что рассказал мне перед самой битвой Гарри с Волдемортом? — Э… — произнес Малфой и посмотрел на Гарри. — Напомни, Миртл, если не трудно, я чего-то малость подзабыл. — Ты много дней подряд рассказывал мне со слезами на глазах, что родители и ты в этой войне вряд-ли выживите, но тебя спасёт… э… как ты там сказал… ритуал какой-то, основанный на крови. Я тогда ещё покачала головой и сказала, что все ритуалы на крови заканчиваются смертью. Тёмная магия любит кровь, Драко, и тебе, как чистокровному магу, должно быть известно, если уж я, магглорожденная, знаю об этом. Тёмная магия. Её щупальца потом не отпускают человека никогда, и Смерть всегда находит тех, кто прибегал к ритуалу на крови. Малфой знал об этом, конечно, а в устах этого призрака аксиома прозвучала так сильно и категорично, что он поневоле вздрогнул. Миртл произнесла так, словно гвоздь вбила в крышку гроба. И тут блондина будто подкосило: ноги задрожали и он схватился за Гарри. Главный Аврор поставил переноску с крысами на подоконник и подхватил на руки любимого, усадил его на место между раковинами, так как тут кроме них и кабинок с унитазами ничего не было. — Драко, милый, что такое? Любовь моя, посмотри на меня. Малфой?.. — спросил брюнет и начал умывать парня холодной водой, чуть шлепая по щекам. — Как ты? — Я вспомнил сейчас саму битву за Хогвартс, она прошла в мгновение ока перед мысленным взором, и меня словно ледяной волной окатило, сбило с ног. Я увидел тебя на руках Хагрида, увидел ликование ЕГО, что ты мёртв, а потом и свою смерть увидел, — ответил Малфой. — Слёзы и крик отчаяния Нарциссы, отца, поднявшего меня на руки. Гарри?!. — Я здесь, мой хороший, я рядом и не отпущу твою руку, — кивнул Поттер и обнял парня, всматриваясь внимательно в глаза и лицо блондина. Драко пришёл в себя.— Обопрись на меня, отдохни немного. Миртл Уоррен летала возле парней и тоже вглядывалась в Малфоя. — Ты вернулся с того света, Драко? — наконец, спросила она. — Я чувствую на тебе печать Смерти. Она сорвана, твое магическое ядро нарушено. Что с тобой произошло, Драко? Ты стал совсем другим. — Миртл, помолчи, пожалуйста, Малфою надо отдохнуть. Полетай пока где-нибудь за пределами этого туалета. Прошу тебя, ради нашей как бы дружбы, мисс Уоррен. Привидение понимающе кивнуло и исчезло в стене. — Драко, как ты? Эти воспоминания, хороший мой, они не легки для тебя, но — это твоя жизнь, твои эмоции и переживания. Мы с тобой знали, когда ехали сюда, что будет непросто. Драко, посмотри на меня, любимый. И Малфой посмотрел в зелень глаз своего парня. Слезы текли по бледным щекам, губы дрожали, пытаясь выговорить имя Героя маг мира. — Я рядом, мой родной, я рядом, — произнес Поттер и обнял ладонями лицо возлюбленного. — Все будет хорошо. Поцелуи аврора были очень тёплые и нежные, голос шептал слова утешения мягко и спокойно. Мало-помалу экс-слизеринец успокоился, губы порозовели, а в глазах появилась жизнь. — Так что произошло на втором курсе Хогвартса? — спросил Малфой через многие минуты после того, как успокоился, а Гарри удалось провести его в чувство реального состояния, что Драко жив и здоров, что все хорошо и нет больше на свете ни Волдеморта, ни его Пожирателей Смерти. И Глава магического правопорядка Великобритании начал рассказывать все, что произошло на втором году обучения. Начал с того, как в его комнате, в доме номер четыре на Тисовой улице появился домовик Добби, в то время служивший семье Малфой, а в частности, мистеру Люциусу. Драко слушал во все уши и смотрел на Поттера во все глаза, впитывая в себя рассказ мужчины, как губка. Гарри между рассказом периодически целовал блондина, обнимая за шею и проводят рукой по члену, стрятанному сейчас наглухо в джинсы. Малфой подставлял шею аврору для поцелуев и свои сладкие губы, тихо постанывал, позволяя ласкать свой рот, и выгибался, желая ласк… там. Поцелуи и поглаживания Гарри стали настойчивые и горячие. Малфой начал возбуждаться ни на шутку. — Поттер, — проговорил тихо блондин, — да… Если ты хочешь меня, то я готов. — А ты хочешь этого, Драко? Ты уверен, ведь тебе было нехорошо недавно, — поинтересовался экс-гриффиндорец и сжал через ткань член блондина, вторая рука мужчины прижала Малфоя ближе к себе, их дыхания смешались. Блондин кивнул, сказав, что хочет, Гарри приподнял его за попу и спустил ногами на пол, потом сам встал на колени перед парнем и опустил джинсы, вынул член бывшего слизеринца из плена материала. Губы Малфоя сложились в протяжную букву «О», когда горячий рот аврора взял в обхват орган Драко. Гарри не забыл про двери и окна, про стены и потолок с полом в туалете Миртл, взмахом руки он наложил «Заглушающие» чары и аврорские заклятия, чтобы никто не посмел войти. Сила заклятий Поттера оказалась мощным, поэтому ни плакса Миртл, ни Почти Безголовый Ник, ни Кровавый барон, а тем более вездесущий полтергейст Пивз не смогли прорваться сквозь чары. Гарри, тем временем, самозабвенно ласкал своего парня, вылизывал яички и венки и смаковал розовый член Малфоя. Его изумрудные глаза потемнели от страсти, а рот ритмично принимал в себя пенис бывшего слизеринца. — По-от-те-рр! — протянул Драко и притянул за волосы парня ближе, чтобы тот посмотрел в его глазах. — Я хочу тебя. — Конечно, мой хороший! — хрипло произнес аврор и поднялся с колен. Он растегнул свои джинсы и они упали вниз. Брюнет поднял любимого на руки и прижал к стене спиной. Они ночью занимались любовью, поэтому для экс-слизеринца особой подготовки не потребовалось. Драко мягко «сел» на член Поттера и блаженно застонал. — Когда мы учились с тобой в Хогвартсе, Малфой— улыбнулся он, — я много раз мечтал поймать тебя именно в туалете плаксы Миртл и отыметь как следует. В моем дневнике я с курса третьего часто писал о своих желаниях. Ты ведь начал читать дневник, Драко? Там все мои мысли о тебе. Желание расправиться с Тёмным Лордом и сделать тебя своим. — Да, — всхлипнул блондин и обхватил мужчину за шею, устраиваясь удобнее на кол, который уже весь вошел в горячую глубину Малфоя, — я начал читать первую тетрадь. Поттер?.. — Да, Драко? — улыбнулся аврор и поцеловал мужчину. — Ммм… — сквозь поцелуй ответил тот. — Если ты давно мечтал, то начни уже… Через несколько секунд послышались характерные шлепки ягодиц Малфоя и пах Гарри, в воздухе запахло сексом, немного потом, пространство наполнилось криками, стонами, вздохами, просьбами и рычаниями. Малфой цеплялся за брюнета, кусая периодически то плечи, то шею аврора, то сосал губы аврора и горячо просил ещё. Дважды брюнета просить не нужно. Его джинсы совсем упали на пол и Поттер поставил блондина ногами на них, повернув лицом к стене. — Обопрись руками о кафель, Драко, прогнись в спине. Да, детка, — прорычал аврор и снова вошел в желанное тело. — Да, об этом я и писал. Ты мой, Малфой, как же хорошо. Ты так идеален для меня и сейчас умопомрачительно пре-екра-асе-ен, Драко. Держись сильнее, детка, я хочу тебя жёстче. Гарри ускорился, начал вбиваться с силой в Малфоя, и блондин закричал, пронзаемый любимым. Гарри обнимал его со спины и выписывал головкой члена замысловатые то ли узоры, то ли иероглифы на простате Драко, лаская собой, и это было похоже на поджег фейерверков, которые постоянно взрывались внутри Малфоя и обжигали страстью. — Га… Га-ар-ри? А-а-а!.. — завопил экс-слизеринец и обильно кончил, судорожно сжимая в себе член Поттера. — Детка, не могу больше, — горячо проговорил аврор, — я знаю, что ты любишь горячие и мощные толчки, но у меня нет выдержки… — Да, Гарри, кончи… Сейчас… — кивнул блондин и Поттер излился в горячее нутро Малфоя с рычащим криком, больше похожим на вой. Он ещё несколько долгих минут заполнял блондина собой, продолжая порывисто входить в его тело и содрогался весь, сцеживая все, а потом просто покачивался, продолжая фрикции. Гарри обнимал парня крепко со спины и целовал, прижимая к себе. Драко откинулся на грудь Поттера и отдыхал, приходя в норму. Так прошло несколько минут, а после аврор развернул к себе Драко и стал вылизывать его рот, и целовать лицо блондина. — Теперь можно и к василиску опуститься. — Спасибо, Гарри, — улыбнулся Драко, когда пришёл окончательно в себя, и когда Поттер почистил их «Очищающими» заклятиями. Поттер помог одеться блондину и поцеловал снова. — Я рад, что тебе понравилось, твоя крепкая попка идеальна для меня. Мой орешек. — Он взмахнул волшебной палочкой и привёл в порядок место, где они только что занимались сексом, ведь посторонним, а тем более, призракам нет нужды об этом знать. А после Гарри снял защитные чары со всего туалета и подошел к раковине, приобняв за талию Малфоя. — Вот этот краник, — произнес аврор и показал рукой на кран с изображенной на нем змейкой, — и есть вход в Тайную комнату. Брюнет произнес на парселтанге пароль: «Клык василиска», которым сам несколько лет назад закрыл вход в комнату. Мгновенно послышался скрежет, раковины задвигались, а сооружение опустилось, образовав тоннель. В нем по-прежнему было очень темно и снизу чувствовался поднимающийся холодный воздух, очень сырой и подвальный. Бывший слизеринец настороженно посмотрел на мужчину. — Я прыгну первым и разведаю. Как крикну тебе, Малфой, тогда только ты прыгай, понял меня? — произнес брюнет и взял в руки переноску с грызунами. Реквизит нельзя забывать. — Не уверен, что хочу это делать, — ответил Драко.  — Не бойся, со мной тебе ничего не угрожает, любимый. Неужели тебе не интересно увидеть своими глазами Тайную комнату, его внутреннее содержимое, голову статуи и целый грот, по бокам которого находятся статуэтки каменных змей? — Мне все интересно, — выдохнул блондин, — но я переживаю за тебя, Поттер, а вдруг там, внизу, на тебя нападет детеныш василиска? Вдруг укусит? На него ведь прямым взглядом смотреть нельзя, насколько я помню из теории школьной программы, когда учитель по предмету «Волшебные твари магического мира» рассказывал нам о них. Нет хитрее и смертоноснее тварей, чем василиск. Взрослая особь достигает более двадцати метров, детеныши рождаются метровыми. Я не хочу сам и тебе не позволю, чтобы взгляд твари превратил тебя в камень. — Взрослые особи опасны, но взгляд малышей не навредит нам, — ответил аврор. — Несколько лет назад наш отряд поймал трех детенышей василиска на севере Шотландии в одной из пещер в горах. Мать убили, а детки бы погибли, не вмешайся Министерство Магии. До трех лет взгляды детенышей василиска не опасны, а потом у них начинает вырабатываться особый фермент в организме, и детеныши становятся смертоносными. Сейчас и клыки у них молочные, и яд не смертельный, даже целебный. За грамм яда на подпольном рынке можно выручить более ста тысяч галлеонов. Браконьеры очень заинтересованы в детенышах василиска. Доверься мне, Драко, все будет хорошо. Бывший гриффиндорец прыгнул в тоннель и вскоре приземлился на пятую точку на песок, усеянный косточками и хребтами мелких грызунов. Гарри наколдовал с десяток светящихся сфер, и только тогда крикнул Малфою, чтобы тот прыгнул. Блондин посмотрел в зияющую дыру и вздохнул — деваться некуда, любимый с придурью, видать, раз просит последовать за ним в тоннель, но без этого чудака жизнь Драко Малфоя будет пресной и скучной. — Любовь моя, — крикнул снова брюнет, — не бойся, я поймаю тебя здесь. Прыгай! — Парень снова вздохнул и прыгнул. Глава магического правопорядка Великобритании действительно поймал блондина внизу, не дал ему попой сесть на острые косточки грызунов. — Испугался лететь? — поинтересовался брюнет. Малфой, как на первом курсе в Запретном лесу фыркнул, ухмыльнулся и с вызовом ответил: — Заткнись, Поттер! Хм, я боюсь? Экс-слизеринец явно не мог помнить того, что произошло много лет назад, а ответил он Гарри интуитивно. Аврор рассмеялся и обнял любимого. — Узнаю моего ершистого Малфоя. Детка, ты нисколько не изменился. Затем последовал глубокий, очень чувственный поцелуй. Его прервал блондин. Он вздрогнул и отстранил от себя Гарри. — Что такое, Драко, ты против поцелуя? Не хочешь? — удивился аврор. — Придурок ты, Поттер! Слушай, давай с нежностями потом, мы ведь в логове василиска, не забыл? — ответил парень. — Иди-ка ты вперёд и подключи свой парселтанг, пока тварь не укусила нас. — Ты прав, — кивнул брюнет. — Драко, вставай позади меня и палочку держи на готове. Гарри почувствовал себя снова двенадцатилетним мальчишкой, впервые попавшим в грот. Они с Малфоем шли осторожно, а под ногами хрустели косточки мертвых грызунов и камушки. Блондин взял аврора за руку и смотрел по сторонам, готовый в любой момент дернуть Гарри на себя и закрыть собой. Вот они прошли один поворот, другой и перед ними открылась целая галерея из небольших статуэток извивающихся змей, а далее лежала груда костей огроменного змея, обтянутая высохшей кожей. — Гарри, это василиск, да, которого ты убил? — спросил блондин. — Он самый, детка, — кивнул аврор, — он все ещё лежит на том месте, где и сдох. Я пронзил его мечом Годрика Гриффиндора на каменной голове. Мне пришлось от него забраться туда. Я вонзил меч через пасть в голову, а василик отплатил мне своим клыком, вонзившимся в мою руку. Ты ещё прочитаешь об этом в дневнике, тетрадь номер два. Слушай, давай-ка я подсажу тебя на каменную голову, а сам потом открою дверь? Думаю, василиск в самой голове, потому что он до сих пор не напал на нас. — Ну уж нет, Поттер! — возразил Малфой. — Я хочу быть рядом с тобой. Если нам придется защищаться, то мы встретим опасность плечом к плечу. — Ну этот Дамблдор, ну старик! Если он ошибся и тварь набросится на тебя, я к мордредовой матери сниму портрет его в директорской и повешу в конюшне у Хагрида, где живут его лунтелята, — проворчал аврор. Он обернулся к Драко и поставил на пол переноску с крысами, потом обнял своего парня и притянул к себе. — Не бойся, держись за моей спиной, я со змеенышем сам разберусь. Люблю тебя, Малфой. В глазах блондина брюнет увидел любовь, преданность и страх за него — Гарри. — Мерлин, Поттер, ты такой идиот и меня таким делаешь, — усмехнулся Малфой и прижался губами к шраму мужчины на лбу. — Но, не смотря на все это, Гарри, я люблю тебя. Если мы сегодня не сдохнем, мне будет весело с тобой в нашей семейной жизни, скучать уж точно не придётся. Аврор улыбнулся счастливо и кивнул. — Это точно, любовь моя. Если мы сегодня выживем, завтра днем купим кольца и проведём помолвку в присутствии МакГонагалл, Флитвика, Филча и Хагрида, если он вернётся. Я не хочу больше тянуть, мечтаю, что ты станешь моим, Драко. — Я твой, Поттер, неужели ты не чувствуешь, как бьётся моё сердце ради тебя? Слышишь?.. — Слышу, мой хороший, твоё сердечко… — Да я сейчас о голове статуи говорю. Слышишь, там что-то шуршит. Я слышу, — возразил блондин и Гарри завёл парня за свою спину. Молодые мужчины увидели как поднялась каменная дверь кверху, а из неё показалась голова детеныша василиска с красным хохолком на макушке, это означало, что змейка — самочка. — Драко, не смотри в глаза василиску, — крикнул Гарри, — вынь из моего кармана мантию невидимости и закройся. — Ещё чего? Даже и не подумаю! — воскликнул блондин и встал рядом с аврором. Гарри «заговорил» на парселтанге, зашипел. Детеныш что-то прошипел в ответ, и Поттер достал из переноски одну крысу, протянув её змейке — маленькой копии той, которую много лет назад гриффиндорец убил в этом гроте. Василиск съела все семь крыс, а потом раза три обползла вокруг Гарри с Драко. Взгляд жёлтых глаз и правда не причинил вреда парням, не превратил их в камень. Показывая рукой на Малфоя, аврор гладил по голове василиска и шипел ему что-то, блондин понял, что речь сейчас идёт о нем. Змея приблизилась к Драко, а Гарри улыбнулся. — Поклонись ей сначала, а потом погладь по голове. Она здесь одна совсем, крысы стали реже прибегать, и ей скучно и голодно. Кстати, у малышки нет имени. Давай, Драко, мы с тобой назовём василиска? — Э, Поттер… Ты уверен, что мне стоит её гладить? — поинтересовался парень и Гарри рассмеялся. — Днём я покатаю тебя на гипогриффе… или вечером, но точно покатаю. У Хагрида живёт один гипогрифф, а пока погладь малышку. Не бойся, она мирная, — попросил брюнет и Драко исполнил, дрожащими руками. — Как насчёт… — И глава магического правопорядка Британии снова «заговорил» на змеином языке. Василиск закивал головой и изо рта показался раздвоенный язык. — Какое имя ты ей дал? — тихо спросил Малфой. — Она выбрала имя Нагини и ей очень понравилось, — улыбнулся Поттер. — Поттер, ты назвал её в честь крестража Волдеморта? — удивился блондин и Гарри кивнул. — В Аврорате я читал дело Нагини, она была человеком изначально, но потом навсегда превратилась в змею. Мне её, как женщину, очень жаль. Малышке это имя подходит. Парни ещё около часа пробыли в Тайной комнате. В основном, с Нагини забавлялся Гарри, они играли так, что василиск даже покатала аврора на себе. Но время пришло прощаться. Поттер снова что-то зашипел на парселтанге. Долго «говорил», а после взял в руки переноску и они с Драко попрощались с Нагини. Василиск уползла в голову статуи, а парни пошли на выход. Поттер закрыл внутреннюю дверь грота. — Нагини согласна поехать к магозоологу, и позволит завтра Лоркану Саламандеру, внуку Ньюта, забрать её на волю, да и самец совсем скоро понадобится василиску. Выбравшись наверх, Гарри снова запечатал главный вход в Тайную комнату, а после они с Драко помыли руки в туалете. К ним зашла Минерва, обеспокоенная, почему парней нет так долго. Поттер рассказал все директору и та очень обрадовалась, что уже завтра василиска не будет в замке. Это пока тварь маленькая, но через несколько месяцев станет опасна и смертоносна. — Мистер Поттер, — произнесла женщина, — завтра проверьте всю Тайную комнату, каждый уголок, не отложила ли Нагини яйцо? — Откуда, Минерва? — удивился Главный Аврор. — Нагини — малышка ещё совсем, хоть и длинная уже (почти четыре метра), но у неё не было «жениха», а без особи мужского пола василиск не сможет отложить яйцо. МакГонагалл покачала головой и открыла рот, но Гарри поднял руки в знак согласия. — Вы правы, Минерва, я сегодня же днем посмотрю, нет ли больше яиц, — ответил экс-гриффиндорец. Только на рассвете парни вернулись в свою комнату и легли отдыхать. Спать осталось несколько часов до завтрака и до приезда внука Ньюта Саламандера.