Number 16

Пятница, 17:58 вечера 🐱

      Встречаться с Чанбином снова было совсем не неприятно. Даже наоборот. Они уже три недели как в «неофициальных» отношениях, и за это время они даже ни разу не поругались. Так что дела шли вполне себе неплохо, если не принимать во внимание ехидные замечания Сынмина на тему того, сколько времени они теперь проводят с Чанбином вместе. Последний позволял себе разориться на более экстравагантные свидания, а несколько дней назад даже прислал букет до безобразия красных роз, которые теперь занимали почетное место на каминной полке.       Видеть его таким романтичным и внимательным было настолько непривычно, что это даже злило. Минхо даже начал скучать по их перепалкам, которые он так ненавидел ещё несколько недель назад... Что-то тут было не так, но Ли было трудно понять, что именно вызывало у него такие чувства. Он уже всерьёз раздумывал над тем, что либо ему просто наскучил весь этот поток нежностей от Чанбина, либо он действительно такой ужасный человек. Ну кто ещё будет с ума сходить по своему бывшему, с которым он сам же и расстался, а потом решил снова сойтись с ним и почти сразу же об этом пожалел?       Чанбин был очень привлекательным и состоятельным человеком и прекрасным отцом, так что по идее Ли должен быть счастлив, что они снова в отношениях...       По просьбе Чонина в гости к ним сегодня заглянули Джисон и Феликс. Было решено заказать доставку китайской еды на дом и всем вместе посмотреть вечерние пятничные телепрограммы, несмотря на то, что телеэфир был буквально переполнен бесконечными рекламами, транслировавшимися снова и снова. Это было так по-домашнему, аж до тошноты. Но только в чисто платоническом смысле по-домашнему, конечно.       Минхо внутренне удивлялся, как они все впятером умудрились уместиться на трехместном диванчике; но благодаря тому, что Феликс расселся на коленках у Джисона, а Чонин втиснулся между взрослыми, место нашлось даже для Суни, растянувшейся на ногах у Сынмина, сидящего с другой стороны от Джисона на другом конце дивана.       Обычно Минхо не позволяет своим кошкам забираться на диван, если на нём нет покрывала, но на этот раз он решил закрыть на это глаза. С недавних пор он старался легче относится к таким вещам...       Ли отметил про себя, что именно когда он рядом с Джисоном, его накрывает внутренний конфликт. Картина того, как Джисон теснится с мальчиками на одном с ними диване, теперь всё чаще вызывает у него бурные эмоции. Их совместные посиделки каждые вторые выходные превратились в своеобразную традицию (мать Феликса часто отменяла свои встречи с сыном), чему Минхо был втайне несказанно рад.       Феликс стал для него таким же важным членом семьи, как и его дети, и Минхо заметил, что светловолосый мальчик начал вести себя потише. Наверное, он сильно переживал, что его родная мать раз за разом отказывалась видеться с ним. Минхо так хотелось защитить его — словно материнский инстинкт проснулся, — и он начал относиться к Феликсу как к своим детям.       На данном этапе Минхо осознал, что очень крепко привязался к Джисону. Всё это было так очевидно. И эти чувства росли всё больше, с каждой пройденной книгой по-английскому, с которой Хан помогал Сынмину; с каждым разом, когда он помогал Чонину играть на фортепиано... Да со всем, что бы Джисон ни делал. Из уважения к Чанбину старший изо всех сил пытался подавить эти чувства, стремясь сохранить здравый смысл; но видит Бог, бороться с ними становилось всё сложнее...

18:27 вечера 🐱

      — Чонин, ты не мог бы поискать Дори, а? Уже время ужина, — мягко попросил Минхо, нажимая кнопку уменьшения звука на пульте и вытягивая руки над головой в попытке потянуть затёкшие мышцы.       — О, я тоже хочу поискать Дори! — с энтузиазмом добавил Феликс, буквально подпрыгивая на коленях Джисона. Минхо предполагал, что мальчик отреагирует именно так.       — Конечно, твоя помощь будет очень кстати, Феликс, — он улыбнулся веснушчатому мальчугану.       — И ещё я хочу покормить их! — воскликнул он, отчаянно кивая головой. — Я смогу. Обещаю, у меня получится! Я не буду разводить грязь, честно! — умолял он. Минхо мягко погладил его по голове и кивнул.       Оба сползли с дивана — Феликс слез первым, конечно же. Он взял Чонина за руку, и они вдвоём выбежали из комнаты в холл, чтобы обуться.       Ли перевёл взгляд на Сынмина, который всё это время сидел в другой части дивана, обнимая руками бицепс Джисона и прижимаясь к нему лицом, из-за чего его щека стала ещё больше похожа мягкую зефирку. Минхо никогда прежде не видел, чтобы его старший сын так цеплялся к кому-то, кроме него, поэтому видеть то, как он жмется к Джисону, было крайне необычно. Суни всё ещё спокойно спала на его коленях.       Мозг Минхо начал лихорадочно соображать, чем бы занять Сынмина, чтобы тот оставил их с Джисоном наедине, но придумать ему занятие оказалось сложнее, чем он ожидал. Но сын выглядел таким довольным, что старший подумал, что наверное, в этот раз стоит забыть о своих желаниях...       — О, точно, пап, совсем забыл! Мне удалось раздобыть билеты и занять место участника в конкурсе талантов! — подал голос мальчик, глядя ему в лицо.       — Это просто великолепно, Мин. Не забудь отметить этот день в календаре, — Минхо улыбнулся ему в ответ.       — Прямо сейчас и сделаю! Прости, Суни, — сказал он, осторожно снимая кота с колен и опуская на пол. Мальчик тоже стремительно выбежал в холл, обогнул перила лестницы, предварительно повиснув на них, и помчался вверх по ступенькам в свою комнату.       Как только на диване освободилось место, Джисон немедленно пододвинулся к нему, сев вразвалочку. То, сколько места занимает Джисон в сравнении с Минхо, уже стало некой шутейкой, понятной только им двоим. Младший на автомате улегся головой на плечо старшего, и последний очень хорошо ощущал рукой тепло, исходящее от красной банданы соседа. Ему действительно не стоит сейчас думать о Джисоне, прислонившегося к нему с правой стороны...       — О, извини. Можно я так полежу на тебе? Или... Чанбин будет возражать? — поинтересовался Джисон с нотками беспокойства в голосе, как если бы он думал, что позволил себе слишком много.       — Ничего, все нормально, Джисон. Мы же друзья, так ведь? — отозвался Минхо, пытаясь сохранить лёгкий тон их разговора.       Но внутренне его аж крутило от одной только мысли о том, чтобы назвать «другом» того, о ком он заботился в разы сильнее, чем о друге. Но с другой стороны, Джисон никогда и не отвечал ему взаимностью. Кроме того, они с Чанбином снова начали встречаться, и ему стоило бы сконцентрироваться на отношениях именно с ним. Если не установить границы сейчас, их отношения с Джисоном будут обречены на провал.       — Ага, я просто знаю, что между вами там всё наладилось. Не хочу показаться прилипалой, если тебе мои поползновения кажутся странными. У меня иногда такое бывает. Феликс, как ты уже, наверное, заметил, абсолютно такой же, — Джисон засмеялся, немного отстраняясь от Минхо.       — Нет-нет! — тут же прервал его Минхо, изо всех сил потянув соседа обратно на себя. — Мне всё нравится.       Внутренне, однако, он застонал. Что он там только что решил по поводу установления границ..?       — Оки. Тогда просто скажи мне, если почувствуешь дискомфорт какой-нибудь. А то я тяжелый! — пошутил Джисон, подползая обратно к нему и утыкаясь макушкой ему под руку.       — Ты? Тяжелый? — Минхо саркастично усмехнулся.       — Ну, если сравнивать с твоим накачанным бойфрендом, то уж ему-то в весе я явно проигрываю. Хотя я всё ещё могу...       — Он мне не бойфренд, Джисон, — резко ответил Минхо. Пожалуй, даже слишком агрессивно для общей атмосферы их разговора. — Он просто мой... бывший муж, с которым я типа встречаюсь... Опять, вот уже в двенадцатый раз… — Он покачал головой, диву даваясь тому, насколько абсурдно это даже звучало.       — О. Прости меня. Видел вас двоих недавно. Мне показалось, у вас всё на мази. Подумал даже, что вы снова хотите вступить в официальные отношения после всей той драмы?       — Что ж, я тоже так думал. Он старается, я прекрасно вижу это. Просто... Не могу отделаться от этого чувства, будто поезд уже ушёл, понимаешь? Кроме того, когда он снова ведёт себя рядом со мной как романтик... Не знаю. Это не совсем в его духе. В смысле, в его, но... Знаешь, не имею ни малейшего понятия. Может, я просто отошёл от романтики после всех этих лет...       Джисон поднял голову и немного отодвинулся от Минхо, чтобы лучше видеть его реакцию. Он потянулся к журнальному столику, стараясь двигаться как можно меньше, чтобы не потревожить Суни.       — Ну, может, отнесёшься к нему с пониманием? Ты же сам сказал, что он не такой уж и большой любитель понежничать. А теперь, когда он начал проявлять к тебе тёплые чувства, тебе всё ещё мало? — Джисон засмеялся и покачал головой, переводя взгляд на экран телевизора.       — Это не одно и то же! Мне нравится романтика, но не тогда, когда она словно из-под палки? — воскликнул он, даже не будучи уверенным в том, что верит своим собственным словам. — Тем более... красные розы? Несколько клишированный ход, не находишь? — усмехнулся он, махнув рукой на две дюжины красных роз на каминной полке.       Да, он в курсе, что ведёт себя иногда как капризная сучка. Конечно, ему понравились розы. Ему просто нужно было оправдание, чтобы убедить себя в том, что они с Чанбином не очень-то и совместимы, и вообще, в его бывшем есть хотя бы какие-то недостатки. Но в данный момент он то и дело хватался за одни лишь спасительные соломинки...       — Поверить не могу, Минхо. Ты умудрился заставить меня встать на его сторону! — Джисон издал смешок.       — Ну, мне просто кажется, что всё это... как постановка какая-то. Я действительно начинаю думать, что вернулся к нему только потому, что хотел этого очень сильно, и уже давно.       — Если ты именно это и чувствуешь, Минхо, то не пора бы что-нибудь с этим сделать? Не стоит так привязывать к себе человека, к которому ты больше не испытываешь прежних чувств. — Возразил ему Джисон, куда более снисходительным тоном, чем Минхо бы хотелось.       — Ах, это я привязываю его?! — Его глаза широко распахнулись, и он моргнул несколько раз. — Джисон, мы говорим о мужчине, который всячески мной помыкал в течение двух лет после нашего разрыва. — Ответил он, чувствуя себя немного обиженным. Его внезапная вспышка даже разбудила Суни. — Да он буквально пробрался обратно, и это случилось тогда, когда я собирался уже двигаться дальше ещё в первый раз. Хватит с меня манипуляций. Он начал так себя вести только потому, что почувствовал угрозу от те... — Он тут же заткнулся, прежде чем успел сказать то, чего говорить реально не должен.       Они оба на мгновение окинули друг друга взглядом, пока Минхо пытался справиться с участившимся дыханием. Лицо Джисона сейчас ничего не выражало — мужчина словно застыл от удивления, увидев такую бурную реакцию. Он поставил свою чашку кофе обратно на столик, после чего откинулся назад, заводя руки за спинку дивана, и расслабился, напустив самодовольный вид.       — Ну что ж, — начал Джисон, закрывая глаза с выражением полного удовлетворения. На его лице красовалась широкая улыбка. — Вот ты и ответил на собственный вопрос. — Он протянул руку и в комедийной манере смахнул несуществующую пыль со своего плеча...       — Ах... — Минхо резко вдохнул воздух в лёгкие, сползая корпусом по спинке дивана чуть ниже. — Во хитрец, а... Только посмей мне заикнуться о том, что якобы «в глубине своего сердца я уже знал ответ», — ответил он, игриво пихая Джисона в плечо.       — Не дождёшься. И вообще, советчик из меня хоть куда! Кроме того, я с тобой совершенно согласен. Вся эта напускная романтика... Очевидно же, что он знает тебя не так хорошо, как думал. — Тут Хан фыркнул и пихнул Минхо в ответ. — Надо было дарить белые розы. Ну, или белые лилии и качим — ты ими чаще всего предпочитаешь украшать свой дом.       — Что, прости?       — Ты держишь в доме белые и бежевые цветы, потому что они больше всего подходят цветовой гамме, так? — рассмеялся Джисон.       — Ах, да. Точно. Красные и правда смотрятся не к месту, — смягчился Минхо. Хан такой внимательный — создавалось такое чувство, будто он проявлял внимание ко всему. Он даже подмечает такие мелочи в его характере, которые сам старший в себе не видит.       Они снова устроились поближе друг к другу. Джисон снова прислонился спиной к его груди, на этот раз немного выше, чтобы головой осторожно коснуться изгиба шеи Минхо. Последний закинул руку за мягкую спинку дивана, плавно огибая плечи Джисона. Когда старший опустил взгляд, он ощутил, как волосы Хана мазнули его по верхней губе — так близко они сидели. Запах акриловой краски уже успел выветриться, оставляя только благоухающий аромат кокоса.       Сам того не заметив, он спустил руку со спинки дивана ниже, обхватывая плечо Джисона, и они прижались друг к другу сильнее. Джисон тут же пододвинулся ещё ближе.       — А можно? — мягко, но еле слышно спросил Хан, размякая от тепла их тел. Его ресницы слегка подрагивали.       — Ага, конечно, — щёки Минхо залились румянцем, но Джисон из такого положения, конечно же, этого видеть не мог.       Младший потянулся к чужой руке, покоящейся на его плече, и нежно сжал ладошку, после чего оторвал голову от изгиба шеи Ли и немного наклонился вперед, ловя взгляд соседа. Руку его он так и не отпустил.       — А если так? — невинно спросил Джисон, глядя на него своими огромными оленьими глазами. Его щёчки мило надулись, а губы растянулись в улыбке.       У Минхо перехватило дыхание, а горло отказывалось издавать какие-либо звуки. Он просто не знал, что сказать. Всё, о чём он размышлял в это время, — это то, что если бы сию картину увидел Чанбин, то он точно бы не воспринял происходящее как нечто платоническое.       Да быть не может, чтобы Джисон вёл себя так со своими друзьями. Это было слишком... Он был очень ласковым, даже слишком, и явно понятия не имел, какое влияние оказывал на старшего. Однако по каким-то причинам всё, о чём Ли мог думать, — это то, как сильно он не хочет, чтобы это заканчивалось... Он бессознательно покусывал свою нижнюю губу, стараясь смочить её слюной. Как же ему хотелось поцеловать своего соседа. В какой-то момент Минхо показалось, что Джисон тоже опустил взгляд на его губы.       — Папа! — внезапно раздался чей-то крик, за которым последовал и звук захлопнувшейся, недавно окрашенной входной двери.       — Да? — они оба среагировали моментально, отозвавшись в один голос.       — Дори нашла нам друга-мышонка! — воскликнул Феликс, широко улыбаясь от уха до уха.       — О... О нет.       Минхо был сильно не уверен, что предпочел бы в данном случае — убирать трупик несчастного грызуна или продолжать корить себя за то, как сильно ему хотелось поцеловать Джисона у Чанбина за спиной.

18:42 вечера 🐿

      — Ничего, всё нормально, Джисон. Мы же друзья, так ведь? — вымолвил Минхо, глядя на него и нежно улыбаясь.       Почему-то его слова сейчас были сродни хуку справа прямиком в живот.       Он дважды упустил возможность рассказать Минхо о своих чувствах, а теперь его буквально зафрендзонили. Минхо теперь встречается с Чанбином, и Хану теперь придется лишний раз напоминать себе об этом, прежде чем давать чувствам волю, как это происходило обычно.       — Ага, я просто знаю, что между вами там все наладилось. Не хочу показаться прилипалой, если тебе мои поползновения кажутся странными. У меня иногда такое бывает. — Отозвался он, с неловким видом потирая шею. — Феликс, как ты уже, наверное, заметил, абсолютно такой же.       — Нет-нет! Мне всё нравится. — Возразил Минхо, притягивая его к себе обратно.       — Оки. Тогда просто скажи мне, если почувствуешь дискомфорт какой-нибудь. А то я тяжёлый! — пошутил Джисон.       — Ты? Тяжёлый? — усмехнулся Минхо, шутливо отвесив ему несильный шлепок.       Понятно, что старший не хотел его обидеть своим комментарием, но для Хана это было очередным напоминанием о том, что хотя он и проводил немало времени в качалке, его фигуре с телосложением Чанбина не сравниться всё равно. Может, именно в этом и проблема. Возможно, Минхо просто нравится определенный типаж, и младший ему просто не подходит по этим параметрам.       — Ну, если сравнивать с твоим накачанным бойфрендом, то уж ему-то в весе я явно проигрываю. Хотя я всё ещё могу...       — Он мне не бойфренд, Джисон, — внезапно прервал его Минхо, сменив тон на более серьёзный. Даже почти слишком серьёзный. — Он просто мой... бывший муж, с которым я типа встречаюсь... Опять, вот уже в двенадцатый раз... — Он покачал головой, а Джисон не смог удержаться от небольшого смешка.       Это и правда звучало абсурдно.       — О. Прости меня. Видел вас двоих недавно. Мне показалось, у вас всё на мази. Подумал даже, что вы снова хотите вступить в официальные отношения после всей той драмы? — поинтересовался Джисон.       — Что ж, я тоже так думал. Он старается, я прекрасно вижу это. Просто... Не могу отделаться от этого чувства, будто поезд уже ушел, понимаешь? Кроме того, когда он снова ведёт себя рядом со мной как романтик... Не знаю. Это не совсем в его духе. В смысле, в его, но... Знаешь, не имею ни малейшего понятия. Может, я просто отошёл от романтики после всех этих лет...       Джисон немного отодвинулся, оторвав голову от плеча Минхо, дабы посмотреть старшему в глаза, не скрывая сквозившего во взгляде сарказма. Его брови в несколько преувеличенной манере поползли кверху. Он вздохнул, прежде чем наклониться за своей чашечкой и отхлебнуть немного кофе.       — Ну, может, отнесёшься к нему с пониманием? Ты же сам сказал, что он не такой уж и большой любитель понежничать. А теперь, когда он начал проявлять к тебе тёплые чувства, тебе всё ещё мало? — заговорил Хан снова, делая вид, что ему вообще всё равно.       — Это не одно и то же! Мне нравится романтика, но не тогда, когда она словно из-под палки? Тем более... красные розы? Несколько клишированный ход, не находишь? — Тут он скривился, бросив взгляд на каминную полку, на которой красовался огромный и весьма дорогостоящий на вид букет красных роз.       — Поверить не могу, Минхо. Ты умудрился заставить меня встать на его сторону! — ответил он.       Он надеялся, что Ли не был настолько мелочным. Хотя скорее всего, он просто искал, к чему бы придраться, чтобы улучшить себе настроение. В голове не укладывалось, что Минхо мог так пожаловаться на романтичное поведение Чанбина, и это после всех страданий из оперы «я хочу большего, чем секс на одну ночь».       — Ну, мне просто кажется, что всё это... как постановка какая-то. — Минхо опустил взгляд вниз, рассматривая свои руки. Джисон немного склонил голову на бок, не скрывая своего удивления тому, что он сейчас услышал.       — Я действительно начинаю думать, что вернулся к нему только потому, что хотел этого очень сильно, и уже давно. — Старший слегка опустил голову. Он выглядел так, будто почти сожалел о том, что только что сказал.       Джисон пытался сохранять хладнокровие и давать советы, с которыми он сам не был согласен. Подталкивать Минхо к отношениям с Чанбином было последним в его списке желаний, но в то же время его грызло слабенькое чувство вины от того, что он серьёзно обрадовался тому, что у этих двоих всё идёт не так уж и гладко, как он думал.       — Если ты именно это и чувствуешь, Минхо, то не пора бы что-нибудь с этим сделать? Не стоит так привязывать к себе человека, к которому ты больше не испытываешь прежних чувств. — Безразличным тоном отозвался Джисон, зная, что это обязательно выведет Минхо из себя.       Он заметил, как сжались в кулаки руки Ли. Он вот-вот взорвется.       — Ах, это я привязываю его?! Джисон, мы говорим о мужчине, который всячески мной помыкал в течение двух лет после нашего разрыва. Да он буквально пробрался обратно, и это случилось тогда, когда я собирался уже двигаться дальше ещё в первый раз. Хватит с меня манипуляций. Он начал так себя вести только потому, что почувствовал угрозу от те...       Он резко оборвал свой монолог, а на его лице проступила паника.       «От тебя», — мысленно закончил за него Джисон.       Так значит, Чанбин таки заметил его чувства к Минхо.       Джисон не знал, какие именно эмоции в нём сейчас одерживали верх — злость на Чанбина, решившего опять вот так вот заявить свои права на Минхо только потому, что почувствовал исходящую с тыла угрозу, или втайне распирающее его изнутри самодовольство от того факта, что ему удалось произвести на бывшего мужа Ли такое сильное впечатление.       Возможно, при желании Чанбин без труда бы переломил ему хребет, но тот также чувствовал, что между Ханом и Минхо постепенно формируется нечто, во что ему просто необходимо было вмешаться, прежде чем это «нечто» сформируется окончательно.       Дыхание Минхо сейчас звучало немного неровно.       Джисон постарался взять себя в руки, после чего со вздохом откинулся на спинку дивана.       — Ну что ж, вот ты и ответил на собственный вопрос. — Он демонстративно похлопал себя по плечу, подкрепляя этим жестом свои слова. Его переполняло чувство гордости из-за того, как легко ему удалось заставить Минхо сознаться, что он конкретно испытывал по отношению к Чанбину.       Минхо покачал головой, с саркастичным видом пробегаясь кончиком языка по верхним зубам.       — Во хитрец, а... Только посмей мне заикнуться о том, что якобы «в глубине своего сердца я уже знал ответ», — подразнил его в ответ старший.       Минхо шутливо пихнул его в плечо, а Джисон чуть было равновесие не потерял — Ли был физически сильнее, чем выглядел. Хан пихнул его обеими руками в ответ, но тихонько, чтобы случайно не причинить боль.       — Не дождёшься. И вообще, советчик из меня хоть куда! Кроме того, я с тобой совершенно согласен. Вся эта напускная романтика... Очевидно же, что он знает тебя не так хорошо, как думал.       Джисон просто не смог сдержаться. Ему было просто необходимо открыть Минхо глаза, показать, что они подходят друг другу куда больше, но с другой стороны опасался того, что это будет не взаимно.       Хотя он и не сказал бы, что Чанбин вызывал у него безоговорочное чувство доверия, но всё же моральные принципы у него на месте, и проявить уважение к этому мужчине не было для Хана чем-то запредельным.       И Джисон это знал, но всё равно не смог удержаться от этой реплики.       — Надо было дарить белые розы. Ну, или белые лилии и качим — ты ими чаще всего предпочитаешь украшать свой дом. — Сказал он, стараясь при этом выглядеть совершенно беззаботно. Как будто бы это не он последние несколько месяцев с упорством сталкера мысленно отмечал и запоминал абсолютно всё, что нравилось Минхо.       — Что, прости? — немного недоуменно отозвался старший.       Джисон даже задумался, а не сказал ли он чего странного. Заметить, какие цветы любит твой сосед, тоже считается странным?       Интересно, не выглядит ли это как-то крипово со стороны. И он предпринял попытку придумать себе оправдание в свою защиту.       — Ты держишь в доме белые и бежевые цветы, потому что они больше всего подходят цветовой гамме, так? — он нервно засмеялся и перевел взгляд на экран телевизора, усиленно делая вид, что его совсем-совсем ничего не беспокоит.       — Ах, да. Точно. Красные и правда смотрятся не к месту, — ответил Минхо, рассматривая букет.       Между ними повисла тишина, поэтому Хан откинулся обратно на грудь соседу, но на этот раз немного ниже — удобства ради.       Он ничего не ожидал в ответ, но внезапно Минхо обнял его за плечи, положив руку младшему на плечо, чуть ниже бицепса. Этот жест внимания застал его врасплох, но вызвал только приятные ощущения.       — А можно? — с любопытством поинтересовался Джисон.       — Ага, конечно, — мягко ответил Минхо.       Джисон почувствовал странный прилив уверенности и решил взять руку Минхо в свою. Разумеется, он не стал бы переплетать их пальцы — наверное, это было бы слишком. Поэтому он просто ласково сжал его ладошку пальцами. Хан не имел ни малейшего понятия, почему он все продолжал испытывать судьбу, но к его удивлению, Минхо сжал его ладонь в ответ. И не отпускал.       Вот так они и сидели: Джисон, прислонившийся к его груди, и Минхо обнимающий рукой его плечи; оба при этом нежно держались за руки.       По идее ему должно быть стыдно.       Ох, ему должно быть очень стыдно.       — А если так? — Джисон поднял взгляд, пытаясь заглянуть старшему в глаза.       Но всё, о чём он мог сейчас думать — это губы Минхо, находившиеся в непозволительной близости от его лица. Он не мог оторвать взгляд от этих мягких, розовых губ. Не поцеловать их сейчас — всё равно что совершить преступление.       Хан был уверен, что ему не показалось, когда Минхо смочил свои губы слюной, пробегаясь по ним язычком, но младший старался на этом не зацикливаться. Иначе он просто с ума сойдет от мысли, что только Чанбину довелось попробовать их на вкус.       — Папа! — внезапно снаружи раздался голос Феликса, уже вбегающего в дом и захлопывающего за собой дверь.       — Да? — одновременно отозвались они оба, прежде чем переглянуться и покатиться со смеху.       — Дори нашла нам друга-мышонка! — воскликнул Феликс, возбужденно хлопая в ладоши.       — О... О нет. — Застонал Минхо, подскакивая на ноги.