Number 16

      

Вторник, 18:39 🐱

      — Так, давайте проверим. Для Минхо жареный тофу с рисом и черничный сок; Сынмин, для тебя сычуаньский цыпленок чили и арбузно-ананасовый сок; Чонин, тебе дим сам с креветками и шоколадно-банановое молоко с 50% содержанием сахара; Феликс хочет кисло-сладкие кусочки курицы и сок из киви со 100% содержанием сахара; плюс еще курицу и яйца фу-йонг для меня. Ничего не забыл? — закончил он свой монолог, пытаясь отдышаться после перечисления такого огромного заказа.       — Креветочные чипсы! — воскликнул Феликс, сидевший в это время на диване рядом с Джисоном, поджав под себя ноги. Он радостно подпрыгивал на коленках, как пружинка, и хлопал в ладоши в такт прыжкам.       — Конечно же, еще и креветочные чипсы. — Поддакнул Джисон, забивая заказ в приложение.       — Все, теперь никаких изменений, я уже сделал заказ! — отдышавшись, он завалился обратно на подушки дивана, утягивая Сынмина и Феликса за собой.       — Спасибо, господин Джисон! — вежливо поблагодарил его Сынмин, цепляясь за руку мужчины с одной стороны. Повторяя за старшим братом, Чонин, устроившийся на другом диване вместе с Минхо, тоже произнес тихие слова благодарности.       Все эти совместные семейные вечера за ужином превратились в по-настоящему неотъемлемую часть их повседневной жизни. От идеи отужинать в их привычной забегаловке пришлось отказаться, так как сил у Минхо уже практически никаких не оставалось. Желания отведать западной кухни не было от слова «совсем».       Заказ приехал быстро, и вкусные кисло-сладкие запахи сразу наполнили уютную комнату и приятно защекотали ноздри. Сынмин тут же бросился помогать Джисону разложить еду по тарелкам, что в глазах Минхо выглядело невероятно мило. Он тепло наблюдал за тем, как старший сын большой столовой ложкой накладывал каждому в тарелку жареный рис с яйцом, распределяя еду так, чтобы хватило всем.       — Мин, а какую песню ты будешь петь на конкурсе талантов? — поинтересовался Минхо, запихивая себе в рот кусочек тофу.       — Я буду исполнять «Congratulations»! — мальчик широко улыбнулся. — В полуфинале, по крайней мере. А если и в финал пройду, там уже выберу другую песню!       — Отличный выбор, дружок. Готов поспорить, что в финал ты обязательно пройдешь! — утвердительно кивнул Джисон, взлохмачивая волосы на голове Сынмина. Ли давно заметил, что если Хан прикоснется к волосам старшего мальчика, тот даже глазом не моргнет. А вот если то же самое сделает он...       Судя по всему, все члены этого разношерстного ансамбля не болтали о всякой ерунде только во время еды. Общение между ними было таким легким и непринужденным, словно бы они были одной большой семьей. Минхо даже ни разу не поморщился при виде Феликса, откинувшего голову назад и явно пытавшегося удержать на носу жирноватую креветочную чипсу, чтобы впоследствии движением головы легонько подбросить ее в воздух и поймать ртом... Теперь это зрелище было для него привычным, даже милым.       — Так, мальчики, почему бы вам всем вместе не поиграть с новыми плюшевыми игрушками Феликса, а? Дайте еде нормально перевариться. — Подал голос Джисон, закончив есть, после чего погладил сына за ушком, словно котенка. Феликс, однако, не протестовал. Закончив на этом совместный прием пищи, дети выбежали из комнаты. Джисон и Минхо снова остались наедине за просмотром уже привычного им (благодаря традиционным вечерним посиделкам) шоу про копов.       — Хех, почему он просто не вырвался и не убежал? Полиция б его точно не поймала, если бы он скрылся в жилом квартале? — беззаботно спросил Джисон, надкусив очередную креветочную чипсу. Его голос при этом звучал очень уж мягко, по мнению Минхо.       — Джисон, это же шоу про копов. Тут полиция всегда в выигрыше, в этом вся суть... Конечно же, никому еще не удавалось сбежать, — саркастично, но мягко рассмеялся Минхо, от чего Джисон нахмурился и резко уперся макушкой головы в его плечо.       — Уфф! Осторожнее, я ж сейчас все разолью! — предупредил Ли, отталкивая его голову от себя и ставя свой сок на журнальный столик мимо подставки.       — Я чувствую себя идиотом, и все из-за тебя! — простонал Джисон в ответ, качая головой.       — Ага, что ещё там у тебя «из-за меня»? Случаем, ничего не встало?!       — Нахал! — вдруг воскликнул Хан, а по его лицу расползлась ухмылка. Внезапно он перекинул ногу через бедра Ли, накрывая колени старшего своим телом, и схватил того за запястья, придавливая их к подушкам по бокам от головы Минхо, не прекращая при этом елозить у него на коленях. «И кто тут теперь идиот, хм?» — слишком уж дразнящим тоном поддел он старшего. Да таким, что на мгновение мозг Ли даже позабыл, как функционировать.       Каждый раз, когда рядом находился Джисон, он снова чувствовал себя влюбленным подростком, а не тридцатилетним мужчиной, обреченным на регулярные созвоны с налоговой по утрам. Энергетика, исходящая от Хана, всегда такая заразительная, что Минхо просто не может удержаться и постоянно идет у него на поводу, прекрасно при этом понимая, что делает только хуже. Какое-то время они еще вместе посмеивались, но как только ноздри старшего заполнил тот же искусственный запах кокоса, внутри него словно что-то щелкнуло. Все это неправильно. Так не должно быть.       — Пожалуйста, хватит так делать, Джисон. — Проникновенным голосом начал он. Лицо Хана прямо на глазах переменилось, а улыбка на его лице дрогнула после этих слов.       — Что? Ты сейчас о чем? — он притянул Минхо за запястья поближе к себе.       — Об этом вот всем. О том, что ты сейчас делаешь. О том, что мы с тобой всегда делаем. — Он высвободил руки из хватки соседа. — Ты весь из себя... — Он оборвал фразу, все еще смущаясь тем, как близко к нему подбирался Джисон. Сердце бешено стучало в груди, однако Ли не был уверен, адреналин от их с Джисоном энергетики ли тому виной или всепоглощающее чувство вины, неприятно скручивающее внутренности внизу живота.       Он уперся ладонью младшему в грудь, отстраняя его от себя, заставляя его слезть с колен старшего и приземлиться обратно на свободное место на диване.       — Прости? — недоуменно вымолвил Джисон. На мгновенье Минхо задержал на нем взгляд, пытаясь понять, действительно ли его сосед искренне не понимал, о чем разговор. — Я просто... Я просто подурачиться люблю.       — Джисон... Ты... Ты флиртуешь со мной. Наверное, ты сам этого не осознаешь, или, может, у тебя просто характер такой... Но иногда это слишком для меня... — уныло отозвался Минхо. Но дело совсем не в том, что это было «слишком для него». Откровенно говоря, Минхо нравилось такое отношение. И именно в этом была вся проблема — ему нравилось это слишком сильно.       — Извини меня. Я и не думал смущать тебя. Иногда меня просто... немного заносит с тактильностью. Я не должен был... Пожалуйста, прости. — Лицо Джисона залилось краской.       — Так значит, ты осознаешь, что делаешь?       — Что?       — Ты осознаешь, что флиртуешь со мной? — повторил свой вопрос Минхо, на этот раз тверже и настойчивее. Джисон просто уставился на него пустым взглядом, как он частенько это делал. — Я ничего не имею против, просто... Забудь. Просто забудь все, что я сейчас сказал.       Вздохнув, Минхо поправил полы рубашки, которую Хан умудрился смять под весом своего тела. Ли уже и так сказал больше положенного, и он прекрасно чувствовал, как с каждой секундой к его щекам все сильнее приливает кровь.       — Нет, так не пойдет. Я правда не хотел ставить тебя в неловкое положение. Твои чувства мне не безразличны. — Сказал Джисон, хватая Минхо за руку. — Я говорю тебе это совершенно искренне: я правда забочусь о тебе.       — Да-да, слышали уже. Ты «заботишься обо мне», — Минхо закатил глаза к потолку и, высвободив руки из хватки соседа, отвернулся в сторону.       Эта мысль все никак не хотела покидать его голову. Ли так отчаянно хотел высказать все, что было у него на уме в последнее время. Но вероятность разрушить все те отношения, что им удалось выстроить за все это время, была слишком высока. Джисон прочно обосновался в его жизни — даже просто находиться рядом с ним было невообразимо комфортно. И Ли этой дружбой очень и очень дорожил, особенно после нескольких лет одиночества на этой чертовой улице. Вместе с тем, это чувство словно пожирало его изнутри. Все, чего ему хотелось — это выплеснуть наружу все свои самые сокровенные желания и мысли, без конца крутившиеся в его голове.       — Дай-ка догадаться, Джисон. Ты заботишься обо мне, но не в этом смысле, так? — выдавил, наконец, из себя Минхо. Получилось чуть более агрессивно, чем он задумывал. — Тем не менее, ты проводишь ночи у меня в гостях, смотря телевизор в обнимку вместе со мной, знакомишь со своими друзьями, приглашаешь посидеть вместе на крыльце твоего дома и полюбоваться на звезды посреди ночи, и даже забираешь из школы моих детей, которые, к слову, к этому настолько привыкли, что испытывают искреннее разочарование, когда их встречаешь не ты. А я просто... А я просто вынести этого не могу. — Он вздохнул и устремил взгляд в потолок, пребывая в ужасе от того, что говорит.       — Прости, я вовсе не...       — Я... Я не могу этого вынести, Джисон, потому что... Когда ты сказал, что Чанбин ревнует потому, что «мы с тобой подходим друг другу куда больше»... — В порыве эмоций он вскинул руки в воздух и развернулся обратно, снова переведя взгляд на соседа. — Кто вообще говорит такие вещи другим?! Ты вообще представляешь себе, что делаешь со мной? Для тебя это все шутки, что ли?       — Минхо... Я и понятия не имел, что ты при этом испытывал... — Джисон сидел все с таким же пустым, нечитаемым выражением лица.       — Как можно было этого не знать, Джисон?! Да я по тебе с ума сходил еще с того дня, когда я на машине чуть было задом в собственную изгородь не впилился, пока пялился на тебя. — Он поднялся на ноги, повторно вскинув руки в воздух, после чего снова опустил их и закружил по комнате.       — Постой, ты это серьезно? — на лице Джисона ясно читалось удивление. Он тоже оторвался от дивана, не спуская при этом глаз с Минхо.       — Так что вот, ты получил, что хотел. Победа за тобой. Я во всем признался. Мои поздравления! Уже с нетерпением предвкушаю все будущие годы нашего соседства, когда я буду со стыда сгорать при виде тебя и избегать встреч с тобой, потому что ты ничего подобного ко мне не чувствуешь, а я только полным идиотом себя выставил...       — Минхо, я даже никогда не говорил, что не чувствую...       — Я тебя умоляю, Джисон. Хватит с меня унижений. Наверное, не стоило сегодня сюда приходить — это все было большой ошибкой...       — Но...       — Правда, я не могу поверить, что сказал даже...       — Минхо! Да дай ты мне уже сказать! — сорвался вдруг Джисон. Глаза его при этом были широко распахнуты. На первый взгляд казалось, что он сильно разгневан, но Минхо прекрасно видел, что это всего лишь фасад — его щека дернулась, когда губы тронула легкая улыбка.       — Минхо... С тобой все ощущается как-то иначе. Мне сложно облечь это в слова.       Ли снова бросил взгляд на него, закусывая нижнюю губу. Уперев руки в бока и вздохнув, он снова запрокинул голову вверх...       — Грррр. Джисон, прошу тебя... Опять та же песня. Ты специально не говоришь ничего прямо и конкретно, и это постоянно путает меня. Почему ты не можешь просто быть честным со мной?       — Хорошо, как скажешь. Хочешь, чтоб было «прямо и конкретно»? — голос Хана теперь звучал значительно тверже, нежели до этого. Тут он сделал шаг вперед и схватил Минхо за рубашку, разворачивая его лицом к себе. От таких действий старший чуть было не упал прямо на него, из-за чего даже немного смутился. Джисон же смотрел на него прямо, решительно устанавливая зрительный контакт. Минхо ощутил, как Хан схватил его за плечи, сжимая кончиками пальцев плоть чуть выше бицепсов, прежде чем младший заговорил снова.       — Что ж, вот тебе «прямо и конкретно». Я к тебе тоже испытываю чувства, понял? — ответил он, вздыхая с облегчением, как будто бы сбросил какую-то невидимую ношу. — Серьезно, я не могу даже сказать, что вообще шифровался как-то! Думаешь, мне было приятно давать твой номер Хёнджину? По-твоему, я кайф словил, когда ты заикнулся о том, что подумываешь снова начать встречаться с Чанбином? Разумеется, нет. От одной только мысли было тошно. Я знаю лишь одно: хочу, чтобы мы были вместе — ты и я. Мы и наши дети. Всегда.       Минхо уставился на него и даже проморгался как следует, пытаясь врубиться, какого хрена тут вообще происходит.       — … Не делай этого со мной, Джисон. Даже и думать не смей, иначе клянусь...       — Я просто честно тебе все рассказал. Да, я тоже испытываю к тебе такие чувства. Наверное, уже давно. Я еще раньше говорил, что нахожусь в поисках чего-то другого...       — Нет, пожалуйста... Если это снова твои эксперименты, как во времена колледжа или еще когда, то мне этой херни хватило с лихвой. — Воскликнул Минхо, закатывая глаза.       — Совсем нет. Меня тоже потянуло к тебе еще в день нашей первой встречи, и с тех пор с каждым днем, который я провожу с тобой, я влюбляюсь все больше. Только не говори, что подумал, будто я веду себя вот так со своими друзьями?! Да у тебя не все дома.       — Ах, это у меня не все дома?!       — Да, у тебя!       — Я так долго оттягивал этот разговор потому, что думал, что это все только в моей голове. Мне казалось, что ты считал меня жалким, потому что я раз за разом возвращался к Чанбину. С какого перепугу тебе влюбляться в такого скучного человека, как я, да еще и с таким багажом?! — голос Ли надломился, когда он упомянул имя Чанбина, а к глазам уже подступали непрошенные слезы.       — Ты не скучный! Вот вообще ни на секунду, и мальчики твои никакой не багаж, Минхо! Они чудесны, как и ты сам. И я правда не посчитал тебя жалким тогда, когда ты решился дать Чанбину еще один шанс. Я просто... Буду откровенен, я чуть не сдох от ревности. Одна только идея о том, что вы с ним снова будете вместе, выбешивала меня неимоверно, поскольку все это время я просто сидел в сторонке в надежде, что ты поймешь, что ваш союз явно не на небесах слеплен. Но теперь, когда ты понимаешь, что вас с ним больше ничего не связывает... Мы можем попробовать, разве нет? — он шумно выдохнул, скользнув руками по плечам Минхо вниз и обхватывая кисти его рук пальцами.       — Так значит, ты серьезно... Ты правда думаешь так обо мне? О нас? — тут Ли запнулся, опустив взгляд в пол. Хан же внезапно отцепил одну руку от его и большим пальцем приподнял подбородок Минхо, вынуждая того снова посмотреть ему в глаза.       — Ну конечно. Я не хотел говорить тебе раньше, потому что боялся, что мои чувства не взаимны. Сейчас ты понимаешь, что больше ничего не чувствуешь к Чанбину, посему я уверен, что у нас с тобой все получится, если ты только дашь мне шанс показать тебе.       Ли почувствовал, как сбилось его дыхание. Чувство вины давило так сильно, что казалось, он вот-вот сломается.       — Минхо... Позволь мне показать тебе.       Неожиданно Джисон приблизился и положил обе ладони на шею старшего, ласково прикасаясь к чувствительной коже прямо под линией челюсти, а потом ненадолго прислонился к его лбу своим. Он придвигался все ближе и ближе, пока их губы не слились воедино.       Руки плавно переместились на затылок и заднюю часть шеи Минхо, притягивая его к себе вплотную настолько, насколько это было возможно. Джисон целовал нежно и осторожно, просто ласково прикасаясь своими губами к его, словно проверяя, пробуя на вкус. Но не смотря на это, Ли все равно ощущал себя так, как будто через его тело прошел мощный электрический заряд с напряжением не менее тысячи вольт.       Следующий поцелуй — уже с языком — был уже куда более страстным, настойчивым и даже безумным. Минхо прижимался к губам Джисона с таким желанием, что казалось, его грудная клетка вот-вот не выдержит натиска и провалится вовнутрь. Он старался быть поаккуратнее, чтобы не растревожить рану в уголке рта младшего, но вскоре быстро об этом позабыл...       Руки Минхо сомкнулись на талии Джисона, а пальцы разъехались в стороны в попытке как можно сильнее ощутить тепло под ними. Затем старший обхватил спину мужчины уже полностью, в ответ на крепкие объятия. Кулаки отчаянно цеплялись за рубашку Джисона в области спины, пока Ли наклонял голову соседа вбок для лучшего доступа.       Желание почувствовать мягкие (хотя и немного оцарапанные) губы Джисона на своих поглотило его с головой настолько, что он и думать о Чанбине забыл. И тут, ни с того ни с сего, по щекам Минхо покатились горькие слезы раскаяния, которые старший все это время так старательно сдерживал. Изо всех сил он старался удержать их в себе, но пожирающий его изнутри зверь снова дал о себе знать. Заметив, Джисон тут же отстранился и снова пристроил ладони по бокам от лица Минхо.       — Эй-эй, подожди. Почему ты плачешь? — в его голосе сквозило беспокойство. Старший чувствовал, как подушечки больших пальцев Джисона мягко поглаживают его щеки, стирая влагу. Мужчина улыбался ему так нежно, а в глазах было столько любви, что Ли ощутил подкатывающую к горлу тошноту.       — Просто... Не знаю... Прости меня. Не стоит тебе целовать меня, Джисон. Я просто ужасен. Самое отвратительное существо, какое только можно себе представить. — Его голос задрожал от плача. Положив свои руки поверх джисоновых, он отнял ладони младшего от своего лица. Он сложил руки на затылке и развернулся в противоположную сторону, пытаясь успокоиться и больше не давать волю слезам.       — Что ты такое говоришь? Конечно, я хочу целовать тебя без остановки, Минхо. Ты вовсе не ужасный, ты чудесный. — Спокойно ответил он, хватая Ли за руку в попытке развернуть его обратно лицом к себе.       — Нет, это не так. Я ужасен. Я... Я солгал тебе... Я просто...       — Эй, все хорошо, слышишь? Что бы там ни было, все это не важно. Просто поцелуй мне снова, и больше не останавливайся. Никогда. — Джисон опять развернул его к себе, после чего тут же принялся покрывать его губы уже более нежными поцелуями, которые в свою очередь только сильнее наносили урон и без того хрупкому сознанию Минхо.       — Но... Чанбин... — пролепетал он, видимо колеблясь и отворачивая лицо в сторону.       — Все нормально, Минхо. Ты осознал, что вы друг другу не пара. Просто не встречайся с ним больше, отмени всю эту херню еще раз. Ничего ведь страшного. Ты все равно больше ничего к нему не чувствуешь. — Усмехнулся Джисон в ответ.       А Минхо был не в силах и слова вымолвить. Он только и мог неотрывно смотреть в эти искренние глаза, которые в очередной раз ему напомнили, что Ли никогда не будет достоин такого чистого и добросердечного человека, как Джисон. Только не после того, как он повел себя с ним.       — Он мой парень, Джисон.       — Что? — недоуменно ответил тот. — Что ты имеешь в ви...       — В пятницу ночью мы снова начали встречаться. И я попросил, чтобы это опять было официально.       — Погоди, что? Но разве... Ты же говорил, что собираешься порвать с ним? Он... Ты сказал мне, что не хочешь быть с ним?       — Да, я так сказал, но...       — Ты сказал мне, что отменил свои с ним планы ради того, чтобы встретиться со мной?! Я думал, что вы не созданы друг для друга? — слова срывались с губ Джисона быстрее, чем он успевал их обработать в своем сознании. В его голосе появилась нотка разочарования и предательства, а непонимание в глазах обратилось болью. — Я не... Я не понимаю...       — Прости, что солгал тебе. Я не знаю, почему сделал это, я просто отврати...       — Почему ты просто не сказал мне? Да мы с тобой три ночи подряд виделись, а ты об этом и словом не обмолвился?!       — Не... Не знаю. Я просто не смог сказать тебе... Я думал, ты посчитаешь меня...       — Мальчики знают об этом? - резко оборвал его Джисон, хмуря брови.       — Д-да, мы все с ними обсудили в субботу вечером... Мин не был в восторге от нашего решения, но он сказал мне, что они оба попытаются отнестись к этому по-взрослому...       — Понятно. Все ясно. — Твердо сказал младший, кивая головой. — Тогда... Почему ты целуешься со мной? И какого хрена ты рассказал о своих давно зародившихся чувствах ко мне только сейчас?       — Прости меня, я понятия не имею! Мне так жаль! Если бы я только знал о твоих чувствах раньше, я бы...       — Блин, просто забудь. Дурь какая-то.       — Джисон, пожалуйста, я...       — Я сказал, забудь. Давай уже сворачиваться тут, Минхо. Уже поздно. — Отозвался Хан, подходя к журнальному столику и принимаясь собирать разбросанные где и как попало одноразовые пищевые контейнеры из алюминия. Минхо он при этом даже взглядом не удостоил.       — Феликс, ребята! Идите сюда и помогите мне тут убраться, будьте добры! — крикнул он совершенно невозмутимым голосом, будто ничего не произошло.       — Мне... Мне нужно подышать свежим воздухом. — Пробормотал Минхо, пулей вылетая из гостиной в сторону коридора.       Он вышел за дверь на улицу таким шагом, как будто бы он силовой ходьбой решил заняться, отчаянно хватая при этом воздух ртом. Казалось, слезы выдавили весь кислород из легких. Он глубоко вдыхал и выдыхал, стараясь вернуть себе более-менее спокойный вид — ему совсем не хотелось, чтобы по его возвращению мальчики подумали, что он плакал. Ли бросил взгляд на парковочное место перед домом, на мгновенье погрузившись в тишину и покой.       Затем он поднял глаза и заметил выглядывающую, как обычно, из своего окна госпожу Пак, опиравшуюся локтями о подоконник и держащую в руке бокал вина. Женщина смотрела на него с искренним беспокойством; вдруг она указала пальцем на его дом, через дорогу, и помотала головой из стороны в сторону.       И тут до него дошло, что на выезде перед его домом был припаркован кабриолет Чанбина. Как будто мало ему на голову свалилось неприятностей за эту ночь. Казалось, разве может быть хуже? Глаза старшего расширились от шока и ужаса, а сердце наполнила паника. Он быстро заметил и самого Чанбина, прислонившегося к двери собственного автомобиля со стороны водительского сидения. Сложив свои мускулистые руки на груди, он как ястреб наблюдал за тем, как Минхо, спотыкаясь, выбегал из дома Джисона. Ошеломленный, Ли сделал несколько шагов по направлению к дороге.       — Бин... Это... Это совсем не то...       — Скажи-ка, Минхо, разве тебе сегодня вечером не нужно было завершить «аудиторскую проверку стандартов занятости»? Надеюсь, ты успел к сроку. — Рассмеялся он, склонив голову набок. При этом его лицо приобрело весьма самодовольное выражение.       — Бин... Что ты...       — Что, не ожидал меня здесь увидеть, а?       — Боже... Пожалуйста, прости меня! — старший отчаянно пытался подобрать слова в свою защиту, хотя и сам не знал, зачем ему вообще это делать. Лажанулся он по-страшному.       — Простить? А за что, Минхо?       — Я...       — О, дай-ка я тебе помогу. За то, что ты лжец и изменник, еще и не самый умелый, к тому же? Вау, на этот раз мы едва неделю продержались. Подумать только, я впечатлён. В следующий раз, когда мы опять решим начать встречаться, дело не продлится и двадцати четырех часов. — Хмыкнул он.       — П-пожалуйста...       — В следующий раз, как решишь замутить с кем-то у меня за спиной, не забудь хотя бы сказать Чонину, чтобы он держал это в секрете. — Сказал он, вытаскивая из кармана штанов телефон. — «Папочка, а мы сегодня вечером идем в гости к дяде Джисону, чтобы вместе поесть китайской еды!» —издевательским тоном процитировал он. — Твой цирк и яйца выеденного не стоит, Минхо. Ты, бля, даже план измены нормально не продумал.       — Я не... Я... — Ли начал заикаться. Он даже не мог сказать Чанбину, что не изменял ему, поскольку технически это тоже будет ложью. Как будто бы он лгал все это время. Он позволил Джисону себя поцеловать, причем дважды. И он сам хотел непрерывно целовать соседа и никогда не останавливаться.       — Да как ты посмел? - прошипел Чанбин, так сильно хмуря брови, что Минхо с трудом мог разглядеть его лицо в деталях через ночную тьму. — Как ты посмел даже заикнуться о том, сколько боли я тебе причинил и через что тебе, бедняжке, пришлось пройти из-за меня. А ты тот еще кадр, а?       — Мне правда... Правда очень жаль, Чанбин.       — Забудь обо всем, что было. Между нами все кончено, и на этот раз окончательно. Тебе удалось сломить меня тогда, и я не позволю тебе сделать это еще раз. — Сказал младший, открывая дверь машины с такой агрессией, что Минхо передернуло. — Совет вам да любовь. — Проворчал он, садясь на водительское сиденье и захлопывая за собой дверь. Дав задний ход, он выехал задом на дорогу, после чего опустил стекло.       — Я заберу Чонина в пятницу. Передай Мину, что он тоже может пойти, если хочет. Подберу их снаружи. Не хочу находиться рядом с тобой дольше, чем это необходимо. — Выкрикнул он из окна машины, бросив к ногам Ли небольшую серебряную коробочку, и только после этого укатив прочь.       Его слова были насквозь пропитаны ядом, и Минхо даже не смог скрыть своего разбитого состояния. Он умудрился одновременно и разрушить свои возможные отношения с Джисоном, и заставить отца своих детей до глубины души его возненавидеть.       Нагнувшись, он подобрал коробочку и развязал тоненькую ленточку кремового цвета, завязанную поверх в маленький бантик. Внутри лежал небольшой медальон из розового золота со встроенной внутри маленькой фотографией Сынмина и Чонина на аттракционе «Чайные чашки» в Эверленде. По щекам снова потекли слезы, и Минхо не мог даже сделать полноценный вдох. Все, что его сейчас переполняло изнутри — это ощущение полной безнадежности, и он рухнул на колени, крепко сжимая коробочку в руке.