Работа с личным

– Давай не пойдём на задание, – тянет сонно Антон, потирая ладонью заспанные глаза. – Нельзя не пойти, любовь моя, – нараспев тянет Арсений, поправляя на себе официальный костюм. Им сегодня нужно внедриться в ювелирный магазин под прикрытием, чтобы вывести на чистую воду монстра, превращающего людей в драгоценные камни. Но Антону так лень, что он готов пойти на что угодно, только бы оставить в постели своего парня. Арсений поправляет рубашку, стряхивает с лацкана пиджака пылинку. Шастун и сам не знает, как его вывозит. С начала их отношений прошло больше двух месяцев, но Антон всё так же восхищённо глядит на Арсения. Воспоминания о путешествии по подсознанию Попова целы и нежно оберегаемы, потому к странностям, за которые Арсению – как выяснилось после первой их ссоры и примирения – попадало от бывшей, Антон относится не просто спокойно, а очень даже хорошо. Ничего люди не понимают в этом! Если бы не все эти особенности, Арсений не был бы таким... собой. Ну и прекрасно, он весь Антону достанется. – То есть, я сейчас тебя должен отпустить? – чуть пробудившись, но ещё не до конца, спрашивает Шастун. – Да, – искренне кивает Арсений, затягивая галстук на шее. – Ну нет, – хмурится Антон, откидывая одеяло в сторону, крадясь по кровати, протягивая руки к своему парню. – Ну что? – Арсений разворачивается, укладывает руки на плечи и тут же вплетается пальцами в волосы на макушке, – что ты, солнце моё ясное? – Не хочу тебя отпускать, – голос у Антона такой по-детски милый, руки того оплели уже талию, – и сам идти никуда не хочу. – Надо спасать людей, – настоятельно проговаривает Попов, не переставая гладить доверенное ему пространство, – как же ты без дозы спасения невинных? М? – Ты никуда не пойдёшь, я сказал, – план перехвата Антон организовывает быстро, тянет на себя расслабившегося от нежности Арсения и прижимает к себе, – блять, я сейчас умру, если не сниму с тебя всё это и... – Я кой чёрт одевался тогда? – возмущается Арсений, предпринимая реальные попытки выбраться из захвата, – Антон, прекращай! Вечером решим эту проблему. – Она встала и теперь мешает пойти спасать людей, – Антон усиленно прижимает к себе тело в костюме, – разве у тебя такой проблемы не возникло? Я весь горю просто от такого тебя! – Мы опоздаем, – Попов звучит умоляюще, при этом сам уже вцепился в плечо и талию почти обнажённого Антона руками, – неужели за всё это время тебе не наскучило меня... – Да как ты можешь надоесть? – недоумевает Антон, подминая под себя растерявшегося Арсения, – такой горячий в костюме, без него так совсем разврат. – Жаль, что когда мы... ты ещё нет. Антона будто молнией ударяет прям в затылок, он отстраняется от Арсения, заглядывает в глаза серьёзно, при этом удерживая весь свой вес на руках. Ловит взгляд немного обеспокоенный, но такой же затуманенный. – Я тогда уже, – Антон решает, что сейчас идеальный момент, чтобы сказать такое, – и едва себя держал. Меня только сдерживало дурацкое убеждение, что мужчины мне не нравятся. Но это же ты... Арсений только выдыхает тяжело, ничего не говорит, хотел бы, наверное притянуть к себе, но не делает этого. Антон с удовольствием раздел бы своего парня и сделал нечто, что выбило бы обоих на пару часов, но задание и правда важное. Шастун целует мягко, успокоившись совсем и эту смену настроения принимают как должное, отвечая совсем уж аккуратно. Антон не перестанет никогда удивляться тому, как легко Арсений понимает такие мелочи. На задании приходится нелегко, потому что актёрская игра Арсения просто не вызывает сомнений. Он сейчас красивый мальчик при влиятельном мафиози. У Шастуна есть вопросы к Стасу за такое распределение образов, но это позже, приходится выкручивать на максимум серьёзность, которой у него нет. По крайней мере так думает сам Антон. – Выбирай, что хочешь, – небрежно кидает Антон, прикуривая сигару, держа её зубами. Одно в этой роли устраивает агента Шастуна больше, чем всё остальное: можно было достать из запасов свои тяжёлые кольца и перстни. Арсений ведёт себя как самая важная леди, при этом совершенно бессовестно отклячивает свой округлый зад, заставляя Антона облизываться по-настоящему. Это и к лучшему, больше натуральности. Хотя... здесь за километр пахнет гейством. – Сладкий, – тянет пискляво Арсений, который сейчас Герман, – я хочу всё! – Прямо всё? – уточняет Антон, который сейчас Вениамин Петрович, выпуская дым изо рта. – Ну пожалуйста, – Герман виснет на его плече, изгибаясь так, что кажется сейчас костюм порвётся на нём, – колье с бриллиантом пойдёт к тому костюму в кружевах, что мы присмотрели вчера. Хочу тебя порадовать. Венечка, сделаю всё, что ты скажешь, ну пожаааалуйстааа. – Мы ведь сюда за кольцом пришли, – напоминает Антон, старательно не представляя, как на Арсении смотрелось бы кружево и драгоценности, помилуйте все высшие силы, Шастун и обычного Попова еле вывозит, так ещё и такого, – выбирай. «Герман» изображает очень мощную работу мозга, налегая на стеклянные витрины, прогибаясь совершенно неподобающим образом. Шастун мысленно себе напоминает, как дышать. – Вот оно, с сапфиром. Большое такое, как... ты, – Арсений бесит таким поведением, неудивительно, что улыбающаяся натянуто консультантка торопливо достаёт указанное. – Серебряное? – Антон тоже включается в ситуацию полностью, пренебрежительно разглядывая украшение, – да оно на тебе будет как седло на корове. – Ну зая, – снова тянет Арсений, выставляя руку вперёд, – ну надень, посмотрим, как будет выглядеть. Я не ошибаюсь в выборе, ни украшений, ни мужчин. Антон криво усмехается и надевает кольцо на безымянный палец. То садится как влитое, на руке Арсения смотрится до безобразия хорошо. И правда, крупность камня и грубоватость окаёмки из серебра прекрасно оттеняет светлую кожу изящной кисти. И цвет правильный – глубокий синий, как глаза его парня. – И как? – с тонкой усмешкой интересуется «Герман», – возьмём? – Не зря я на тебя глаз-то положил, – важно констатирует «Вениамин», – бери его. На свадьбе всем покажем, насколько мы безбашенные. В магазине начинает трещать свет, перебои со всем освещением. Антон даже рад тому, что сейчас должен объявиться Ювелир, как ему дали кодовое имя в агентстве. – Меня сейчас стошнит, вы слишком приторные, прекратите, – голос женский. В этот раз даже с полом просчитались, – мальчики, а не хотите удивить всех своих толстосумов-друзей огромными статуями вас в полный рост из настоящих бриллиантов? – Как думаешь, милый? – Антон очень счастлив слышать голос Арсения без изменений. – Не удивятся, – посмеивается Антон, доставая из внутреннего кармана пиджака припрятанный пистолет, – их вообще мало что может удивить. Агенты, как-никак. – Актёры из вас хорошие, конечно, – посмеивается девушка, тряхнув своими тёмными волосами с проседью, – но я настаиваю. Как насчёт быстрого эскиза? Ювелирка кидает в Арсения энергию, подобную серебряной пыли, и тот успевает избежать встречи с ней. Антон с недавних пор счастливый обладатель поглотителя низкочастотных материй в форме металлического шара, его и использует, чтобы брошенные в него скопления энергии никак не ранили. Однако девушка сдаваться не собирается. Она с лёгкостью перекидывается в чистую энергию и так же серебристым облачком быстро перемещается. Окутывает обоих агентов, заставляя теряться в пространстве. – Зря недооцениваете. Побрякушки, мелочи, а ведь драгоценность невозможно сделать без души, – улыбчиво объясняет Ювелирка, держа Антона на расстоянии двух шагов от обездвиженного Арсения, – прежде чем вы станете частью моей коллекции, надо бы вас эмоций лишить, а то очень громко будете кричать. Начнём с тебя, Венечка. Девушка с силой прикладывает руку к груди Антона, улыбаясь хищно, самодовольно, Но спустя секунду меняется в лице. Она снова и снова прикладывает руку к груди и будто пытается что-то вытянуть, но ей этого не удаётся. – Как? – почти кричит Ювелирка, отходя на два шага от Антона и тут же прижимая руку к груди Арсения, – вы что, уже женаты? У вас слишком крепкие узы для просто влюблённых. Арсений растерянно глядит на Антона, который резко понимает, о чём идёт речь, оттого и прикусывает губу. – А ты думала, что мы к тебе неподготовленные придём? – будто так и задумано, держит уверенное выражение лица Шастун, победно подмигивая Арсению поверх плеча девушки. – Как я этого не поняла? Если люди в браке, то у них это видно прямо сразу. А вы... – Вяжите её, ребята, – вовремя оказываются здесь Макар и Дима, которые ждали идеального момента для захвата. Как только Арсений высвобождается из энергетических оков, он тут же мчится обнимать Антона. – Твоя очередь объяснять, о чём она, – шепчет обессиленно Попов, проходится касаниями по телу своего парня, будто пытается найти уязвлённое место наощупь. Антон очень аккуратно обнимает, не может себя остановить от прикосновений. – То, что наша свадьба была для приманки того монстра, не значит, что документ о заключении брака не был государственного образца. Арсений смотрит поражённо, приоткрывая рот то ли в попытке что-то сказать, то ли просто от удивления. – Ты едва ли не три месяца официально носишь мою фамилию, – просто, легко и совсем нежно припечатывает Антон. Арсений улыбается так счастливо, что глаза сияют даже ярче, чем сапфир в кольце. Целоваться хочется нестерпимо, поэтому они не отрываются друг от друга долго, забив на то, что вокруг коллеги-агенты подчищают пространство магазина. – Это что получается, – шепчет в губы Арсений, с трудом открывая глаза, – мне теперь все документы переделывать? – Зачем? – Антон сначала даже вопроса понять не может, а потом его осеняет, – ну ты же без проблем ходишь с имеющимися. Если только ты хочешь сам. – Очень хочу, – кокетливо пожимает плечом Арсений, – мне нравится твоя фамилия, она красиво дополнит моё пафосное имя. – Ничего не пафосное, мне тоже нравится, – Антон вдруг совсем серьёзно заглядывает в глаза, – никогда не будь как Герман. Единственное, чем он хорош, это в выборе украшений. – Жаль, значит тот наряд я не достаю... – вздыхает Арсений и тут же отводит глаза в сторону. – Что? Арс, – Антон успевает перехватить пальцами его лицо за подбородок, – вот ты лис, конечно. Колье не обещаю, есть мои цепи, которые на шею, тоже будет неплохо. Шастун едва ли не слюной захлёбывается, представляя теперь полностью этот образ. Приходится громко сглотнуть, что заставляет Арсения хитро сощуриться и усмехнуться.