Нити Судьбы

      Морган с благоговением держал старую коллекционную карточку по настолке "Мечи и Магия". Бравый паладин на ней поднимал клинок концом верх, а на каплевидном щите геральдикой отображался герб благородного дома.       — Последняя карточка. Наконец-то…       — Я рада, что ты счастлив, Морган, — с улыбкой заявила миссис Фишер. Они сидели в её гостиной, наполненной мягкими розовыми тонами. Диван с цветочками, куклы сидят везде, смотрят мёртвыми глазами, на журнальном столике стояли фигурки ангелов. Женщина гостеприимно угостила парня жасминовым чаем, стала без умолку рассказывать о своей жизни. О том, как от неё съехали последние дети, и как она скучает по внукам.       — Может вам стоить завести кота? Думаю, с питомцем вам не будет так одиноко, — предложил парень.       — Ох нет, что ты! У меня же аллергия на шерсть!       — Тогда черепашку?       — И позволить ей пережить меня? Скажешь то же! Лучше расскажи о себе. Как ты там поживаешь в Парадит Плейс? Невесту уже завёл?       — Оу, н-нет. Девушки… не бывают со мной долго, — с ноткой досады признался Морган.       — Почему же?       — Мой образ жизни не всем подходит, а ещё… ну вы знаете…       — Дорогуша, я так тебе сочувствую. Но знаешь, что? Это им не повезло! Будь я помоложе — оторвала бы тебя с руками и ногами!       Морган приятно рассмеялся. Чай немного обжог язык, свет за окном стал тускнеть. Наступал вечер. Он вызвал себе такси и поехал обратно домой. Таксист по пути всё время насвистывал надоедливую мелодию, а в груди… нарастало неприятное ощущение… предчувствия. Что-то нехорошее должно случиться. Но будет ли это просто разбитая кружка на полу, или тень смерти на его шее?

***

      Две тысячи пятый год. Осень. Моргану было всего десять, но уже в этом возрасте он вынужден был столкнуться с тяжёлой жизненной хуйнёй. В конце лета умерла их собака. Совсем ещё щенок. Её асфальтоукладчик раздавил, когда она случайно выбежала на дорогу. Ошмётки потом всей улицей убирали.       С тех пор его стали мучить кошмары об этом асфальтоукладчике. Грозная махина ехала прямо на него, гудела, ревела, шипела, испускала пар, а маленький Морган всё никак не мог убежать от неё.       Они с Жаном жили в одной комнате с двухъярусной кроватью. Морган, естественно спал на верхней койке, однако, когда кошмары начались… Жан часто будил его, вот и сегодняшней ночью, когда дождь ведром заливал окна, а буря громыхала, беснуясь молниями по небу, его старший брат поднялся по лесенке, чтобы разбудить Моргана.       — Эй! Эй, это я. Проснись.       — Жан? Ммм, асфальтоукладчик… он снова…       — Тшшш, всё хорошо. Я рядом. Хочешь снова поспать у меня? — предложил он.       — Сейчас спущусь.       Маленький Морган резво перебрался на нижнюю койку. Жан обнял его, покрепче прижимая к себе. Они укрылись одеялом, но сон как ветром сдуло. Ветки скрежетали за окном, грохотала буря. Запах Жана так похож на его собственный. Один и тот же шампунь "Морской дракончик", кондиционер для белья "Нежная лаванда". И всё же… чем старше они становились, тем разительнее отличался его запах. Обретал горькие нотки юношества.       — Жан? — прошептал Морган.       — М? — сонно подал тот голос.       — Думаешь это правда? То, что один из нас умрёт?       — Мы все умрём, Морган. Кто-то раньше, кто-то позже.       — Но я не хочу умирать в двадцать пять!       — Ты не умрёшь, успокойся. Давай спать? — крепче уткнувшись носом в его волосах, просил старший брат. Под одеялом стало немного жарко, но всё же, разъединять эти объятья Морган никак не хотел. Похоже и Жан тоже.       — И я не хочу, чтобы умер ты, Жан. Мне тогда будет так грустно, что я больше никогда не засмеюсь.       — Я не умру, Морган. Я не оставлю своего маленького братишку, чего бы мне это ни стоило.       — Обещаешь?       — Обещаю. А теперь давай спать? Нам завтра рано в школу.       В его тёплых руках Морган быстро заснул. Дыхание иногда щекотало ухо, но в целом пребывание в этих объятьях оказалось единственным лекарством от кошмаров.

***

      — Нет-нет-нет-нет! Нет! Чего бы ты ни хотел — убирайся! — кричал Морган на заявившегося на пороге Жана. Этот хуй собачий даже себе не представляет, каких усилий Моргану стоило справиться с той пустотой, обуявшей его, когда тот сбежал!       — Морган, выслушай хотя бы! — пытаясь прорваться сквозь баррикаду едва приоткрытой двери, упрашивал Дионис.       — Денег не дам! Вон отсюда!       — Не нужны мне деньги! Я чист! — показывая бирку на запястье, доказывал тот.       — Тогда нахуя припёрся сюда?       — Ну, мама точно меня за порог не пустит, так что…       — Что? — хватка младшего брата слегка ослабла, да и Жан перестал напирать на дверь. Окружающие их соседи косо поглядывали за разразившейся сценой. Кто-то даже приготовил телефон на случай потасовки.       — Могу я войти? Пожалуйста?       — Агрх! — злостно прошипев, Морган отворил дверь, мотнул головой. Дионис резво влетел внутрь. — Тебе тут не рады, так и знай! Так что выкладывай что тебе нужно и вали на все четыре!       — Я тоже по тебе скучал, лапуль, спасибо за гостеприимство. Может попотчуешь своего братца крепким колумбийским?       — Я не пью кофе.       — Зараза, как же ты жив до сих пор?       Не отходя от двери, Морган будто бы и ждал, когда открыть её и велеть Жану убираться. Поза закрытая, губы поджаты, в глазах молнии бьются. Наверное, он предполагал, что выглядит как суровый хозяин дома, но на деле смотрелся как загнанный в угол зверёк. Шерсть дыбом, милое шипение, все дела.       — Если ты приехал сюда за кофе, Дионис, то советую тебе посетить кафе за углом.       — Это приглашение на свидание? Я всегда "за". Тем более, что с дороги так ничего и не поел толком. Умираю с голоду! — Жан принялся свободно хозяйничать на кухне. Заглянув в холодильник, он не обнаружил там чего-то съестного. — Только овощи и зелень… Где мясо?       — Я вегетарианец, — спокойно заявил Морган.       — Пиздец.       Была ещё одна деталь, которую подметил Жан — отсутствие ножей на видном месте. На тумбах стояли пароварка, тостер, мороженица. За стеклянными дверцами шкафчика чайный сервиз, фарфоровая посуда. За углом, куда вели провода от печки изолированные розетки.       — У тебя мелкий чтоль завёлся? — спросил Дионис.       — С чего ты так решил?       — Ощущение, будто я в детский сад попал.       — Ну прости что разочаровываю, — саркастично отчеканил тот каждое слово. — Так ты выложишь мне всё, или клещами тянуть?       — Ах да. Меня выперли из хаты. Жить негде. Пока не найду новую квартиру, надо где-то перекантоваться…       — Нет, ты не будешь жить здесь, — строго отрезал Морган.       — Ну братишка! Мне совершенно негде оставаться! Пожалуйста, прошу!       — Я сказал — нет!       Подумать только, этот наглец заявился сюда, в самом деле полагая, что после всего его примут с распростёртыми объятьями? Бред! Хотя, Дионис и правда выглядит намного лучше, чем он видел того в последний раз. Кожанка только всё та же. С шипами на плечах. Но под голубыми глазами больше нет болезненных мешков, жёлтых пятен на коже, слюни не текут изо рта.       Жан приблизился к Моргану вплотную, глубоко заглянул, чуть ли не в самую душу. Его рука опёрлась о косяк и их лица стали настолько близко, что дыхания переплелись. В ноздри врезался запах никотина, пыли, пота, чего-то приторно-горького. Парфюм? Сердце пропустило удар, когда эти светлые брови насупились в жёсткой манере. Так он всегда смотрел на Моргана, когда намеревался сделать что-то серьёзное.       — Я чист, клянусь. Я не доставлю тебе беспокойства. Буду спать на диване, выполнять работу по дому. Всё что пожелаешь.       — Какой же ты козёл! На испытательном сроке, понял? Начнём прямо сейчас! В кладовке найдёшь моющие средства — отдрай ванную, тогда подумаю, пускать ли тебя спать на диван.       Дионис было уже вздохнул от облегчения, однако их прервало гулкое бурчание в животе. Жан моментально покрылся краской. От былой уверенности не осталось и следа. Вон аж уши горят.       — Ам…       — Да бля! Ладно! Сначала пойдём в кафе, но потом ванная! Не забудь.       — Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! Ты — самый лучший! — резко притянув к себе Моргана, Жан затискал того в объятьях.       — Рубашку помнёшь, идиот!

***

      Однажды в две тысячи девятом произошёл один случай. Жан сказал, что будет справлять Новый Год с друзьями. Ничего такого, просто вечеринка. Родители подозревали, что он там будет развлекаться по полной. Они даже думали, что тот придёт домой поздно, однако… Всё было куда хуже. Жан пропал на два дня. Его искали по всем домам, опрашивали соседей и друзей. Морган, помнил, как в тот раз сильно переживал, ожидая брата дома.       В итоге Жана обнаружили в заброшенном домике на окраине, вместе с другими "пропавшими" подростками. Пиздецки угашенным веществами, среди которых была не только травка. Родители тогда дьявольски взбесились. Кричали на всю округу, а старший брат отвечал им тем же:       — Если бы вы хоть один раз. Один, сука, раз, поговорили бы со мной! Ничего бы этого не было!       — О каких разговорах сейчас идёт речь? Ты так пытаешься оправдать свой поступок? — кричала мать в гостиной.       — Ты нас очень разочаровал, сын, — сурово добавил отец. — Мог бы хотя бы позвонить, оставить записку, где ты и с кем ты.       — Ой, будто бы это что-то изменило!       — Что с тобой происходит? Жан, почему ты…       — Я не Жан! — громко прервал он свою мать. — Я больше не Жан, ясно? Я Дионис. И если бы вам было хоть на капельку не насрать на меня, вы бы это поняли!       Испуганный Морган сидел на лестнице, украдкой наблюдая за всем этим. Как его родители обливаются слезами, как волком воет Дионис, поливая их грязью. Отца, подобное поведение, наконец вывело из себя, и он, резко приблизившись к сыну — дал тому пощёчину. Смачную такую, с хлопком и звоном в ушах.       — Не смей больше так говорить! Никаких больше выходок! Ты под домашним арестом!       Мальчишка, схватившись за ухо, злостно посмотрел на отца, сверля того безмолвной ненавистью. Морган понял, что Жан сейчас пойдёт к ним в комнату. Он не хотел, чтобы его застали за подслушиванием, а потому резво поднялся наверх. Дверь громко хлопнула, когда Дионис ураганом ворвался туда. Его душил гнев, хотелось что-то сломать! И лишь вид младшего брата усмирял эту ярость.       — Дионис…       — Не подходи ко мне, — сев у двери, тот вытянул предупреждающе руку.       — Хорошо. Просто, хотел сказать, что рад, что с тобой ничего не случилось. Я переживал.       — Прости…       И настала тишина. Морган не знал, что сказать, да у нужно было ли? В какой-то момент Жан встал на ноги, подошёл к окну, и вынув из кармана сигарету, закурил. Младший брат вылупился на него так, будто Жан только что прилюдно обмочился.       — Хочешь? — предложил старший.       — А если родители зайдут? Ты с ума сошёл?       — Не зайдут. Они сейчас остывают. Как и я… по-своему.       Моргану было интересно каковы сигареты на вкус. Он робко подошёл, сел на стул возле окна. Дионис достал сигарету, и всунув её в рот младшему братцу чиркнул зажигалкой на конце. Резкий дым обжёг лёгкие, и мальчик закашлялся. Сигарета полетела вниз прямо на ковёр.       — Бля.       — Кхе-кхе-кхе, зачем ты их куришь? Они же противные!       — Ахах, вырастешь — поймёшь, — ласково потрепав того за макушку, отвечал Жан.       — У нас разница-то всего два года!       — Но я всё равно старше, — с хитрецой во взгляде он подмигнул Моргану, а после они пошли спать.