Нити Судьбы

      Сев на водительское сиденье, Морган глубоко вдохнул. Руки крепче сжали баранку, ноги ощупали педали. «Шаг за шагом», повторял он себе. И ведь правда, он уже давно не ребёнок, чтобы прятаться за братскую спину, когда соседские мальчишки вновь начинали его доставать. Пора брать жизнь за рога и двигаться дальше!       Ключи повернулись в зажигании, крошечный серебристый электрокар тронувшись с места, медленно покатился в сторону ресторана. Однако… то и дело, перед поворотами мысли панические скакали, доводя до гипервентиляции. «А вдруг меня снова собьют?» Сердце бесновалось в груди, пыталось вырваться словно раненная птица! Пот градом капал со лба, хотя погода стояла не такая уж и жаркая, да и кандей в машине нехило так обдувал. Подмышки промокли до локтей, пальцы дрожали. «Шаг за шагом, Морган. Да, вот так. Бояться нечего».       Дионис тем временем звонил Грегу Спенсеру, чтобы обговорить детали их поездки. Друг на том проводе старался быть деликатным. Он вообще редко, когда позволял себе матюкнуться, или наехать на кого-либо. Правда по его "особому" тону голоса, уже можно уловить то, как Грег негодовал от просьбы Жана.       — Переносить вылет — не вариант, — твёрдо настаивал репортёр.       — Просто в августе у меня всё битком забито. Отец умер, и… я нужен семье, — неудобно признавался тот.       — Иисусе, Жан. Сочувствую тебе! Однако это не меняет того, что послов нужно спасать. Экстремисты затребовали заоблачную цену, а… Британия не желает идти на переговоры. Мы — единственные, кто может осветить эти события в СМИ. Мир должен знать, что происходит, понимаешь? Если для тебя это слишком, я пойму. Попрошу Делайлу съездить вместо тебя, она…       — Нет! — резко воспротивился Дионис. — Она, конечно, суровая дамочка, никто не спорит, но Грег… Делайла даже пневматику в руках не держала! Она не сможет себя защитить в Судане!       — Так ты всё же поедешь?       — Эхх… больше некому.       — Отлично. Тогда скорее заполни уже эту чёртову заявку, ладно?       — Тут строфа про дату вылета, когда там твой отряд выдвигается? — глядя в лаптоп, спрашивал Жан.       — Через три дня, двадцать первого. Поторопись, чтобы верха успели одобрить командировку.       — Да-да, уже… отправил, — нажав на "Enter", сообщил Жан.       — Прекрасно. Хэй, а ты же, кстати, получается, в Пайк-Сити? Может заскочишь ненадолго? Жена приготовила свой фирменный банановый пирог. Мы могли бы поговорить о твоём отце, если хочешь…       — Я… да, было бы неплохо, — внезапно для себя согласился Жан. Уходить вот так внезапно он не планировал, но голова уже взрывалась от кучи роящихся мыслей, жалящих нутро до основания.       Подошёл на кухню, наскоро чиркнул записку для брата: «ушёл по делам, скоро вернусь (ﾉ´з｀)ノ». Прикрепил на холодильник магнитиком в форме очков с молнией. И как это он раньше не замечал подобных деталей? Нужно будет обязательно свозить Моргана в парк, посвящённый Поттериане.       Надел чёрную майку, истрёпанную временем, джинсы с ремнём с заклёпками, шлем. Оседлал старушку-Харли, и погнал на всех скоростях на другой конец города. Грег, как и он сам, являлся человеком, предпочитающим жизнь полную путешествий и приключений. Его жену, видимо, всё устраивало, в отличие от многочисленных бывший пассий Диониса. Оно и понятно, когда ты можешь заработать парой строк в колонке статей на хлеб с маслом с икрой, кто же захочет отпустить такую драгоценность? Точнее золотонесущую гусыню…       Их дом на отшибе — настоящий дворец, с бассейном, зелёным газончиком, личным садовником, дворецким, и огромным золотым терьером в роскошной собачьей будке за белоснежным заборчиком. Грег сидел у воды, точнее отдыхал на лежаке в просторном халате, попивая пинаколаду. Этот образ, и тот что из его историй — это две противоположности. Сложно вообще поверить, что такой человек мог пройти афганскую войну, побывать в плену, и вырваться оттуда при помощи медной проволоки и двух тюбиков зубной пасты…       Роза — его жена, встретила Жана, проводила в столовую, и позаботилась о напитках. Сладкие ароматы её пирога приманили их двух мелких сыновей, заодно и самого Грега. Та била мальчишек по пальцам, когда они пытались стащить по куску раньше времени. Мальчишки… так напомнили Дионису детство… Будто смотришься на себя в зеркало через призму времени.       — Мне этот! — заявил старший.       — Нет, мне! — завопил младший.       — Мальчики не ссорьтесь. Все куски одинаковые, — строго сказала их мать. — Вы уж простите этих озорников.       — Ничего страшного. Сам был таким же в их возрасте, — тепло улыбнувшись, ответил Жан.       — Томми, Роберт, а ну сели смирно! — рыкнул Грег, севший во главе стола. Женщина разложила банановый пирог по тарелкам, села рядом, и после короткой молитвы, все принялись уплетать за обе щёки её вкусную выпечку.       — Томми у нас старший. Ему скоро десять, уже почти мужчина, да?       — Ма-ам, — засмущался мальчик.       — Значит вы с моим мужем вместе отправляетесь в командировку? — продолжала Роза.       — Эй, а как же твоё правило "никаких разговоров о работе за столом"? — возмутился Грег.       — Ну, это же не обед, а так… полдник. К тому же, я хочу узнать поближе того человека, что будет прикрывать твою спину.       — Эм, ну… скорее это он будет прикрывать мою, — нервно рассмеялся Дионис.       — Вы такого скромного о себе мнения, Жан. А я слышала, что вы однажды участвовали в той перестрелке на Мейн-Стрит. Жуткое должно быть было дело!       — Перестрелке? Значит вы тоже убивали людей, как папа?       — Томми!       — Что? Не я это начал…       — Лучше поговорить об этом без детей, — подметил Грег.       — О-о-о, — раздосадовались оба мальчугана.       После пирога мужчины отошли к бассейну, полежать, позагорать, покурить, и… поговорить о личном. До сего момента Грег не поднимал тему отца, но когда жена, наконец, отстала от Жана с расспросами и оставила тех наедине, друг спросил:       — Как ты?       — Чудесно, — на выдохе ответил тот. — Я вернулся в город, обнаружил сраную записку на двери своего дома. Видимо Рон не посчитал нужным даже в глаза мне посмотреть.       — Иисусе…       — Ага. Поехал к брату, ведь больше не к кому. Сейчас обитаю у него. И… хехе, не проходит и месяца, как вдруг умирает мой батя, прикинь? Хах! — еле сдерживая грудной истерический смех, рассказывал Жан. — Похоронили вчера.       — Мне очень жаль. Ну, хотя бы ты воссоединился с семьёй.       — Со скрипом. Мать ни разу так и не взглянула на меня, а мой брат… Там всё ещё сложнее. Чёрт ногу сломит.       — Поэтому ты хочешь остаться в городе? Помириться с близкими?       — Отчасти да, но… эм… есть ещё кое-что. Это бред, ты, быть может, даже посмеёшься надо мной. Поверь, я сам смеюсь, — робко сжимая стакан лимонада в руках, признавался тот. Грег сел и пристально посмотрев на своего друга, снял солнцезащитные очки. Его большие оттопыренные уши дрогнули, как это всегда бывает, когда он "чует" сильную историю.       — А ну-ка рассказывай.       — Короче, лет пятнадцать назад мы с семьёй ездили в Европу. Остановились в каком-то городке, и там было это кафе, отец куда-то подевался, и мама тоже. Мы с братом вышли, потерялись, чуть все штаны не обоссали. Нас подобрала какая-то тётка. Она была гадалкой. И нашаманила нам через свой сраный шар "у-жас-ну-ю" судьбу. Типа один из нас в двадцать пять окочурится, взамен на великую славу. Можешь себе представить?       — Дыааа, на счёт этого… не мог бы ты выразиться поточнее?       — Бля, Грег, мне тогда было десять! Я хуй чё щас вспомню. Но мой брат… он помнит всё детальнее, и… эм… ну, короче, мы поссорились из-за этой хуйни. Внезапно, с бухты-барахты Моргану стало не насрать на меня, кхм…       — Жан? — прищурился его друг, сверля испытывающим взглядом. — Ты мне что-то недоговариваешь.       — Ах, ну там уже слишком личное…       — Хмм, а смерть отца, значит не слишком?       — Бля, давай оставим это? Это было плохой идеей, говорить тебе о… пророчестве.       — Нет, Жан. Каким бы рациональным я тебе ни казался, но в предсказания гадалок — верю. Знаешь почему? У меня тоже есть одна история, связанная с ними. В общем… мой собственный отец как-то прогуливался по рынку Нью-Дели, и наткнулся на нищенку, предлагающую погадать, взамен на милостыню. Сам-то он в эти "сказки" не верил, но помочь бедняжке всё же хотел. Купил ей тёплый шарф, да мешок риса, а она ему: «ждёт тебя беда далеко отсюда. Жёлтая смерть с жалом». Он только посмеялся, но, на всякий случай, избегал осиных гнёзд.       — И?       — Что "и"? Закололи его в переулке. Шайка китайцев.       — Ахах! Прости, но я не могу! Рассаживаешь как сраный анекдот, — залился тот смехом, аж слёзки потирал с глаз. Грег на это лишь томно покачал головой:       — Вся наша жизнь, можно сказать — один сплошной анекдот. Ты бы призадумался над предостережением.       — Да пошутила она, сто пудов. Нельзя же на серьёзных щах втирать двум пиздюкам про смерть в двадцать пять?       — Пошутила или нет — решит лишь время. Я-то тебя прикрою, если что, но в Судане, пойми, может случиться всё что угодно. От всех пуль не увернуться. А их там будет очень много. Так что подумай дважды, прежде чем лететь со мной.       — То ты настаиваешь, чтоб я ехал, то настаиваешь, чтоб не ехал… ты, блять, определись уже, — слегка возмутился Жан.       — Ещё не поздно позвонить Делайле…       — Делайла там точно умрёт!       — Ну… у неё нет семьи, только работа, а у тебя, — продолжал гнуть линию Грег.       — Чья бы корова мычала, — кивнув в сторону дома, парировал его друг. — У самого два сопляка растут. Что они будут делать если ты коньки там отбросишь?       — Они не пропадут. Роза… позаботится о них.       — А о себе твоя жёнушка позаботится?       — В этом я не сомневаюсь, друг.       После плодотворного разговора друзья распрощались. Дионис вернулся домой под вечер, где на него с порога со сжатой запиской в руках бросился Морган. Тот был явно напуган до усрачки, весь дрожал, чуть ли не плакал.       — Я так напугался, когда обнаружил, что тебя нет дома!       — Для этого я и написал записку…       — Ты — кретин! Никогда больше так не делай!       — Как? Не видеться с друзьями? — обходя своего младшего братца по кругу, Жан направился к дивану, сев на который, запрокинул голову на подушку. Закрыл глаза в усталости. Всё тело мгновенно расслабилось, начало слегка побаливать в разных местах. — Я не хочу ссориться, Морган.       — Я тоже, — тихо признался тот. — Прости меня, Дионис. Просто… когда у меня получилось преодолеть свой страх, я хотел, как можно скорее похвастаться тебе. Но когда зашёл в дом, тебя не было, и… естественно невольно закрались мысли, что ты оставил меня.       Младший украдкой подсел к Жану. Тот всё ещё скрывал свои глаза рукой, то ли заслоняя их от света, то ли пряча истинные эмоции. Моргана подобная форма беседы не устраивала, и схватив ладонь, прижал пальцами к своей груди, быстро чмокнул дрожащими губами, мягко поглаживая грубые казанки. Намёк был понят, и Жан стремительно приблизившись к брату, повалил его на диван, буравя сощуренными хитрющими глазами.       — Пора бы тебе уже научиться доверять мне, лапуль.       — Жан… ах…       Околдовывающий стон вновь сорвал крышу старшему брату. И вновь всё повторилось как в прошлый раз: тёплые объятья, ворохи простыней, куча разбросанной одежды. Слёзы счастья, скатывающиеся чистейшим хрусталём с серых глаз. Поцелуи со вкусом никотина. О да, Жан был тем самым… единственным, неповторимым, кто мог всего лишь одним касанием свести Моргана с ума. Остановить сердце, дыхание, или же участить их до дикой скорости. Поэтому младший так отчаянно рвался ему на встречу, поэтому не желал его ни с кем делить, никуда не отпускать, запереть в этом доме как зеницу ока! У Жана ведь… его сердце, его душа, его мир! И если, не дай бог, с ним что-нибудь случится, то… Морган этого не переживёт… только не снова.