Нити Судьбы

      Две тысячи семнадцатый год. Приближалось жаркое лето. Зари все уши прожужжала об их отпуске на Гавайях. Уже и билеты купили. Осталось только чемоданы собрать.       — Займёмся этим вечером, хорошо? — предложил Морган, закидывая в блендер кучу овощей для своего завтрака. Двадцатилетняя худая девушка игриво запрыгнув на тумбу, состроила парню хитрые глазки.       — Чем "этим"? Тем самым или…       — Всем, чем захочешь, — прильнув к ней за поцелуем, ответил тот. Зари обвила его руками, потом ногами, недвусмысленно потираясь всем телом.       — Ммм, мне надо на работу, — нехотя отрываясь от неё, заявил Морган.       — Сегодня же твой последний день перед отпуском! Позвони и скажи, что заболел. Они всё равно не умрут там без тебя…       — Зари. Не соблазняй меня, а не то и вправду возьму, и позвоню.       — Хах, ладно. Иди уже.       Проглотив фреш на ходу, Морган сел в чёрную машину с тонированными стёклами, и тронулся поскорей на работу. Будучи типичным "человеком на телефоне", он весь день просидел в своей офисной коробке, отвечая на звонки клиентов. Вакансий в сфере непосредственного проектирования зданий не нашлось. Так что Морган неплохо устроился эдаким посредником между клиентами и подрядчиками. Платили неплохо, но… на самом деле он мечтал воплощать свои архитектурные задумки, а не помогать это делать другим. Так что пару месяцев назад написал в Нью-Йоркскую академию искусств с просьбой подыскать для него местечко с похожей вакансией, отправил резюме с фотографией покрасивше, и вот… ответное письмо уже красовалось перед ним на экране.       — «Дорогой мистер…» бла-бла-бла… «Мы заинтересованы в ваших услугах…» ОбожечкиКарл! Карлпосмотрисюда!       — Ммм, ты прерываешь мой обеденный сон, — изо угла соседней ячейки лениво показалась чья-то лысая башка.       — Меня приняли в академию, Карл! Немогуповерить!       — Что? Ты это серьёзно? — ошалевший от таких вестей, его коллега вскочил со своего места, прочитал письмо, после чего они вместе, пританцовывая вызвали микропереполох посреди зала. — Дружище, поздравляю!       — Я поеду в Нью-Йорк! Ура! Не могу дождаться, чтобы рассказать Зари!       — Повезло ей, твоей девчуле. Кольцо-то хоть купил? — приобняв за плечо, шептался Карл.       — Да, — Морган достал из кармана тёмную коробочку. Открыв её, засветил серебряное тонкое колечко с самоцветом. Коллега охнул, подняв брови. Оно и правда было симпатичным, но… недорогим. — Я планировал сделать предложение в отпуске, но, как думаешь, может теперь стоит сделать его сейчас? Раз уж такие новости…       — Ох, не знаю. Я в таких делах плохой советчик, если ты понимаешь о чём я, — намекая на два своих развода, ответил Карл.       Да, Морган собирался брать жизнь за рога! Хотел воплотить кучу своих фантазий. Съездить когда-нибудь на Северный Полюс, собрать команду по ДнД, жениться на Зари, и т.д. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Потому что едва лишь часы пробили десять вечера, как он сорвался с места, и поспешил домой. Ехал на всех лошадях, вдавив педаль газа до пола. И… он просто не заметил…       В один миг чёрная дорога и свет фонарей, а в другой — всё размыто, куча стекла, а ещё… боль. В ушах звон, на пальцах кровь. «Чья эта кровь? Моя? Надо скорее позвонить в скорую! Надо скорее…» Дрожащие руки едва-едва дотянулись до телефона. Пальцы заляпали экран, но номер всё-таки набрался, и на том конце провода раздался голос оператора:       — Служба спасения, чем могу помочь?       — Двадцать третье шоссе… кхе-кхе, я попал в… аварию… кхе… — из глотки вырвались брызги, руки не слушались и телефон выскользнул. Женщина продолжала о чём-то спрашивать, однако сознание Моргана к тому моменту уже благополучно отключилось.       В голове взорвался весь спектр эмоций: паника, гнев, отчаяние… вина… Морган плавал в огромном чернильном озере воспоминаний. «Это жизнь пролетает у меня перед глазами? Значит вот так я умру?» Однако в следующий миг…       Свежий воздух оросил его юношеское лицо. Они зашли в до боли знакомую комнату, чьи черты давно вертелись на задворках памяти. Как вкус той самой жвачки, кою больше не выпускают из-за чего-то там. Куча побрякушек на стенах, запах благовоний, звон бамбуковых колокольчиков, шелест чьей-то очень длинной юбки с сине-золотыми узорами.       — Присаживайтесь, — указывал ласковый женский голос.       Точно! Часы блужданий по чужому городу, спасительный глоток свежей воды, фигурка ведьмы в руках. Это тот самый день! Морган сел рядом с братом… Жаном. Ох как же давно он видел этого озорного счастливого лица!       — Я вижу… непростую судьбу. Колесо крутится, нити сплетаются, Лахесис даровала одному из вас величие, но Атропос взымает цену, и отрежет нить на двадцать пятое лето! — голос гадалки дрожал, глаза забелели! Из шара к её пальцам тянулись веточки молний! От страха Морган закрыл лицо руками. — Другого ожидает долгое счастье, процветающая жизнь, но… тихая, без наследия, без следа в истории.       — Один из нас умрёт? Кто? — осмелился спросить Жан. Гадалка лишь безмолвно одарила его мёртвым взглядом, медленно моргнув, этим она всё сказала. — Н-но почему? Можно же… как-то исправить это? Я не хочу! — взбунтовался Жан, крепче сжав край стола.       — Дабы повернуть колесо судьбы, вы должны сделать одну простую вещь…       — Что? Что мы должны сделать? — всхлипывая спросил Морган.       — Поменяться судьбами. Добровольно отдать жизнь другому.       — Нет! Это неправда! Вы лжёте! Злая тётя! — раскричался младший. Жан поддержал его настрой, обняв за плечи.       Затем в комнату вошли мама с папой, а ещё пара мужчин в форме. Как оказалось, мальчики пропали всего-навсего пятнадцать минут назад, а за окном вместо тумана по-прежнему сияла ясная погода. Оба интенсивно начали распаляться в речах, рассказывая пережитое, но братьев наказали, а небылицы списали на сильный шок. Поэтому вся эта история с гадалкой для мальчишек осталась как "их секрет".       Затем глаза медленно отворились. Морган оказался в больничной палате, с цветами на тумбочке. Врачи говорили: «тебе повезло, сынок. Если бы осколок прошёл чуть левее — то был бы ты тупом!». Зари чуть не сошла с ума от переживаний, впрочем, как и мать с отцом. Они поочерёдно дежурили у его койки, приносили гостинцы, развлекали долгими беседами. Об отпуске на Гавайях можно забыть, из-за чего, собственно и сокрушалась Зари. А новости про Нью-Йорк вообще ввергли ту в шок.       — Да! Конечно я поеду! — радостно завопила та. Казалось, вся эта страшная неделя — просто кошмар, который нужно пережить, но… Морган и не подозревал, что его "сон" только-только начинался. После выписки он обнаружил, что не может ездить. Страх просто сковывал на каждом шагу. Зари выступала его личным водителем, до поры до времени. Разум измучила бессонница, а психотерапевт никак не соглашался выписать снотворное. Ублюдок!       Затем на работе ему "порекомендовали" взять удалёнку, из-за чего зп урезали в два раза. Роскошная квартирка в центре стала им не по карману. Зари уже не терпелось переехать, и она говорила «это знак, давай отправимся в Нью-Йорк!» но… Морган уже потонул в своём пиздеце, так что, ничего не вышло.       «Я чуть не умер. Взаправду чуть не умер! И если бы это случилось, моя жизнь была бы отдана этому куску говна, Жану! Нет! Я не могу так рисковать! Я должен сохранить свою жизнь, во что бы то ни стало! Этот наркоман не получит от меня ни минуты!»       Так решил Морган, и переехал в дом на Парадит Плейс. Зари такой расклад не устраивал, из-за чего она вынуждена была "двигаться дальше". В принципе её не в чем винить. Пусть катится на все четыре.       Друзья тоже притихли. Единственная компания, которая осталась у Моргана — это коллекция фигурок, комиксы и компьютерные игры. Постепенно он превратился из успешного парня в законченного затворника с симптомами агорафобии. Дни пролетали один за другим, менялась разве что погода за окном. Родители были единственными, кто всё ещё поддерживал связь. Они звали его на праздники, пытались реабилитировать, но… тщетно.       Однажды отец не выдержал и накричал на Моргана во время праздничного ужина:       — Сколько можно жопу просиживать? Ты так всю молодость просрёшь!       — Пап…       — Хоть бы на танцы выбрался, или в парк с друзьями. Я в твоём возрасте тоже крови повидал, и ничего — выжил!       — Нашёл с чем сравнивать, — тихо пробубнив, Морган сразу же пожалел об этом.       — Что ты сказал?       — Прости. Просто вырвалось.       — Хах! Ты даже дерзить не умеешь. Вырос в такую тряпку! Господи, что я сделал не так, что мне достались такие сыновья? Один снаркоманился, второй нюни распустил! Подымай свою задницу, пока не поздно, поезжай в Нью-Йорк, построй карьеру! Ты же мужчина, в конце концов!       — Пап, я правда не думаю, что это хорошая идея.       — Ты вообще не думаешь, если говорить начистоту. С тех пор как произошла та авария, тебя будто подменили! Я не узнаю тебя, Морган.       — Извини, что разочаровываю, — нахмурившись, его младший сын вытер уголки губ салфеткой, а затем встал с места и ушёл. Ужин в кругу семьи был испорчен.

***

      Теперь дом на Парадит Плейс казался ему слишком пустым. Без Жана с его энергией, вечными задумками, тёплыми руками и запахом сигарет… всё будто потеряло краски, стало серым и блеклым. Морган не стал провожать Диониса. Демонстративно сел играть в MMORPG, надел наушники. Ни тебе "до свидания", ни поцелуйчика на прощание. Старался изо всех сил делать вид, будто бы Жана в этом доме и не было. Будто бы тот не приезжал к нему, не выворачивал мир наизнанку… не вдохнул в него желание жить, не пробуждал чувства…       — Пиздец, — тяжело выдохнул Морган. — Это невозможно.