Чистый лист

Когда вокруг лишь стены и замки, Когда рука не чувствует тепла твоей руки, Когда ведут по кругу, И переводят песни Совсем на непонятные чужие языки - Я обещаю стать твоим окном. За каждой дверью путь, но что останется потом? (с) Магелланово Облако

Стимуляторы не зря были помечены, как «на самый безвыходный случай», и не зря во всех военных академиях раз за разом повторяли, что их применять надо с большой осторожностью. Да, этим средством можно было поднять на ноги полутруп, но расплата за боеспособность была серьезной, и чем слабее был раненый или уставший чисс – тем серьезнее. Бывало, что некоторых медики после применения не спасали. То доза превышена, то тело слишком измотано… кто-то делал такое осознанно, когда речь о выживании уже не шла, только о долге. Трасс знал, что одна доза его не убьёт, расплачиваться придётся «всего лишь» беспамятством, долгой слабостью и истощением. И, когда он очнётся, будет выглядеть хуже своей спутницы, которая за недолгую дорогу от Крустаи до Редута превратилась из оборванной, легкораненой, но в остальном полной сил девушки в бледную шатающуюся тень с запавшими щеками. Нужны будут только безопасное место, чтобы отлежаться, и своевременная медицинская помощь. Да… немногое. На полуразбитом корабле, среди чужаков! Да его в помешательстве, пожалуй, только брат бы не обвинил. Но Трасс после аварийной посадки этой чужачке со светлыми глазами и почти белой кожей верил безоглядно, как самому себе. Не задумываясь над причинами – сил на раздумья не хватало. Вот спасутся, тогда и придёт время раскладывать багаж по контейнерам. …Сейчас ему было хорошо. Первое, что ощутил, вынырнув из тошнотного омута беспамятства: приятную прохладу на лице, теплое одеяло, удобную кровать и восхитительную лёгкость чистого тела. В двадцать два года стать синдиком Дома Митт, да ещё с правом родственника во власти, приёмному родичу не так-то просто. Доводилось и по пояс в грязи воевать на планете, отстаивая форпост Доминиона от непонятных налётчиков (брат потом уверенно утверждал, что это вагаари были). И руководить отстройкой этого форпоста после. И отбивать абордаж в рубке корабля… Потом семья решила, что в политике он нужнее, чем в войсках, и Трасса стали волновать совсем другие беды и проблемы. Но он на всю жизнь запомнил, каким счастьем бывает просто дойти до безопасного места, где можно упасть и выспаться. Если место сухое и тёплое, отлично. А если там можно вымыться и спать чистым – верх блаженства… Чисс попытался вдохнуть поглубже. Казавшийся прохладным воздух стал откровенно холодным, а рёбра слева на глубокий вздох отозвались болью. Следом начали «включаться» другие ощущения: стянуло висок, когда он поморщился; тупо заныло плечо; левая рука, оказалось, лежит поверх груди; под правую пятку неудачно подвёрнут край одеяла. В целом, терпимо. Вот только кто его отмывал от крови и грязи, неужели Лорана? Ей самой не помешала бы помощь. Свет к приоткрытым глазам оказался милосердным, неярким – даже слишком неярким. Ночное освещение или аварийное? Трасс осторожно осмотрелся, не заметил опасности и решил, что не стоит скрывать пробуждение: открыл веки полностью и повертел головой, осматриваясь. Медблок он опознал сразу, привычно-нехотя отметив ещё одно доказательство в пользу близкого родства чиссов и людей. Их корабли и внешне, и внутренне отличались, но склад и там, и там был складом, рубка – рубкой, и отличить двигательный отсек от медблока любой чисс мог с первого взгляда. Сейчас он лежал в отдельной палате, двухместной, и соседняя койка была занята. На очень светлой коже Лораны чёрные брови и ресницы выделялись гораздо сильнее, чем на синей чисской, как будто их углём по снегу нарисовали. Девушка спала на боку, под несколькими одеялами, подтянув колени к груди. То ли некрепкий сон виной, то ли её загадочные таланты, но в ответ на пристальный взгляд она завозилась, вздохнула и открыла глаза. - Ой, - девушка выпростала руку и потёрла лицо. – Вы тоже?.. Как хорошо, а я бояться начала. - Стимулятор, - повторил Трасс и виновато вздохнул: - После него несколько дней лежать можно. Вместо защиты я добавил вам забот, приношу извинения. - Да не мне, - Лорана неловко села, по-прежнему кутаясь в несколько слоёв ткани. – На Д-3 медицинский дроид уцелел, он заботился. Я сначала спала, потом пыталась выяснить, что с системами корабля, потом опять спала… с тех пор, как мы сюда ввалились, вторые сутки идут. Чисс, после недолгого раздумья, тоже освободил из-под одеяла здоровую руку (только сейчас заметив, что так же укрыт несколькими) и уточнил: - Значит, не у меня температура низкая, здесь в самом деле так холодно? - Да. Внутренние датчики температуры полетели, вместо двадцати трёх усреднённых что-то около нуля. Внешние-то работают, а там, снаружи, жарко… - она запнулась и торопливо пояснила: - У нас «ноль» отсчитывают от температуры замерзания воды, выше – плюс, ниже – минус. Медблок кое-как обогреть получается, но в коридорах холоднее. А ремонтных дроида всего два, на весь дредноут! Вот… чинят… - Понятная система, - одобрил Трасс. – Удобная. Расскажите ещё, мне будет спокойнее. - Я немного знаю, даже до рубки не дошла. Знаю про датчики… все дредноуты поделены на автономные секции, чтобы поломка в одном месте не отключила все системы. В самых важных, как медотсек, два контура. У нас полностью исправна вода и канализация, с температурой одинаково плохо везде, вентиляция работает с перебоями, но для двоих её пока хватает. Генераторы энергии – аварийные, но основные скоро запустят, тогда можно будет чинить всё, дроидам на подзарядку хватит. Часть отсеков недоступна, я подозреваю, почему, но лучше дойти до рубки и там посмотреть отчёты… если они будут. Или взглянуть самим. - Вентиляция. Это главное. Согреться просто, воздух найти труднее. - Согласна, но самое главное – долечиться, - она, заметно ежась от холода, выпуталась из одеял и встала на пол. Конечно, у людей температура тела ниже, они от морозов должны сильнее страдать… Шорш и Мэрис на Крустаи всегда одевались теплее, чем чиссы. – Я сейчас еду достану. Достала в буквальном смысле – нагнулась под медицинский столик и взяла с нижней полки. То ли их здесь хранили, поближе, то ли Лорана в прошлое пробуждение специально принесла. Бульон, какое-то пюре двух видов – овощное и мясное – были удобно упакованы в саморазогревающиеся банки. Трасс до того вроде бы и голода не чувствовал, но от запаха еды очнулся окончательно и понял, что есть хочет очень сильно. Койки могли подниматься и опускаться, сесть было просто, не пришлось сильно тревожить рёбра и раненое плечо. Еда показалась слишком пресной: впрочем, дома в пайки для больных и раненых тоже специй почти не добавляли, а желудок так радовался лёгкой и тёплой пище, что на вкус можно было не обращать внимания. Не тошнотворный, и хорошо. Вот тонкая пластинка чего-то почти чёрного и горько-сладкого, которое полагалось на десерт, ему понравилась, Трасс бы с удовольствием в десять раз больше съел. - Простите… может, я спрошу неприличное… - Лорана вертела в руках свою сладость, не спеша доедать. – Но вы меня стесняетесь… стыдитесь? Не знаю, как точно… это потому, что я женщина, или потому, что я чужая? О, так она и сильные эмоции может чувствовать? Поразительно! - Нет, боевых товарищей не стесняются, - он положил пустой контейнер на колени. – Это глупость и не… не рационально? Наверное, так. Обещать товарищу помощь и не помочь – это стыдно. Я думал, что продержусь дольше, но не рассчитал. - А, - она даже улыбнулась с облегчением. – Ничего страшного, тогда легко было ошибиться, вы и головой тоже ударились… возьмите, - к её щекам прилила кровь, но девушка всё же протянула пластинку: - вам ведь понравилось. Называется «шоколад», этот считается горьким, потому что в нём мало добавок, бывают другие виды. Тусклое временное освещение всё же было достаточно ярким, чтобы смотреть обычным зрением. И достаточно приглушённым, чтобы не напрягаться, сосредотачиваясь на тепловом – два канала легко накладывались друг на друга, давая удивительную картину. От прилива крови к коже Лорана мягко светилась в искусственных сумерках, наложение скрадывало различия, помогая отрешиться от них и сосредоточиться на сходстве. Жаль, люди так не могут… * * * К тому времени, как меддроид позволил Трассу встать с койки, Лорана успела привести в порядок ближайшую каюту. Медперсонал селили рядом и в более компактных блоках, комнат всего две, не считая холла – они были чуть меньше, чем у семейных членов экипажа, но всё же просторнее, чем у одиноких. Девушка выбрала ту каюту, где кровать побольше (уже и не выяснить, представитель какого народа на ней спал), кое-как отключила соседнюю комнату от энергопитания и замкнула контур. Теперь внутри нормально работал не только водопровод, как во всей медицинской секции, но и освещение. Уже проще: хотя бы не натыкаться друг на друга в полутьме. Лорана села на кровать и вздохнула. Им, пока уцелевшие дроиды обогрев не починят, без того придётся слишком тесно… контактировать – чтобы не замёрзнуть ночью, особенно если слабое аварийное отопление выключится, когда будут крепко спать. Трасс, предлагая это, очевидно боялся резкой реакции, но Лорана согласилась сразу, хоть и не без смущения. Сейчас им надо выжить и как можно скорее добраться сначала до рубки, потом до ангара с «феей». Если для этого надо греться друг о друга – будут греться. К тому же, засыпать поодиночке в недрах исполинского могильника, в который превратился «Сверхдальний» слишком жутко. Хорошо колонистам – их пятьдесят семь человек и все рядом… горло перехватило. Продышаться. Успокоиться. После того, что натворил К’баот, они имеют право бояться любого джедая и не доверять даже ей. И, если Лорана не смогла их переубедить, это только её беда. Дверь зашуршала, поскрипывая. - Вы хорошо постарались, - Трасс был, как всегда, вежлив и несколько церемонен. – Я опять чувствую себя виноватым. - Зря, - она вскочила. – Разбирать каюту со сломанными рёбрами не лучшая идея. Будем здесь жить, - она огляделась, заново оценивая свою работу, - …сколько-то времени. - Да, определить срок не получается, - чисс, по-прежнему стараясь не делать слишком резких и быстрых движений, сел у откидного стола, осторожно опёрся спиной о стену. Помолчал, прислушиваясь к ощущениям, и расслабился: - Я думаю, нам надо уметь друг друга понимать. - Вы очень хорошо говорите на сай-бисти, - Лорана устроилась напротив. - Благодарю. Я о другом, - он повернулся, чтобы видеть её лицо. – Я слишком мало знаю о людях, и слишком противоположное. Одни из вас вызывают восхищение и уважение, я рад взаимно называть другом Кар’даса или вас, но другие… наоборот. Лорана мрачно кивнула. Другие, да. Вспомнилось, как Трасс держал Улиара на прицеле – конечно, убивать того, кого только что спас, чисс не стал бы, но пару несмертельных выстрелов сделал бы без колебаний. - …вы знаете о нас ещё меньше. - Да, - девушка решительно кивнула. – Понимание, это не только слова. - Тогда с чего начнём? - Со «Сверхдальнего», - угрюмо ответила она. – Я рассказываю про то, что было у нас. Вы – про то, что было у вас. О непонятном спрашиваем. - Долгий выйдет разговор, - предположил Трасс. – Но времени у нас много. Нет смысла идти на разведку, пока я так слаб. - …То есть упреждающий удар для джедаев недопустим, как для нас? - Н-ну… да, - Лорана подумала и кивнула: - Да, так и есть. Мы никогда не нападем первыми. Мы стараемся не воевать ни с кем. Но мы всегда помогаем тому, кому можем помочь. Если на кого-то напал, - она подыскала слово поточнее: - преступник, враг, с которым нельзя договориться, а мы можем помочь – мы помогаем. - Даже если вас не просили? – продолжал допытываться дотошный чисс. - Да! Вдруг жертва не может просить. Или не знает, кого просить? Нельзя пройти мимо и не защитить, если можешь. - Это опасная концепция, - задумчиво ответил Трасс. - Почему? Это взаимопомощь. Сегодня помогли мы. Завтра помогут нам. Так и должно быть между разумными. - Потому что Траун тоже так думает, - у Трасса вдруг дернулась щека, чисс сжал кулаки и с заметным усилием вернул внешнее спокойствие. – Если сегодня напали на соседей, завтра нападут на нас, и лучше прийти на помощь незваным, чтобы устранить угрозу. Я считал, что он не прав и так угрозу можно привлечь. Потом я увидел пленников вагаари и решил, что с другой точки зрения это благородно и правильно: есть то, что не может не угрожать, а пройти мимо страданий невинных бесчестно. Но теперь я знаю о «Сверхдальнем перелёте» больше. И опять думаю, что Траун не прав. Лорана сглотнула сухим горлом. - Он просто хотел защитить свой народ. И ошибся. - Пятьдесят тысяч невинных жизней. Ваших жизней, - медленно выговорил Трасс. – И вы говорите – просто ошибся? Не высока ли цена этой ошибки? - У вас в культуре нет прощения? – как Лорана ни старалась, голос прозвучал очень холодно. Освещение с нервирующим щелчком переключилось на «поздний вечер», и чисс окончательно превратился в размытую тень с горящими красными глазами. «Бледнее, чем раньше» - с непонятной тревогой отметила она. - Есть, - ровно возразил Трасс. – Но прощение не бывает без причины, - неясное движение в тени, - здесь причины. Внутри. - А… - Лорана глубоко вздохнула. Надо налаживать в первую очередь вентиляцию, он прав. Душновато становится. Она помолчала и начала объяснять, осторожно подбирая слова на сай-бисти: - Убить можно только врага, только в бою и только, если нет другого выхода. Нельзя мстить. Нельзя ненавидеть. Джедаю важно не наказать, накажешь – ничего не изменишь. Мы должны… объяснить. Чтобы тот, кто сделал неправильно, понял, что он сделал. Исправил. Или не делал больше никогда. А покарать виновного, - она поёжилась: - Осознание и есть наказание. - И всё? - И всё, - хмуро подтвердила она. – Тебе будет больно, но я скажу. Ты хотел как лучше, а потом понял, что брату станет плохо из-за тебя. Потому что сделал всё неправильно и не так, как надо, не спросив его. Как тебе с этим жить? Глаза Трасса на пару мгновений вспыхнули, и Лорану окатило чужим гневом, обидой и болью… незаслуженной болью. После чего чисс опёрся локтями о стол и запустил руки в волосы: она, привыкнув к полутьме, сумела разобрать движение и позу. - Поэтому нет ненависти? Вы понимаете? – глухо уточнил он. – Всех джедаев учат так? - Да, - ответила Лорана на три вопроса сразу. - Но тогда твой… учитель, - Трасс говорил, не поднимая головы. – Он не джедай. - Да, - во рту стало горько, Лорана с трудом проглотила вязкую слюну. – Больше не джедай. Быстрый алый взблеск взгляда из-под пальцев, и её безвольно лежащие ладони накрыли чужие, горячие и сильные. - Кажется, это была месть. Я не хотел. - Ты просто пытался понять, - Лорана улыбнулась дрогнувшими губами, вышло жалко. Хорошо, что темно и он не видит. – Иногда это больно… - Я не хочу, чтобы тебе было больно. Она молча сжала пальцы. От рук чисса было тепло – не только рукам, но и душе. И неожиданный, несогласованный переход на «ты» показался чем-то естественным и само собой разумеющимся. …Ночью Трасс проснулся из-за того, что ему неловко задели по повязке. Лорана, засыпая, легла к нему спиной – сам он мог расположиться только на спине – и так, отвернувшись к стене и пригревшись, уснула. Во сне она перевернулась, прижимаясь плотнее в поисках тепла. Боль под стронутой повязкой была несильной и быстро угасла, Трасс осторожно переместил руку девушке за спину, чтобы не отлежала. Задумчиво посмотрел на то, что виднелось из-под натянутого на нос одеяла. Во сне, в кромешной тьме корабельной ночи, человеческая девушка окончательно перестала отличаться от чисской, а холод и полная неизвестность возвращали молодого синдика в раннюю юность. Вчерашний курсант Ина’рас’сафис уже бывал на подбитом корабле, они упали на подходящую для колонизации планету – которую и летели исследовать. Мокрая поздняя осень, пятеро выживших, считая его. Трое военных, связист и учёная, невысокая хрупкая женщина. Четверо спали, пятый стерег у собранного из обломков передатчика: раненых и женщину укладывали в середину группы, они мёрзли сильнее. Она так же подкатывалась во сне под бок то к нему, то к его товарищам. Тогда он сумел организовать выживших, дозвался спасателей, не потерял никого из группы. И в Дом Митт был принят именно после этого. …Но что он скажет сейчас? Нет, не про «Сверхдальний» - тут и сам знает, как подать, и Ар’алани поддержит. А про выживших колонистов сказать – что? И про Лорану? Вот, старейшины Дома, человеческая женщина, она мне… боевой товарищ? Друг? Сестра по оружию? Трасс закрыл глаза, усилием воли отгоняя тревогу и расслабляясь. Он правильно сказал тогда, в лифте: сначала надо до кого-нибудь добраться. А до появления внятных перспектив незачем отвлекаться на душевные терзания. * * * Мостик Д-3 был пуст и чисто прибран. Тела экипажа в недоступном морге, обломки дроиды оттащили к стенам, освободив пространство у пульта. - Беда в том, что меня кое-как научили всем этим управлять, но не чинить. Мощный луч фонаря позволял разглядеть разгром в деталях. Лорана посветила на иллюминаторы: свет слегка рассеялся на стекле, но не упёрся в непреодолимую преграду. - Похоже, ночь тут всё-таки бывает, - она вздохнула и обошла завал, подбираясь поближе. – Так… иллюминаторы не повредило… немного царапин… если нас частично завалило, то после посадки. - Если мы оказались ближе к краю долины, чем рассчитано, то сотрясение могло вызвать обвал, которым засыпало часть отсеков. Если там была разгерметизация… - Или если обшивку повредило при падении, - поддакнула девушка, помрачнев, - то тела экипажа планета похоронила без нас. Лишь бы не вместе с «Дельтой». Надеюсь, хотя бы отчёт о состоянии отсеков мы увидеть сможем, порядковый номер «морга» дроид сказал, но где этот отсек расположен, я не помню. Эх, астромеха бы сюда… Голоплатформа, на их счастье, уцелела, а поврежденные провода можно было соединить без посторонней помощи – что где оборвалось, было понятно любому с минимумом технических знаний. На мостике совсем потемнело, даже по сравнению с аварийным освещением, остался совсем куцый ряд светильников. Зато голограмма отобразилась чётко и ярко, забрав себе высвободившуюся энергию. Изображала она дредноут без обшивки, часть помещений были слабо подсвечены красным. - Это поврежденные, там не работают датчики воздуха или работают, показывая его отсутствие, - пояснила Лорана для чисса, показывая на красные отсеки. – Туда лучше не соваться. Так… внешние камеры сгорели при падении полностью… Но вот тут мы можем выйти наружу, если найдём целые скафандры с приличной защитой, тогда посмотрим сами. Морг, точно, недоступен. - А где ангар с кораблём? - Тут, - она показала на ещё один красный отсек, с самого края недоступной области, покусала губу в сомнении. – Не знаю… либо изображение повреждено, либо он, в самом деле, не такой красный. Возможно, там изолирован третий дроид, и он постепенно чинит? Но морг ближе ко дну долины, а ангар с «Дельтой» - к тому краю, который оказался сверху. То есть дверь либо свободна, либо её можно попытаться расчистить снаружи. - То есть нам нужно найти скафандры и во-первых, осмотреться, во-вторых, пройти внутрь ангара. - Да. Но я бы сначала обошла весь дредноут и осмотрелась. Сюда мы по центральному коридору добрались, он самый защищённый. Что в других местах – не знаю. Она скачала план корабля с пометками на чудом переживший атаку датапад и отключила голограмму. Освещение не восстановилось, но стало заметно, что с одной стороны в иллюминаторах вроде как посветлело. - Посмотрим? – Трасс очередной раз угадал её мысль. - Да… на них отражающая защита хорошая. Пробираться к свету пришлось через завал балок и разбитый ими пульт. У Д-2 ещё были шансы взлететь, если колонисты убьют пару десятилетий на починку двигателей, Д-3 же врос в планетоид намертво. Двигатели, если они не сплющены в блин, восстановимы. А вот тонкую электронику, сначала поврежденную атакой, а потом разбитую при крушении, ни заменить нечем, ни восстановить некому. Лорана опёрлась о транспаристил ладонью и тут же её отдёрнула. На мостике дыхание вырывалось паром, но поверхность иллюминатора обжигала льдом. Рассеянность света стала понятна: аварийная система плохо справлялась, и на транспаристиле появились морозные узоры. - Большие перепады температуры, - спокойно прокомментировал Трасс. – Очень слабая атмосфера. Сейчас там комический мороз, но скоро будет звёздный жар. - Интересно бы построить модель системы, - свет медленно обрисовывал контуры чего-то исполинского, а морозные узоры так же медленно истаивали. – Если здесь несколько звёзд поблизости, но есть настолько тёмные и холодные ночи… траектория движения… ох. Первый луч отразился на броне дредноута. Д-2 возвышался над долиной, приподнятый на пилонах. Ало-рыжие сполохи света в разреженной атмосфере, чёрные угловатые тени. Лорана прерывисто вздохнула. Номер был очень хорошо виден, но ей казался… неверным. Не тем. Видение опять нахлынуло: покоцанный Д-4 с полустёршейся надписью, Д-3 и Д-5, почти зарытые в щебень, на виду только часть обшивки. Он лежит здесь давно, он лежит здесь полвека, и никто уже не узнает, не догадается, не поблагодарит… «Жизнь джедая – жертвоприношение». Только падшие требуют восхваления и поклонения своей силе и своим делам, а для настоящих рыцарей важно лишь то, что дело было сделано и сделано хорошо. Чужие спасённые жизни важнее отданной своей. Жаль, что мастер перестал понимать это задолго до старта «Сверхдальнего». - Не бойтесь, - под щекой как-то неожиданно оказалась прочная ткань стандартного рабочего комбинезона, а на плечи легли чужие горячие руки. – Самое страшное уже закончилось, с остальным мы справимся. - Я не боюсь, - надо бы отстраниться, но так, в неплотном объятии, теплее и спокойнее. – Когда смотришь на не случившуюся смерть, это не страх, это другое. - Другое, - эхом повторил Трасс. – Знаете, Лорана, мы почти никогда не говорим такого чужим, но вы там, на мостике, вели себя, как чисский воин. Дома мне скажут, что я очень ошибся, но они не сажали с вами разбитый корабль. Когда-то я пообещал брату, что по доброй воле его не оставлю одного. Теперь я обещаю то же самое вам. Пока нас не разлучат обстоятельства, я буду на вашей стороне и обещаю защищать. Интересно, чиссы все такие высокопарные или это у Трасса профессия отпечаток наложила? - Спасибо, - она положила ладонь поверх его. – Это так важно, знать, что кто-то не предаст. Знаете, у нас в таких случаях принято переходить на «ты», раз мы вместе в беде и… и друзья. - Вы, люди, такие быстрые и такие эмоциональные, - полушутя пожаловался Трасс. – Я постараюсь. * * * Больничные пайки для людей никакого вреда, кроме пользы, чиссу не принесли, поэтому Лорана решила переходить на обычные: мало ли что, специализированные лучше поберечь. - Вообще-то экипаж и колонистов в столовых кормили, - объяснила она. Необязательный, пустой разговор, но он помогал заполнить вязкую пугающую тишину погибшего корабля. – Продукты для готовки есть, но что там на кухнях творится, понятия не имею. Пайков здесь много, даже если мы склад не вскроем. - Но склады же, - Трас неопределённо повёл вилкой и, сориентировавшись, указал ей на пол. – Там, в Ядре? - Основной да, в дредноутах небольшой автономный запас держали. То есть на полный корабль – небольшой, а нам… нам надолго хватит. Что-то не так? - Нет, нет… глупость на это жаловаться… - А ты пожалуйся, вдруг проблема легко решится. Трасс тяжело вздохнул, видимо, сетовать на мелкие бытовые неудобства посреди катастрофы тоже было стыдно. И нехотя сознался: - Еда пресная. Хорошая, подходящая… но пресная. Это не проблема, я потерплю и привыкну. Лоране стоило больших усилий не рассмеяться с недожёванной тушёнкой во рту. Хихиканье она кое-как подавила, еду проглотила и взяла из своей коробки пакетик. Упаковки с солью и перцем она показала, досаливать он не стал, а вот перец высыпал весь, поделив между блюдами. Если до сих пор пресно, то что за вариант мандалорской кухни они у себя-то готовят? - Мне нормально, бери. Интересно, что одежду с чужого плеча Трасс надел без звука и заметного протеста, хотя комбинезон на нём смотрелся забавно: люди такого роста редко бывают настолько жилистыми, обычно мускулатура куда объемнее и рельефнее. И, если по росту и плечам комбез сел хорошо, то в поясе, запястьях и над локтями и коленками крепления пришлось сильно утягивать. Но его это мало волновало, в отличие от непривычного вкуса еды. Может, потому что на самой Лоране мужская рабочая одежда смотрелась ещё нелепее – и то, что оба находились в равном положении, гордого чисса немного утешало. Лорана уткнулась в еду. Надо заканчивать с обедом и выходить на разведку, как бы ни было интересно общаться с Трассом и за ним наблюдать. Это можно и по дороге делать. Нижний коридор оказался проходим от носа до кормы, и один из пилонов в Ядро работал бы, не будь разворочана дверь. Вниз, к Д-4, дороги не было, к Д-2 как-то странно: система о неполадках или непроходимости не докладывала, но и лифт не ехал. - Хорошо, хотя бы один путь для связи с выжившими есть, - сдалась Лорана, отходя от упрямого лифта. – Всё равно сейчас они с нами не желают общаться. - После починки системы жизнеобеспечения надо поручить вашим дроидам системы связи, иначе мы об изменившихся желаниях никогда не узнаем. - Если сами к нам не поднимутся. Они, не торопясь, прошлись обратно к рубке дредноута, ещё раз оценивая обстановку, присматриваясь внимательнее. Времени хватало, Трасс по-прежнему ходил с рукой на перевязке и старался не поворачивать резко корпус, можно было посвятить пару-тройку дней детальному изучению корабля, чтобы не дождаться внезапных проблем. - Дно корабля и левый бок при падении оказались сверху относительно долины, - Лорана повернула скачанное изображение так, чтобы оно соответствовало реальному положению корабля. – Нас перевернуло, когда я пыталась нос «Сверхдальнего» поднять, чтобы мы в долину вошли не вертикальным пике… ну, как истребители падают при потере управления, знаешь? - Я на малых кораблях не летал, но, кажется, понял, что в… что ты хочешь сказать, - Трасс провёл пальцем по планшету, перегнувшись через её плечо. – Если судить по схеме повреждений, у тебя получилось, даже с учётом незапланированного переворота. Меньше всего повреждений на носу и тут, «сверху». - Здесь, в точке соприкосновения, тоже не должно быть так сильно. У дредноутов очень прочная броня! Если бы Д-4 так перекорёжило, я бы поняла, но мы выше. - Скала, - после короткого раздумья уверенно предположил он. – Которую скрыли осыпи, а мы задели боком. Или поворотом нас сильно сдвинуло к краю, и мы зарылись глубже рассчитанного. - Или и то, и другое. Как же внешних камер и датчиков сканирования не хватает, - очередной раз вздохнула Лорана, сворачивая картинку. – Там, снаружи, только температурные целы. - Это хорошо, с жарой тяжелее бороться, чем с холодом. - Оптимистично, - она невольно рассмеялась. - Что?.. - А, прости, я на бэйсик… Оптимист – это… хм-м-м… тот, кто видит сначала хорошее, потом плохое, и надеется на лучшее. Оптимистично – это говорить, действовать и жить… м… - В соответствии с этим мировоззрением? – да уж, сай-бисти Трасс знал просто отлично, включая сложные термины. – Спасибо. Меня так никто не называл. Брат всегда считал наоборот – что я вижу только проблемы и сложности, и всегда подозреваю худший исход. - Может, просто он не сажал с тобой разбитый корабль? Дверь в параллельный коридор открылась с небольшой задержкой, из коридора дохнуло морозом и застоявшимся воздухом. По сравнению с остальными помещениями Д-3 медблок на солнечную сторону Рилота походил. Ничего, на ходу они не замерзнут, воздух полностью израсходовать не успеют. Но очевидно, что на этой половине корабля дела совсем плохи. Шаги гулко отдавались в промёрзшем помещении, Трасс молчал. Лорана собралась, было, извиниться за неуместную шутку, но чисс заговорил, медленно, словно подбирая слова. - Родители шутили, что я старше на полчаса. После их смерти я принял эту шутку слишком всерьёз, старался его сберечь и защитить. Я знаю, что не во всех обществах так сильны традиции и… правила? …да, правила, как у нас. Рау слишком гений, чтобы понимать, где нарушение простят или не заметят, а где накажут, несмотря на результат. Я старался быть правильнее самых правильных, чтобы меня в любом случае выслушали и посчитали мнение верным. Поэтому я синдик и родич во власти Правящего Дома, а Рау всего лишь праворожденный командор на фронтире, хотя он намного умнее и талантливее меня. - Вы часто ссорились из-за этого? – Лорана не знала, что ещё спросить. Ей было очень грустно и очень понятно. Эх, Дин… их родители хотя бы живы. А таинственные красноглазые обитатели Неизведанных Регионов, оказывается, страдают, переживают и печалятся из-за самых простых вещей, более чем понятных людям. - Мы часто спорили. Поссорились только сейчас, на Крустаи. Я не успел даже сказать, что передумал и с вагаари брат всё-таки прав. От такого нельзя отворачиваться… - Вернёмся – скажешь, - она включила фонарик. Слабое освещение не давало осмотреться, но пока коридор, за исключением инея, радужных разводов и кое-где выгнутых стен, от соседа мало отличался. До красных зон они ещё не дошли, да и были они в основном ниже и правее. - Мои родители живы, но я даже не знала, что они живут на той же планете, - когда тишина стала невыносимой, Лорана заговорила. В конце концов, Трасс поделился с ней настолько личным, что молчать о своих бедах становится нечестным. – Пока меня младший брат не нашёл. - В… тебя за это наказали? - Нет, конечно. Не наказали бы, даже найди его я, а Дин пришёл сам. Просто… я жила, училась, помогала, чем могла… старалась быть достойным джедаем… а родители поставили меня на пьедестал и каждый раз указывали Дину, что он не я и таким, как я, не будет. Я его не знала, а он меня ненавидел. - Странно, что вас, а не родителей. Ведь это они поступили недостойно. - Так родителей он любил, и хотел, чтобы его тоже любили. На отсутствующую сестру злиться проще. Знаешь, я хотела отказаться от экспедиции, здесь хватало опытных рыцарей и мастеров, зачем им вчерашняя ученица? А потом Дин на меня накричал, и я… я сбежала, как последняя трусиха. - Это мало похоже на трусость, - Трасс дёрнул здоровым плечом. – Я бы назвал это гордостью. Мстить младшему и глупому недостойно, доказывать что-то, пока не повзрослеет, бесполезно. Я бы тоже молча ушёл. - Спасибо. Трасс тихо хмыкнул. - Если Совет Домов решит, что с вашей Республикой стоит вести переговоры и развивать отношения, я обязательно добьюсь включения в посольство. Чтобы найти твоего брата и поблагодарить. Лорана собралась спросить – за что, но поперхнулась ледяным воздухом и промолчала. Её одну выбило из боевого слияния. Она одна могла добраться до запертых в Ядре и потом до Д-1. Не будь её – «Сверхдальний» уже сгорел бы в недрах звезды, унося с собой выживших. Да, пожалуй, Трасс прав. Вернувшись, она обязательно найдёт Дина и поблагодарит. Может, после переданного тем контрабандистом послания – едва не ставшего предсмертным – Дин хотя бы попробует выслушать. - Так, - вышедший вперед с фонарём Трасс остановился. – Пришли. Стена здесь была не просто покорёжена – выгнута горбом, следующий лист обшивки лопнул и встал наискось, открыв механические потроха и переплетение рваных труб с оборванными проводами. - Медблок мы прошли? - А… д-да, - Лорана сглотнула. – Там, метров сто, как мини-секция закончилась. Обсуждать, насколько им повезло, не стали. Девушка поднырнула под первый оторванный лист, посветила своим фонарём вперёд. Зрелище не обнадёживало. - Ангар с «Дельтой» впереди и вверху, но я даже вход на лестницу не вижу, - сказала она, распрямившись. – Морг – ещё дальше, внизу и сбоку относительно нас. Ну, и к большей части кладовых мы тоже не проберёмся. Хотя что-то должно быть и здесь, - Лорана повернулась, нащупывая лучом ближайшую дверь. Тоже напрочь перекошенную и словно бы оплавленную. С невольной дрожью она подумала о том, как удачно, что с этого края не было жилых кают, а тела экипажа по протоколу уносят с мест службы первыми. Сейчас в этой части корабля зубы от холода стучат, но починят же дроиды когда-нибудь внутренние датчики! И что бы тогда началось, окажись в этих завалах трупы? - Может, попробуем выбраться наружу? Лорана посмотрела на спутника, оценила его состояние и твёрдо ответила: - Завтра. Возражать Трасс не стал. * * * Для выхода на поверхность они рискнули оторвать от дел ремонтника и заставить его протестировать шлюз. Дроид равнодушно доложил, что шлюз полностью исправен, резерва энергии хватит на выход и на вход, после чего удалился по срочным делам. Работу скафандров Лорана и сама могла проверить. К счастью, они не пострадали. Карабкаться по лестнице к шлюзу в полной защите было не слишком удобно, особенно на финальном отрезке, но они справились. Трасс не рискнул бы повиснуть на только-только зажившей руке, но республиканское лекарство своё дело сделало, утром он снял повязку. Да, отношения стоило налаживать хотя бы ради этой бакты! - Осторожно, - будь они без скафандров, Лоране сверху пришлось бы кричать, а так внутренняя связь на коротком расстоянии работала. Жаль, связь с другими дредноутами скафандры не вытягивали. – Сейчас гравитация сменится, мы внешний контур гравикомпенсаторов проходим. Предупреждение оказалось своевременным: в широкий, низкий внешний шлюз Трасс чуть не кувырком вывалился, кое-как сумев сберечь недолеченные руку и бок. Если по лестнице они поднимались строго вертикально, тут пол вставал дыбом. Резко сменившаяся гравитация больно ударила, отдавшись даже в уши. - Мы под крутым углом к планете, - Лорана, опираясь на стену одной рукой, другой пыталась вручную открутить внешнюю дверь. – Этот корабль для посадки на планету не приспособлен. Будь мы в космосе, здесь началась бы невесомость. Трасс подошёл, схватился за её пояс: - Крути обеими руками, я держу. - С-спасибо… - Лорана с усилием налегла на рычаг. – Есть! Ох ты ж… Забрало шлема на изменившееся освещение сработало быстро, но всё ж не мгновенно. Краткая вспышка заставила зажмуриться, и приоткрыть глаза оба рискнули не сразу. А потом, оттолкав дверь, на включенных магнитных подошвах осторожно поднялись и выглянули наружу. Притяжение планетоида оказалось намного меньше, чем внутренняя гравитация корабля. Внутри Трассу было комфортно, как на Ксилле или внутри космических баз с настройками, снаружи стало слишком легко, чисс чувствовал себя неуверенным и неуклюжим. - Да… - потрясённо протянула Лорана, оглядевшись. Трасс был с ней согласен. У него ни обычных, ни бранных слов не осталось для описания увиденного. Д-2 частично прикрывал их от одного из солнц, то ли поднимающегося, то ли опускающегося за горизонт. Второе стояло в зените, вроде бы просматривалось третье, но оно скорее напоминало очень яркую звезду. Возможно, «ночью» светило планетоиду именно оно, только они из-за стен долины его не разглядели. Скалы вокруг были пыльно-коричневыми, ржаво-красными, острыми, бесплодными и страшными. Небо тоже казалось пыльным из-за состава скудной атмосферы – но, чтобы задержать свет и загородить звёзды, её хватало. И самое печальное, что они оба оказались правы в своих теориях. «Сверхдальний» упал не по центру, сильно сместившись к краю. Скалы нависали над кормой Д-3, грозя при малейшей встряске засыпать её полностью. А бок дредноута был буквально вспахан горизонтальным выступом. - Трасс, смотри! Двери ангара! – Лорана подалась вперёд и вытянула руку. – Они целы! - Но при падении выступ мог и его задеть, - он проследил взглядом от дверей до пробоины. - Мог. Но мы не узнаем, пока не проверим. - Хочешь зайти снаружи? - Снаружи почти всё оборудование сгорело, - напомнила она мрачно. – Может, двери мы вскрыть и сможем. Даже наверняка сможем, инструменты есть, дроид есть… меч есть, в конце концов. Но, если «Дельту» задело, и мы не сможем сразу взлететь, чинить её нам придётся в скафандрах – обратно закрыть не получится. Трасс поднял левую руку, сжал-разжал ладонь. - Плохая идея, - он тяжело вздохнул, ещё раз огляделся. Мрачная долина, чуть не ставшая вратами в Последний Приют, казалось, насмехалась над двоими упрямцами. Из-за освещения ли, из-за положения Д-3 у самого края, или по другим причинам – но ему вдруг показалось, что скалы вот-вот схлопнутся исполинской пастью, проглотят без следа корабль с жалкой горсткой живых, забившихся под его обшивку. Ну уж нет. Чисские воины не сдаются. Как и джедаи. - Будем пробиваться изнутри, - решил он. – И, Лорана… научите меня своему языку, - Трасс повернулся, глядя на чёрную против света громаду Д-2. – Многое может измениться… неприятно быть глухим и немым среди людей.