Невозможная история нереального дуэта

      — Ваня, открой! — Давид стучал кулаками в дверь собственной комнаты. После неудачной шутки Иван вытолкал его за дверь, заперся и явно не был намерен впускать того обратно. А Давид всего лишь сказал, что пристегнёт его наручниками к кровати, чтобы не убежал, пока он занят делами. Ну, да, потом действительно потянулся за наручниками, но не взял же. Подумаешь, что просто не успел. — Я пальцем тебя не трону, клянусь. Просто впусти меня, — очередной тяжёлый удар по деревянной двери отозвался тупой болью. Его беснования продолжались уже около часа. За это время он успел: вежливо попросить, покричать, покричать матами, пройтись по коридору, покричать шёпотом, отбить руку, прогуляться до сада, вернуться и отбить вторую руку. Невероятно занимательный досуг, который Давиду был совершенно неинтересен. А Иван молчал. И Давид уже не был уверен, что дилер всё еще находится там. Терпения с каждой секундой становилось всё меньше. Руки, сжатые в кулаки, подрагивали и от выламывания двери его останавливало только нежелание объясняться перед кем-либо за отсутствие столь важной детали в проёме.       — У Вас всё в порядке?       Давид был не из трусливых, но услышать этот голос за спиной прямо сейчас ему хотелось в последнюю очередь. Он сглотнул ком в горле. Кулаки сжались ещё сильнее и дрожали уже не от ярости. Давид с трудом заставил себя развернуться. Тут же его глаза встретились с ледяным взглядом королевы. Молодая девушка, так рано пришедшая к власти, выглядела гораздо старше и серьёзнее своих лет. Простая светлая кофта почти сливалась с её кожей, а лицо обрамляли короткие пряди рыжих волос, которые королева по обыкновению не убирала в прическу. У неё не было привычки носить платья в обычные дни, и незнающий человек не сразу бы распознал в ней королевскую особу. Но Давид знал. Знал и проклинал все высшие силы, что именно сейчас ему довелось с ней столкнуться. Действительно, не могло же всё быть так просто.       — Ох, Ваше В-высочество, — Давид натянул на себя маску спокойствия, но его всё же выдавал подрагивающий голос и совершенно неестественная улыбка. — Всё прекрасно. А что-то случилось?       — Мне показалось, что ты пытался дозваться кого-то из своей комнаты, — королева прищурилась. От её скептического взгляда по спине Давида пробежал холодок. Не хватало ещё, чтобы его раскрыли прямо сейчас, — Я могу позвать Деймона, если хочешь. У него должны быть запасные ключи.       Давид опешил. Обычно королева была строже. Возможно, ему это только казалось. Возможно, это затишье перед бурей.       — Я буду очень благодарен, — не думая согласился мужчина, отвешивая королеве поклон. Всё-таки отказываться было нелепо и ещё более подозрительно, чем это выглядело сейчас.       — Будь здесь. Деймон сейчас занят, не уверена насколько быстро подойдёт. — она кинула на подчинённого безразличный взгляд и неспеша двинулась по коридору. Давид попытался проглотить ком в горле, проводил взглядом королеву, сжал и разжал кулаки. На место страха и тревоги возвращался праведный гнев. Как только она скрылась за поворотом, Давид снова ударил кулаком по двери, в этот раз гораздо сильнее.       — СУКА, ВЫХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ! — и тут же перешёл на шёпот, опасаясь, что кто-то может услышать его компрометирующие слова. Хотя, если у стен есть уши, то он наговорил уже достаточно. — Сейчас придёт Деймон, откроет двери, узнает, что я тебя укрываю и нам обоим пиздец. У тебя совсем башка пустая если ты очевидных, блять, вещей не осознаешь?       — Сам виноват, уебок! — выкрикнули из-за двери.       — Так ты всё ещё там?! — за то время, что ему пришлось провести за дверью, Давид начал думать, что Вани в комнате уже и правда нет. — Открой сейчас же! Я почти обещаю не сломать тебе шею, ублюдок!       За дверью снова повисла тишина. Давид не слышал ни дыхания, ни каких-то других звуков, указывающих на то, что Иван по-прежнему находится там. Но тут дверь открылась с тихим щелчком. На пороге стоял бледный высокий парень с азиатскими чертами лица, худой как смерть. Его отросшие черные волосы скрывали часть лица и прятали под собой впалые щёки, синяки, которые обычно прекрасно контрастировали со светло-голубыми глазами, но не могли скрыть обозлённый на весь мир взгляд. Тонкие искусанные губы местами кровоточили и были плотно сжаты.       — Ты точно шутил? — он скрестил руки на груди, пытался придать себе более грозный вид, перекрывал Давиду вход в комнату, но всё равно то и дело с опаской оглядывался по сторонам, опасаясь свидетелей. На мгновение страх и гнев Дэвида ушёл на второй план. Он любовался этой загнанной мышкой, которая пыталась выдать себя за хищника в совином гнезде. Сам по себе с его уст сорвался смешок. Реакция Ивана была мгновенной, щеку Давида тут же обожгло огнём от хлёсткой пощёчины. Он схватился за лицо и едва не взвыл. Его образ жизни и низкий болевой порог совершено несовместимые вещи.       — Спрошу ещё раз, для особо непонятливых: ты точно шутил?       — Да точно, блять, — одним толчком в грудь он заставил Ивана зайти в комнату и зашёл сам, закрывая за собой дверь. — Только, что я теперь должен Деймону сказать? И куда тебя девать, умник? Лучше бы ты реально съебался куда-нибудь, полезнее бы был.       — Куда я мог съебаться?       После нескольких секунд размышления Давид устремил недвусмысленный взгляд в сторону окна.       — Нет. Нет-нет-нет… Нет! — Иван протестующе вскинул руки. — В окно я больше не полезу.       — Да я тебя умоляю. Куда же ты денешься? — Давид медленно достал из-за пояса свой пистолет, снял с предохранителя и навёл на Ивана. — В окно. Сейчас же. Хотя, можешь не лезть. Скажу, что ты оказывал сопротивление и мне пришлось выстрелить. Как думаешь, достаточно убедительно звучит?       В глазах Ивана плескался чистый страх. Дрожь охватила всё тело. Давид сделал шаг вперёд. Иван отшатнулся. Ещё шаг. Иван начал пятиться назад. На каждый его шаг приходился шаг Дэвида. Он наступал, но расстояние не сокращал. В целом, человеку с огнестрельным оружием не нужно подходить вплотную.       — Нет!       — «Неуловимый наркодилер был застрелен в ходе задержания». Ты уже предвкушаешь эти заголовки так же, как я? — его взгляд был холоднее самой холодной зимы в королевстве, голос — сталь, на лице не дрогнул ни один мускул и руки уверенно держали перед собой оружие.       — Ты этого не сделаешь, Дэв! — Иван пытался держать голос твёрдым, но то и дело срывался на истеричные нотки, выдавая его с потрохами. Сильнее Ивана сдавал только метающийся по помещению в поисках спасения взгляд. Но искать помощи было бесполезно. Пустая комната. Закрытая дверь в другом конце помещения. Пока добежит, ему успеют прострелить обе ноги. — Ты не сможешь в меня выстрелить.       — Хочешь рискнуть ценой собственной жизни?       — Пожалуйста, не надо, Давид. Я умоляю, перестань, — пискнул Иван. Поясница упёрлась в подоконник. Бежать больше некуда. Единственный выход — окно. Дуло пистолета упёрлось под рёбра. Совиные когти сомкнулись на его тушке.       — Я считаю до трёх. Насчёт три ты либо прыгаешь в грёбанное окно, либо я стреляю. Раз-       — Ладно! — зажмурившись выкрикнул Иван. Остатков смелости хватило даже на то, чтобы схватить Давида за руку, в которой он держал пистолет и опустить её. Короткими ногтями он впился в смуглую кожу, оставляя красные полосы. Давид на это никак не отреагировал.       — Ни секунды в тебе не сомневался, — свободной рукой он надавил на затылок Ивана, подтягивая его голову к себе и целуя в лоб. Пистолет по-прежнему упирался в живот, хоть теперь и чуть ниже. Он мягко развернул мужчину лицом к окну. Дуло так же мягко уткнулось в спину. — Давай. Я в тебя верю.       Иван медленно открыл окно и выглянул в него. Комната Дэвида располагалась на первом этаже, что было очень удобно в сложившейся ситуации, и выходили во двор с тренировочной площадкой, что было не очень удобно, ведь туда выходили окна всей стражи, а так же было её любимым место препровождения. Сейчас же двор был на удивление пуст, что в целом не отменяло того, что его могли увидеть из окна. Крайне хреново жить во дворце и при этом быть самым разыскиваемым барыгой. Дэвид торопил его. Иван залез на широкий подоконник и вылез в окно, не переставая оглядываться по сторонам. Окно за ним закрылось, отрезая единственный способ сбежать, если его действительно заметят. Просто блять прекрасно.

---

      На плечи Давида легла не простая задача: придумать убедительную причину, по которой его дверь оказалась закрыта. Благо решение нашлось очень быстро в лице одного мальчугана. Младший сын садовода успел заработать репутацию ребёнка, который жизни не даёт всей королевской страже. На его счету сотни украденных обедов, десятки испорченных личных вещей и несколько проникновений в комнаты бойцов. Ничего страшного не произойдёт, если в этом списке появится ещё одна пакость, пусть им и не совершённая. Договориться с Мироном было не сложно, мальчик всегда с радостью соглашался на сотрудничество за небольшую плату. Давид открыл один из ящиков на кухне и вынул оттуда кулёк кокосового печенья. Этого должно было хватить, на крайний случай выпросил бы на кухне кофе для парнишки. Зато это сразу убивало двух зайцев: создавало Давиду какое никакое прикрытие и появлялась уверенность, что хотя бы в этот обед обойдётся без краж.       К счастью, они с Мироном сошлись на одном лишь печенье. Вернувшись к дверям комнаты, Давид, застал там уже ожидавшего его Деймона. Выглядел он не лучше, чем обычно, всё такой же уставший и замученный. Королева не давала ему продыху, нагружая бесконечными заданиями и поручениями. Из-за этого он уже давно сыскал жалость не только Давида и стражи, но и всего дворца в целом. Только даже убитый вид не умалял того уважения, которое испытывали по отношению к нему, ведь Деймон позволял себе слабость лишь в подобные моменты, когда от него ничего не зависит. Как только на его плечи ложилась ответственность, он перевоплощался в непробиваемую глыбу, готовую переворачивать горы и сметать всё на своём пути ради достижения цели.       — Давид, Сахар сказала, что кто-то заперся в твоей комнате. Я ключи принёс. Только вот, когда пришёл, — он демонстративно толкнул дверь и та с лёгкостью отворилась, — То она уже была открыта. Что случилось?       — Мирон опять шалил. Забрал мои наручники и заперся в комнате. Я уже отвёл его к отцу, но… Мы все устали, Деймон. Неужели на этого мальца нет управы?       — Опять Мирон, — Деймон выразительно вздохнул и потёр переносицу. — Я приношу извинения от себя и от имени Её Величества, но мы действительно ничего не можем с этим сделать. Мы уже предлагали Александру отправить Мирона на обучение в интернат, но он против. Пойми, мы не можем спихнуть его туда против воли отца.       — Я прекрасно понимаю, но мы устали терпеть его выходки.       — Я стараюсь делать всё возможное, чтобы Мирон вам не мешал, но это не всегда возможно. Тут я почти бессилен. Попробуйте сами подойти к Александру и поговорить на этот счёт, может толпа стражников возымеет на него больший эффект, чем я.       — Ладно, я тебя услышал. Попробуем с ребятами этот вопрос решить. Спасибо за ключи и прости, что отвлёк тебя от работы.       Мужчины распрощались, и Давид вернулся в комнату. Первым делом открыл окно, и в проёме почти тут же появилась рука Ивана. Давиду дважды намекать не пришлось, он тут же взялся за неё и помог ему влезть обратно.       — Я тебя ненавижу, — гневался Иван, устало опускаясь с подоконника на пол и обхватывая колени руками. — Ненавижу.       — Это был единственный выход.       — Единственный?! Ты серьёзно? Шкаф, кровать, туалет, в конце концов — ничего тебе не говорят? Мне порой кажется, что у тебя какой-то фетиш на окна. Грёбаный извращенец, — парня до сих пор потряхивало. — И что за приколы с пистолетом? Ты психически неуравновешенный, тебя вообще к оружию подпускать не стоит!       — Если ты сейчас же не заткнёшься, то я на примере твоей пустой башки продемонстрирую насколько меня не стоит подпускать к оружию.       Иван захватал ртом воздух, но так и не решился что-то ответить Давиду. Оставшийся вечер они провели в тишине, занятый каждый своими делами.